Глава 3

– Еще раз повторяю для тех, кто в танке: я не поеду домой, – сжимаю руки в кулаки. – Скажи, куда ты хочешь, и я отвезу тебя, – совершенно спокойным голосом говорит этот самоуверенный негодяй. Да как он смеет вообще?! Я негодую, возмущена. Мы с Димой договорились встретиться возле выхода из клуба, поехать к нему домой и… лишить меня девственности. Мне хотелось почувствовать, понять, что же это такое вообще и почему всем так нравится. Оргазм. Как много слышала о нем. Читала, но ни разу не чувствовала. Что я вообще о нем знаю? Оргазм – это кульминация сексуального возбуждения, характеризующаяся сильным чувством удовлетворения, наслаждения. Когда я ем сладкое, тоже чувствую удовольствие от полного желудка и наслаждение от вкуса. Тогда получается, я каждый день испытываю этот пресловутый оргазм. Сейчас, сидя в машине Мурада и анализируя сегодняшнее принятое решение переспать с Димой, понимаю, что оно было принято назло. Да, давай признайся, назло родителям. Всю жизнь живу под гнетом родительского контроля. Мне до сих пор говорят, что правильно, а что нет. Мама приезжает ко мне в съемную комнату и проводит ревизию похлеще Лены Летучей из «Ревизора». Она спокойно может выбросить все, что посчитает ненужным. А то, что это не ее комната и вещи, ее не волнует вообще. Она не может отпустить меня до конца, а порой мне и вовсе кажется, что она во мне видит трехлетнюю глупую маленькую девочку, которая не сможет и дня прожить без ее звонка и совета. Ведь у нее идеальный вкус, и только она знает, что мне нужно. Папу же я боюсь как огня. Он не гнушается распускать руки, для него воспитание ребенка что-то вроде дрессировки. Он постоянно повторяет фразу: «Не ударишь – не поймешь». И мама его полностью в этом поддерживает. В детстве были моменты, когда я умоляла не бить меня, подбегала к маме и просила защитить, но та твердила, что я заслужила и чтобы не смела орать, соседи услышат. Били меня всегда и за все. Пощечины стали чем-то обычным, как здрасьте. А сейчас родители в неописуемом недоумении, почему их любимая дочь не захотела жить в родительской квартире, зачем стала снимать комнату. И почему отдаляется. Как-то на днях мама предъявила в претензию, мол, у тети Тани дочка с ней как подружка общается, а вот почему ты мне не все рассказываешь, не делишься сокровенным. И она действительно не понимает почему. Мама – гинеколог, и наблюдаюсь я, конечно же, у нее. Она строго-настрого запретила мне заниматься сексом. Так и сказала: пока замуж не выйду, чтобы не смела даже думать. Не позорила их, ведь подстилка и шлюха дочь их не устроит, это же как им моему мужу в глаза смотреть, если вдруг я ему попорченной достанусь, позор. Я терпела до вчерашнего дня. Ровно до того момента, когда, в очередной раз позвонив мне, мама сказала, чтобы я пришла к ней на прием. И она очень надеется, что я не разочарую ее и буду девственно чиста. Меня это взбесило. Понимаю, если бы я была несовершеннолетней, но мне уже двадцать два, я работаю и в этом году институт закончила. Разозлилась. В первые в жизни высказала ей. Теперь точно будет скандал. Ведь по итогу я неблагодарная дочь, они хотят как лучше для меня, а я не понимаю. Еще и их обижаю. Поэтому и решила переспать с Димой. Теперь думаю, может, оно и к лучшему. – Ты не ответила Юля, так куда тебя везти? – вздрагиваю. – Назад, вези меня в клуб, у нас с Димой были планы, – смотрю на мелькающие огни ночного города. На душе как-то тоскливо. – Какие планы? – спокойно спрашивает. Прикрываю глаза, спокойствие, только спокойствие. – Не твое дело, Мурад. Разворачивай машину. – Этот допрос злит, да кто ты такой вообще. – Нет. К нему не повезу, – отрезает. – Мурад, ты мне никто, чтобы решать что-то за меня. Мы с Димой решили провести время, у нас планы были, понимаешь? – говорю устало, прекрасно понимая, эту битву мне не выиграть. – У тебя с ним ничего не будет. – Резко открываю глаза, охреневая от такого заявления. Смотрю на него в неверии. – Это еще почему? – Мне правда интересно. – Он не тот, кто тебе нужен. Усмехаюсь. Все-то ты знаешь. – И кто же, позволь спросить, мне нужен? – скрещиваю руки на груди. – Я. – Мои брови где-то на макушке. Вот это самомнение у человека. – Мурад, ты хороший, но мы точно не пара. – Кажется, себе я это повторяю в сотый раз. Словно мантру. – Почему? – Он напрягается, руки на руле белеют. – Между нами слишком большая пропасть. – Это же очевидно. – Не понимаю, какая пропасть? О чем ты говоришь вообще? – хмурится. – Да обо всем, – всплескиваю руками. – Религия, вероисповедание, называй как хочешь, вы же не относитесь к русским девушкам серьезно. А на раз и даже два я не согласна, – говорю эмоционально. О том, что собиралась с Димой провести всего дну ночь, говорить не собираюсь. Лицемерю, конечно, а-я-яй. Вот так мы, женщины, устроены: с кем-то проведем ночь и даже не задумаемся, а с некоторыми и шагу сделать не можем, чувствуя, что влюбимся и пожалеем обо всем. – Я думаю, если ты уважаешь все религии и любишь человека, то ничто не помешает вам быть вместе. И ты для меня не на раз. – На два? – язвлю, провоцирую. – Нет. – Хочешь правду? – откинувшись на спинку, устало говорю я. – Да. – Я собиралась эту ночь провести с мужчиной. Заняться сексом с Димой в свой день рождения. – Может, ему это не понравится и он оставит меня в покое? – Только в день рождения? – выцепляет главную мысль. – Да, решила, что он будет моим первым. И я собираюсь это сделать, ты не сможешь мне помешать, – с угрозой выдаю. – Ты можешь заняться сексом со мной. – Я давлюсь воздухом, снова бросаю на него изучающий взгляд. Вот упертый. – Ты хочешь быть моим первым? – усмехаюсь. – Я не хочу быть в очереди на секс вообще. Странное выражение «будь моим первым», словно понимаешь, что их будет хренова туча, и уже морально на это настраиваешься, – пожимает плечами. – Решил быть единственным? – хмыкаю я. Держи карман шире, ага. – Я просто буду, – не сдается Мурад. – Тогда мы едем к тебе. Ты живешь один или с родителями? – Почему бы и нет. Мурад – красивый брюнет с черными глазами, моя тайная слюнявая мечта. И мне он понравился с первого взгляда, но между нами слишком много «но». – Я один в служебной квартире. Родители на родине живут. – Кажется, в первые с момента разговора я вижу, как он расслабляется. – Ты у нас, выходит, самостоятельный мальчик, – морщусь, и какого хрена его продолжаю задевать. – Выходит, что так. – Сколько тебе лет? – быстро перевожу тему. Мы едем заниматься сексом. А я мало что знаю о нем. Непорядок. – Мне двадцать семь, закончил одиннадцать классов, пошел в армию, после поступил в институт, вот уже два года работаю в отделе, опер. – Женат? Сосватан? – замираю, это меня волнует больше всего. – Нет. Ни то ни другое. Я свободен. По крайней мере, пока, – вижу, что не врет. Отвечает быстро, не задумавшись. – Девственник? – Теперь его очередь удивляться. Мурад молчит, мой вопрос застает его врасплох. И, кажется, я смутила его. – Нет, я не девственник, у меня были женщины. Но все это было не важно, просто интрижки, – поспешно добавляет, обеспокоенно косясь на меня. – Я не в претензии, что ты, это твоя личная жизнь, ты имеешь на нее право, – поднимаю насмешливо руки. – Спасибо что разрешила. – Ой, и у кого это тут зубки прорезались? – Всегда пожалуйста, я сегодня добрая, – самодовольно заявляю. Мой телефон пиликает, сообщая о входящем сообщении. Вот же, совсем забыла, что из-за Мурада не предупредила подруг, что меня нагло увели с моего же дня рождения. «Юлечек, ты где? Тебя тут Дима потерял». Морщусь, вот же. «Ириш, уехала с Мурадом, меня не будет. Я в полном порядке. Прикрой меня перед Димой, пожалуйста». «Хорошо, не волнуйся». «Спасибо, отдыхайте без меня». – Я предупредил Илью, что забираю тебя. – Поворачиваю голову, встречаясь со спокойным взглядом. – Девочки все равно волновались, – пожимаю плечами, убирая телефон в сумочку. Мурад паркует машину возле десятиэтажного здания. Кругом много деревьев, и дом как бы спрятан от посторонних глаз. – В этом доме живут только сотрудники полиции? – Мне правда интересно. – Да. Первые два подъезда – только не женатые, в остальных уже семейные пары. – Мы выходим из машины, направляясь к дому. – То есть если ты женишься, тебя переселяют? – хмурюсь. И что за правила такие. – Нет, конечно. – Впервые слышу его смех. Он у него с хрипотцой, очень будоражит. – Все не так просто, – берет меня за руку и ведет к третьему подъезду. – Расскажи. – Ну только жениться недостаточно. Твоя жена также должна быть из другого региона, ни она, ни тем более ты не имеешь права иметь жилье или прописку в Москве, и еще куча всего. Там целый список. – Достает из кармана ключи, открывая входную дверь. – Если у тебя будет жена москвичка, тебя попросят с вещами на выход? – Да. Идем. – Как-то быстро мы идем… чуть ли не бегом, еле поспеваю за Мурадом. Уже в лифте я чувствую нервозность, некую неправильность. Черт, не пожалею ли? Может, стоит попросить отвезти меня домой? Скажу, что пошутила, ха-ха. Прикрываю глаза, мне действительно хочется испытать на себе то, о чем все так много говорят. А то, что это не Дима а Мурад, может, и к лучшему. Мурад мне нравится намного больше. Я его кожей чувствую. Он словно мой магнит. Мурад такой большой, могучий, очень привлекательный мужчина. И я уверена, если скажу ему сейчас, что передумала, он сразу отвезет меня домой. Сделал бы так Дима? Уже возле входной двери Мурад поворачивается ко мне. – Уверена? Есть время передумать. Если скажешь нет, я отвезу тебя домой, но не в клуб. – Улыбаюсь, качая головой. – Боишься? – ухмыляюсь. Ну вот зачем я так делаю? Нужно прикусить язык, ей-богу. – Нет, а ты трусливый кролик? Видимо, со стороны я на него очень смахиваю, ага.