Эпилог · От Игоря

Те десять дней думал не выдержу, дома сидеть тоскливо, Юля на работе, а мы с Маргариткой дома, хорошо она скучать не давала, а то я, наверное, сразу поехал к Константину Егоровичу, это друг отца, у которого я сейчас работаю, то детские площадки в Москве проектировал, сейчас в Питере, здесь совсем погода другая, значит, и расположение домов другое, и площадки тоже. Работа знакомая, так что по этой части никаких нареканий. Родители звонят каждый день, два раза уже в гости к нам приезжали на выходные, Юлины родители давно не были, но… У них с Викой проблемы, месяц лежала в клинике, вроде подлечили её. Но после этого она затаилась, дома больше в комнате сидела, в обиде на весь белый свет, учиться стала отлично. Я ничего Юле не сказал, но подумал, может у неё шизофрения? Не дай бог, или, может, на фоне последних событий невроз какой-нибудь? Не знаю, но мы к ним не ходили в гости, когда бывали в Москве, зачем лишний раз показываться на глаза Вике.

Через два месяца после того, как мы поженились, меня вызвали на суд, судили напавшего на меня и его подельника.

— Юль, меня на суд вызывают, ты со мной? — исподволь поинтересовался у неё, наперёд зная, что она одного меня не отпустит.

— А ты сомневаешься? — лукаво посмотрела она на меня. — Поедем все, завтра у Мирона отпрошусь, на суд отпустят.

— Юлька, Юлька ты моя! — Обнял свою жену, сколько уже два месяца живём, а я никак не привыкну к слову «жена», мне всё кажется, что она та же девчонка, у которой я первый, которая дрожала от моих прикосновений и которую я тогда… Ладно, не будем о плохом.

— Вы обнимаетесь? А почему?-- — Маргарита прибежала от бабушки.

— Марго, в Москву поедем? — Закружил дочку по комнате. — Что скажешь?

— Поедем! Я по всех соскучилась! — Обняла меня красавица.

* * *

В зале суда народа немного, вот они, Звонарёв Константин Петрович — Звонарь, заказчик преступления, и Панаев Иван Иванович — Пончик. Ударил я тогда Звонаря, он улетел куда-то, здорово я тогда его, но убивать за это? Заточкой? Кошмар! Только бывшие сидельцы на такое способны.

Суд закончился одним днём, доказывать особо нечего было, к всеобщему удивлению, и тот, и другой признали свою вину, рыжая Лерка свидетельницей была, Герка свидетелем, тот собачник тоже, в общем, в полиции так, видно, обкатали бандитов, не при помощи отца, конечно, он там все пороги оббил, в следственном комитете его знакомый работает, так что Пончик во всём чистосердечно признался и заказчика сдал, и тот, чтобы срок меньше получить, во всём признался.

Звонарю как заказчику семь лет, Пончику шесть, я тогда удивился ещё, а мне объяснили, что заказчик более виноват, чем исполнитель. Правда, когда уводили осужденных, Звонарёв меня таким взглядом наградил: «Мы ещё встретимся!» Угроза в его взгляде сказала мне всё, это ещё не конец. Ну ладно, за семь лет многое случиться может.

— Антип, подожди, — Мы вышли из зала суда. — Как живёшь-то? Юль, привет.

Юля кивнула головой, приветствуя его.

— Как живу, да я же тебе каждый день по телефону докладываю, тоже мне друг. Хорошо живу, вернее, живём, дочку растим.

— А где она? Большая стала, наверное.

Мы засмеялись.

— Думаешь, за два месяца намного выросла? — Ну Герка, чудак-человек.

— Ну лето же, летом дети растут быстрее, — Пожал друг плечами. — Ты счастливый: сам молодой, дочка уже большая.

— А ты жениться не думал? — Юля поинтересовалась.

Герка посмотрел на неё с улыбкой, ну красуется стоит, прямо как перед зеркалом.

— Да где же я найду такую, как ты, Афродиту? — Вот подлец, да не ты ли не так давно назвал её то ли обтрёпанной, то ли опозоренной? — Найду такую, женюсь, обещаю.

Юля рассмеялась над ним, в это время к нам подошла рыжая Лера.

— Рада вас видеть, счастливых и здоровых. Слышала, что поженились, поздравляю.

— Спасибо. — Ответили мы с Юлей в одно слово. — Два месяца уже как муж и жена.

Рыжая помахала кому-то рукой, она не одна, что ли?

— Я тоже замуж выхожу, свадьба через полтора месяца, вернее, роспись, всего хорошего вам, пойду, за мной приехали. — Мы даже поздравить не успели, как она упорхнула к машине, которая подъехала.

Смешно было смотреть на Герку, вид у него обескураженный какой-то.

— Она… Она что? Сказала… замуж выходит? Да кто же её берёт? Я думал, что таким, как она, замуж путь заказан, и вот тебе раз…

Мы с Юлькой рассмеялись.

— Да почему ты так думаешь? Она же психолог, обработала какого-нибудь, мозги перевернула, вот он и женится на ней. — Снова засмеялся я, ну Герка, ну артист. — Так девчонка-то она красивая, и характер неплохой.

Тот покачал головой, как будто не веря до конца, что такие чудеса в природе бывают. Ещё как бывают, ты со своей разборчивостью и чистоплюйством никогда не женишься, будь проще, и народ к тебе потянется.

— Вы когда обратно? — сменил он тему.

— Завтра утром, ты к нам в Питер приезжай, посмотришь, как живём…

Договорить не успел, рядом раздался голос.

— Привет, Игорь, я за тобой, где ты вообще пропадаешь? Жду, жду его, а он… О, и эта здесь. — Вика! Мы все трое: Юля, Герка и я застыли от её слов. — Что притихли? Да я за своим мужем приехала, пойдём! — Она взяла меня за руку, я выдернул её, офигеть! Точно крыша едет.

— Вика! — Грозный окрик, Николай Иванович приехал, наверное, следил за ней.

— Что ты за мной везде таскаешься? Никуда я с тобой не поеду! — Закричала Вика и хотела бежать, мы с Геркой опомнились, догнали её, с трудом посадили в машину к отцу. Он заблокировал двери.

— Юль, Игорь, сами понимаете, что происходит, мы с Лидой вчера говорили о вас, что на суд приедете, она услышала, и снова что-то с головой. Поеду, сейчас врачей из психбольницы вызову. Если по дороге домой не убьёт. — Тихо добавил он последние слова.

— Конечно. — Это я сказал, Юля во все глаза смотрела на Вику, которая, казалось, окна в машине разобьёт.

Отец уехал, Герка, удивлённый за этот день второй раз, покрутил пальцем у виска.

— У неё с головой проблемы. Игорь, она сумасшедшая, её закрыть на замок надо. Вот это да! Больная!

Юля ни слова не проронила до самого дома, вид бледный.

— Тебе плохо? — Мне кажется, что она сейчас в обморок упадёт.

— Нет… Не знаю… В себя прийти не могу, Игорь, она с ума сошла или притворяется сумасшедшей. У меня есть все подозрения так считать. Вернее считать, что она это делает нарочно, чтобы поссорить нас.

— Думаешь? Может и так, только глядя на неё не поймёшь, нормальная она или нет? — Пожал я плечами.

— Мама, папа, вы уже приехали? А мы с бабушкой гулять ходили, а потом чай пили с пирогом. — Маргарита обняла нас. — Я соскучилась… Вы где-то долго были.

— Всё больше от тебя никуда. — Посадил её себе на колени.

* * *

Да, мы рассказали моим родителям, что случилось после суда, мама не была на заседании, а отец был, но он уехал вперёд нас и не видел сцену с Викой.

— Нет… Она точно больная. — Мать покачала головой. — Ведь недавно из клиники, и что теперь? Снова туда?

— Ладно о ней. Всё хорошо, пусть Николай сам думает, что с ней делать, а у вас своя семья. — Рассудил отец. И он прав.

И всё равно Юля так была расстроена, что больше молчала весь вечер, я что-то и за неё беспокоиться начал, да и мне неприятна эта ситуация, а кому понравится, что какая-то левая девка тебя мужем называет, при родной жене. Неприятно. Тем более эта девка не совсем нормальная.

— Давай успокоимся, и в Москву приезжать будем как можно реже, здесь не самые лучшие воспоминания, и встречи вот такие совсем не желанны.

— Хорошо, Игорь, да я не о том, мне отца жаль и маму Лиду, смотреть на это мне неприятно, а уж им-то тем более, особенно матери.

— Тебе не кажется, что это наказание им за тебя? И я наказан заточкой, чуть, как в народе говорят, «ласты не склеил». Это нам за тебя.

— Я не желала никому зла, и потом, вообще у меня только предположения были, что Вика меня так подставила. То, что ты замешен был, тут понятно как раз всё, но что она, сомневалась.

Обнял свою дорогую жену, «прости» — это слово часто произношу, прижал к себе крепко, чтобы больше никогда не отпускать.

* * *

Утром мы уехали домой, что с Викой узнали только через неделю, её закрыли в психлечебнице, пусть её лечат. А наша жизнь идёт своим чередом, дочку на подготовку скоро, она больше с бабушкой, а мы с Юлей работаем.

Однажды, собираясь в агентство, Юля почувствовала себя плохо… Что это? Это то, чего я ждал, Юля беременна! Врач, которого вызвали, подтвердил это! Скоро я снова стану отцом! Разве это не радость? От такой новости я чуть не в пляс пустился. А когда весной забирал жену с сыном из роддома, слёз не смог сдержать. Сын! Маленький Олег! Так мы решили его назвать, в честь дедушки!

— Братик! Какой маленький! — Умилилась дочка. — Какой миленький.

На крестины сына собралась вся семья, вернее, две семьи, Антиповы и Ефремовы, кроме Вики, она… Ну вы поняли, где она.