Глава 31

Мурад ждет меня возле входа в ресторан. – Привет, – нежно целую в губы. Он улыбается, притягивает к себе. – Привет, соскучился, – целует в губы, шею, вдыхает аромат моих волос. – Взаимно. – Юля, я хотел предупредить тебя, – взволнованно говорит Мурад. Я напрягаюсь. – Ко мне старший брат приехал, Раид. Я его только из аэропорта забрал. Ты не против, если я вас познакомлю? Я холодею. Блин. К такому я не была готова. Прикрываю глаза. Мне нужно больше времени. – Мурад, а ты сказал, что мы встречаемся? – осторожно прощупываю почву. – Нет пока. Вот собирался представить тебя и рассказать о нас, – вздергивает бровь, пристально смотрит на меня. – Мур, давай пока скажем, что мы просто коллеги. Пожалуйста. А потом признаемся. Я просто… мне так страшно, – качаю головой. – Нет, мне это не нравится. Какой смысл молчать? – хмурится Мурад. – Ну я тебя прошу. – Ладно. Пошли, – тяжело вздыхает, сдаваясь, берет меня за руку и ведет к столику. Там нас встречает мужчина, очень похожий на Мурада. Ну, может, в плечах чуть шире, мощнее, а так словно ксерокс, копия Мурада. – Раид, – привлекает брата Мурад. – Познакомься, Юля, моя коллега по работе. Раид оценивающе проходится по мне, его взгляд тяжелый, пытливый, хочется обнять себя за плечи. Но я стойко держусь, стараюсь мило улыбаться. Хотя руки подрагивают, и, если бы не поддержка Мурада, не знаю, как бы я справилась. – Привет. Рада познакомиться, – киваю. – Я и не знал, что у тебя есть такие красивые «коллеги». Тогда какого хрена ты меня с Ильей, Лехой знакомил? Вот с прекрасного нужно было начинать, – притворно прискорбно качает головой. Мурад закатывает глаза, помогая мне сесть за столик. Я же чувствую свои горящие щеки. Не думала, что Рашидов-старший такой прямолинейный. – Обойдешься, – обрубает Мурад брата по-доброму. Мы делаем заказ и общаемся на нейтральные темы. Раид – очень интересный собеседник. Однако при разговоре сразу понимаешь, что с ним лучше держать дистанцию, он интуитивно не подпускает к себе. Держит на расстоянии. Подчеркнуто вежлив. Но подкупает меня другое. Его хамоватая прямолинейность. Он не стесняется в выражениях, и я подозреваю, что с другими он может быть довольно груб. Такие люди, как Раид, точно не будут заботиться о чьих-либо чувствах. – Так что, брат, для тебя я привез хорошие новости, – со смешком выдает Раид. Хотя в глазах этого смеха я не вижу, только пытливый, изучающий взгляд. – Какие новости? – переспрашивает Мурад. – Родители нашли тебе невесту, – разводит руками. – Ждут тебя, чтобы обговорить помолвку и свадьбу, – похлопывает Мурада по плечу. Мурад растерян, переводит настороженный взгляд на меня, потом на Раида. Тот молча кивает, подтверждая свои слова. Мурад откровенно бледнеет, все краски сходят с его лица. А мой мир, кажется, рухнул. Улыбка сползает с лица. В ушах звенит. До меня медленно доходил смысл сказанных слов. Он сказал что? Невеста? В голове набатом бьют слова Раида: «Невеста, скоро свадьба, брат». Почему так больно? В глазах щиплет. – Юля, все хорошо? – осторожно уточняет у меня Раид. Кажется, свое жалкое состояние мне скрыть так и не удалось. – Да, конечно. – Словно пыли в глаза насыпали, все расплывается. Прикусываю щеку изнутри. Я не могу сейчас позволить себе истерику, слезы. Я ведь всего лишь «коллега». Мурад под столом сжимает мою ладонь. Она дрожит. Я не шевелюсь, не вырываю руку. Мне хочется домой. Сейчас. Раид продолжает о чем-то рассказывать Мураду. Я же тупо пялюсь в тарелку. Вот она, моя реальность. Бьющая не щадя. Как же, сука, больно. Хочется взвыть от этой жестокой несправедливости. Наивная дура. Боже, ну почему, почему, как только я почувствовала себя счастливой, меня так жестоко спустили с небес на землю? – Простите, – откашлявшись, говорю с дрожью в голосе. Держись, только держись. – Но я совсем забыла, меня Лана ждет, у нас планы были, – даже не пытаюсь улыбаться. – Я отвезу тебя, – говорит Мурад таким тоном, что сразу становится понятно: спорить смысла нет. Не уверена, что способна на разговор, в душе такая буря. Боюсь сорваться. Все мои страхи, опасения словно перед глазами сейчас. Прикрываю глаза. Нельзя, нельзя было расслабляться. Сама виновата. – Хорошо, – киваю. – Рада была познакомиться, Раид. – Взаимно, – привстает он. Хмурится, видимо, почувствовал, что после его признаний что-то пошло не так. Но мы ведь все «взрослые» люди, должны уметь держать лицо. Я стараюсь изо всех сил. Мы молча идем к машине, ни слова не говоря. Каждый обдумывает свое. До сих пор в ушах прокручиваю слова Раида. Его безобидные слова хлестали, как плетка, оставляя на моем сердце кровоточащие раны. Глаза наполняются слезами, но я стараюсь, очень стараюсь их сдержать. – Юля, послушай, – хрипло шепчет Мурад, трогаясь с места. От его отчаянного шепота становится еще паршивее, первые горячие дорожки текут по моим щекам. Слезы застилают глаза, я уже не пытаюсь их остановить. Видимо, пришла пора прощаться. Хватит быть счастливой. Помимо воли в памяти мелькают счастливые картинки с Мурадом. Его слова, ласки, поступки. Неужели всему этому пришел конец? И все это у него будет не со мной. Это просто не укладывается в голове. Хочется вцепиться в него и не отпускать, никому не отдавать. Сжимаю сумочку до побелевших костяшек. Стоит ли унижаться и молить его не бросать меня? Если бы это смогло бы хоть что-то изменить, я бы не раздумывая кинулась умолять его не разрывать наши отношения. Усмехаюсь, вытирая мокрые щеки. Я изначально знала, что этим все и закончится. Дура, дура, какая же я дура. Нужно взять себя в руки и принять правильное, взрослое решение. – Мурад, не надо. Я все понимаю. Мы повстречались, нам было хорошо вместе, пришла пора расстаться, – на грани обморока шепчу ему. – Отвези меня, пожалуйста, домой. – Юля, я все улажу, поверь мне. – В его голосе столько сожаления. Уладит, конечно, уладит. Что еще он может мне сказать? Только кому от этого будет хорошо? Что он сделает? Пойдет против семьи? И как потом мы со всем этим будем жить? Я буду чувствовать себя виноватой в том, что от него все отвернулись. Прикрываю глаза, как же эгоистично хочется счастья, но какой ценой. Имею ли я на это право? Я не хочу ставить Мурада перед выбором, не хочу делать его несчастным. Я уже молчу, что скажут мои родители… там вообще будет тот еще скандал. Пора принимать взрослые решения. – Мы с тобой прекрасно понимаем, что это неизбежно. Рано или поздно мы бы все равно расстались. Так к чему мучить друг друга? – делаю тяжелый вдох, как перед прыжком в пропасть. – Ни твои, ни мои родители не одобрят наши отношения. Давай смотреть правде в глаза. А самой хочется рыдать раненым зверем. Проснуться и понять, что это всего лишь дурной сон, самый страшный за всю жизнь. – Тебя сильно волнует чье-то одобрение? А без него никак? – довольно отстраненно спрашивает. Он закрылся от меня. – Мурад, давай расстанемся на хорошей ноте. Без скандалов и оскорблений. Я все понимаю. И ты тоже. Мы просто не можем быть вместе, у каждого своя дорога. Чем раньше мы это поймем, тем лучше для нас обоих. – Держись, Юля, только держись, дома ты вдоволь сможешь нарыдаться. Не сейчас. Как бы больно ни было, нужно смотреть правде в глаза, какой бы жестокой она ни была. – Ты права. – Его жесткие слова, как ушат ледяной воды, обрушиваются на меня. Сердце замирает. – Мы и правда не можем быть вместе. Конечно, – бьет ладонью по рулю. – Ведь так важно, что подумают люди. Мы же не проживем и дня без чьего-либо одобрения. Я всхлипываю. – Мурад… – Хватит, я устал убеждать тебя. Каждый раз пытался доказать тебе, что на меня можно положиться. Я не предам, не обману. Ты мне не веришь, – разочарованно качает головой. – У тебя нет доверия к моим словам. Ты как трусливый кролик, всего боишься. Здоровые отношения не могут существовать без доверия. Он паркуется возле моего подъезда. Именно сейчас мне не хочется выходить из машины, я понимаю, это наш последний разговор. Хочется остановить время. Но ничего уже не вернешь. От его жестких слов внутри что-то обрывается. На пару минут повисает напряженная пауза. Каждый из нас думает о своем. Кажется, словно я в дурном сне. Хочется поскорее проснуться. – Мне жаль, – всхлипываю. – Но так будет правильней. Тебя там невеста ждет, – всплескиваю руками. – Мне тоже жаль. Я не побеспокою тебя. Не волнуйся, сталкерить не буду, – усмехается. – Мы правильно поступаем, Мурад, – убеждаю нас обоих. Какой смысл бороться… Мурад прав, я трусливо делаю шаг назад. – Заткнись. – Вздрагиваю от его крика. – Иди, Юля. Оставь меня. На негнущихся ногах выхожу из машины, кое-как шлепаю к подъезду. Зайдя к себе в комнату, я уже не пытаюсь прятать эмоции. Сажусь на пол, прижимая ноги к груди, и громко рыдаю. Боль, давящая, поглощающая. Как же больно, дышать тяжело. Грудную клетку словно сжали тисками, хочется забиться в угол и не высовываться, единственное желание – чтобы сейчас никто не трогал. Я словно растворяюсь в этих чувствах. Как мне жить дальше? Я уже не могу представить себя без Мурада, просто не могу. Смотрю на свои подрагивающие руки, в душе не осталось ничего, кроме рухнувших надежд и боли. Кто хочет терпеть боль? Есть ли от нее лекарство? Дайте мне эту анестезию, уберите эту ноющую боль из моей груди. Почему в моей жизни так много боли? Стоит только почувствовать счастье, понадеяться, что так будет всегда, как тут же мне дают понять, что я этого не достойна. Я не получу, не удержу. Какой смысл в этих чувствах? – Родная, ты чего? – очень тихо, на цыпочках в комнату прокрадывается Лана, садится рядом. – Ему, – глотаю рыдания, вытирая горькие слезы, – нашли невесту, на Новый год поедет с ней знакомиться. Не выдерживаю и рыдаю навзрыд у Ланы на груди. Она прижимает меня к себе и, как ребенка, укачивает, гладит по голове. Все это в полнейшей тишине. Сейчас я с близким человеком, могу позволить выпустить всю боль. – Тиши, тише. Юля, не плачь. Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Обязательно, я обещаю, – всхлипывает Лана. Она никогда не могла выносить чужих слез, рыдала вместе со мной. У нее очень доброе сердце. – Я сама его отпустила, – плачу. Кажется, у меня истерика. – Сама, Лан, сама, – обреченно всхлипываю. – Что же ты наделала, моя ты добрая душа, – целует в макушку.