Глава 22 · Юля Антипова

Вика удивила меня на этот раз невозможно, и я вдруг вспомнила слова Игоря о том, что она ненормальная и её лечить надо в психологической клинике. Мы её встретили возле нашего подъезда с бутылкой в руке, из которой она пила… Сама пьяная, неопрятная. Обычно глянец на ней блестит, а здесь осыпался как-то. Слетела с лица вся стервозность, расплылась в пьяных слезах. Мерзкое зрелище.

— Юль, да перестань ты хмуриться, приедут мать с отцом, увезут её в Москву, определят в клинику, психоз снимут. — Махнул рукой Игорь. — Я к Маргаритке заходил, она спит.

— Устала, наверное, да испугалась ещё. Вот что, надо готовить ужин, родители приедут, позовём к нам, сейчас посмотрю, что можно приготовить, какие продукты в холодильнике. — Посмотрела на мужа. — Ты лекарства пил? Игорь, приляг, отдохни, тебе долго на ногах ещё нельзя находиться.

— Ничего, посижу маленько, знаешь, я тоже расстроился и отчасти испугался, ну ты посмотри, бутылкой ударить тебя хотела, «Иван Грозный убивает сына». — Передразнил Вику Игорь. — Скажет ведь, что только пьяному в голову взбредёт. Думаю, она не только к нам такая ненавистная, она ко всем так относится, чего уж говорить, Лидия Филипповна такая же.

— Отец лучше? Он тоже не очень-то приветлив, сам знаешь, характер очень тяжёлый у него, даже не знаю, как это он меня простил, я думала, что он отвернулся навсегда.

— А за что он тебя прощать должен? Ты ни в чём не виновата. Это ты должна была простить его за то, что он отказался тогда, как мог отец так поступить? Но Юля, ты же умница и, наверное, зла ни на кого не держала. Ни на меня, ни на него, и на сестру непутёвую тоже.

— Нет, ни на кого. Обидно было, да. Но как-то со временем и обида прошла. Жить надо было, пробиваться, дочку растить, на нашу встречу с тобой я вообще не рассчитывала, вот эти мысли вытеснили из головы и так же из сердца все остальные.

Игорь обнял меня, и мы молча сидели некоторое время.

— Я помогу тебе салатик сделать, порежу всё, а ты горячее приготовишь, справимся, время ещё есть. Хорошо. Считаю, что жизнь моя удалась, правда, не без горечи, и всё же… Счастлив. Счастлив и этим счастьем отчасти обязан той самой Вике, которая сегодня кого-нибудь из нас вполне могла убить бутылкой, будь потрезвее. Именно она уговорила меня тогда сюда поехать, она сказала, что ты здесь, она и тогда давно, как сейчас понимаю, к счастью, уговорила на те фото. Не сердись, Юль, всё же прекрасно получилось. Наверное, так и должно было.

— Может быть. Так ведь всё и было, сама меня в твои руки толкнула, теперь же, как я поняла, локти кусает. Только поздно. Скажи, а тот… Как его? Ну парень её, он что, женился?

— Шавкат? Нет, но и с ней порвал отношения, сказал, что женится на девушке своей нации, после этого Вика вроде на него обозлилась.

— А что-то имя знакомое, Шавкат… Он…

— Он мне ровесник, отец его очень богат, чем-то там тёмным занимается, мутят они, то ли оружием торгуют, то ли ещё чем-то не очень легальным. Что же мы сидим? Наверное, готовить пора. Начинаем?

— Начинаем. — Мы принялись за готовку, помыли овощи, фрукты, я стала мясом заниматься, жаркое сделаю.

* * *

К приезду родителей у нас всё уже было готово. Они, конечно, сразу к бабушке зашли, та мне позвонила: «Юля, Николай с Лидией приехали».

— А Вика? Она спит ещё? Эта-то чем там занята?

— Спит.

— Я сейчас зайду к тебе, мне надо увидеть родителей и поужинать вас всех пригласить.

* * *

— Здравствуйте. — Обняла отца. — Приехали? Здравствуй, мам Лид. — Обняла и мачеху, она в таком виде, что с дочки весь глянец осыпался, что с мамы.

Лидия осмотрела меня с ног до головы, критически, надо сказать, осмотрела.

— А ты изменилась, Юль, и надо признать, в хорошую сторону.

— А вот ты, мам Лид, не меняешься, всё такая же красавица. — Засмеялась в ответ.

Лидия, довольная похвалой, ответила:

— Стараюсь, Юлечка, стараюсь, боюсь стареть, боюсь, муж бросит и за молодой юбкой побежит, вот и держу себя в узде, сладкого минимум, тренажёры здесь уж максимум.

— Дурью мается. — Махнул отец рукой. — Какая мне юбка молодая? Я сам-то молодой, что ли? Говорю, ешь всё подряд, так нет, салатики какие-то себе настругает и давится ими.

Отец, как всегда, категоричен, он вообще-то не распутный у нас и распутных не любит.

— Я за вами пришла, идёмте все к нам на ужин, мы с Игорем всего наготовили, и салатики в том числе, так что прошу.

— Ну как же мы все, Вика спит… — Пожала плечами мам Лида. — Я от неё не уйду.

Бабушка, молчавшая до этого, сказала:

— Идите, я за ней присмотрю, а вы посмотрите, как Юля с семьёй устроилась. Идите, идите.

— Пойдём, Лид, я по внучке соскучился, да и ты её ещё не видела, посмотришь на нашу егозу. — Отец одной рукой взял пакет, подарок внучке, так сказал, другой рукой подхватил жену за талию, и все пошли к нам.

* * *

— Маргаритка! Здравствуй. — Дочка уже проснулась и уже с папой мультики смотрит.

Дочка посмотрела на гостей, особенно на мам Лиду.

— Здравствуй, дедушка, здравствуйте…

— Это бабушка Лида. — Познакомил её дедушка. — Моя жена.

— Здравствуйте, бабушка Лида, меня Маргарита зовут. — Ну наша принцесса знакомится всегда так, полное имя называет.

Мам Лида так же осмотрела Маргариту, как и меня, внимательно и критично.

— Здравствуй, Маргарита, вот ты, оказывается, какая большая и красивая, на папу похожа. — Она посмотрела на Игоря. — Здравствуй, Игорь.

— Здравствуйте, Лидия Филипповна. — Поздоровался мой муж с тёщей, ну а кто она ещё? Отцу пожал руку.

Родители решили осмотреть квартиру, дочка вызвалась их проводить, увела наверх, а мы с Игорем накрывали стол.

Как бы она чего не ляпнула о Вике. Забеспокоилась я.

Игорь посмотрел на меня с улыбкой, вообще заметила, что он очень улыбаться стал, такой домашний, в спортивках и в футболке.

— Не переживай, я ей строго-настрого наказал о Вике ни слова не говорить, впрочем, она ребёнок, надеятся не могу, послушалась она или нет. Будем надеяться, что не скажет.

* * *

— Хорошую квартиру вам отец подарил, большую. Родителям понравились наши двухъярусные хоромы, как бабушка называет.

Мы ужинали, разговор о Вике пока не заходил, не при ребёнке же. Уже после чая, когда мужчины ушли в комнату, а мы с мам Лидой вдвоём в гостиной, она заплакала.

— Юля, что я наделала! Упустила я Вику, ты не представляешь, сколько слёз за эти дни пролила, что её не было, она не говорила тебе, где была?

Ага, она слова с трудом выговаривала, пьяная до последней стадии, как её ещё в вытрезвитель не забрали.

— Мам Лид, она в таком состоянии была, что говорить не могла, зачем сюда приехала, не понимаю, главное, на чём. Паспорт у неё с собой? Или тоже дома оставила?

— Нет, только телефон оставила, паспорт у неё в сумке, наверное, сумка была у неё?

— Вроде да. Точно была, там у бабушки всё оставили. Может, её в клинику положить вам? Психоз какой-то у Вики, стресс.— Предложила мам Лиде.

Она покачала головой.

— Я уж на всё согласна, пусть отец сам решает, а я… Она меня во всём винит, да оно так и есть, пусть родила бы от своего азербайджанца, или кто там он, а я не разрешила, и вот осталась во всём виновата, зачем я так, сама не понимаю.

Я молчала, а что здесь скажешь, всё к одному, и замуж она за Игоря не вышла, как хотела, а может и не хотела, назло мне собиралась сделать, а это зло против неё обернулось.

— Ладно, мам Лид, что сделано, то сделано, о том и говорить нечего, о будущем думать надо, ей, между прочим, тоже, выйдет замуж, молодая ещё, что теперь поделаешь, судьба, значит, такая.

Мам Лида покивала головой.

— Бог нас наказал, за тебя, наверное, плохо мы с тобой тогда поступили… Все, кроме бабушки, конечно, ей поклон, не отказалась от тебя, не бросила одну, да ещё беременную. Юль, ну ты позвонить отцу могла, сказать о внучке, она такая хорошенькая.

Ну а внучка легка на помине, тут же к нам прибежала.

— Мама, смотри, какое платье мне дедушка подарил и туфельки. Ой… И бабушка тоже.

Мало у тебя этих туфель и платьев, но такого, пожалуй, и правда нет.

— Ты красавица, и платья у тебя самые лучшие должны быть. Мама Афродита, а ты, наверное, ещё краше будешь. — Новоявленная бабушка покрутила её. — Ты смотри, как по ней сшито.

Дочка убежала, наверное, перед дедушкой и папой повалиться.

— Стрекоза, хорошенькая такая. Ты, Юль, счастливая.

— Счастливая… Пока до счастья дошла, столько неприятностей повидала, сколько слёз пролила, тебе, мам, Лид, не понять, ты не была в такой ситуации, а бабушке и правда поклон самый низкий, я поклялась сама себе, что никогда её не оставлю, за всё то добро, что она мне сделала. — От нахлынувших чувств тоже расплакалась.

— Не плачь. Всё позади. Нам идти надо, мы завтра обратно, как-то девку в порядок приводить надо… Что же с ней делать, зачем она так напилась? Она ведь не позволяла себе такого никогда. Покачала мать головой. Боюсь, отец ругаться станет, а она ведь не будет молчать, характеры одинаковые, коса на камень. Скандала не избежать.

— Может, не будет, как-нибудь уговорите вместе с бабушкой его, ругаться не надо, а вот психику подлечить необходимо, хоть психолога ей хорошего найти, что ли?

— Попробуем. Спасибо за ужин, всё вкусно было. — Поблагодарила мам Лида.

— Я бабушке сейчас салатик положу и жаркое, пусть поест.

— Да она там приготовила что-то.

— Ну всё равно, пожалуйста, возьмите ей и вот торт, и Вике тоже кусок, может, проснётся, чаю попьёт. Утром приду проводить. Отдыхайте.

* * *

Мам, я ничего о Вике дедушке не сказала, папа просил молчать, а я и сама знаю. Дочка прижалась ко мне.

— Молодец. Ты мне скажи, спать ночью будешь сегодня? Днём хорошо прихватила.

— Буду, поиграю маленько и спать, сейчас папе книжку почитаю, а потом мы с ним поговорим обо всём, я же его расспрашиваю, как он без нас жил, а он мне рассказывает, а я ему о своих проблемах.

— Проблемах? А какие у тебя проблемы?

— Ну… свои, разные, тебе о них знать не надо, а то расстроишься, а папе можно рассказать, он сильный. — Рассудила дочь, она, оказывается, и милосердной быть умеет, видишь как, чтобы я не расстроилась. Какие же интересно у неё проблемы?

* * *

После того как дочка всё-таки уснула, мы с Игорем долго говорили обо всём, я поинтересовалась, какие у Маргаритки проблемы, он отмахнулся: ну какие у детей могут быть проблемы? То с подружкой поссорятся и не знают, как помириться, то Вова во дворе плохое слово сказал, он сказал «сука», а так говорить нельзя. Маргаритка наша ему замечание сделала, а он в ответ: это не плохое слово, так собачек зовут. Вот она у меня спрашивала, правда это или нет, ругательное это слово или не ругательное.

— И что же ты ей в ответ? — Ну и Маргаритка, нашла проблему на ровном месте.

— Если честно, не знал, как объяснить, но посоветовал такое слово в речи не употреблять, оно только для собачек подходит. В общем, договорились мы с ней. — Засмеялся Игорь. — Интересная такая девчонка, всё знать надо, всё интересно. Юль, мне на работу выходить пора, а то засижусь дома.

На работу ему, да тебе как минимум ещё хотя бы дней десять дома посидеть надо.

— Скучно стало? Игорь, хотя бы дней десять посиди ещё, пожалуйста, успеешь на работу, я всё понимаю, сама привыкла к работе, день-два дома и уже чуть ли не бегом бегу в агентство.

— Отец вчера звонил, сказал, что суд скоро над этими Пончиками-Звонарями будет, придётся поехать.

— И я с тобой, одного не пущу, теперь каждый твой шаг контролировать буду. — Полушутя, полусерьёзно пригрозила ему.

Он засмеялся.

— Юлька! Да я от вас никуда.

— Конечно, только ослабь внимание — уведёт кто-нибудь, не Вика, так рыжая Лера, смотри у меня, ходок.

— Ой, заревновала… Иди сюда, Афродита ты моя, да разве я тебя на этих девок променяю?…

* * *

Утром позвонила мама Лида и попросила не приходить, Вика страшно скандалит, так что они с отцом сами зайдут попрощаться. Ох уж эта Вика! Наверное, всех грязью полила, особенно меня, она это любит, а я всё равно беспокоюсь о ней, наверное, это судьба старших детей — о младших заботиться, что бы они ни сделали, как бы тебя ни обидели.

— Хорошо, мам, не придём, ужас, она уж проспалась, наверное, сейчас-то что скандалить?

— Ты бы послушала: «Юля, Юля, Юлечка, только и слышно, жаль, что я вчера промахнулась и не убила её». Спрашиваю: «Чем промахнулась?», обмерла. Юль, чем она в тебя? Спрашивала, не говорит. Камнем что ли?

— Бутылкой, из которой пила, нет… Лечить её надо. — Правда одуревшая, видите ли, убить меня хотела. — Ладно, мы не придём, зайдите, Маргаритка вас ждёт, она уже проснулась и подарки вам приготовила.

— Умница. Хорошо, мы обязательно зайдём, сначала отец, после я, одну Вику с бабушкой оставлять нельзя, а то снова сбежит, сейчас уже собиралась, отец психушкой пригрозил, успокоилась.

* * *

— Что там снова случилось?

— Сестра воюет. Игорь… Она вообще чокнулась… Меня убить хочет. Это что? Одержимость? — Мне аж плохо стало, руки задрожали.

— Юль, тебе звонят. — Игорь подал телефон.

Мирон Петрович звонит, да знаю, что с утра пообещала приехать, но тут такой форс-мажор, что волосы дыбом.

— Здравствуйте, Мирон Петрович, да помню я, сейчас родителей провожу и буду, пожалуйста, часа на два задержусь, непредвиденные обстоятельства. Семейные проблемы.

— Юля-я-я… — То ли упрёк, то ли сочувствие. — Давай быстрее решай проблемы и сюда! Ждём.

Отключила телефон, переоделась, стала ждать, когда придёт кто-нибудь, отец или мама Лида.

— Кто там? Шеф звонил. Сумасбродный мужик, наверное, шефы в таких агентствах все подобные Мирону. Вихрь прямо.

— Попросила подождать, надо проводить наших, а вы где были с утра пораньше? Маргаритка так рано проснулась, днём вчера переспала лишнего. О, пришёл кто-то.

Папа забежал на пять минут.

— Юль, Игорь, Маргаритка, до свидания. Спешу, иначе как бы младшая не выкинула чего. Вы в гости приезжайте, когда сможете.

Обнял нас, а Маргаритку на руки поднял.

— Внучка…

— Папа, ну она большая уже, а ты на руки, тяжело же. — Правда, Маргаритка у нас рослая.

— Мне не тяжело, я же её маленькую не нянчил, так хоть теперь подержу на руках.

— Это тебе, дедушка. — Дочка подала дедушке коробочку, что там она интересно ему подарила?

— Спасибо, умница моя. Побежал, сейчас мать зайдёт. — Папа ушёл, а мне грустно стало, отчего сама не знаю, может, потому что отец, долго не общалась с ним, думала, отвыкну, а сама скучала, и вот сейчас не хочется, чтобы он уезжал, когда теперь увидимся.

Через минуту зашла мам Лида, снова заплакана, одета уже в дорогу, лёгкие брюки на ней и синяя кофточка, выглядит она и правда эффектно в свои годы.

— До свидания, рада, что побывала у вас, давно Питер не навещала, а ведь когда-то жила здесь. — Вздохнула она.

— Бабушка, это тебе. — Маргаритка подарила бабушке духи, между прочим, очень дорогие, как-то я покупала себе, но не воспользовалась ими, дочка попросила, сказала: «Бабушке подарю, чтобы она вкусно пахла, тогда дедушка не бросит её и на молодой юбке не женится». Вот озорница, подслушала вчера разговор и запомнила. — А вот Вике, я знаю, она не придёт, но подарок всё равно ей подарить надо, это косметика очень хорошая.

— Спасибо, золотая девочка, у тебя доброе сердце, как и у мамы твоей. — Мам Лида прослезилась.

* * *

— Всё, мои любимые, я побежала. — Поцеловала своих и на работу.

Странно, но пробок в это время мало, и я доехала без долгих простоев, обычно в пробке долго стоишь, а тут нет, повезло, наверное, или Мирон ругал меня на чём свет стоит.

— Юлечка, ну наконец-то, я уже надежду потерял, что ты сегодня явишься, понимаю, семейные проблемы — это важно, но работа есть работа. — Шеф встретил меня на удивление без крика.

— Здравствуйте, Мирон Петрович, рада вас видеть. Проблемы закончились, приступаю к работе.

— Отлично, это отлично. Вообще скажи, что у тебя за семья? Одни проблемы! Не езди ты к ним в Москву, живи здесь, и все проблемы сами собой отпадут.

— Слушаюсь, Мирон Петрович…

— Юля! Хорошо, что ты приехала. — Боря взял меня за руку и повёл в съёмочную. — Олег, твоя Афродита уже здесь, сейчас съёмку начинаем. Грим!

Пока меня подгримировали, переодели, и началось.

— Ветер! — Командовал Боря, Мирон рядом сидит нога на ногу. Щёлк, щёлк фотоаппарат, я в своей среде, в своей стихии. — Юля, ты весела! Так хорошо. Теперь грустна! Отлично! Олег обнял Юлю. Прекрасно!

До вечера нас то в одном наряде снимали, то в другом, причёску раз пять меняли мне, грим тоже.

Домой вернулась уставшая, но довольная, мои обрадовались.

— Мама! А мы с папой яичницу пожарили с овощами! — Дочка от радости запрыгала.

— Юль, это всё, что я умею. — Улыбнулся он мне. — Ещё салат сделали, мы в интернете рецепт нашли.

— Я очень рада, соскучилась по вам. — Обняла своих дорогих. — Надо бабушку позвать.

— Я уже ей звонил, она придёт сейчас. — Обрадовал меня Игорь.

* * *

После ужина долго говорили с бабушкой, она мне рассказала про скандал, который Вика устроила.

— Юля, ты не понимаешь, она зверями родителей называла, кричала: «Вы звери, и я такая же родилась», я расстроилась до невозможности, говорю Николаю, в клинику её, расстройство нервное у девчонки.

— Не расстраивайся, бабушка, всё хорошо будет, не звонили? Как доехали? Ну Вика совсем что ли помешалась? Ещё и «зверями» родителей назвала.

— Доехали, Вике сразу врача вызвали, он ей успокоительный укол сделал, она уснула. Нехорошо всё, это до каких пор ей уколы делать будут успокоительные? Тоже плохо, Юль.

— Бабушка, не переживай так, а то сама сляжешь, от расстройства и давление подскочит, и с сердцем станет плохо.

Её успокаиваю, а саму дрожь пробила, когда в семье неполадки, у всех настроение плохое, пусть Вика не считает меня членом своей семьи, а я её считаю.

— Ладно, пойду, отдыхай, моя хорошая, устала, наверное.

— Есть немножко. Отдохну, я-то молодая, посидела, поела, и усталость вроде прошла.

* * *

— Как ты, Юль? Много снимков сегодня? — Игорь на руки меня поднять хотел.

— Ты чего? Тебе вообще тяжёлое поднимать нельзя! Игорь! — Пресекла безобразие.

— Да? А я и забыл, да вообще нормально себя чувствую. Дочку спать уложил. — Обнял меня и укусил за шею, вернее, прикусил чуть-чуть. — Как вампир, кровь сейчас выпью.

— Не надо. Кровь пить не будем друг у друга, давай лучше любить друг друга. — Предложила ему вариант.

— Давай. — Согласился он. — Юлька…