Глава 52

Таня неслась домой чуть не вприпрыжку. Еще бы не бежать. Ведь вечером придет он. Сильвер придет вечером! А до вечер всего ничего. И пусть это будет вовсе не романтическое свидание, а очень даже деловая встреча, но сердце у Тани уже было готово выскочить из груди. Улыбка то и дело раздвигала ее губы и все встречные тоже не выдерживали и улыбались в ей ответ. А некоторые, даже очень женатые лиры, даже оглядывались ей вслед.

Таня же не обращала ни на кого никакого внимания. И как она себя не уговаривала, что та улыбка Сильвера предназначалась вовсе не ей, но душа все-равно пела.

В конец-концов, Таня ничего такого делать не собирается. Да. Не собирается она уводить чужого жениха, вот. Просто… Они просто встретятся и Сильвер, вот Таня была почти на сто процентов уверена, он поможет домовому-недоучке.

Научит вот как пить дать, научит Боровичка строить нормальные порталы, а не устраивать черт знает что и не притаскивать чужих девиц в чужое тело.

Таня даже почти забыла о том, что Пава Леонтьевна, секретарша без возраста, тут тоже как-то замешана. Ведь могло же быть такое совпадение? Могло! Пава знала, конечно, о Таниной мечте. Проговорилась как-то Таня, хотя обычно была достаточно сдержана. И просто так о своей мечте всем подряд не рассказывала.

Иначе что ж это за мечта, если о ней говорить чуть не каждому?

Но вот разоткровенничалась разок. Уж больно тогда участливо смотрела на нее Пава Леонтьевна, и на лице ее было неподдельное сочувствие. Правда, глаза Павы, зеленые колдовские глаза, блеснули разок и в них почудилась Тане едва сдерживаемая радость.

А ведь точно!

Таня встала как вкопанная. Бог весть почему, но сейчас она как наяву увидела довольную улыбку, которая промелькнула в них.

“Так что ж это выходит?! – Таня очнулась и медленно двинулась вперед. – Выходит, она еще тогда что-то задумала? Да нет.. Ведь три года почти прошло или год? Таня точно уже и не помнила, когда высказалась о своем желании заиметь собственную кондитерскую. Помнила только, что это было на Восьмое марта.

Они тогда засиделись за столом, который ломился что от яства, что от напитков. Да, не стоило Тане усердствовать с напитками, похоже.

Но все-таки представить элегантную Паву, с ее ультракороткой стрижкой под Хакамаду, настоящей ведьмой, Таня никак не могла.

Да ей и правда было легче думать, что попала она сюда благодаря неумелым действиям Боровичка.

Таня хмыкнула.

“Вот точно, добрыми намерениями вымощена дорога в ад. Хотел Боровичок порадовать жену, да не удалось. Зато новую хозяйку на свою голову приволок из другого мира.

А бедная Солара, небось, мучается. Где она там, бедняжка?”

Тане и правда было от души жаль ни в чем непомерную девушку, в чьем теле она уже очень неплохо обжилась.

До того неплохо, что вот и влюбилась Таня в бургомистра. М-да.

Что с этим делать, Таня не знала. Но очень постаралась выбросить влюбленность из головы.

В конец-концов у них дело.

А вот он придет, заодно Таня и узнает, висит за лавкой долг илил нет.

Если висит, то вот возьмет и потребует пересмотреть его. Ведь сколько времени прошло! И не Танина вина что письмо пришло только сейчас.

Девушка воспрянула духом.

“Точно! Вот так и сделаю. Скажу, чтобы пересмотрели и разделили, раз уж так вышло, и не по моей вине, кстати, – Таня нахмурилась, – этот долг на равные части.”

И будет Таня гасить его раз в месяц, или, как они тут говорят, раз в тридцатницу.

Девушка пошла быстрым шагом и почти вбежала в лавку.

Лавка встертила ее домашним уютом и витающим в воздухе запахом выпечки. Таня потянула носом. Тут были и кардамон, и корица. А еще апельсиновая корочка и лимонная цедра с ванилью.

Все три духовочки тихо мерцали и были готовы к работе.

– Отлично! – крикнула запыхавшаяся Таня. – Значит, за все три заказа уже заплатили? – она повернулась к Боровичку, который сидел на лавке и степенно переворачивал листы толстенной книги.

– А что это у тебя? – подскочила к нему Таня. Боровичок застеснялся и поскорее закрыл книжку.

– Хозяйка, просим прощения. Знаю, не положено мне. Но вот все заказы принял и только одним глазком решил взглянуть, – он зарумянился и вытер пот со лба.

– Что ты, Боровичок! – Таня остановилась и с недоумением посмотрела на домового. Читай себе на здоровье?

Мне просто интересно, что у тебя за книжка, вот и все, – улыбнулась девушка.

Боровичок в ответ тоже несмело улыбнулся и провел ручкой над обложкой.

На книге тотчас появилась надпись “Введение в порталостроение для адептов второго года обучения”.

Брови Тани полезли вверх.

“Неужели Сильвер…бургомистр.. Неужели он уже был здесь и решил научить Боровичка?”

– Вот, хозяйка, – довольно сказал домовой. – Книжку нашел, учебник, значитца. Ты же сама говорила, что надо мне учиться.

Боровичок хлопнул по обложке своей маленькой ручкой.

– Говорила, – согласилась Таня. – А где ты ее взял-то?

– Ну, то дело не хитрое, – махнул рукой Боровичок. – В столичной Академии магов позаимствовал, вот.

Таня всплеснула руками:

– Как это позаимствовал? Украл, что ли?

Боровичок напрягся:

– Позаимствовал. Не украл. Не боися, хозяйка, – успокоил он ее. Тамошний домовой старый мой должник. Вот дал на вечерок, – Боровичок вздохнул и с тоской погладил фолиант по потрепанному боку.

– Чтоб ознакомился с этой…с теорией, вот.

У Тани отлегло от сердца и она сразу вспомнила, о чем хотела спросить:

– Боровичок, а много ли нам заплатили за тортики? Ну, за всю тирдцатницу?

Боровичок развел руками:

– Так ведь как обычно, хозяйка. Пять золотых у нас есть. Пополнился карман-то, – и он довольно похлопал себя по бедру.  Карман домотканых штанов у него, видимо, был бездонен.

– Да не смотри так,хозяйка. Не в самом кармане храню. А в тайничке пространственном, – пояснил довольный домовой.

– Понятно, – пробормотала Таня. Что такое пространственный карман она не знала, но поняла сразу. Такая штука, куда Боровичок мог положить что-то и хранить. И причем достать в любое время. Она ж уже видела. Ведь как раз оттуда домовой не так давно ей денежки выдавал.

“Но пять золотых… Это очень мало. Очень. Если долг платить придется, сколько же лет? – ужаснулась Таня. – Нет. Надо срочно что-то придумать. Срочно!”

– А скажи-ка, Боровичок, – задумчиво сказала девушка. – Может нам на месяц хватить не пяти золотых, а, скажем, трех?

Боровичок нахмурился:

– Трех? – недовольно пробормотал он. – Это если сесть на хлеб и воду.

Сидеть на хлебе и воде он страсть как не любил, хоть и приходилось.

– Ничего! – воспрянула вдруг Таня. – Мы что-нибудь придумаем!