ГЛАВА 10

Три дня пролетели так, что Мила их не заметила практически. И столько эмоций, столько впечатлений, что и на два месяца хватило бы!

— Ты же понимаешь, что мы не успеем и десятой части всего осмотреть, — бесшабашно смеялся Женя, продолжая водить ее по улочкам и кафе. — Придется еще сюда приезжать. Много раз…

— Я согласна, — даже не пыталась спорить Мила. — Мне и уезжать не хочется, если бы не заказы, которые надо доделать…

Ей и правда очень хотелось задержаться здесь. Действительно влюбилась в этот город, очаровалась им. Но прекрасно понимала, что и Женя должен возвращаться. Да и ей работа предстояла, нельзя портить себе репутацию и клиентов подводить перед самыми праздниками.

— Не переживай, я скоро тебя опять сюда привезу, — видя, с какой грустью она смотрит из окна гостиничного номера в субботу вечером, пообещал Женя, крепко ее обняв. Сел рядом с ней на широкий каменный подоконник.

Мила опустила свои руки поверх его рук. Прижалась крепко к его плечу затылком. Они собирались уезжать завтра утром. Планировали заехать ненадолго к родителям Жени и засветло вернуться в столицу. В конце концов, Жене еще в офис с самого утра в понедельник ехать.

— Здесь все так волшебно, — любуясь снегом, который сыпал, укрывая мощенные камнем тротуары и дорогу, который «мело» между старыми домами, задувая в узкие улочки ветром, вздохнула она. — Я даже в сказку «Снежная королеву» готова поверить. Будто из такого вот окна Герда и наблюдала с Каем за метелью.

— Это ты — волшебная, — улыбнулся Женя, прижавшись губами к ее виску.

* * *

Само знакомство с родителями Жени прошло немного сумбурно и скомкано. Они заехали к ним в пригородный поселок с самого утра в воскресенье. Было видно, что родные уже введены в курс о личности Милы. Может, самим Женей, а вероятно, еще и дядей Лешей. И в целом настроены очень положительно. Но она все равно очень смущалась и нервничала, не зная, куда деть руки и как себя вести. Через слово не понимала то, что говорила мать Жени, поскольку не знала местного говора и особенностей названий, которые Женя старался тут же по ходу ей объяснять. И смущалась еще больше, видя, что и сама мать Жени нервничает из-за этого. Отец же, очень похожий на сына, или, наоборот, в основном сдержанно улыбался, расспрашивая больше Милу о том, чем она занимается, интересуется, о впечатлениях от города, да и, в принципе, как с их сыном познакомилась.

Они едва сумели отказаться от обеда, напоминая о предстоящей им дороге. Хотя их все равно усадили за стол и «под кофе» накормили так, что Мила едва дышать могла, но казалось неудобным не попробовать все, что хозяйка предлагала. Видно же было, что мама Жени старалась и готовилась к этой встрече.

Самого же Женю то и дело попрекали тем, что совсем забыл про родных, приезжает редко, звонит еще реже. Весь в работе. А он отнекивался и напоминал, что всегда готов ответить и поговорить, если родители сами его номер наберут. Но просто-таки ощущалось, что это все говорилось с любовью и искренней привязанностью, их теплые отношения так явно присутствовали и в словах, и в объятиях, и в самом этом доме, что смотреть и находиться среди этого — одно удовольствие было. Мила под конец даже расслабилась немного.

Провожая их к машине, мама Жени настоятельно пригласила ее приезжать еще и останавливаться у них, а не в отеле. На что Мила ответить просто не успела.

— Приедем, мам. Обязательно, — за обоих пообещал Женя, целуя мать в щеку. Подмигнул при этом Миле, видимо заметив ее растерянность. — И у вас погостим, да и у меня квартира есть, пора уже ремонт там сделать. Хотелось бы Миле все в городе показать, а не только откормить, — намекая на щедрый стол, наверное, весело поддел он мать.

— Ничего-ничего, ей покушать не помешает, — не согласилась мать с мнением сына. — А ремонт, дело небыстрое, тут надо с толком все сделать, пока же — у нас места хватает, — еще раз настоятельно намекнула она.

Так что и Мила не удержалась, широко улыбнулась, согласившись на приглашение. Чувствовалось, что родители Жени очень добрые и искренние люди. И простые. Очень непохожие на ее собственных, при которых даже ей вечно приходилось «держать уровень и лицо». А тут — самой собой было не так и страшно оказаться.

* * *

— Можно вопрос, Жень? — обратилась она к нему, когда они уже далеко отъехали от города. Отвела взгляд от пейзажей за окном и внимательно всмотрелась в него. — Можешь не отвечать, если не захочешь, — поспешила заверить, предполагая, что и так может случиться.

Он на миг удивленно глянул в ее сторону, кивнул, вернувшись к дороге.

— Конечно можно, Мила, что ты такое придумала?

— Почему ты развелся? — все-таки, испытывая некоторое волнение, спросила она. — Я понять не могу, как от такого человека, как ты — уйти можно? Как расстаться? Мне за тебя руками и ногами держаться хочется. И семья у тебя — чудесная. Честно, с моей даже не сравнить. Я не понимаю, — она развела руками.

Он улыбнулся, вопреки ее опасениям, что может быть недовольным или посчитать ее интерес неуместным.

— Знаешь, наверное, не всегда должно быть что-то ужасное в отношениях. Или скандал, к примеру. Да и мы все, наверное, как и книги, не каждому можем идеально подходить. Знаешь, кому-то «шедевр», а для кого-то — «мусор», или «мимо», не задевает вообще. Так и с людьми в отношениях, мне кажется. — Женя задумчиво глянул в ее сторону и растер затылок одной рукой. — Думаю, мы просто не совпали с Верой. Поженились в университете. Долго встречались, кстати, почти три года, но все как-то набегами, между дел, меж других занятий. Потом начали вместе жить. А при этом — и не узнали друг друга толком, по-моему. Потом я в работу погрузился, с парнями начали фирму создавать, еще меньше времени с ней проводил. Она же иначе себе это все представляла. Ну я уже как-то говорил, — Женя вздохнул, наверное, все же не испытывая приятные эмоции от разговора. — Мы просто разные с ней во всем оказались: в интересах, в оценке событий, в том, что важно по жизни. Или стали разными, так мало общаясь, не могу сейчас точно сказать. У нас каждый разговор в ссору превращался, в какие-то претензии и упреки. Иногда мне начинало казаться, что я, и правда, все делаю не так. Только когда смотрел на семью Кирилла, друга и партнера, тогда и видел, что и иначе бывает же, и жена его поддерживает, помогает. А Вера так не могла. Ей результат нужен был моментально. И деньги свободные, достаток. О том, каким образом я их зарабатывал и сколько для этого делал, ей знать было неинтересно. Собственно, простота моих родителей ее тоже немного напрягала. Вера сама из столицы, там родилась и выросла, не очень любила ездить со мной к родным, предпочитала дома оставаться. Думаю, мы просто поторопились сделать то, что якобы должны были, знаешь. Все вокруг твердили, что надо жениться, в таком возрасте пора семью заводить. Положено. Вот и ухватились за того, кого знали, не разбираясь особо, будем ли счастливы вместе или нет. Все-таки встречаться в университете — это одно, а жить вместе уже по-взрослому, так сказать, совсем другое. Как-то так.

Женя пожал плечами, поделившись этим с ней. Вновь осторожно и коротко глянул в ее сторону, словно реакцию на рассказ проверял.

— Собственно, мы расстались без каких-то катаклизмов или громких судов. Не друзьями, конечно, но мы еще в браке ими перестали быть. Просто, как чужие люди и все.

— Грустно, — Мила накрыла ладонью его руку.

А Женя хмыкнул, перехватив ее пальцы своими.

— Не знаю. Мне сейчас не грустно. Я даже очень рад, что оказался совершенно свободен, когда тебя встретил, — он на секунду поднес ее пальцы к губам и поцеловал.

Она тоже была рада этому факту. И говорить об этом казалось лишним, и так все предыдущие дни о своих чувствах твердила. Потому Мила просто прижалась лбом к его плечу. Чтобы и обнять Женю, но и не мешать вести машину.

* * *

На ночь Женя приехал к ней. Сначала привез Милу домой, уехал к себе, чтобы, в том числе переодеться, как потом оказалось. Они хоть и отдавали свои вещи в отеле для стирки, а три дня ходить в одном и том же — надоедает. И Мила понимала, что ему отдохнуть надо после дороги, и на работу завтра, а все равно успела расстроиться и погрустить, соскучиться, когда за ним дверь закрыла.

И меньше всего ожидала, что через два часа Женя снова позвонит в ее дверной звонок:

— Не выгонишь? — весело поинтересовался он, пока не переступая порог, словно и правда давал ей возможность отправить его восвояси. — Я тут подумал, что от тебя до офиса ближе. Можно лучше выспаться… — многозначительно протянул он.

И она рассмеялась. Обхватила его за шею, втянула в квартиру, закрыв дверь ногой. И сама поцеловала.

— Я уже соскучилась, Жень! — искренне признала Мила. — Уже загрустила без тебя.

— Я тоже, если честно. — Он обнял ее и крепко прижал к себе. — Вот и решил, что знаю неплохое средство избавиться от тоски. Да и привык уже как-то, что ты все время рядом, — подмигнул ей. — Обещаю, что мешать не буду.

— Я в этом не сомневаюсь, — отмахнулась она.

Уже даже не представляла, как бы он смог ей помешать?

— Хочешь чая или кофе? — дожидаясь, пока Женя снимет куртку, предложила Мила. — Обновим твою чашку? — с улыбкой напомнил о его подарке.

— Давай чай, для кофе поздновато уже, хочется нормально отдохнуть перед понедельником, — Женя прошелся по квартире, разминая плечи, пока Мила ставила чайник с водой. — Тебе помочь? — предложил Женя.

— С чем? Насыпать заварку в чайник? Справлюсь, — весело отмахнулась она.

Настроение с его приходом таким лучистым стало, просто солнечным, несмотря на то, что по приезду их в столице ждал туман и оттепель, и весь снег растаял, оставив после себя унылые лужи и серо-грязные сугробы у обочин.

— Лучше, елку поможешь собрать? Все руки не доходили, — достав их чашки, попросила она.

— С удовольствием, — согласился Женя.

Подошел к ее рабочему столу, рассматривая подарки, которые она так и оставила «в процессе» из-за их внезапного отъезда. Взял ленточку, перебирая пальцами.

— Мила, я хочу, чтобы ты со мной пошла к нам на корпоратив. Приглашаю тебя, — обернувшись к ней, сказал вдруг Женя, немного удивив ее, если честно. — Но просить тебя сделать еще один подарок самой себе, как-то глупым мне кажется, как думаешь?

Мила присела на стул у барной стойки, заменяющей ей обеденный стол, испытывая некоторую растерянность.

— А это будет удобно, Жень? Там же сотрудники ваши, я не помешаю? И я не знаю никого…

Он быстро пересек комнату и обхватил ее щеки горячими ладонями, пресекая уже появившиеся сомнения у Милы, почувствовал их.

— Это будет очень уместно, любимая. У нас приветствуется, когда люди приходят со своими близкими. И я тоже не всех хорошо знаю, хочешь верь, хочешь нет, — Женя нежно поцеловал ее губы, продолжая обнимать руками лицо Милы. — Это пока сам персонал набираешь, каждого знаешь и праздники — больше семейные ужины напоминают. А когда появляется менеджер по персоналу, ты все чаще встречаешь в коридоре незнакомых людей, оглядывающихся на тебя с трепетом и некоторой настороженностью, здоровающихся по имени-отчеству. А ты киваешь в ответ, а сам тихо думаешь: «кто это такие, черт возьми?», делая вид, что, конечно же, узнал. — Улыбка Жени приобрела виновато-проказливый оттенок, заставив Милу рассмеяться в ответ. — Да и потом, мы с парням давно разделили сферы влияния в компании, так что и в отделах не всех хорошо знаем. Будем с тобой держаться друг за друга, точно не пропадем, — очередной поцелуй в кончик носа теперь, заставил Милу окончательно забыть о своих волнения и почувствовать себя свободно. — И я тебя с друзьями познакомлю. Они уже несколько недель интересуется тем, что за незнакомка заставляет меня забывать о работе и бегать на обеды в кафе. Ты их видела, когда мы уезжали, помнишь?

— Помню. Мельком, — кивнула Мила в ответ.

Чайник закипел, вынудив ее неохотно высвободиться из объятий Жени.

Женя потянулся за ней к кухонной стойке.

— Вот и познакомитесь ближе. Они тебе понравятся, я уверен. Хорошие парни. Дочка Кирилла, Николь, моя крестница.

Женя сказал это с гордостью. И Милу зацепило его выражение лица, удовольствие от этого факта, добавив еще одну черточку к портрету мужчины, ставшего для нее уже «любимым». Далеко не всякий мужчина из тех, кого она ранее знала, во всяком случае, посчитал бы такой факт стоящим признания перед женщиной, на которую хочет впечатление произвести. А Женя и не хвастался при этом, а просто гордился тем, что его выбрали для такой роли.

— Ты любишь детей? — спонтанно спросила она, поддавшись странному настроению, повисшему между ними.

— Люблю, — признался Женя, не заметив ничего крамольного в ее вопросе. — Хотел очень своих, но Вера считала, что нам пока рано о них думать. Она не была готова. Наверное, права была. Да и мне некогда было бы ей помогать, сейчас я это лучше понимаю и даже рад, что дети у нас так и не появились. Представить не могу, как бы мы их… — Он скривился. — «Делили» — дурацкое слово, но именно так это называют, да? Так что, по факту, все к лучшему, хоть мама меня все время пилит, что так до смерти внуков и не понянчит, — тут он улыбнулся гораздо искренней. — У меня еще сестра есть, но она младше на десять лет и ударилась в науку сразу после университета. Там, в родном городе. Тоже не спешит радовать нашу маму внучатами, — он улыбнулся еще шире, приняв из ее рук чашку чая, который Мила как раз приготовила.

И Мила ответила на его улыбку, тут же вспомнив мать Жени и суматоху в его доме.

— Могу представить, как она вас уговаривает, — согласилась она, осторожно подув на свой напиток. — Странно, у меня похожая ситуация была в прошлом, только наоборот. Я очень хотела ребенка, а муж… Он в принципе считал, что дети нам будут только мешать. А сейчас я тоже рада, что не родили. Не дай Бог, он бы ребенка посмел ударить, я бы за себя тогда не ручалась, честное слово, — глядя на ровную гладь напитка, от которой поднимался пар, потому как крышкой она чашку не закрыла, честно призналась Мила. — Не просто ушла бы, сама его бы побила, наверное, — неловко улыбнулась, надеясь, что не шокирует его своей кровожадной честностью. — Так что, тоже, к лучшему, наверное.

Подняла на Женю глаза. Но он не выглядел испуганным или шокированным. А очень даже нежно смотрел на нее. И страстно. Но это выражение его глаз она уже считала знакомым, немного свыклась за последние дни, когда Женя перестал свою страсть к ней прятать, не боясь уже напугать.

— Постараюсь запомнить, что злить тебя — может быть травмоопасно, — мягко поддел ее Женя. Обнял за плечи и повел к дивану. — Давай, сейчас чай выпьем и займемся твоей елкой, — предложил он, с явным удовольствием растягиваясь на мягких подушках.

Отставил чай на журнальный столик.

— Посмотрим, — не спешила соглашаться Мила, по этому движению поняв, что он устал гораздо больше за время дороги, чем пытается ей показать.

Неудивительно, всякая погода встречалась: и снег местами сыпал, причем сильный, и туман ближе к столице был. А это напряжение, и нешуточное. Ей же Женя вновь не позволил ему помочь. Елка может и подождать, наверное, пусть лучше отдохнет нормально. Время еще есть, соберут.

И, как оказалось, Мила в своих прогнозах не ошиблась, Женя уснул буквально через несколько минут, даже чай не допив. Просто откинулся головой на спинку дивана и отключился. Но при этом ее обнимал. И она решила его не тревожить. Аккуратно отставила свой чай на тот же столик. Устроилась с ним рядом и тоже задремала.

А через пару часов, буквально в полусне, они перебрались на кровать, кое-как избавившись от одежды.

* * *

С подарками к корпоративу Жени она успела закончить вовремя. И с остальными заказами справилась. После их неожиданного «мини-отпуска» у нее будто второе дыхание открылось: все спорилось и удавалось сделать быстро. И новых идей в голове — море. Хотелось так много попробовать. А вот времени хватало не всегда. Но Мила на такую нехватку в последнюю очередь стала бы жаловаться, потому что проводила это время с Женей.

Они и теперь старались почти каждый день обедать вместе. И ночи проводили вдвоем почти постоянно. Иногда он у нее оставался, иногда Мила к Жене ездила. У каждого в квартире появились запасные вещи другого. Какие-то мелочи: карточки, ключи, часы и заколки. И обоим, кажется, это нравилось. Оба испытывали удовольствие, натыкаясь внезапно на такие мелочи. Тянулись друг к другу.

Он действительно жил недалеко. При желании и по прямой, вполне можно и пешком за полчаса дойти. И квартира у него была побольше, полноценная двухкомнатная, еще и с отдельной кухней. Тоже в новостройке. Только чувствовалось, что Жене домом заниматься совсем некогда. То есть, там и ремонт сделали, наверное, еще до того, как он купил квартиру, и за порядком следила приходящая уборщица, которую он и видел пару раз, немолодая женщина. Ее местное домоуправление приглашало для жильцов, нуждающихся в уборке квартир. Все удобства. И кафе тоже, внизу на первом этаже есть, готовить надобности нет. А все равно, чего-то не хватало.

— Да я в офисе больше живу, чем здесь, Мила, — заметил Женя, отмахнувшись, когда понял, что ее смущает. — Здесь раньше только ночевал, по большому счету. Да и вложение денег неплохое было, когда предложение купить подвернулось. А под себя приспособить все никак времени не нахожу.

— Это чувствуется, — согласилась Мила. И тут же начала переживать, что заденет его. — В смысле, тут хорошо. И красиво. И ремонт современный. Просто… Тебя здесь будто нет. Никакого твоего отпечатка, — попыталась объяснить свои ощущения.

— Не переживай, любимая, я понял. Самому так часто кажется. У тебя — себя уютней чувствую уже, если честно, — с улыбкой успокоил ее Женя, обняв. — Говорю же, все не хватает времени или желания этим заниматься.

— Тут все равно очень удобно, — попыталась как-то сгладить впечатление от разговора.

Но Женя ее попытку понял и только покачал головой, улыбаясь. Да так поцеловал, что Мила и позабыла, что они там обсуждали и зачем.

* * *

К самому корпоративу она решила тщательно подготовиться. Чтобы Женя ни говорил, а Мила прекрасно понимала, что на женщину, которую приведет один из соучредителей и директоров крупной компании — смотреть будут внимательно и пристально. Изучать и рассматривать. Оценивать и его по ней в том числе. К счастью или нет, а опыта в подобном у Милы хватало. Так что она записалась в салон, который успела уже найти и проверить на личном опыте за эти месяцы. Решила все обновить: и цвет освежить, и стрижку все же сделать, укоротив волосы, стать более современной и модной, но в своем стиле. И про макияж не забыла, решив не упустить ни одной детали. Даже платье для такого случая новое приобрела.

И Женя оценил все ее усилия. Вот честно!

Мила немного опасалась его реакции, особенно на изменение длины волос. Помнила, как ревностно к этому относились ее отец и бывший муж. А ей так понравилась новая стрижка! Даже в голове «посветлело», кажется. И легко стало, хоть она до этого и не ощущала тяжести волос вроде.

Но Женя пришел в восторг и не скрывал этого. Просто оторопел, когда Мила открыла дверь ему, еще не успев толком одеться даже: в спортивном костюме, в котором и ходила в салон для удобства, зато с прической и макияжем. Смотрел молча минуты две, наверное.

Но взгляд у него при этом так изменился, что просто «ух»!

— Не нравится? — немного распереживалась все-таки она, несмотря на взгляд.

— Очень нравится! — Женя как-то неуверенно протянул руку, почти коснувшись завитых локонов, теперь достававших ей только до плеч. — Ты еще красивее, хоть я и не знаю, куда уж больше, — он хмыкнул. — Можно? Или я тебе все нарушу? — так и не коснувшись волос, спросил ее Женя с осторожностью, определенно.

Ну как можно не очароваться таким мужчиной?!

— Можно, — щедро позволила Мила, широко улыбаясь. — Тебе — все можно за такие слова и комплименты, — затащила его в квартиру, потому как Женя так и топтался на пороге. — Главное, макияж не испортить, я такое сама не нарисую, — она немного дурашливо улыбнулась, обведя лицо шутливым жестом, и крепко обняла его за пояс.

— Эх, тогда то «все», что мне хочется, придется отложить до ночи. Потому как макияж твой точно пострадает, пока я буду реализовывать эти свои желания, — многозначительно протянул он с наигранным сожалением.

Чуть потянул за молнию на кофте, освободив плечо Милы, и за неимением возможности поцеловать ее в губы, видимо, прижался ртом к ключице. Горячо и страстно. Так, что и она уже засомневалась, нужен ли ей этот макияж? Но внешний вид Жени: в классическом костюме, при галстуке и всего такого «официального», напомнил о том, что ей надо ему соответствовать.

— Я же тебя подвести не хочу, — с ощутимым сожалением призналась она, чтобы Женя не думал, словно ему одному здесь сложно.

— Ты и не можешь меня подвести, это мне тебе соответствовать надо, — улыбнулся Женя. Тепло и нежно, в контрасте с недавней страстью. И снова начал аккуратно и очень осторожно перебирать ее локоны. Будто ему и правда нравилось очень даже сильно.

Милу это успокоило.

* * *

Сам корпоратив прошел ожидаемо. Шумно, весело, благодаря приглашенным аниматорам, и Мила была искренне рада, что сумела помочь Жене найти эту фирму. И его друзьям тоже, с которыми познакомилась ближе пару дней назад, во время одного из совместных с Женей обедов в кафе. Он тогда заранее предупредил, что придет с друзьями, у тех уже «терпение лопнуло», по веселому признанию Жени.

Ей понравились Кирилл и Данил, оба чем-то похожи на Женю, и все трое совершенно разные в то же время. Кирилл более собранный, такой, даже педантичный немного, ему все-все должно было быть сделано по пунктам и правилам. Данил — полная тому противоположность, спонтанный и творческий, генерирующий идеи и шутки «на ходу».

И Женя — который был где-то посередине между темпераментами друзей. Все веселые и серьезные одновременно. Все любящие то, чем занимались, это ощущалось. И все-таки, в любом относительно важном вопросе, все друзья ожидали от Жени окончательного вердикта и последнего слова. Наверное потому и праздником ему пришлось тогда заниматься, несмотря на остальные дела. Привыкли, что именно он все решает.

Но Мила не выносила свои наблюдения на общее обсуждение, хоть с Женей после и поделилась. Ей пришлись по душе его друзья, она спокойно чувствовала себя в их компании, и это было здорово. Да и он остался доволен. И на корпоративе для Милы оказалось больше знакомых лиц, благодаря этому. А главное, что польстило ей больше всего — подарки, которые она сделала, явно пришлись всем по вкусу. Сотрудники фирмы с удовольствием рассматривали и саму упаковку, да и содержимое их радовало. А для нее это было главной наградой. Ну, кроме довольного вида Жени, конечно.

Себе она подарок не делала, кстати. И Женю это немного нервировало. Он действительно переживал, что она может испытывать неприятные эмоции или расстроиться по этому поводу.

— Я сделаю тебе особый подарок, — пообещал он ей. — Поверь, в долгу не останусь.

— Да ты мне и так кучу «особых» подарков сделал, не надо еще, Жень. Одна наша поездка чего стоит! — искренне успокаивала его Мила.

Но чувствовала же, что он уже что-то решил и не готов позволить себя переубедить. Да и не видела ничего крамольного в этом, в принципе.