34. Что случилось дома

Тео никогда в жизни не был в Королевской Опере — до сегодняшнего дня. Так сложилось, что он и в столице-то жил только во время учёбы в Академии, а там были совсем другие интересы, и опера оставалась где-то в другой вселенной. Если честно, он и сейчас бы не задумался о такого рода времяпровождении, если бы не Лаванда и её родители. А раз уже задумался — что ж, нужно соответствовать.

Он даже смокинг раздобыл — и слава Филиберу, который смог порекомендовать мастера. Мало ли, ещё пригодится. И когда увидел вышедшую из комнаты Лаванду в каком-то удивительном переливающемся платье, вроде и просто сером, а вроде и нет, и ещё оно так славно обрисовывало её фигуру, что прямо захотелось подойти и обнять — в общем, он тут же понял, что со смокингом был совершенно прав.

И позже, глядя на одобрительно вспыхнувшие глаза Лавандиной матери, когда она увидела их двоих — тоже понял, что всё правильно.

Вот и славно. Пойдём и будем делать какие-то вещи, которых не доводилось делать никогда.

Он даже не слишком обращал внимание на сцену — потому что, откровенно говоря, не привык к такому способу подачи информации. Музыка местами была весьма красива, но не вполне в его вкусе, а пели хорошо, но наверное, они тут и должны петь хорошо? И судя по тому, что свободных мест в зале не было, всё это пользуется популярностью. Опять же — живой звук, живая музыка… Впрочем, в антракте они бродили по театру и рассматривали всякие афиши, и Тео с удивлением обнаружил, что здесь показывают ещё и рок-оперы. Может быть, нужно сходить?

А пока — Лаванда рядом с ним дышала полной грудью, а был момент в начале — очевидно переживала. Её матушка излучала довольство, а отец улыбался и, кажется, был рад тому, что его дамы счастливы.

Немного напрягало, что ничего о себе не сообщает Эжени, но это значит — всё в порядке. Сообщит, когда окажется дома, и пускай у неё сегодня тоже всё будет хорошо.

Однако, сообщила не она, сообщил Филибер. И это было уже в тот момент, когда спектакль закончился и все стояли и хлопали. Тут-то Тео и ощутил вызов и услышал — бросай всё и беги.

Тео впервые в жизни пожалел, что у него нет в распоряжении портала, но — ничего ж особенного, сейчас всё решим. Господин Венсан ничего не спросил и согласился привезти Лаванду, и как-то приглушил недовольство супруги — и спасибо ему за это. Такси нашлось у входа, и через четверть часа от вызова Филибера он уже входил в заднюю калитку дома. Что характерно, она оказалась магически заперта. Что ж, значит — запрём её снова, мало ли.

В саду творился какой-то хаос. Что, откуда?

Первым привлёк внимание фонтан — его выкрасили светящейся краской, и статую внутри тоже, а на бортике написали всякую грязь. Сначала Тео не понял, откуда в чаше взялась вторая покрашенная фигура, потом до него дошло, что это человек, которого тоже покрасили. Под горячую руку?

У зелёного дракона, гордости Лаванды, поникла голова. Впереди на аллее слышался голос Филибера и ещё чей-то, очень знакомый командный голос, и до Тео не сразу дошло, что это не кто иная, как госпожа декан боевого факультета Академии Марион де Саваж. Она-то откуда здесь взялась?

Подсветка не горела, но где-то над обоими лабиринтами летали магические шары и слышались голоса, и он совершенно точно услышал там Эжени.

— Бей скотину! — верещала она. — Вот так, в лоб ему, да поскорее!

С другой стороны кто-то завывал, Тео с трудом разобрал слова про «отпустите» и «я всё скажу».

Он как раз дошёл до Филибера и госпожи декана, когда та строго говорила кому-то:

— Извольте пояснить, что вы тут делали. Иначе вы вам всё равно придётся рассказать, но уже не добровольно, вы ведь это понимаете?

— Добрый вечер, — поздоровался Тео. — Что здесь происходит?

— А происходит то, что тебе подпортили сад, — вздохнул Филибер. — Не знаю, что скажет об этом госпожа Лаванда, когда увидит, но… всё достаточно плохо.

— И кому же это понадобилось? — поинтересовался Тео.

Он взглянул на съёжившегося под взглядом госпожи декана человека… и вдруг узнал его. Тьфу ты, это ж тот недоумок, который приглашал Лаванду в бар, а потом там напился и скандалил.

— Теофиль, ты знаешь этого человека? — спросила госпожа декан.

— Видел один раз, не знаю, как его зовут. И что ему здесь понадобилось, не знаю тоже.

Со стороны правой беседки заругались и закричали «Держи его», и в их сторону кто-то побежал, не разбирая дороги. Выломился на аллею, следом за неизвестным выскочил Фред Долле, и дальше Тео с изумлением увидел, как тот схватил убегавшего за руку и повалил на землю тем самым приёмом, который они отрабатывали только вот позавчера.

— Держите его, — с гордостью сообщил парень.

Филибер тут же магически обездвижил пленника и с гордостью взглянул на племянника. Тот выглядел изумительно — тоже в смокинге, бабочка съехала, рубашка выбилась, волосы дыбом.

Следом на аллею выбежала Эжени, тоже раскрасавица — на светлом бальном платье пятно светящейся краски, вся растрёпанная. Она увидела Тео, подбежала и обняла.

— Папа, как хорошо, что ты пришёл! Ты видел, да? Они испакостили нам весь фонтан! Они сломали дракона! Они оборвали ветки жасмина! И изрисовали беседку! И кусты испортили! Новые, которые Лаванда вот только что посадила! Которые её папа привёз! И кипарис нам почти сломали! Я хочу их побить магией и руками, можно?

Тео огляделся, придерживая одной рукой Эжени. На аллею с обеих сторон выводили неизвестных ему людей, и их оказалось как-то нездорово много, целый десяток. Откуда у него столько врагов? Кто-то из прошлой жизни, что ли? Или это не его враги, и чьи-то ещё? Тогда чьи?

И как они вообще попали в сад, чёрт возьми? Магическая охрана периметра, да? И периметр не мявкнул? Кстати, а где их мявкающее величество, всё ли с ним в порядке?

— Эжени, а где Трофей? — вдруг знает?

— Дома, — выдохнула дочь. — Он сидел на подоконнике и орал. Наверное, хотел подрать этих людей. И я его понимаю, я тоже хочу так сделать.

— Господа, я благодарю всех за своевременную помощь, — сказал Тео. — И буду благодарен, если мне, наконец, расскажут, что здесь произошло.

На аллею тем времени выбрались Стеф Долле, Луи Тьерселен и две незнакомых Тео девушки, одна — совсем юная, вторая постарше. И парень, который мог быть только отпрыском госпожи декана, потому что очень похож на её супруга-некроманта. И кстати, господин герцог тоже выбрался на аллею следом за детьми, откуда они все здесь?

— Добрый вечер, — приветствовал их всех Тео. — И благодарю за то, что переловили злоумышленников, сам я гонялся бы за ними ещё долго.

— И мог вовсе не успеть, они пытались завершить всё до возвращения хозяев, — усмехнулся Филибер. — Но, как говорится, что-то пошло не так.

Со стороны заднего входа подъехала машина, и Лаванда простучала каблучками по дорожке.

— Тео, что случилось?

Она схватила его за свободную руку, оглядела ту часть разгрома, какая была видна, и совершенно окаменела.

Её родители подошли сзади и тоже осматривали разгром. А потом Эжени пошла, открыла дверь в дом и выпустила на крыльцо царапавшегося изнутри Трофея. Он вышел, оглядел происходящее и людей, и выдал что-то на кошачьем непечатном.

***

— Мя, мя-а-ав, мяа-а-аав, мяу! — высказывался Трофей на ступенях.

К нему подлетела Эжени, опустилась рядом и обняла.

— Видишь, Трофейчик, какая гадость творится?

И кажется, заплакала.

Но Тео уже смотрел на Лаванду — потому что она стояла, не шевелилась и не издавала ни звука. Просто молчала, и это молчание казалось страшнее всего, уже увиденного сегодня.

— Лаванда, — он погладил её ладонь. — Увы, так бывает, что всё нужно начинать с начала. Это непросто, но… у нас нет другого выхода, кажется. И только скажи, что нужно и чем помочь тебе, и я сделаю это, мы все сделаем. Или, — вот, и его тоже настигло сомнение, — или ты не готова?

Ему доводилось пару раз в жизни испытать такое — когда результат долгой и кропотливой подготовки идёт по известному месту из-за каких-нибудь недоумков. Это больно и обидно. Но в его случае это было ещё и опасно, для него и для других, а здесь…

Тео обнял Лаванду и гладил её по спине, она вздрагивала и дышала — тихо-тихо, а её родители тоже стояли рядом и смотрели на разгром.

— Господин Венсан, госпожа Венсан. Как вы думаете, что из испорченного можно исправить?

Тео совершенно не был уверен в том, что исправление возможно — просто потому, что не разбирался во всём этом зелёном и растущем. Но раз у него тут рядом стоят два крутых специалиста, то грех не воспользоваться возможностью и не проконсультироваться.

— Я думаю, кое-что можно, — тут же подхватил господин Венсан, молодец, просто молодец. — Лили, дорогая, взгляни на пострадавший кипарис, хорошо? А я посмотрю на несчастного дракона, которому попытались отрубить голову, и хорошо, что не вышло.

Госпожа Венсан как будто услышала какие-то правильные слова, вздохнула и пошла смотреть кипарис, который рубили, а её супруг зажёг над головой несколько магический огней и отправился к дракону.

— Видишь, — сказал Тео Лаванде, — сейчас подумаем все вместе, и может быть, разгром на самом деле не такой устрашающий, как нам всем показалось на первый взгляд.

— Да вряд ли, — еле слышно прошептала Лаванда. — Я точно не смогу. И не знаю, кто сможет.

И захлюпала носом. А потом и слёзы закапали. Ну, хоть так, всё лучше, чем каменеть и молчать.

— Вы правы, Тео, всё не так плохо, как кажется, — веско произнёс вернувшийся господин Венсан. — Нашего дракона можно… реанимировать. Чтобы не сказать — воскресить.

— Что для этого нужно? — тут же отреагировал Тео.

Потому что он сейчас достанет это всё, чего бы ему ни стоило.

— Люди с соответствующей направленностью магической силы, — сказал господин Венсан. — В каком-то количестве, пока точно не скажу.

— Да, кое-что сделать можно, — подхватила подошедшая госпожа Венсан. — Но — прямо сейчас, утром может быть поздно.

— Давайте соображать, где сейчас мы можем найти нужных людей.

— На земляном факультете Академии? — вкрадчиво спросил господин герцог Саваж, который всё это время тихо и молча стоял рядом.

— Сейчас я дёрну наших земляных, — сказал его внук, он тоже стоял рядом, и некромант Луи, и его сестра Дениз, кто-то ещё.

— И в «Волшебный дом» мы, наверное, тоже можем обратиться за помощью, так? — Тео взглянул на Лаванду.

Та как будто немного воспрянула духом, отстранилась, вытирала слёзы ладонью.

— Да, Кристин поможет, — прошептала.

— Вот и славно. Связывайся, — Тео достал из внутреннего кармана магически заговорённое от повреждений зеркало и вложил ей в руку.

— К некоторым сотрудникам «Волшебного дома» будут вопросы, — сообщил появившийся из темноты Филибер. — Госпожа Лаванда, кто такой Роже Марло?

— Сотрудник отдела обслуживания, — непонимающе откликнулась Лаванда. — А что с ним?

— А он тут в местных кустах запутался и выбраться не может, — усмехнулся Филибер.

Пошли посмотреть, и оказалось — вправду, в кустах возле беседки дёргался и ругался мужик. Но ветви держали его и не позволяли выбраться, вот прямо держали и прямо не позволяли, о как.

— И что он тут делает? — спросил Тео у Филибера.

— Представления не имею. Но совершенно точно — с системой охраны работал кто-то, кто знает, как она устроена. Её, как я полагаю, отключили, запустили наших вандалов и включили снова. Эжени не увидела в запорах калитки ничего особенного, а она девушка наблюдательная. Думаю, они собирались завершить тут всё задуманное, а потом так же организованно выйти наружу.

Вытащить злоумышленника из кустов удалось только с помощью господина Венсана — он гладил ветки руками и что-то приговаривал, видимо — убеждал отпустить. Куст согласился, ветки разжались, и тот выкатился на дорожку, и его подобрали ребята Филибера.

Тем временем вокруг фонтана собралась небольшая толпа — шумная молодёжь, это оказались однокурсники старшего племянника Филибера, кого-то Тео видел в тот памятный вечер, когда Эжени ходила в гости, а одна из девушек работала в саду вместе с Лавандой. Их всех откуда-то взял внук господина герцога Саважа, а сейчас он кратко и чётко докладывал обстановку — что случилось, что нужно делать и кого слушать.

— Водники нужны? Мы готовы.

— Ой, а кто это в фонтане? Его отчистить нужно, он же помрёт!

— Бедный дракон, мы его спасём!

— И кусты ещё сломали? Вот твари!

— Помощь целителей нужна? Мы тоже есть!

Лаванда объясняла расклад рыжей даме строгого вида, та молча кивала, а потом сказала — пошли посмотрим, и возьмёмся.

За забором, рыкнув, остановился мотоцикл, и последним на сцене появился Рыжий Вьевилль — вместе с госпожой Катрин.

— Что стряслось? — с ходу спросил он у Тео. — Какая скотина всё испортила?

— Так вот одна из этих скотин определённо твоя, увы, — ответил Тео. — Я так до конца всего и не понял, но напакостили знатно.

— И как бы снова не получить неприятностей от комитета по защите памятников, — нахмурилась госпожа Катрин.

— Тут определённо случай вандализма, и Филибер готов найти все концы, — покачал головой Тео.

— Конечно, найдём. Неприятно, но — теперь оно вот так, а дальше посмотрим. Я вижу тут отличную команду, и они готовы сделать всё возможное, чтобы стало, как раньше, — улыбнулся Филибер.

Вот и славно. Когда есть готовая работать команда, то уже всё становится проще.

Тео нашёл Лаванду, обнял и сказал:

— Видишь, всё не так плохо. Справимся, обязательно справимся.

— Да, — твёрдо сказала она. — Должны.