Глава 2. Выбор без иллюзий

Прилюдно признаваться ей или мачехе в своем отчаянии? Да ни за что! Не дождутся эти две мегеры моего унижения.

Но и пускать дело на самотек я не собиралась. Для начала стоило поговорить с отцом и убедить его, чтобы пожалел мою молодость. Хотя надежды на его сострадание у меня почти не было. Наверняка герцог мон Тикейра отвалил за молоденькую невесту круглую сумму.

Если же не сложится разговор с отцом, мне оставалось только одно — сбежать из дома и уехать в столицу.

Какое-никакое образование в пансионе мне дали, можно попробовать устроиться на работу. Я наверняка смогу найти место гувернантки в достойном доме. Пусть даже за гроши. Пусть. Лишь бы подальше от герцога.

Я прикрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. Из глаз потекли ненужные слезы. Было горько. Было больно. Я шмыгнула носом и отерла ладонью глаза. В сердце еще теплилась надежда.

Может быть всё это — злая шутка Джорджины? Она всегда любила поиздеваться надо мной? Вдруг выдумала и жениха? Не своего, понятное дело.

То, что сестра через месяц выходит замуж, неоспоримый факт. О свадьбе с маркизом Николасом мон Конта уже известно всему высшему обществу.

Но мне-то пока никто официально не объявлял о скорой помолвке!

Я сложила руки на груди, подняла глаза к потолку и горячо зашептала:

— Боги, ну пожалуйста! Пожалуйста, пусть это будет злой шуткой сестры!

Шумно выдохнула, понимая бесполезность молитвы.

В глубине души я знала точно — Джина здесь ни при чем. Не соврала она. Ни единым словом. Вряд ли бы меня стали забирать из пансиона только ради ее свадьбы. Точно нет.

Кому я на этой свадьбе нужна? Лишний позор. Напоминание о давней интрижке графа с дочерью мелкопоместного дворянина. Да меня бы скорее предпочли спрятать от чужих глаз.

Но нет, не спрятали. Значит, и правда, сосватали. Точнее, продали. И кому? Этому монстру — герцогу Фердинанду мон Тикейра.

Самое смешное, ради независимости от отца с мачехой, я бы согласилась на любого мужа. Почти на любого. Темные пристрастия именно этого мужчины рождали в моей душе отчаянный страх.

Если верить людской молве, за последние пять лет Фердинанд мон Тикейра уже угробил четырех жен. И все они, как одна, были совсем молоденькие, едва достигшие брачного возраста. Все из древних семей, наделенных магическим даром.

Поговаривали, что герцог практикует черную магию и пытается из крови юных жен создать эликсир бессмертия. От того и мрут они в герцогском замке, как мухи по осени.

Я решительно оттолкнулась от двери, подошла к окну, устремила невидящий взгляд в темный парк. Решено. Завтра приедет отец, и я брошусь ему в ноги. Может быть, его сердце дрогнет, и он не станет отправлять родную дочь на верную погибель. Если нет, сбегу. Третьего не дано. Замуж за герцога я не пойду.

Только планам моим не суждено было свершиться. Судьба сама подкинула третий вариант.

* * *

Вместо приезда отца в ночи случился переполох.

Весь дом спал, когда под окнами послышались конское ржание, голоса, хлопанье дверей. Звуки эти разбудили и меня. Я прислушалась к чужим разговорам, но толком ничего не разобрала.

В доме забегали, засуетились. Что-то уронили, разбили. Загомонила прислуга. Лишь когда следом послышался голос мачехи, стало ясно, что случилось нечто необычное.

Чтобы злопамятную графиню рискнули поднять с постели среди ночи просто так? Да ни за что. В этом доме смертников не было. Чтобы кто-то отважился на подобный подвиг, должно было произойти нечто из ряда вон выходящее.

Вот и пусть происходит. Я закуталась в одеяло и осталась лежать. Что бы там ни случилось, меня оно точно не касалось.

Как же я ошибалась.

Когда улеглась суета и входная дверь вновь хлопнула, выпуская незваных гостей, за мной пришли.

— Вставайте, лера Тиана, — горничная мачехи, поставив фонарь на сундук, принялась меня бесцеремонно трясти.

— Что там стряслось? — пытаясь разлепить глаза, спросила я.

Веки упорно закрывались, но уснуть мне не дали.

— Да поднимайтесь же, негодная девчонка! Лера мон Фера вас зовет. Срочно.

Что? Мачеха? Меня? Ох, не к добру это.

— Давайте, поднимайтесь. Экая лежебока. Никакого уважения к хозяйке. Она не спит, и вам нечего.

Горничная сдернула с меня одеяло, заставила сесть.

Я вяло отбивалась:

— Но я не причесана, не одета.

— Думаю, графине ваша прическа нужна меньше всего. Будьте уверены, лера Тиана, графиня повыдергает ваши волосенки, если не явитесь хотя бы через пять минут. — В меня швырнули какую-то тряпку. В потемках я не сразу разглядела, какую. — Накиньте уже халат, бесстыдница, для вас этого вполне достаточно.

* * *

С третьего этажа по лестнице меня стащили едва ли не волоком. Я едва успевала перебирать ногами, пытаясь угадать на ходу, что понадобилось среди ночи мачехе. Правдоподобных идей не было. А служанка упрямо молчала.

Уже через минуту она постучала в дверь хозяйских покоев и подпихнула меня в спину, заставляя переступить порог.

Мачеха, одетая в домашнее платье, решительная, с бледным лицом сидела в низком кресле и нервно обмахивалась веером.

Ярко горели свечи. Полыхал разожженный в ночи камин. Рядом с креслом на столике стояла коробочка с нюхательной солью.

— А, Тианочка, — раздался при виде меня притворно сладкий голос графини. — Подойди ко мне, детка.

Тианочка? Детка? Да что произошло? Сроду она ко мне так не обращалась.

— Звали, матушка? — осторожно спросила я, не спеша приближаться.

— Долго копаешься, сестрица! — зло прошипела из глубины комнаты Джина. — Что встала столбом?

И она здесь? Да что случилось? Неужели беда с отцом?

Я подошла к самому креслу и остановилась. Сердце в груди зашлось испуганным стуком.

— Что-то случилось?

— Случилось, — передразнила меня Джина, чем неожиданно вывела мачеху из себя.

— Оставь нас, Джорджина! — нервно рявкнула та. — Выйди!

— Но маменька! — непривычная к такому обращению сестрица растерялась.

— Выйди! — резко повторила приказ графиня.

Я буквально остолбенела. При мне Мирабелла мон Фера повысила голос на обожаемую дочурку? Однако…

Джина фыркнула и выскочила из комнаты. Когда дверь за ней закрылась, мачеха нервно отбросила веер. Тот упал на ковер, чуть не долетев до камина.

Я не стала его поднимать. Я вообще не понимала, как реагировать на происходящее. А потому предпочла стоять и молчать.

Мачеха схватилась за нюхательную соль, тут же швырнула ее обратно, вскочила с кресла и прошлась по комнате, нервно заламывая пальцы.

— Тиана, — заговорила она, когда я уже почти потеряла терпение, — я всегда была добра к тебе, несмотря на твое происхождение.

Я поперхнулась воздухом. Ко мне были добры? Вот так откровение. Интересно, а почему я не заметила?

— Дети не должны отвечать за ошибки своих родителей, — со скорбным видом продолжила графиня. — Тебя не выкинули на улицу и оставили в семье. А после отдали на обучение в прекрасное место. Знаешь, в какую сумму обошлось нам твое пребывание в пансионе?

Я лишь пожала плечами. Не знаю и знать не хочу. Мачеха вновь не дождалась ответа.

— Но я не жалею о потраченных деньгах, доченька. Для благородной девицы важно хорошее воспитание.

Я сама не заметила, как сжала руки в кулаки. Ногти впились в ладони. Сразу вспомнились розги и ласковые-ласковые лица наставниц. Все, что ниже спины, вспыхнуло фантомной болью. Я с трудом изобразила милую улыбку и присела в книксене.

— Благодарю вас, матушка.

Что-что, а лгать и кланяться нас учили. Идеально выверенные поклоны. Идеально разыгранное лицемерие. Идеальные улыбки, скрывающие ненависть. Я была хорошей ученицей.

— Настало время вернуть дочерний долг.

Мачеха остановилась передо мной.

Так я и думала, что-то ей от меня очень понадобилось. И это что-то не брак. Не стала бы она подлизываться, чтобы объявить о том, на что папенька и так имеет полное право.

Я подобралась, чуть приподняла брови, но спрашивать ни о чем не стала. Вот еще. Ей надо, пусть сама и рассказывает.

Мирабелла, в очередной раз не дождавшись вопроса, поморщилась, но быстро улыбнулась и огорошила меня:

— У нас случилась неприятность, Тианочка. Император-дракон заявил право первой ночи.

Мачеха кивнула на столик, где лежал вскрытый конверт с императорским гербом.

Что? От неожиданности я закашлялась. Нет, все знали, что император мог потребовать к себе невесту любого из благородных родов, если хотел убедиться в лояльности главы этого самого рода. Только подобного не случалось очень и очень давно.

— Право… первой ночи? — Выговорила я с трудом. — На меня? Но я же не наследница рода. Я всего лишь…

Мачеха меня перебила:

— Его Императорское Величество потребовал Джорджину. Бедная моя девочка! — В руках Мирабеллы словно сам собой появился платок. Дорогая ткань промокнула несуществующую слезинку. Мачеха шумно вдохнула. — Ты должна исполнить свой долг, Тианочка. Ты должна поехать в столицу вместо сестры! На наше счастье, вы с Джиной так похожи. Никто не заметит подмены.

Что? Я не ослышалась? Мне предлагается лишиться невинности, лечь в постель императора, чтобы спасти Джину? Это называется дочерний долг? Да ни за что!

Мирабелла прочитала ответ в моих глазах, прищурилась.

— Не спеши отказываться. Я предлагаю тебе сделку, девочка. Ты едешь вместо Джины во дворец. Добровольно! И исполняешь там все, что от тебя потребуют. — Она подняла палец вверх и сделала паузу, словно хотела убедиться, что последние слова до меня дошли. — А взамен я избавлю тебя от брака с герцогом мон Тикейра. Тебе ведь уже сообщили по секрету о помолвке?

Так я узнала сразу две новости, одна хуже другой. Во-первых, меня все же просватали за престарелого герцога. Во-вторых, я могу избежать этого, если соглашусь лишиться невинности вместо сестры.

* * *

Сделка, значит? Ну, хорошо. Что я, собственно теряю? Если выйду замуж за герцога, то лишусь жизни. Если поеду во дворец, то останусь без… Я обреченно усмехнулась. Без второго вполне можно жить, даже если не получится обзавестись мужем.

— Когда нужно быть во дворце? — поинтересовалась почти спокойно.

— Через две недели. — Голос мачехи тоже стал деловым, холодным. Время для притворства закончилось.

Я прикинула в уме — путь до столицы займет чуть больше недели. Или…

— На лошадях или порталом? — уточнила я.

— Гонец оставил портальный артефакт.

Мирабелла вытащила из кармана кожаный мешочек с императорским гербом и положила на стол.

Я довольно кивнула, заложила руки за спину и посмотрела на графиню в упор:

— Я хочу заключить нерасторжимый магический договор.

— Хорошо, — нехотя согласилась Мирабелла.

— От имени рода. С отцом.

Мачеха через силу кивнула. Было видно, что следующие слова дались ей с трудом. Неужели и здесь думала надурить? Ай, да матушка! Ай, да гадина!

— Будет тебе договор, Тиана.

Что ж, основное выяснила, а теперь можно и поторговаться.

— Но у меня есть условия.

Я сделала шаг к столу и опустилась в кресло, ничуть не заботясь, что мачехе придется сесть на кровать.

— Ты смеешь ставить мне условия, дерзкая девчонка? — изумилась она.

— Вас это удивляет? Вы хотите обмануть императора, — напомнила я, покачивая ногой. — Если обман раскроется, мы все отправимся на плаху. Боюсь, без головы Джине не светит брак ни с маркизом, ни с последним псарем, ни с конюхом.

— Что ты хочешь, Тиана? Новое платье? Лошадь? Серьги?

Лошадь? Я, откровенно рассмеялась. Лошадку я хотела в десять лет, когда Джине купили чистокровную аравейскую кобылу, и она гордо гарцевала мимо меня, гуляющей исключительно пешком.

Нет, в пансионе нам предельно ясно объяснили, что цель каждой женщины — как можно выгоднее продать свою невинность. Поскольку учились там в основном незаконнорожденные и дочери захудалых дворянских родов, наука пошла впрок каждой. И мне тоже.

Поэтому — да, я смею ставить условия. Если уж продавать себя, то дорого. Очень дорого! Все равно, нормальной жизни после дворца мне не видать. Кто из благородных господ возьмет замуж опозоренную девицу? Никто!

А, значит, я буду ставить условия.

— Лошадь можете оставить себе, матушка, — прозвучало это снисходительно. — Мне же нужно кое-что другое. Но, давайте к делу.

В комнате повисла пауза. Мачеха кивнула и встала у камина, всем видом давая понять, что внимательно слушает.

— Итак, я сделаю все, что от меня требуется. Сохраню тайну Джорджины и заменю ее во дворце. Взамен я хочу полной независимости от вашей семьи. Деньги это будут или какое-нибудь отдаленное поместье — решайте сами. И больше никаких женихов.

Завтра, когда вернется отец, мы обсудим, что вы готовы предложить. Дальше подписываем магический договор, где все это должно быть указано. После чего я выполню свои обязательства и навсегда исчезну из вашей жизни.

«И вы из моей», — добавила я про себя.

Мачеха всерьез задумалась. Видно было, что ее распирает от злости, но надо было держать лицо. В конце концов, счастье дочери дорогого стоит. А кроме меня никто ей помочь не сможет. Кажется, Джина и впрямь влюбилась в своего Николаса.

— Я могу идти? — не дождавшись ответа, поднялась я.

— Ступай. Но помни — ни единого слова кому бы то ни было.

— Можете быть спокойны. Я не болтлива. И потом, сохранение тайны и в моих интересах тоже.

За дверью мачехиной опочивальни крутилась Джина.

— Ну? — позабыв былую спесь, кинулась она ко мне.

— Не волнуйся, твоя честь будет спасена, — усмехнулась я.

— Ты согласна?! Лечь в постель императора? — большие глаза сестрицы стали еще больше.

— Ну он все-таки император, а не какой-нибудь проходимец. А вдруг я ему понравлюсь, и он на мне женится? Стану императрицей, — решила позлить я Джину.

— Что-о? Женится? Как же, мечтай, — фыркнула она. — Попользуется и выбросит, как ненужную тряпку.

— А ты ори громче, чтобы все услышали наверняка. Тогда этой тряпкой точно станешь сама. Если раньше не расстанешься с головой за обман, — отрезала я, с удовольствием наблюдая, как сестрица стремительно бледнеет и хватает воздух некрасиво разинутым ртом.

* * *

Остаток ночи меня никто не беспокоил, хоть и уснуть я больше не смогла.

Под утро услышала, как вернулся отец.

Мачеха выбежала ему навстречу, рыдая и заламывая руки. Я наблюдала за этим из окна.

Граф мон Фера увел супругу в кабинет и надолго закрылся там с ней. Прислуга ходила на цыпочках, боясь попасться под горячую руку. Я же сидела как на иголках. В конце концов, за закрытыми дверями решалась именно моя судьба.

Немного успокаивало то, что заставить меня не могут. Это не выбор жениха, где папенька царь и бог. Где я обязана подчиняться. А тут… Тут я могу высказать любые условия. Главное, не упустить единственный шанс и побороться за будущее.

В кабинет меня позвали перед завтраком. Там кроме отца и мачехи обнаружился маг рода мон Фера.

— Отец, — я решила быть послушной дочкой и приветствовала графа реверансом.

Жаль, никто не обратил на мои усилия внимания.

— Здравствуй, Тиана, — кивнул граф, сцепив руки за спиной.

Мачеха стояла у окна. Маг нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. На столе возле него лежали бумаги. Я вытянула шею, изнывая от желания подсмотреть, то ли это, что мне надо.

— Сядь, — велела мачеха, указав на свободный стул.

Маг оставил в покое подлокотник и принялся теребить застежку на сюртуке.

Я молчала.

Отец хмыкнул и опустился в свое кресло. Придвинув бумаги, пробежался глазами по строчкам.

— Что же, Тиана, не буду тянуть время. Мы подготовили договор, — придавил он ладонью бумаги. — И готовы его согласовать. От тебя потребуется несколько капель крови и подпись. Предлагаю сразу и приступить, время дорого.

— Позвольте узнать, что насчет моего условия? — собрав в кулак все мужество, спросила я.

Ставить ультиматумы Мирабелле не то же самое, что требовать уступок от главы рода, даже если он твой отец.

Тяжелый взгляд графа мон Фера придавил меня к стулу, заставив почувствовать себя неблагодарной дрянью. Я сжала кулаки, едва сдерживая дрожь.

— Мы с графиней обсудили этот вопрос. Ты получишь Лавандовое поместье, — веско произнес он. — И денежную сумму на первое время. На большее не рассчитывай.