ГЛАВА 11

Новый год они тоже встречали вместе. Вообще-то Милу звали родители вернуться на этот праздник домой и провести его с ними. Но ей не захотелось. Суеверно поддалась примете «с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь». А Миле хотелось провести весь следующий год с Женей. Да и не только следующий, если честно. Сам Женя тоже оставался в столице.

— У нас в семье больше Рождество в почете, чем Новый год, если честно, — объяснил он на ее вопрос. — Да и я так и не перестроился, не особо серьезно этот праздник воспринимаю. Родители, кстати, нас на Рождество к себе приглашают, можем поехать, если захочешь? — с вопросом глянул он на Милу, пока оба с утра собирались в последний рабочий день старого года. — Правда, я уже сказал, что мы вдвоем будем, скорее всего, хотим первое Рождество провести вместе.

Мила выдохнула. Ей того же хотелось, если честно. Хоть его родные и понравились при знакомстве. Но в первые совместные праздники, действительно, хотелось тишины.

Она объяснила ситуацию своим родным, и они тоже не настаивали. Возможно, все еще ощущая вину за ее прошлый брак и не желая мешать новым отношениям. Так или иначе, Мила осталась в столице и вместе с Женей была приглашена в гости к его друзьям — Кириллу и его семье. Познакомилась с той самой Николь, тут же была признана достойной стать «чтицей принцессы», в костюм которой и нарядилась ради праздника девочка. И даже не успев толком познакомиться со всеми остальными, оказалась затянута в детскую и усажена за огромную книгу, полностью посвященную феям. Ей на голову водрузили высокий колпак, как у дам в Средних веках, даже с вуалью (и тонкой резинкой под подбородком, чтобы не слетал, видимо). И с восторженным придыханием велели:

— Ситай!

Николь немного нечетко выговаривала буквы, ей уже успели сообщить, что девочка занимается с логопедом. Но Миле это даже очень милым показалось. И сама девочка в восторг привела. Такая непоседливая и энергичная. Совершенно непосредственная, чем и очаровала ее.

Вот и сейчас, не дослушав даже одну историю до конца, Николь сорвалась с места и помчалась к другому углу комнаты.

— Я тебе сечас такое показу! Ты в соке будешь! — заявила она, принявшись разгребать игрушки.

Мила так поняла, что девочка собиралась ее удивить, а не залить соком. С улыбкой покачала головой, принявшись самостоятельно рассматривать доверенную книгу.

— Это я купил, — с веселым хвастовством сообщил Женя, наблюдая за происходящим с порога комнаты. — Красивая книжка, да? Ты мне на всех этих фей и похожа, — немного тише добавил он, и смотрел при этом с таким чувством во взгляде, что у Милы перехватило дыхание от эмоций.

Пришлось откашляться. Оглянулась: Николь искала в безразмерных ящиках с игрушками какую-то особую куклу, которую непременно хотела показать своей новой знакомой. И не казалось, что они ее смутили своими эмоциями, словно бы заполнившими все пространство между Милой и Женей.

— Очень красивая книжка, — согласилась Мила, бездумно обводя рельефные контуры иллюстраций на страницах. — И истории — добрые. Хорошие. Такие, как и должны быть для детей.

Получила в ответ еще более выразительные и взгляд, и улыбку. Жене ее похвала точно пришлась по вкусу.

— Николь! — в этот момент, прерывая их всех, в том числе и продолжающиеся упорные поиски куклы, в комнате появилась Аня, жена Кирилла. — Отпусти к нам тетю Милу, мы тоже хотим с ней поиграть, к тебе тут свои гости пришли, — пропуская мимо себя двух мальчишек чуть старшего возраста и еще одну девочку, Аня ухватила их с Женей за руки. — Быстро исчезаем, а то останетесь здесь на всю ночь, — заговорщически подмигнула им Аня, и потащила прочь из комнаты.

Мила рассмеялась в голос. Как и Женя, впрочем, несмотря на то, что Аня то и дело шикала на них.

— Сами как дети, — с улыбкой покачала хозяйка головой, проведя их в гостиную. — Давайте лучше, Старый год проведем, уже собрались все!

Они уселись за стол, Милу познакомили еще с одной семьей — крестной Николь, ее мужем. Их детьми и были те мальчики. А девочка оказалась племянницей Ани, которую старшая сестра привела на праздник, сами родители встречали Новый год в ресторане. Кроме этого, так же пришел Данил. Один. Что не мешало ему веселить и смешить всех.

— Мне и программу или конкурсы придумывать не нужно, достаточно Даню в гости пригласить, он сам с этим справится, — вполголоса поделилась с ней Аня опытом. — Правда, с большой компанией этот номер не пройдет. Не любит наш Дан веселить незнакомых или чужих людей. Но со своими — всегда душа компании. А мне легче, — Аня подмигнула.

Мила же в основном слушала и наслаждалась атмосферой. Явной дружбой и симпатией всех этих людей, общительных и внимательных. Видно было, что все здесь давно знакомы и знают друг о друге все и, тем не менее, никто не позволял ей почувствовать себя лишней или изгоем из этого круга. Все вовлекали ее в разговор, без сомнений начиная объяснять любую непонятную шутку, углубляясь в общую историю, знакомя Милу с их прошлым, делясь своими воспоминаниями. И это не могло не расположить. Ее очаровали друзья Жени. Испытывала такое чувство, словно в кругу своих собственных друзей оказалась. И праздник прошел легко и весело, задорно.

— Понравилось?

Поинтересовался Женя, когда они уже под утро пытались улечься отдыхать у него в спальне. Соседи, кажется, все еще продолжали гулять и праздновать, несмотря на четыре часа утра. Но Мила думала, что ей это вряд ли помешает, слишком устала за ночь, пусть и от приятных эмоций. Женя жил через два дома от Кирилла, поэтому и решили ночевать здесь. Да и у нее здесь уже собрался приличный запас вещей, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Понравилось, — она зевнула, не удержавшись. — Но не привыкла, все-таки, гулять ночь напролет, — виновато улыбнулась, присела на край кровати. — Хотя было очень здорово и весело. Правда, последний бокал шампанского, кажется, оказался лишним, — признала Мила, вновь зевнув.

— Не знаю, не знаю, мне очень даже понравилось, как ты меня обнимала и целовала после этого бокала, — рассмеялся Женя, подмигнув. Обхватил ее руками и затащил под одеяло, заставив Милу задорно рассмеяться. — Давай уже, отдыхай, вижу же, что на ходу засыпаешь.

Она решила не спорить, удобно устроилась на его плече и отключилась, не обратив внимания ни на музыку за стеной, ни на продолжающиеся на улицы периодические взрывы петард и фейерверков.

* * *

Первая неделя Нового года у Милы оказалась тихой. Неудивительно, основные подарки все уже вручили. И она решила полностью насладиться этим отдыхом. У Жени большая часть недели была рабочей, работали в основном с иностранными заказчиками, а у тех праздники уже закончились. Так он почти всю неделю прожил у нее, чтобы ближе и к работе ходить, и с ней больше времени вместе. Обедали в кафе, да и ужинали чаще там. Какая-то ленивая расслабленность обоими завладела, ничего не хотелось особого, просто отдыхать вдвоем и наслаждаться этим временем. К тому же погода в очередной раз порадовала, третьего января вновь повалил снег, укрыв город пушистым белым покрывалом, искрящимся и чистым. Ребятня снова заполонила дворы и мало-мальски подходящие горки, лихо спускаясь на санках, порою так, что Миле страшновато наблюдать за этим становилось. А Женя посмеивался над ее волнениями и рассказывал, что они в таком возрасте с друзьями вытворяли. Ей и смешно, и жутковато от его рассказов становилось.

— Ужас! Куда ваши родители только смотрели? — весело возмущалась она.

— Да ну, дети же, Мил, как иначе, веселья хотелось, и чтоб свист в ушах, когда слетаешь с горки на полиэтиленовом пакете, — смеялся Женя в ответ. — Он куда лучше санок скользит. Хотя да, пару раз с деревом встречался, и такое бывало, — признавал он. — Раз на себе друга домой тянул, когда он ногу вывихнул, после такого столкновения. Но все равно, сейчас есть о чем вспомнить. И нам тогда весело было.

Она только головой качала. Ей ничего подобного не позволяли. То есть, на санках Мила каталась, и в снежки во дворе с друзьями играла. И баррикады строила. Но чтоб с горки и неразумно рисковать… Не было. Ей не разрешали ничего подобного, а Миле в детстве и в голову не приходило с родителями спорить.

И волей-неволей приходили в голову мысли о том, как бы она воспитывала своих детей? Их, общих… Они не говорили больше об этом, вроде. Но Женя иногда давал понять, что совсем не против и хотел бы. И Мила начала об этом задумываться.

Шестого января Женя тоже работал. Мила же вообще не выходила из дому. С самого утра включила гирлянду на елке, которую они все же собрали вместе с Женей, пусть и тридцатого числа. И наслаждалась атмосферой тихо приближающего праздника. Раньше и не отмечала особо Рождество. А рядом с Женей просто ощутила эту «праздничность». Вот у него такое настроение последние два дня было, словно пощупать его предвкушения и ожидания можно было, бурлила в нем радость.

Приготовила ужин, решив, что немного глупо останавливаться на постных блюдах, коль они в принципе до этого момента не постились. Но кутью приготовила. Лично. Не много, а как дань традиции больше. И узвар сварила. Просто потому, что сама его очень любила. Кроме этого запекла утку, решив, что им с Женей на двоих больше ничего особо и не нужно. Салат еще, быть может…

Пока стояла и думала, в дверь позвонили. Недоумевая, кто это может быть, ведь Женя обещал вернуться часа через два, не раньше, Мила пошла открывать.

— Ты раньше?! — удивилась и искренне обрадовалась, увидев, что это все-таки он.

— Раньше, решил сюрприз сделать, — Женя улыбнулся в ответ и вошел.

Но какой-то очень серьезный весь был, собранный. Даже немного напряженный. Мила это почувствовала. Заметила в том, как он себя вел, и руки почему-то за спиной держал. И внимательно смотрел на нее, словно выискивал что-то во внешнем виде или взгляде Милы.

— Что случилось? — не поняла она, даже нервничать немного стала.

Женя покачал головой, вроде бы говоря, что «ничего», а потом глубоко вдохнул. И вытянул все же руки из-за спины. Протянул ей букет роз и какой-то объемный бумажный пакет:

— Я тебе подарок задолжал, — улыбнулся он. — Особый. Исправляюсь.

— Ой, — Мила рассмеялась от облегчения. — Спасибо, Жень. Но правда, не стоило так серьезно… — протянула руки, чтобы освободить его, взять это все.

— Мил, любимая, посмотри пожалуйста, — прервав ее, попросил он, отведя руку с цветами в сторону и настойчиво протягивая ей пакет. — Очень хотелось угодить.

Она улыбнулась еще шире. Почему-то и сомнения не возникло, что иначе может выйти. Но чтобы сделать Жене приятно, заглянула внутрь пакета и вытащила… игрушку.

Не очень большого, но невероятно пушистого, нереально приятного на ощупь плюшевого мишку. Лавандового цвета. Безумно мило. Просто неописуемо. Хотелось тут же лицом прижаться к этому меху. У медвежонка на шее была повязана ленточка с какой-то надписью и рисунком цветков лаванды. Но Мила не на это уставилась. К этой ленточке оказалось привязано кольцо. Такое… Говорящее… Причем, однозначно. Золотое, с одним крупным камнем по центру.

— Женя? — неуверенно протянула Мила, подняв на него глаза.

Он смотрел на нее так внимательно, словно физически взгляд отвести не мог.

— Выходи за меня замуж, Мила, — хриплым голосом попросил он. — Обещаю, что сделаю все, чтобы ты счастлива со мной была.

Она закусила губу, крепко сжимая этого мишку в руках. Очень хотелось ответить «да». С невероятной силой.

— Ты уверен, Жень? — все-таки уточнила она. — Ведь мы не так и давно знакомы… — напомнила.

А он улыбнулся наконец-то, широко и уверенно.

— Ни одного сомнения, — отмахнулся Женя от ее слов. — Как показывает опыт, долгое знакомство ни от чего не страхует и не спасает. А я с тобой такое испытываю и ощущаю, чего никогда не знал. И я дальше это чувствовать хочу. И просыпаться с тобой рядом, Мила. Целовать тогда, когда вздумается, с полным правом. Люблю тебя! И детей наших хочу, чтобы такие же сказочные и мечтатели были, как и ты, моя любимая фея, — он встал впритык, отложив цветы на тумбу.

Обхватил ее за талию, крепко обняв. Наклонился, прижавшись своим лоб к ее.

— Так что, Мила? Выйдешь? — вновь спросил.

— Выйду, — счастливо улыбнулась она, обняла Женю, зажав этого мишку между ними, придерживая его одной рукой, а другой перебирала волосы Жени на затылке. — Люблю тебя. И согласна замуж выйти…

Вместо ответа он начал горячо ее целовать, забрав и дыхание, и память о месте. Все мысли из головы выветрились. Только ощущение полного счастья и покоя остались. Уверенности, что с ним — иначе все будет, и правильно, для обоих «самое верное», свое.

А когда он волю губам дал, наконец-то, принялась жадно воздух заглатывать, уткнувшись макушкой в его плечо. Один вдох. Второй…

Тут Мила нахмурилась, чего-то не поняв. Подняла голову, оглядываясь.

— Жень?

— Что, любимая? — он смотрел на нее такими счастливыми глазами, продолжая обнимать, что и она в улыбке расплылась.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я точно чувствую запах лаванды, Жень. И очень сильный, — поделилась Мила с ним своими ощущениями. — Мистика какая-то, прям.

А он откинул голову и расхохотался во весь голос, продолжая крепко ее обнимать.

— Никакой мистики, Мила, — все еще сквозь смех, попытался объяснить. Глотнул воздуха. После чего одной рукой вытащил игрушку, которая так и оставалась зажатой между ними. — Все по-взрослому: настоящий «лавандовый медведь», из Австралии, лимитированный завоз, с сертификатом, — подмигнул ей Женя, держа эту игрушку перед самым лицом Милы. — Он набит твоей лавандой под завязку. Запах усиливается, когда в руках подержишь, от тепла рук. К нему в комплекте даже контейнер специальный есть, чтобы в микроволновке греть, — объясняя, Женя отвязывал кольцо от игрушки.

А Мила все шире улыбалась, слушая его объяснения. Позволила кольцо себе на палец надеть. Выхватила мишку из рук Жени и, пока он снимал туфли, крепко прижала медвежонка к груди, уткнулась носом в пушистый мех. Действительно невероятно-чистый запах лаванды. Такой насыщенный.

— Никогда не думала, что для меня счастье — будет лавандой пахнуть, — призналась ему, подхватив и позабытый ими букет, когда Женя обнял ее и начал вглубь квартиры тянуть.

— Я тоже, — согласился Женя. — Но и не худший аромат, если подумать. Успокаивает к тому же, судя по опыту дяди Леши, — подмигнул он.

Мила рассмеялась в голос. От счастья, что переполняло ее, пузырясь эйфорией в душе и сердце, превращая обычную реальность — в сказку.

— По-моему, там дело больше в коньяке было, — напомнила Мила об опыте его родича.

— Не проблема, мы и коньяка прикупить можем, если одной лаванды мало будет, — Женя снова крепко поцеловал ее в губы. — Вместе и не с такими проблемами справимся. Ведь правда? — внимательно и уверенно посмотрел в ее глаза.

— Правда, — согласилась Мила, крепко прижимая к себе и этого мужчину, и его пушистый подарок. — У меня такое чувство, что вместе с тобой, мы с чем угодно справимся, — призналась она.

— Очень верное ощущение, — согласился Женя, наклонившись, чтобы снова поцеловать ее, окруженную ароматом лаванды, который стал уже просто дурманящим.

Наверное, из-за тепла их тел и объятия.

Конец