35. Взмахнуть волшебной палочкой

Когда Лаванда увидела, во что превратили сад, то ей показалось, что у неё внутри мгновенно всё замёрзло. Вот только что было живое и тёплое, а сейчас — замёрзло, и что там бывает со льдом? Он расширяется, да? И выходит за пределы ёмкости? Вот сейчас из неё полезет лёд… и всё.

С трудом до неё доходили слова Тео и папы — что можно поправить. Просто нужны соответствующие маги. Только… где их взять-то, магов, ночью в субботу? Был бы рабочий день — она бы связалась с Кристин… Но мама говорит, нужно прямо сейчас.

И какие-то другие люди, смутно знакомые, тоже говорили — да, сейчас, сделаем. Что сделаем, как сделаем? Ночью, в темноте?

Она реально ничего не видела — ни Тео, ни искалеченного кипариса, ни сломанного дракона. Всё расплывалось, отдалялось, терялось где-то там. Потому что… потому что.

И люди, множество людей, откуда все они здесь взялись? И что здесь делают ночью?

Магическую полицию позвал господин Филибер. Всё правильно, дом Тео — это исторический памятник. И за его разрушение придётся ответить. Но всё заново? Они что, думают, сейчас кто-то, как в сказке, взмахнёт волшебной палочкой, и всё будет? Мультиков пересмотрели, что ли? Или фэнтези перечитали?

— Лаванда, пойдём, ты сама посмотришь, — папа решительно берёт её за руку и ведёт к обезглавленному дракону.

Главный ствол дерева сломан, но — не перерублен и не оторван. Да, если подпитать волокна, то есть шанс, что приживутся обратно. Только шанс, всего один из многих. Потому что… нужно много силы, она даже не знает, есть ли у неё столько, или же нет.

— Погодите, Лаванда, господин Венсан, — вмешивается господин Филибер. — Нужно всё зафиксировать, обязательно.

— Фотографий достаточно? — спрашивает невысокая, обманчиво хрупкая седая дама — тьфу ты, это же профессор Саваж, декан боевого факультета. — И фотографии должны быть сделаны профессионалами, или будет достаточно любых?

— Я уже вызвал фотографа из управления, но он снимает испакощенный фонтан и, полагаю, будет рад помощи свидетелей. Главное — чтобы на фото было видно всё случившееся безобразие, — кивает господин Филибер.

— Вот и славно. Молодёжь, идите сюда. Нет, самая-самая молодёжь, — отмахивается от кого-то, и Лаванда понимает, что людей-то ещё прибыло — кое-кого из них она видела, когда они с Тео забирали Эжени из гостей.

— Бабушка? — улыбнулся молодой человек, очень похожий на супруга важной дамы, герцога Саважа, профессора некромантии.

— Жанно, иди сюда тоже, будешь командовать. И веди тех, кто ничего не понимает в садах, фонтанах, и что тут у нас ещё. Флинн, Антуан, кто тут ещё из наших? Клодетт? Отлично. Антуан, представь мне своих родственников.

Старший из братьев Долле тут же подобрался, вытянулся, сгрёб за шиворот самого младшего и предъявил его.

— Это Стеф, мой самый младший брат, госпожа профессор. А это ещё один брат, Фред.

Фред сидел на ступенях, обхватив за плечи Эжени, и на неё надели какую-то куртку — правильно, холодно уже. Они поднялись — вместе с Трофеем, который смирно сидел у Эжени на руках.

— Эжени Жервез, — она протянула руку. — А вы бабушка Мари-Изабель, которая ждёт её дома с часами? То есть уже не ждет.

Госпожа профессор с интересом взглянула на обоих внуков.

— Это наша госпожа профессор, — пробормотал Антуан.

— Всё верно, это наша с Жанно бабушка, — разом с ним сказала Мари-Изабель.

Госпожа профессор пожала протянутую руку и поинтересовалась:

— Дочка Теофиля, значит. А кот?

— Это наш Трофей, он бы подрал этих… людей, но дверь в дом была заперта, и ему не дали.

— А господин некромант?

— Это Луи Тьерселен, наш одноклассник и друг, — к Эжени вернулась её обычная уверенность. — И если мы можем что-то сделать, то мы готовы.

— Нужно в деталях снять все разрушения и повреждения. И сдать это всё детективу Долле и его фотографу из управления магической полиции.

— Фред, мы всё скинем тебе, а ты — своему дяде, да? — Эжени отпустила Трофея на крыльцо и достала телефон.

— Можно так, — кивнул Фред.

— Тогда делимся, кто куда пойдёт.

— Рассказывай, что тут у вас есть, — подключился профессорский внук.

— О, у нас тут много, две части сада, зеркальные друг относительно друга, главная аллея, и вот эта площадка перед домом с фонтаном. К обеим беседкам ведёт лабиринт, не заблудитесь, хорошо? А заблудитесь — зовите! Мы с Фредом придём и вас спасём!

Воодушевлённая молодёжь навыпускала осветительных шаров и рассредоточилась по саду. А Тео сказал, что в особых обстоятельствах можно побеспокоить человека поздним вечером в субботу, потому что — форс-мажор. И Лаванда решилась связаться с Кристин и рассказать ей, что случилось, и что нужна помощь. И Кристин тут же отозвалась, и согласилась помочь, и господин Долле даже помог доставить её сюда быстро при помощи портала магической полиции.

— Идём и смотрим, что нужно сделать немедленно, — Кристин, как всегда, говорила спокойно и взвешенно. — Твои родители правы, можно спасти и топиар, и кипарис, и остальное тоже сейчас оценим.

— Если что-то терпит до завтра, мы позовём Розу и Камиллу, это две другие наши дочери, — сказал папа.

— Благодарю, господин Венсан, мы сейчас сориентируемся, — кивнула Кристин.

— Папа, они же, ну, в Руанвилле, — не поняла Лаванда.

— Придумаем что-нибудь, — отмахнулся папа. — Раз уж в ночи собралась такая команда помощи и поддержки, то днём это будет ещё проще. И вообще, какие отличные у твоего Тео друзья!

— Не только у Тео, ещё и у Эжени, — сказала Лаванда. — Вся молодёжь — это от неё или через неё. У них был бал в школе, — вздохнула она.

— Я думаю, все эти молодые люди счастливы, что попали в приключение, — усмехнулась госпожа профессор. — Так что — совместными усилиями справимся.

— Вот, Лаванда, слушай, что старшие говорят, — усмехнулся папа. — И командуй, лучше тебя здесь никто деталей не знает.

Тео подошёл и обнял, и от него исходила невероятная уверенность — мы справимся.

И тогда она поняла, что возьмется ещё раз и сделает это ещё раз. Просто потому, что иначе нельзя.

И справится.

***

Лаванда оглядела случившуюся у неё команду — родители, Кристин, четыре девушки с земляного факультета Академии, одна из них — это Лои, а ещё три — очевидно, её однокурсницы. И… что они умеют?

Но если они как Лои, то знать и уметь должны примерно столько же, да?

И дальше они пошли командой по саду, определить — что делать в первую очередь прямо сейчас, а что ждёт до утра или вообще до понедельника.

— Голову дракону будем приращивать обратно сейчас, — весомо сказала Кристин. — И будем делать это все вместе. И нужна будет шина — деревянная или металлическая. Мы используем каркас, который поддерживает конструкцию, но место перелома ствола нужно будет укрепить дополнительно, все согласны?

Лаванда была согласна, мама с папой — тоже. Студентки внимали — явно они ничего такого никогда не делали, а Лаванде, кстати, разок доводилось, но очень уж давно.

Дальше пошли осмотреть кипарис, который попытались срубить. И расположен он был так, что без него в стройной линии деревьев образовалась бы некрасивая дыра, не просто так на него нацелились, а по очевидной причине. Только вот интересно, кто подсказал? Базиль, что ли, он ведь приятель Дина?

Господин Филибер по её просьбе привёл Дина — за ним присматривал один из сотрудников полиции, сбежать не должен. А Лаванда подумала — вот бы ей сейчас энергию Эжени, она бы из него всё вытрясла!

— О чём его следует спросить, госпожа Венсан? — официально спросил её господин Филибер.

— Откуда вообще в его голове завелась идея напакостить здесь! И кто подсказал про это дерево, почему взялись рубить именно его!

— Так это, ты ж мне наврала, что у тебя муж, а оказалось — нет никакого мужа! Не могла прямо сказать? — злобно ответил Дин.

— Прямо ты не слышал. Или тебе тоже нужно что-нибудь отрубить и краской гадость написать, чтобы ты понял? Рассказывай давай!

Видимо, господин Филибер подтолкнул Дина к откровенности, и тот раскололся. Да, Базиль познакомил их с Роже — вышло случайно. Роже почему-то тоже считал, что Лаванда обидела его отказом, и он-то как раз и придумал всю композицию. И дальше Базиль разве что рассказал в целом о работе здесь — и то рассказал Роже, а не Дину, и его ещё придётся спросить, какого дьявола ради он это делал! От него узнали про дерево, которое уже один раз пытались срубить, и о том, что сегодня вечером никого не будет дома, потому что все собираются в Оперу.

И что же, эти идиоты посмотрели, во сколько заканчивается спектакль, и предположили, сколько времени потребуется, чтобы доехать сюда из Оперы на такси. И полагали, что управятся. Они не предусмотрели возвращения Эжени, да ещё с господином Филибером — не подумали, что она где-то отдельно. И не предусмотрели того, что сад, оказывается, может защищаться.

Не только Роже, о, не только его сцапали кусты, всем им досталось — приходилось выдираться, и некоторые разрушения возникли как раз от того, что выдирались из кустов при помощи всех подручных средств. И потом, когда пытались срубить кипарис, топор дважды соскальзывал, и Дину повезло — если б не толстые ботинки, быть бы ему с порубленной ногой.

Что ж, господин Филибер спросил и о том, как попали внутрь охраняемой территории — но тут Дин сказал, что не знает, это делал Роже, он воспользовался какими-то своими знаниями, Дин не вникал. Да, открыли и вошли, потом закрыли — чтобы не вызывать подозрений у службы охраны, как бы хозяева вошли да и всё, а потом выйдут. Только вот выйти не успели.

Откуда взяли столько людей? Попросили приятелей, те и согласились — развлечения ради. Роже обещал, что концов не найдут, потому что он магически подчистит следы. И он подчистил — в левой половине сада, в правой не успел, никто ж не знал, что их поймают с поличным прямо здесь?

— И что, Базиль не сказал, что это исторический памятник? И что за него вас накажут сильнее, чем если бы это был просто сад? — недоумевала Лаванда.

— Роже это знал, — Дин смотрел куда-то вдаль. — И сказал, что твоему парню достанется за то, что не уберёг.

— Сначала вам всем достанется, — Лаванда брезгливо сморщилась.

На него хотелось плюнуть… но она сдержалась. Отвернулась к пострадавшему кипарису.

— Мне кажется, его тоже нужно заращивать прямо сегодня, иначе есть опасность, что начнёт засыхать с этой стороны, где нарушено движение соков внутри ствола, и станет расти криво, — сказала она своей команде. — А нам он нужен прямой и стройный.

— Согласна, — кивнула Кристин. — Идём дальше?

— Идём.

Дальше осмотрели оба лабиринта — но там или стричь обломанные ветви, или заново высаживать — несколько свежепосаженных кустиков самшита выворотили из земли, конечно, сейчас они вернут их на место, и подпитают корневую систему, но кто знает, примутся или нет?

— А жасмин потом просто сама подстриги аккуратно, ему только на пользу пойдёт, — сказала мама.

И это точно, обильнее потом зацветёт. Весной. Сейчас же — просто сделать аккуратно, и это как раз можно завтра. Или в понедельник. И дать возможность молодёжи сфотографировать — и очень хорошо, что есть фото, которые сделали перед тем, как сдать работу! Будет, с чем сравнить.

— Дракон, да? — спросила Лаванда у своей команды.

— Да, — кивнул папа. — Я верно понял, у нас здесь есть водники?

— Конечно, есть, — откликнулась спортивного вида девушка с длинными чёрными косами, кажется, её зовут Даниэла. — Сейчас позовём.

На клич пришли две девушки-блондинки, одна с элегантно подстриженными волосами, вторая с кудрями до пят. Кажется, обеих Лаванда тогда видела, когда забирали из гостей Эжени.

— Говорите, что нужно, мы сделаем.

— Подпитать побеги и листья, остававшиеся эти час или два без питания, — сказал папа. — Облаком из мелких капелек, сможете?

— Конечно.

— Начнём по сигналу. Я держу ствол, опытные дамы фиксируют и приживляют его на место, а от юных дам потребуется в первую очередь сила. А призывательницы воды призывают и орошают. Три-два-один? — папа взялся за повреждённый ствол и поднял его до обычного положения.

— Начали, — кивнула Лаванда.

Прирастить ветку или стебель — не слишком сложно, но тут у нас ствол, толстенький и крепкий. Был. Поэтому — держим, питаем. Расправляем волокна ствола — чтобы легли, как надо. Распрямить то, что согнули, зафиксировать то, что сломали. Потянуться к соку, курсирующему от корней до места перелома, призвать, чтобы наладить беспрепятственное движение по стволу.

Внезапно рядом кто-то запел. Низким, вибрирующим голосом, еле слышно. К девушке присоединилась ещё одна… и ещё. И в этот момент Лаванда наконец-то ощутила, что соки внутри ствола двинулись. Сначала тоненькой струйкой, а после уже — почти нормальным образом. Пока обходя места слома, но — им удалось соединить верхушку с корнем! И это то, что надо, теперь фиксация и ещё раз фиксация, и аккуратно привязать к поврежденному месту дощечку, оставшуюся от ремонта дома и очень удачно лежавшую в кладовке вместе со всякими садовыми интсрументами.

Песня завершилась — словно вздох растаял в темноте и тишине.

— Как вы догадались петь, девы? — спросил папа.

Девчонки-водницы переглянулись и пожали плечами, и третья девушка, с синими косичками, тоже.

— А они всегда поют, когда магичат, — сказала Лои. — Говорят, им помогает.

— И не только им, как оказалось, — заметил папа. — Молодцы! Ну что, кипарис?

— Да, — улыбнулась Лаванда.

Дракон отнял изрядно сил, но — руки ещё поднимаются и она ещё что-то может. Значит — идём и делаем. И спасибо всем, кто помогает — держит, питает силой… и поёт.