Глава 21 · Игорь Антипов

Вот сумасбродка Вика Ефремова, нет, у неё точно с мозгами беда, мы с Юлей понять не могли, куда она смогла пропасть? Лидия Филипповна с Николаем Ивановичем тоже не знали, где её искать, звонить по знакомым? Но это же дать повод для разговоров, а разговоров Лидия как огня боялась, а бояться не надо. Юля вообще расстроилась, интересно, Вика так же по ней тогда расстраивалась?

Первые дни в нашей новой квартире, первые дни совместного после свадьбы проживания были омрачены пропажей Вики, мне как-то всё равно на неё, а вот Юля переживала.

— Мам, да приедет домой Вика, ты не думай, она хитрая. — Дочка по-своему видит ситуацию.

— Конечно приедет, но дедушка Коля и бабушка Лида волнуются. — Юля посадила Маргариту себе на колени. — Вика их дочь.

Дочка прижалась к ней, задумалась, помолчала немного.

— Я когда вырасту, никуда от вас убегать не буду, чтобы вы не волновались. — Вздохнула.

— Умница. — Это мы с Юлей в одно слово.

— Ладно, девчонки, хватит вам скучать, всё хорошо, Маргарита, ты же мне обещала показать свою комнату, вернее, как ты свои игрушки на полочки поставила, пойдём посмотрим. — Предложил ей, заодно грустную тему разговора решил сменить, ну никак нам нельзя сейчас грустить, у нас же медовый месяц, хоть и несколько запоздалый, впрочем, не совсем правильно употребить здесь слово «несколько», на годы запоздалый, так вернее будет.

— Пойдемте, и ты, мам, с нами, я вам покажу свои хоромы, так бабушка сказала: «Какие у вас хоромы!», а это что, большая квартира — хоромы?

— Ну, можно и так сказать. — Мы вошли в комнату дочки, ого! Все полки в игрушках, только на одной книги аккуратно расставлены.

— Ну ты у нас маленькая хозяйка, это просто замечательно, всё у тебя на своих местах.

— Да, я даже вещи свои, те, которые из Москвы привезли, в шкафчик сложила, платья отдельно повесила, футболочки и кофточки на одну полочку, а брючки и шортики на другую, носочки вот сюда, в ящик. Правильно?

— Конечно, правильно, красавица ты моя. — Похвалил девочку, она посмотрела на меня.

— Пап, а почему ты нас так долго искал? Ты нас везде искал?

— Да. Я не знал, где твоя мама, о тебе вообще ничего не знал, а потом нашёл и очень обрадовался, ты ведь такая классная. — Как объяснить ребёнку все свои промахи и ошибки? А также безразличие, отчасти эгоизм, ну и немного стыд. Мне было стыдно за былую подлость, что греха таить, поступил я тогда как подонок.

— Так… Мы о чём договорились? Не грустить, так что давайте веселиться, идёмте на кухню, будем обед готовить, а после бабушку к нам пригласим. — Юля взяла нас за руки и повела на кухню.

— Нет, это не дело, домработница нужна, надо…

— Не надо, Игорь, пожалуйста, ну какая домработница? Я сама справлюсь со всем, Маргарита, ты почему молчишь? — обратилась она к дочке.— Справимся?

— А я с папой согласна, видела, как хорошо бабушка московская живёт? Она обед не готовит, не убирает, у них домработница всё делает, и у нас пусть тоже, а мы своими делами заниматься будем.— Дочка аристократической закваски у нас, оказывается, Юля не такая, она же с мачехой жила, и видно, та не любила её, считала обузой, хотя с чего бы? Семья не бедная, а вот поди ж ты.

Пока у нас домработницы нет, Марго, будем сами готовить.

* * *

— Вы что же второй день из дома не выходите? Маргарита, ты гулять не ходишь тоже?— Бабушка с улыбкой посмотрела на нас.

Мы обедали все вместе в нашей квартире.

— Ну бабушка, как ты не понимаешь, мы же обживаемся, привыкаем ко всему, видишь, как у нас здесь хорошо, разве тебе не нравится?— ответила ей девочка.

— Вижу, ну и гулять ходить надо, да… А мне Лидия звонила, рыдала в трубку, Вику найти не могут, вот девка! Непокорная, вся в папу!

— Так и не явилась домой? Да у подружки какой-нибудь, перебесится, сама придёт.— Юля покачала головой.

— Лидия тут мне в грехах каялась, страшные вещи говорила, уж я и не знаю верить ей или нет. Мне показалось, что они вместе с дочкой головой повредились.

— Что же она такое тебе наговорила? — Юля внимательно посмотрела на бабушку.

Бабушка вздохнула.

— Говорит, мама, впервые мамой меня назвала, всегда Дарьей Борисовной величала, это я во всём виновата, испортила девчонке жизнь, а потом… Ладно, ребёнок тут, не при ней будет сказано. После расскажу. Каялась мне, а разве мне в грехах каются, это в другом месте исповедуются. Я уж ей ничего не сказала, так расстроена, она просила, если Вика появится здесь, позвонить и сообщить ей.

— Конечно, сообщим, да я знаю, что она тебе рассказывала, вернее, догадываюсь, но что сделано, то сделано. Вообще я думаю, отцу надо Вику за границу отправить, и не одну, а с мамой Лидой, развеялась бы. — Юля тоже вздохнула. — Хотя она не так давно оттуда приехала, отдыхала где-то.

— В больницу её надо, Юль, а не за границу, психический срыв какой-то у девки, подлечить нервы, у отца средства есть, клиники хорошие тоже есть. Поместил бы Николай тайно, и никто бы не узнал, если уж они так боятся осуждения. — Бабушка права, у Вики точно стресс. — Спасибо вам за обед, всё очень вкусно было.

— Мы все вместе готовили. — Похвалилась Маргаритка. — Я картошку помыла, папа мясо резал, а мама всё остальное делала.

— А ты папу теперь никуда не отпускаешь? — Дарья Борисовна посмотрела на внучку, та держала меня за руку.

— Мы теперь всегда вместе. Не отпускаю, сейчас тоже отдохнём, да, пап? Я книжку тебе почитаю. — Рита посмотрела на меня.

— Да. — Подтвердил, конечно.

— Пока, бабушка. Иди отдыхай.

— Пока, моя хорошая.

Юля вышла проводить бабушку, а мы с дочкой в комнату на диван, сказки читать, заслушался про волка и семерых козлят, Рита неплохо читает.

— Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! Это ты, пап, молодец! — Сказка закончилась, а я задремал даже немного.

— А ты хорошо читаешь. Маргарита, и ты молодец, о, мама пришла. — Юля вернулась от бабушки.

Она вошла к нам в комнату.

— Читаете? Это хорошо. Игорь, нам ведь в агентство завтра ехать, надо вина взять, закусок, тортик купить, угостить моих коллег, а то обидятся. — Задумалась она.

— Это не проблема, не переживай, всего купим. Что там бабушка рассказывала?

Юля махнула рукой.

— Ничего нового, то же самое, что ты мне, помнишь, рассказывал? Вот мама Лида и каялась, что сама испортила Вике жизнь, когда в больницу на операцию по прерыванию отправила. А что теперь жалеть, сама себя без внука или без внучки оставила.

* * *

Утром в «Ласковый ветер», именно в этом агентстве работает наша Афродита. Маргарита сонная, глазки не открываются.

— Привыкай, принцесса, отвыкла уже, в садик рано просыпалась. Скоро в школу, тоже рано просыпаться надо. — Расчёсывала её Юля, заплела какую-то немыслимую косу вокруг головы короной, ну точно принцесса! Платье сияет, туфельки, девчонки-и-и…

— Девчонки, вы у меня красавицы, две принцессы… Я очарован. — Это чистая правда.

— Ты что? Я принцесса, мама Афродита, забыл, пап? — Насмешила меня дочка.

* * *

Подъехали к агентству, оказывается, оно не так и близко от дома, так ничего здание, мне понравилось.

— Кого я вижу? Юлечка наша прибыла, и не одна! — О, это, наверное, началькик, босс Юли, Мирон. — А это кто? Маргаритка! Ну у меня слов нет, так и хочется тебя «королева Марго» назвать, но язык не поворачивается, ну какая ты королева? Принцесса пока. — Поднял её на руки.

— Здравствуйте, Мирон Петрович, а мы все приехали, вот мой папа. — Дочка за руку подвела меня к Мирону. — Знакомьтесь.

— Ну… — Босс развёл руками. — Знакомь, принцесса.

Быстро нас Маргаритка познакомила со всеми, Олега я знал, да ещё Борис, этого впервые вижу, когда мы приехали, он сидел с прикрытыми глазами, и это фотограф?

— Боря, подъём! Юля наша приехала и не одна, как и обещала. — Это Мирон так ему, тот и правда открыл глаза и пробубнил:

— Да я не сплю, Мирон Петрович, а на Юлю я обиделся, ну что это за дружеские отношения с Борей? Даже на свадьбу не пригласила.

— Боря, прости, я сама не думала, что так быстро замуж выйду, ты бы даже из Питера приехать не успел, поверь, но мы сейчас мою свадьбу отметим. — Попросила у него прощения Юля.

— Ладно… — снова себе под нос буркнул тот. — Прощаю.

— А теперь идёмте в зал, ты не думай, Ефремова, или как тебя там? Анттипова теперь? Мы ведь ждали вас! Идёмте.

Нас и правда ждали, не успели войти туда, куда нас пригласили, как услышали.

— Поздравляем!!! — Ого! Девчонки и два парня с шариками воздушными кричат «Ура!!!», стол накрыт, торт на середине стола красуется, да мы с собой привезли всего. Ну что теперь делать? Праздновать начали.

* * *

В агентстве работы никакой, сегодня праздник, нас Боря фоткал во всех ракурсах, вроде сонный, а фото… Удивишься, вот что значит профессионал, знает, когда что-нибудь сказать, знает приказать куда посмотреть, даже пальцем щёлкнет, вздрогнешь, а фото с удивлёнными глазами уже готово, да такие классные. Сколько поздравлений и криков: «Горько!!!», не перечесть.

— Игорь, ты почему не пьёшь? — Олег, он со своей женой, довольный жизнью.

— Врачи запретили, первое время говорят без спиртного. Да я за рулём, сам знаешь, нельзя.

— Понятно. Я рад за вас, такая пара, просто загляденье, а дочка — чудо. Поздравляю! — Он выпил за наше счастье, за любовь и ещё за что-то.

— Спасибо. А у тебя сын вроде? Мне Юля говорила.

— Сын. Маргаритке ровесник, такой деловой, Юрий, я его Юрок величаю. Юрий Олегович. — Мы засмеялись, ну надо же, Юрий, да ещё Олегович.

— Ты что же сюда не привёз его, дома с родителями оставил? — поинтересовался сыном Олега.

— С Никой, это сестра моя, он любит с ней играть, у них масса занятий, то на роликах вместе катаются, то на велосипедах, или бегают на перегонки. Сестра моложе меня, ей пятнадцать, вот они и нашли общий язык.

— Понятно. Жена у тебя красавица. — Похвалил, правда, красивая Наташа, мы познакомились с ней.

Марго сидела с Мироном Петровичем и что-то рассказывала, жестикулируя руками, роман и две повести, тот и смеялся, и серьёзен был, слушая её. В общем, часа четыре были в агентстве, когда уезжали домой, все провожать вышли.

* * *

Подъехали к дому, девчонки мои уставшие, я тоже лишнего сегодня на ногах, да за рулём ещё.

— Игорь, ты как? — Юля интересуется. — Наверное, сильно переутомился?

— Да нормально я, Юль, ну что ты в самом деле. — Щёлкнул сигнализацией. — Идёмте.

Взял их за руки, и мы все пошли к подъезду.

— Хммм, вот они… Молодожёны наши… — Я обмер… Вика! Она пьяна, в руке початая бутылка, одета небрежно, причёска так себе.

Вика отхлебнула из горлышка.

— Вика! Ты что творишь? Тебя родители ищут, с ног сбились, волнуются! — Юля удивлённо смотрела на сестру. — Идём домой.

Та криво ухмыльнулась.

— Кто ищет? А-а-а… Папочка с мамочкой? Пусть поищут, поволнуются, им полезно, особенно мамане! Если бы не она… А чё вы такие кислые? А, молодожёны? Хотите выпить? Сразу жизнь веселее покажется. — Икнула она.

— Пойдём домой, не позорься. — Юля хотела подойти ближе. — Ты зачем вообще сюда приехала? Давайте в дом зайдём.

— Стоять! Зачем приехала? Поздравить вас, не поняла ещё? На свадьбу-то ты меня, сестрёнка, не пригласила, ай-я-я-й… Да и в какой ты меня дом приглашаешь? У меня здесь нет дома, у меня в Москве дом, и то папочка завещать его твоей нагуленной девке собирался…

— Вика! — Юля рассердилась.

— Что, Вика? Хочешь увидеть картину «Иван Грозный убивает сына»? Ты же культура, должна знать, что это такое, жаль, трости нет… Но ничего, это дело поправимое.

Она размахнулась недопитой бутылкой, я замер, Юля тоже, Маргаритка завизжала… Бутылка пролетела мимо нас и разбилась о перила. У пьяного человека меткость отсутствует.

— Промазала, а мне так хотелось башку твою модельную подправить… Ха-ха-ха. — засмеялась на весь двор дура, на нас и так уже с интересом смотрели люди…

Кое-как преодолев себя, мне к Вике прикасаться не хотелось, вроде красивая девчонка, но в таком виде противна, да, я скрутил ей руки и втолкнул в подъезд.

— Отпусти, Антипов! Никуда я не пойду с вами! — чуть ли не визжит, ненормальная точно.

— Давай к бабушке её, Игорь. — Юля бледная от испуга, будешь тут бледная, когда бутылкой в тебя норовят попасть.

— Не пойду я к твоей бабке старой, пошла вон! — Брыкается, дура ещё.

Кое-как затащил её к бабушке, та, когда увидела Вику в таком состоянии, всю растрёпанную, всплеснула руками.

— Вика… Да ты откуда такая явилась?

— Ещё одна моралистка! Ниоткуда! Пошли вон все! — Вообще ведёт себя как последняя алкоголичка.

Юля присела на стул, немного помолчала.

— Мне психушку вызвать? Чтобы тебя в смирительную рубашку нарядили? — Обратилась она к Вике, а той море по колено.

Она сидит у бабушки на диване, пытается подняться с него и не может, кричит, ругается, но… Алкоголь всё-таки возымел действие, Вика отключилась. Сколько же она выпила?

— Вот сумка, на руке у неё была. — Отдал Юле. — Звони отцу, пусть едут за ней, Маргарита, идём домой, смотреть не хочу на эту картину.

— А мама? А вдруг Вика снова убить её захочет? Бабушка, Вика хотела маму бутылкой убить, но промахнулась. — Дочка заплакала.

Бабушка покачала головой.

— Юль, дозвонилась?

— Да, они скоро будут. — Вздохнула Юля, прижала к себе Маргариту. — Не плачь, моя хорошая, никто меня не убьёт. Скоро бабушка с дедушкой приедут и увезут Вику.

— Идите, отдыхайте, я тут сама справлюсь, после мне всё расскажите, надо приглядеть за ней, вдруг тошнить станет её, сколько же выпила-то? Эх, Вика, Вика…

* * *

Дома мы сидели как убитые, веселье агентства омрачила встреча у подъезда, на нас это произвело сильное впечатление, особенно на Юлю. Когда Маргаритка ушла в свою комнату, она сказала:

— Уж меня ладно унижает, но дочку зачем, ребёнок помешал, нехорошая какая эта Вика. Ну вот что же не смирится никак! Одержимая, чуть бутылкой не убила, вообще уже крыша поехала. Неужели всё из-за тебя?

— И тебя никому унижать не позволено, идём, успокойся, сейчас отдохнём, поесть у нас готово, родителей есть чем накормить. Идём. Я думаю, не из-за меня, а от дури своей она творит такое, Юль, поверь мне, у неё с психикой не в порядке.

Мы вошли в комнату, да, я сам испугался той бутылки, за Маргаритку и за Юлю, но они, видно, ещё сильнее, потому что когда зашли к Маргарите посмотреть, чем она занята, то застали её лежащей на постели.

— Вы дверь заперли? А то я боюсь, что Вика придёт. — Вздохнул ребёнок.

— Она спит, да бабушка её не пустит, отдыхай, никто не придёт и дверь заперли.— Поцеловали мы её… Испугалась дочка.

* * *

Родители прилетели часов через пять, Вика ещё спала, Юля и пригласила к нам, Лидия вся заплаканная, Николай Иванович, как всегда, хмур, он только когда увидел Маргаритку, улыбнулся.