Глава 4

У Мурада просторная однокомнатная квартира, очень чистая. Все везде аккуратно сложено. В прихожей снимаю туфли и аккуратно ставлю возле двери, чувствую мужские руки на плече. Слишком близко. Делаю глубокий вдох, чувствуя вкус его дыхания, хочется облизнуть пересохшие губы. Все в новинку, все волнительно. Поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза, а в них вопрос: не пожалею ли я? – Проходи, не стесняйся. Молча киваю. В комнате огромный диван во всю стену, разложенный. Из-под покрывала виднеется темно синее постельное белье. Мне нравится у него, минималистично и очень уютно. – Может, ты хочешь чего-нибудь? Чаю, например? – Поворачиваю голову. На пороге неловко мнется Мурад. – Нет, спасибо, – прохожу, осматривая комнату. – Тогда я в душ, располагайся. Я слышу звон в ушах, сердце бьется на разрыв. Смотрю на руки, они подрагивают. Ты сама этого хочешь, так чего трусишь, м? Мурад – идеальный кандидат, вы переспите, ты получишь то, чего хочешь, и разойдетесь как в море корабли. Ему, наверное, родители уже подготовили невесту. Через пару лет женится, и забудет о ненормальной Юльке. На противоположной стене рабочий стол. Небольшая синяя папка с пометкой «грамоты». Интересно. Я даже не удивлена. У него столько грамот, и все они за доблестную службу или спортивные достижения. У меня за всю жизнь грамоты две наберется. За примерное поведение и отличное поведение. Хотите увидеть послушную девочку, с хорошим поведением, просто посмотрите на меня. Меня неплохо выдрессировали. – Решил отнести на работу эти грамоты, дома лежат, только место занимают. – вздрагиваю, услышав позади себя голос Мурада. Поворачиваю голову. Ух-х-х как хорошо, что он не в полотенце, иначе меня тут же хватил бы сердечный приступ. Но вид все равно шикарный: черные спортивные штаны и в цвет футболка. Вот это горы у него, точнее, мышцы. У Мурада одна рука как моя талия. – Их очень много, ты молодец. – Мой голос дрожит. – Это малая часть. Может, все-таки чаю? – Нет. Но я бы тоже сходила в душ. Мурад идет к шкафу, достает чистое полотенце. – Спасибо, – поспешно забираю, не смотрю ему в глаза. Щеки горят огнем. На негнущихся ногах иду в ванную. Первым делом умываюсь холодной водой. Жаль, что это не поможет. Но что есть, то есть. Уже под душем настраиваюсь на то, что будет между нами. Я вправе сама решать, с кем мне спать. Мне не нужно спрашивать разрешения родителей и тем более стыдиться своих желаний и потребностей. Выхожу из душа в одном полотенце. Пусть знает мой настрой. Вхожу в комнату и вижу, как он меняет постельное белье. Движения быстрые, суетится. Улыбаюсь. Ему не скрыть своего волнения. Мурад вскидывает голову, его рот приоткрыт, только и выдает: – Ох, какая ты…. Подходит ко мне, я не отрываю от него взгляда, он манит меня. Это и есть химия? Тогда мы пропали… Мурад обхватывает мое лицо ладонями и набрасывается на мои губы. Мы целуемся сразу глубоко, влажно, жадно, посасываем языки друг друга. Мурад не сдерживается. Если в повседневной жизни он спокоен и собран, я бы сказала непробиваем, то с женщиной он смерч и ураган в одном флаконе. Не приближайся, опасно. Я чувствую жар во всем теле, меня уносит в этом водовороте чувств. Мурад совсем не помогает моим мозгам хоть о чем-то подумать. Я расслабляюсь в его руках, отдаюсь ему. Он пальцами ласкает мое лицо, отрывается от меня и смотрит своими дикими глазами. Мамочки, где мой спокойный опер? Верните его. – Буду только я. Моя. Отстраняется и стягивает с себя футболку. Я пытаюсь сфокусировать взгляд хоть на чем-то, но не могу, все плывет перед глазами. Следующим движение он стягивает с себя штаны. О-о-о, нет-нет-нет. Я передумала, уже ничего не хочу. Может, только домой к себе под одеялко. Да он не вместится в меня, порвет. Сглатываю. Все это волнительно, и страшно. Ведь я знаю, такое вполне возможно. Мама не раз рассказывала о таких пациентках. Некоторым даже специальный гель выписывала, чтобы разрывов меньше было. А тут такой размер! Не-е-ет, я умру под ним, если не под его тяжестью, так из-за размеров, и спасительного геля у меня тоже с собой нет. Член у него довольно большой, на мой взгляд. Блин, откуда мне знать, может, и больше бывает, сравнить-то мне не с кем, но член широкий и в полной боевой готовности, даже подрагивает от нетерпения. Судя по всему, в желании порвать меня. Кажется, все мысли отражаются на моем лице. Потому что я слышу хриплое: – Первый раз, возможно, будет больно, но потом ты привыкнешь, – уверенным тоном заявляет Мурад. Хочется закричать ему в лицо: «Возможно? Ты сказал «возможно»?» Ха-ха три раза. Да я уверена в том, что мне будет очень больно. Я даже тампонами не пользовалась никогда, боялась, что он там раздуется и мне может быть дискомфортно или не дай боже больно. А тут все намного больше тампона. Прикрываю глаза, чувствую дыхание и бархатистый шепот, он словно обволакивает меня, до дрожи. – Не бойся меня, Юля, я постараюсь быть менее болезненным для тебя. «Уж будь так любезен» – хочется крикнуть в наглое лицо. Но язык вообще не шевелится. Молча киваю. Сама подрагивавшими пальцами снимаю с себя единственный барьер между нами – мое несчастное полотенце, давая Мураду карт-бланш. Поднимаю голову, смотрю на него, а он, кажется, не дышит. Безумный, полный страсти взгляд блуждает по моей фигуре, не пропускает ни одного сантиметра. Мурад облизывает губы, его кадык дергается, ему явно нравится то, что он видит. Одно ловкое движение – и я уже на его простынях. Жадные поцелуи продолжаются. Я вцепляюсь в его могучие плечи, мне жизненно необходимо за него держаться. Поцелуи спускаются ниже по коже шеи к груди, и когда я чувствую, как его влажный язык скользит по моему соску, а следом втягивает его, не могу сдержать стон удовольствия. Я и подумать не могла, что будет настолько приятно. Мурад переходит на вторую грудь, ласкает, посасывает, кусает. Пробует меня. Он бы точно меня съел. Пусть ест, сейчас я возражений не имею. Проводит языком по ложбинке, я закатываю глаза. Сладко. Желание чувствую, потребность в нем, сейчас. Весь этот калейдоскоп мыслей проносится в голове. – Еще, пожалуйста, – прошу я. Мне не отвечают, запечатывают мои губы поцелуем, беря в плен мой язык. Его рука скользит по груди к животу, поглаживает, проходит по внутренней стороне бедра, я инстинктивно развожу ноги шире. Кровь и без того кипит, бухает в висках, низ живота скручивает спазмом. Я отдаю себе отчет в том, что не контролирую себя сейчас, это выше моих сил. Когда его пальцы касаются клитора, понимаю, что дрожу не я одна, впервые слышу его стон. Мы словно поглощаем наши стоны в поцелуях. Ритмичные движения его пальцев, нарастающая потребность. С каждым его движением, с каждым моим стоном и его выдохом Мурад приближает меня к экстазу. Первый оргазм от рук мужчины заставляет меня вскрикнуть, ноги дрожат, словно их свело. Все случилось так внезапно. Я прижимаюсь лбом к плечу Мурада. – Это было вау. Еще, мне еще хочется, – бесстыдно выпрашиваю ласку. – Мы только начали, – выдает с дрожью в голосе. А в следующий миг я чувствую головку. – Не сжимайся, расслабься и пусти меня. Твое тело готово для меня. Киваю как послушная девочка. Волна удовольствия, что накрыла меня минутой ранее, постепенно сходит на нет. Зажмуриваюсь. Нужно собраться и сделать то, о чем он попросил. Пытаюсь расслабиться, и, когда Мурад делает резкий толчок до упора, не сдерживаю крик. Боль, резкая боль – все, что я чувствую в этот момент. Инстинктивно хочется сделать больно Мураду, и я со всей дури кусаю его за плечо до крови. Он даже не пискнул, стерпел. – Хорошая моя, все, больше больно не будет, обещаю, будет только хорошо, – воркует со мной, словно с маленькой девочкой. Всхлипнув, киваю. Смотрю, как по его плечу струится кровь. Боже, что же я наделала, дура. – Прости меня, я не хотела, – прохожу пальцами по укусу, стирая кровь. – Нам сегодня впервые было больно. Но пусть это будет последняя боль… Наклоняется, беря в плен мои и без того истерзанные губы. Вцепляюсь в него и делаю движение бедрами, давая разрешение продолжить. Мурада не нужно просить, он тут же подхватывает ритм и медленно двигается во мне. Толчок, еще и еще, как, только он понимает, что боли я не чувствую, начинает ускорять движения. Диван скрипит под нами. Наши стоны слышны на всю квартиру, я не могу это контролировать. Пытаюсь закрыть рот ладонью, но Мурад не позволяет. – Не-ет, я хочу слышать, как тебе хорошо, не лишай меня этого наслаждения, – ласково просит меня. А я снова не существую, словно состою из потребности и желания. Я хочу этого мужчину. Смотрю в его глаза и вижу мощь и дикое желание обладать, там что-то еще, но мне не понять. Его глаза и так черные как ночь, а сейчас словно стали еще темнее, толчки резкие. Я кончаю снова. В этот раз оргазм другой: ярче, чувственнее, с привкусом боли. Мурад догоняет меня и со стоном кончает мне на живот, размазывая семя. В нос ударяет терпкий запах. Его запах. По всей поверхности члена виднеется моя кровь. Потеря девственности, которую так берегли мои родители и которую так бездумно отдала их дочь первому встречному. Мурад ложится рядом, притягивая меня к себе. Продолжает осыпать мое лицо и тело поцелуями, гладит. Я же, уткнувшись ему в шею, прикрываю глаза от полученного удовольствия. И сейчас в его объятиях понимаю, что ни о чем не жалею. Я чувствую правильность, словно так должно было быть. Мне так хорошо с ним, хочется так всегда. Зажмуриваюсь. Все эти мысли пугают. Ведь не должно так быть, неправильно. Разве не должна я хотеть быть единственной для этого мужчины, любить его, встречаться с ним, в конце концов? Об этом я подумаю завтра. Сейчас я хочу просто быть рядом с ним. В его объятиях. – Ты как, Юля? Сильно больно? – обеспокоенно спрашивает он. – Я даже не думала, что будет так хорошо. Мне понравилось все, что ты делал со мной, – говорю тихим шепотом, от смущения пылают щеки. – Мне тоже понравилось. Ты моя. Киваю, сейчас спорить и протестовать совсем не хочется. Я моментально погружаюсь в сон. День и ночь сегодня напрочь утомили меня. Сквозь марево сна я только чувствую, как Мурад накрывает меня одеялом и притягивает к себе. Кажется, и у него не осталось сил.