Эпилог

Прошел месяц с тех событий. Раны — и телесные, и душевные — потихоньку затягивались. Дрейк, благодаря моей заботе, упорству и той незримой нити, что теперь связывала наши души, окреп. Сначала он с трудом поднимался по лестнице, опираясь на мое плечо, его рука в моей была одновременно опорой и обещанием. Потом его шаги стали увереннее, а улыбка — чаще и искреннее, уже без тени былой мрачности. Мы остались в поместье Грейсток. Я перебралась в уютную солнечную комнату. И поместье наполнилось книгами, смехом детей и ароматом моих целебных трав.

Лорда Брекстона арестовали. Он был помещен под стражу и лишен магии. Это было самое ужасное наказание для человека, желавшего обладать магией всех Источников силы. О том, что отец Дрейка повинен в смерти моей матери, мы старались не говорить. Это дело прошлое.

Генеральша Маргарита Торнфилд, та самая, что сразила Брекстона канделябром, стала неожиданным и бесценным союзником. Ее военная выправка сменилась на деловитую хозяйственность. Однажды, застав меня за планом по ремонту оранжереи, она кивнула со своим обычным лаконизмом:

— Порядок — это хорошо, госпожа ведьма. — и с тех пор стала моей правой рукой. Суровая, но справедливая вдова, она знала поместье как свои пять пальцев и взяла на себя все тяготы управления, освобождая меня для Дрейка и… других занятий. «Первая помощница» — это было сказано мягко. Она стала опорой.

Кристина, наш маленький светлячок, скоро должна была отправиться с госпожой Давинией Сент-Джеймс. Не в далекие башни магов, а в тихий приют для юных ведьм, спрятанный в зеленых холмах. Там, под мудрым крылом Давинии, она научится понимать свой уникальный дар — не силу Источника, а тот чистый свет, что жил в ней самой. «Истинная магия, дитя мое, — шептала Давиния, — не в камнях или луне, а в сердце. В умении любить, сострадать и светить даже в самой густой тьме. Ты — живое тому доказательство». Кристиан же останется с нами. Его детская храбрость переросла в преданность. Он стал тенью Дрейка — помощником, пажом, а со временем, я знала, и верным другом. Поместье наполнилось его звонким смехом и вопросами.

Жительницы Бенбриджа…

Ох уж эти дамы! Они с гордостью рассказывали о своем «штурме» поместья, о канделябре генеральши и светящейся Беатрис. Хвала Луноликой, эффект от крема прошел через неделю. Но была и грусть у горожан. «Опять без ведьмы остались, — вздыхали они на рыночной площади. — Кто теперь зелье от веснушек сварит? Или от болей в спине?» Услышав это, я не смогла устоять. По ночам, когда Дрейк засыпал, я тайком пробиралась через спящий парк к знакомым полянкам и болотцам. Собирала травы под светом луны, а потом, в тишине своей новой лаборатории, полученной от Дрейка, варила зелья. Простые, полезные: от кашля, от бессонницы, для урожая. И оставляла их у дверей нуждающихся.

Дрейк, узнав о моих ночных вылазках (а от него трудно было что-то скрыть с нашей новой связью), только покачал головой и рассмеялся, обнимая меня за талию:

— Лея, Лея… Негоже леди Грейсток, будущей хозяйке поместья и земель, ползать по болотам в поисках болотной мяты. Купим тебе целую оранжерею редких трав!

— Но тогда пропадет весь романтизм, милорд, — парировала я, целуя его в щеку. — И как я узнаю последние сплетни из первых уст? Город — лучший источник новостей!

Гордость же распирала меня, когда прибыл магический вестник от Ордена Магического Равновесия. Мои чертежи усовершенствованного самопишущего пера и эскизы компактного детектора лживых заклятий были не просто приняты — их запустили в разработку! Магистр Торн прислал личное письмо с благодарностью и приглашением на конференцию изобретателей. Я держала это письмо, чувствуя, как теплая волна удовлетворения разливается по груди. Мои странные идеи нашли применение. И это было волшебно!

Но главное волшебство витало в воздухе поместья, сгущаясь с каждым днем.

Мы готовились к свадьбе.

Не к той показной помпезности, что планировалась для Глории, а к нашей свадьбе. Тихой, теплой, наполненной только самыми близкими: Давинией, генеральшей Маргаритой, детьми, дамами из «команды спасения» и, конечно, Кышем в крохотном сюртуке.

И вот, само торжество…

Лунный свет, такой же серебристый, как сила Кристины, заливал террасу. Воздух был теплым, напоенным ароматом цветущего жасмина. Я стояла у перил, облаченная в свое свадебное платье — не пышное, а простое, струящееся, цвета сливок, похожее на лунный луч. Сердце стучало в предвкушении.

Шаги. Твердые, знакомые до каждой вибрации. Я не обернулась. Я чувствовала его приближение всем существом — этой новой, чудесной связью между нами. Он остановился сзади, совсем близко. Его тепло обволакивало меня. Руки его, сильные и нежные, обвили мою талию. Я расслабилась, прижавшись спиной к его груди, чувствуя его сердцебиение — ровное, живое, наше.

— Ты прекрасна, — его голос был низким, как шелест ночного ветра, и проникал прямо в душу. — Как сама Луноликая.

— Это все платье. Мадам Жанель потрудилась на славу, — пробормотала я, внезапно смущенная.

— Не платье, — он мягко повернул меня к себе. Его глаза в лунном свете были глубокими, как омуты, и полными такой любви, что у меня перехватило дыхание. Он взял мою руку, поднес к губам. Его поцелуй на внутренней стороне запястья, где пульсировала кровь, был горячим и обещающим. — Ты. Ты всегда была прекрасна. Своей силой, своим упрямством, своим добрым, бесстрашным сердцем. Ты спасала детей, спасала меня, спасала целый Бенбридж своими ночными зельями…

— Дрейк…

— Ты изобретательница, хозяйка, целительница, — он говорил тихо, но каждое слово падало, как драгоценный камень. — Ты моя ярость и моя нежность. Моя буря и мое затишье. — Он коснулся лбом моего виска, его дыхание смешалось с моим. — Ты связала наши души, Лея Вальрен. И я хочу связать наши жизни. Но знай… — он отстранился ровно настолько, чтобы я могла видеть всю глубину чувства в его глазах. — Ты уже давно связала мое сердце. Навсегда. Ты — моя самая настоящая, самая сильная и самая прекрасная магия. И я счастлив назвать тебя леди Грейсток и своей женой.

Слезы счастья навернулись на моих глазх, заставив лунный свет вокруг расплыться в сияющем ореоле. Я не стала их смахивать. Я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй обета, благодарности, безграничного доверия и той самой истинной магии, что живет не в заклятиях, а в соединении двух любящих душ.

Под щедрым небом, усыпанным звездами, в тишине поместья, которое стало нашим домом, мы стояли, слившись воедино — бывший холодный лорд и безродная бракованная ведьма, нашедшие в друг друге целый мир.

И в этом мгновении, полном тишины и лунного света, звучал лишь шепот наших сердец, обещавших любить вечно.

Это и было главное волшебство — просто быть вместе. Навсегда.

Конец