Глава 18 · Юля Ефремова-Антипова

Меня замуж отдают, не спрашивая согласия, нет, не отец с мачехой, а родители Игоря решают нашу судьбу, Маргаритка прыгает от радости, а я? А я вообще ничего сейчас не соображу, отец в Питере, от Вики ни слуху ни духу, а ко мне сюда, кажется, сейчас из ЗАГСа регистраторша приедет, данные паспортов уже по интернету отправили, свидетельство о рождении дочки тоже.

Олег Александрович звонил кому-то, что-то заказывал, с кем-то договаривался, даже ругался, и к семи часам было всё готово, мы в нарядных платьях ждём, когда приедут регистрировать наш брак, у меня слёзы вот-вот ручьём побегут, Маргаритка как юла не сидит на месте.

— Мама, ну что ты не радуешься? Мы замуж… Ой, я правильно сказала? Мы замуж выходим или женимся?

— Замуж. — Кивнула ей в ответ. — Я волнуюсь, дочка, это же так… торжественно и необычно.

Маргарита разглядывала на своём пальчике кольцо, которое ей Игорь подарил.

— А я не волнуюсь, я сегодня, мамочка, Антиповой стану, и ты тоже, а это хорошо! Знаешь, мам, я не очень хочу быть Ефремовой, потому что Вика тоже Ефремова, и дедушка твой… Ой, твой папа он… — Дочка задумалась. — Мммм, какой-то суровый, вот. Он злой, да, мам?

Как объяснить ребёнку всю ситуацию?

— Он не злой, он серьёзный, бизнесмен, а бизнесмены все такие. — Поверила ли мне дочка или нет, но лучше этого я сегодня ничего не придумала.

— И дедушка Олег бизнесмен, а видишь, он добрый, нет, тут что-то другое, моя логика отказывется понимать.

Я засмеялась.

— Разве логика может что-то понимать, Маргарита? — поинтересовалась у неё, скажет же, логика у неё понимать отказывается, сразу ещё и сообразишь.

— А как же? Два бизнесмена и разные, и оба дедушки, ох ты, то ни одного не было. — Подвела итог дочка и вздохнула, о чём-то задумалась. — А я по дому соскучилась немного, а ты?

Соскучилась? Да я тоже соскучилась, но, видно, домой мы попадём не скоро, интересно, что Мирон скажет, когда узнает, что я замуж вышла, «Афродита нашла своего Аполлона»? Или: «Юля, как ты могла от нас скрыть сей факт, что выходишь замуж?» или «Ефремова, ты снова отличилась». А Боря, естественно, обидится: «Могла бы Юлечка и пригласить меня, хоть бы фотки качественные сделал». Точно так скажет наш засоня.

Дочка вышла из комнаты посмотреть, что в доме происходит, минут через пять прибежала.

— Мама! Гера приехал, папин друг, и какая-то девушка с ним. Ой, столы такие красивые, бабушка нарядная, а дедушка на короля похож! — Нет, дочка меня уморить со смеху собралась сегодня.

— Прямо на короля? — сдерживая смех, спросила её.

— Точно, важный и… как там? Эле-ган-тный, вот так, точно. — Не замечая моей иронии, ответила она. — Жаль, короны нет, точный Николай Второй.

— Царь, Маргариточка, царь, у нас цари были, но почему не Иван Грозный? — Да, мы с дочкой всех царей знаем.

Она посмотрела на меня, как взрослый на ребёнка смотрит, мне показалось, что она через секунду пальцем у виска покрутит.

— Ты что, мам? Иван Грозный — это дедушка Коля, а не дедушка Олег. — Возразила она. — А ещё императоры были, ну тот, Пётр который первый, помнишь, ты мне рассказывала.

Я не смогла не засмеяться, дочка вместе со мной.

— Маргаритка! Дедушка Коля как раз и есть Николай, ну ладно, пошутили и хватит, про императоров после поговорим, а то мы совсем в королях, царях и тех же императорах запутаемся, скоро наш выход, наверное, а мы с тобой перед камерой умеем себя держать, правда? Сколько раз нас Борис фоткал? Много.

— Да, умеем! Только бабушка сейчас мне объяснила, что за нами придут, так что ждать будем, она ведь так и сказала: невесту к венцу должен отец вести, а так как он отсутствует, то за ней дедушка Олег придёт и приведёт. — С серьёзным видом Маргаритка села на стул.

— Ну… Если так, то подождём. — Присела рядом с Маргаритой и задумалась, может, сбежать? Жизнь моя поменяется круто, стану я Антипова, как раньше мне этого хотелось, а сейчас? Сейчас не знаю, да, я люблю Игоря, но… Время-то прошло, то счастливое время, и вот снова возвратилось, когда уже ждать перестала. Надеяться перестала. От невесёлых дум к горлу подкатил ком.

— Мам? Ты не слышишь? Зову, зову тебя, а ты молчишь…

— А? Что ты хотела, Маргарита? — И правда не слышу, задумалась.

— Ты почему невесёлая такая? Замуж собралась, а сама грустишь?

— Ну… Я же невеста, а невестам перед свадьбой положено грустить и сомневаться в правильности выбора спутника жизни. Только об этом твоему папе знать не полагается, ты меня поняла?

— Ты что? Я могила, никому ни слова! Ты в Игоре, то есть в папе, сомневаешься? Нет, мам, так нельзя. Давай подумаем, он хочет жениться, значит, любит нас, а ты? Почему, как бабушка наша Питерская говорит, нос воротишь?

И нос я ворочу, и замуж не хочу, так думает Маргарита, а я хочу замуж, но не представляю, как буду жить с ним, с одной стороны, где жить, непонятно, с другой — Вика, она снова попытается затеять какую-нибудь интригу, а я не люблю ни скандалов, ни разборок.

— Маргарита, оставь этот дворовый жаргон для ровесников, не вздумай при дедушке с бабушкой так выражаться и потом, не в папе, в себе сомневаюсь…

— Ой, я ещё не так при них выражалась, они не ругаются, смеются только. Ладно, обещаю быть паинькой. — Дочка сделала уморительно-милую рожицу. — Не сердись, я только сказала, что всё ништяк! Ну что? Так мальчишки во дворе говорят, это значит всё хорошо.

— О боже, — я закатила глаза, только ещё уголовного нам сленга не хватает. — Маргарита!

— Мам, ну не сердись, правда, я извинюсь. — Обняла меня хитрая лисичка. — Я не только хамить умею, но и извиняться тоже.

— Ты не хамишь, а употребляешь нехорошие слова, это некультурно, в конце концов…

Внизу послышался шум, хлопанье дверей.

— Приехали, мам, из ЗАГСа приехали, сейчас пойдём регистрироваться, у вас с папой брак, а у меня… смена фамилии, это не я выдумала, это дедушка так сказал.

Как там так быстро Олег Александрович всех уломал, без теста ДНК, без всякой волокиты, для меня осталось тайной, впрочем, для него это нетрудно, везде свои люди. Всё… не сбежать тебе, Юля, и не избежать.

* * *

— Девочки, вы готовы? Жених ждёт, и гости уже собрались, даже Николай с Дарьей Борисовной на видеосвязи, и ноутбук настроен, они в курсе наших дел. — Произнёс Олег Александрович, постучав в дверь.

Гости? А как же без свидетельницы? Я совсем забыла, со стороны Игоря Герка, а с моей?

— Можно! Входи, дедушка! — Вот кому радость, Маргаритке, ей всё в жизни весёлое приключение.

Будущий свёкр вошёл в комнату, ну и правда — король, не зря его дочка короновала.

— Красавицы мои, идёмте. — Оглядев нас с ног до головы медленно-удивлённо, пригласил в зал.

— Олег Александрович, у меня свидетельницы нет, а как же?

— Юлечка, нам её из ЗАГСа вместе с регистраторшей доставили, за это не переживай, идёмте, идёмте. — Он сделал руку так, чтобы я взяла его под неё, и повёл меня вниз, с другой стороны держал дочку за руку.

Мы медленно спускались с лестницы, меня поразил размах, с которым за каких-то полдня украсили зал, даже импровизированная арка, увитая цветами, здесь есть, возле неё, как и положено, жених, красавец, только посмотреть, Герка, девушка рядом с ним — свидетельница, наверное.

— Юля… — Игорь зачарованно посмотрел на меня, Герка тоже, — ты красавица. — Ну оригинально, как будто впервые меня увидел. — Юля, это мой свидетель, Герман, ты его знаешь, а это Лиза, как ты, наверное, уже поняла, свидетельница. — Я кивнула головой.

— Ну так вот, сын, раз уж Николая Ивановича здесь нет, так я вручаю тебе Юлию и дочку твою, очаровашку Маргариту, береги их, — Олег Александрович передал меня из рук в руки Игорю, и дочку тоже, нас так и расписывали, мы все трое перед регистраторшей стояли.

Антиповы старшие вытирали слёзы в ноуте, наша питерская бабуля тоже, даже отец прослезился, вот от него такого вообще не ожидала. После росписи, как обычно, начались поздравления, Герка обнял меня.

— Юль, у меня нет слов, если есть на свете чудо превращения, то это о тебе, ты превратилась в королеву. — Он немного помолчал. — Поздравляю вас и тебя, Маргаритка.

— Спасибо, Гера. — Поблагодарила наша вежливая дочка. — Только мама не королева, она Афродита!

Все захлопали в ладоши и заулыбались, глядя на девочку. Игорь с Геркой засмеялись даже, Герка подхватил её на руки, закружил по комнате, она завизжала… Ой…

Бабушка поздравляла нас со слезами, отец пожелал счастья и обещал подарок молодым.

— А мне, дедушка? Я тоже регистрируюсь, я теперь Антипова стала. — Снова вызвала смех дочка.

— И тебе, красавица, обязательно. — Улыбнулся суровый дед.

Наконец-то сели за стол, после поздравлений родителей Игоря, о подарках после говорить будем, так они сказали, а сейчас давайте праздновать.

Были и поздравления, и тосты, и крики: «Горько», мы целовались, нам аплодировали, в общем, настоящая свадьба, вернее, мини-свадьба, но всё было по-настоящему, Герка с Лизой отплясывали даже.

* * *

Нас проводили в спальню свидетели и Маргарита, мы остались вдвоём с Игорем. Я не знала, как мне с ним себя вести.

— Юль… Теперь ты моя жена, до последнего не верил, что согласишься, понимаю, что недостоин, но… Рад, что не отказала…

— А… Меня спрашивал кто-то? Согласна я или нет? Как в старинные времена, выдали замуж и всё, куда мне деваться, если дочка согласна? Улыбнулась я.

Игорь посмотрел на меня с интересом.

— Выдали за… нелюбимого?— Какой коварный и провокационный вопрос, ну Игорь, умеешь ты поставить перед фактом.

— Что услышать желаешь? Прекрасно знаешь ответ…— Вздохнула я устало, я правда устала.

— Я тоже тебя люблю, Юль, мне сейчас кажется, что я всегда тебя одну любил. Одну. Поверь, я с этого дня ни на одну женщину не посмотрю больше, ты понимаешь как… Клятвенно обещаю.

Ох, не верится что-то, ладно, посмотрим. Я кивнула в ответ головой.

— А я никогда и ни на кого кроме тебя не смотрела, всё ждала и ждала когда приедешь, хотя и не надеялась ни на что, сейчас не знаю, рада я или нет, пока никаких чувств, никаких эмоций, ничего ещё даже понять не успела. А ты?

— Я? Ты не представляешь, как я сейчас спокоен, мне семь лет этого покоя не было, я ведь себя последним подлецом считал, не знал, где ты, сестра твоя знала и не говорила.

Как же так? Их, наверное, даже в известность не поставили. А может, это и к лучшему? Вика стала бы колкости отпускать, если бы приехала сюда, конечно. А мама Лида? Нет, они бы точно не приехали.

— Да, кстати, о маме Лидии и Вики, их даже не пригласили, или приглашали? Как же я забыла?

Игорь усмехнулся иронично.

— Нет. Их никто не приглашал, думаю, они лишними были бы. Послушай, Юль, думаешь, они тебя пригласят, когда Вика замуж соберётся? Вряд ли. Иди сюда, сегодня нам никто не помешает, не имеет права, мы семья!

Вика и Лидия Филипповна.

Вика лежала в своей комнате на кровати, ей ничего не хотелось, ни есть, ни пить, ни с постели подниматься, телефон отключен, телевизор не включен, смотреть нечего там. Все мысли об Игоре, как так получилось, что она проморгала его, почему? Ведь когда-то он любил её, Вику, а она сама его к Юльке толкнула, и вот результат. Интрига обернулась против неё, спустя семь лет. Всё прахом, всё не в пользу. Вчера весь вечер ему звонила, абонент недоступен… С Юлькой теперь.

— Вика? Ты почему ещё в постели? Время почти час. — Лидия вошла в комнату дочери. — Ты снова здесь курила? Говорю, выходи на балкон, дымом всё пропахло.

— Мама! Хватит, мне сейчас не до твоих упрёков, что, отец не приехал ещё? Неделю уже в Питере, не наговорится что ли с бабкой никак?

— Нет. Не приехал и не звонит даже, что творится? Не пойму. — Лидия отвернулась и спрятала взгляд.

Вика насторожилась.

— Ты… что-то знаешь? Отец завещание уже на эту сопливую девчонку оформил? Или того хуже, на Юльку? Не молчи!

— Какое завещание? Ничего о завещании не знаю, подруга звонила, поздравляла с… зятем. — Ошарашила Вику мать.

— Какая подруга⁈ С каким зятем⁈ Да что случилось-то?

— Говорит: «Поздравляю, Лидочка, рада за Вику, только почему мы ничего не знаем, все говорят: Игорь Антипов женился на Ефремовой».

— Что? — В горле у Вики пересохло… — Он на Юльке женился, что ли? — Догадалась она. — Нет! Мама, это неправда.

— Правда! Вчера вечером и Юля, и Маргаритка стали Антиповы. — В комнату вошёл отец. — Лида, приготовь что-нибудь поесть, я в ванну, приму душ, только прилетел и сразу домой, после поеду к Антиповым, надо вопросы все решить.

Жена и дочь молча смотрели на него, ни та, ни другая не осмелилась произнести ни слова.