Пролог

Колокольчики над дверью задорным переливом сообщили о новых посетителях. Из тёмного дверного проёма в глубине лавки выглянула миловидная старушка. Поправив свой простенький фартук, она вышла из подсобки и встала за прилавок с приветливой улыбкой.

— Доброго дня! Чего желаете? — голос у хозяйки лавки был по-старчески скрипучий, но довольно приятный.

— Зрас-сьте, — едва слышно прошипел мордатый мужчина в спортивном костюме, — Мы там это, на двери увидели, и вот.

Старушка подняла бровь и скрестила руки на груди. Улыбка сошла с её лица, будто и не было. В лавке повисла неприятная тишина.

— Здравствуйте! — из-за спины мордатого вышел второй посетитель, более интеллигентного вида.

Хозяйка лавки кивнула, но так и продолжила стоять как статуя.

— У Вас на двери в магазин Знак нарисован, — продолжил второй, — Вот мы и решили, что можем купить здесь кое-что особенное.

— Мальчики, — голос старушки уже не скрипел и понизился на октаву, — вас в хлеву воспитывали? Это вы ко мне зашли, так что будьте любезны соблюсти этикет!

Мордатый уставился на своего товарища непонимающим взглядом.

— Татуировка, Славик, — шепнул интеллигент и начал себя ощупывать.

— А! Понял!

Мужчина, названный Славиком, закатал рукав олимпийки и продемонстрировал старушке своё предплечье. На загорелой коже с выступающими венами красовался символ охотников. Разумеется, не тех охотников, что берут с собой по ящику водки на человека, чтоб добыть пару уток или зайцев, и даже не тех, что охотятся ради пропитания. Пентаграмма в центре татуировки недвусмысленно намекала, на кого охотятся данные граждане.

Хозяйка лавки перевела взгляд с мордатого посетителя на интеллигентного. Последний хлопнул себя по лбу и стыдливо улыбнулся.

— Простите, я как-то не подумал, — интеллигент задрал на себе водолазку почти до самой шеи и продемонстрировал тот же символ на своей рельефной груди. Хозяйка поморщилась и нервно потёрла своё горло.

— Хорошо, — снова скрипучим голосом ответила старушка, — Вы тут проездом или надолго?

— А разница? — возмущённо спросил мордатый.

— Если вы тут проездом, то покупайте, что нужно, и уматывайте. Если же вы тут задержитесь, то познакомиться надобно, а то ж не по-людски как-то.

— Задержимся, — с грустью вздохнул интеллигент, — нас прислали сюда за порядком следить. Пока не разгребём тут всю нечисть, будем к Вам периодически заходить.

— Ах, вон оно как! Ну, тогда будем знакомы. Я Раиса Никитична. А вас, милки, как величать?

— Я Славик, это Антоха, — сказал мордатый, ткнув пальцем сначала в себя, затем в товарища.

— Вячеслав и Антон, значится. Очень приятно. Чего желаете?

— Ну, мы вообще на разведку зашли, город изучаем, — ответил интеллигент и поправил свой пиджак, — Может, Вы нам расскажете, с чего тут можно начать, кхм, нашу работу.

— А мою подсобку вам под штаб не обустроить? — старушка вновь понизила голос и скрестила руки на груди, — Вы совсем зелёные, что ли? Ну и молодёжь пошла!

— Простите, но я не очень понимаю, чем Вы так возмущены. Нормальный же вопрос!

— Нормальный! — поддакнул Славик.

Закатив глаза, старушка тяжело вздохнула и прикрыла лицо ладонью.

— Ох, Богиня! — тихонько взвыла она, — Никогда не думала, что стану скучать по ордену инквизиторов! У них хоть какой-то порядок был! А эти! Понаберут по объявлению!

Посетители продолжили стоять как истуканы, совершенно не понимая, что происходит. Им, конечно, провели инструктаж перед тем, как заслать в провинциальный городишко, переполненный нечистью, но ни один из них не мог припомнить, говорили ли им что-то про особенности коммуникации со знахарями. По скромному разумению охотников, лавочница вела себя крайне странно. На последней фразе её глаза и вовсе сверкнули, словно лазеры. Да кольцо на её руке как-то неестественно поблёскивало на свету. Или не на свету?

Охотники оцепенели. Лавочница вздохнула, пригладила короткие седые волосы и вывела из транса своих визитёров щелчком пальцев.

— Ну, что замерли? — старушка уставилась на мужчин, — Брать что-то будете? Или вы так, постоять пришли?

— Ну, мы вообще на разведку зашли, город изучаем, — ответил интеллигент и поправил свой пиджак.

— Хорошо, — хозяйка лавки не дала Антону договорить, — Если у вас нужда в зельях будет, то приходите, не обижу. Травы тоже лучше у меня брать, а то правила сбора нарушите, и весь ритуал коту по хвост. Амулеты тоже имеются. Цены обычные, натуральный обмен практикую, но не приветствую, долговой тетради не имею.

— Угу! — хором ответили мужчины и кивнули.

— А! Чуть не забыла, — старушка поплевала на пальцы и полезла куда-то под кассовым аппаратом, — Вот список того, что я скупаю. Вам не сложно, а мне в хозяйстве пригодится.

Она протянула посетителям по листку бумаги. Это были ксерокопии отпечатанного на машинке текста с рукописными пометками. В списке значились части тел различной нечисти. К некоторым пунктам каллиграфическим почерком были приписаны уточнения. Например, шерсть дикого оборотня должна была быть вырвана, а не сострижена, а кровь вурдалака должна быть ярко-синей, иначе она уже несвежая и непригодная. Той же рукой внизу листа был выведен адрес лавки, телефон и имя — Лаврова Раиса Никитична.

Мужчины переглянулись и нервно сглотнули. Больше половины существ из списка они ни разу не встречали живьём, но были наслышаны. Оба задумались о том, что их швырнули в бой без должной подготовки.

— И всё это тут водится? — спросил Антон.

— Конечно! — ответила старушка, — Тут и не такое повстречать можно, если места знать. Знаете, я вам ещё адресок один напишу. Скажете, что от меня, и попросите бестиарий по региону. Этикет не забудьте соблюсти! Вот, милки, это близко совсем.

Славик выхватил из руки лавочницы листок из блокнота и уставился на него. Всё тем же каллиграфическим почерком на нём был выведен адрес, находящийся через дорогу от лавки пряностей.

Мужчины поблагодарили старушку и сухо откланялись. Колокольчики над дверью сообщили о том, что дверь за посетителями закрылась. Раиса Никитична тяжело вздохнула и облокотилась на прилавок. Из подсобки, озираясь по сторонам, вышла рыжая курица.

— Ушли? — спросила птица, повернувшись к хозяйке неподвижным жёлтым глазом.

— Ушли, слава Богине, — молодым глубоким голосом ответила старушка, — Весёленькая жизнь у нас намечается!

Курица взлетела на прилавок и размяла крылья.

— Это было неизбежно. Ты видела вообще, что в стране происходит? Одни сплошные бандиты кругом, и кем они после смерти становятся, сама знаешь. А мрут они как мухи! И везёт, если их на кладбищах хоронят. Там хоть зачистки проводят.

— Кстати, ты слышала, что у нас целых два новых кладбища открыли? — обеспокоенно спросила старушка у своего фамильяра, — Надо бы съездить, посмотреть, как их обустроили. Боюсь, они пустые.

— Да ну! — возразила курица, — Мало, что ли, вампиров?

— Вампиров немало, а гончих? Они же к месту привязаны и очень медленно плодятся! Будто мало призраков в округе.

— Рай, ну давай уже правде в глаза посмотрим, а! Ты же не из-за призраков переживаешь.

Старушка зажмурилась и схватилась за горло.

— Не из-за призраков. Не люблю охотников.

— Было бы странно, если б ты их любила! Но ты сильно можешь не переживать, эти двое тупые, как топор того чокнутого лесоруба. Помнишь? Долго они тут не протянут. Даю неделю, максимум две, и мальчики станут одними из тех, на кого охотятся.

— Даже за неделю два зелёных дуболома с кольями и серебряными пулями могут таких дел натворить, что всю экосистему порушат и только хуже сделают. Мне нравится твой оптимизм, Сири, но я вот не уверена, что всё это ненадолго и к лучшему. Помнишь, лет пятнадцать назад, группа таких же неучей целый регион без гончих оставила? И парой лет позже ещё было, когда всего один придурок-самоучка исхитрился грохнуть троих вампиров. Нет, дорогая, за этими нужен глаз да глаз!

Рыжая курица недовольно хлопнула крыльями и почесала когтистой лапой пернатую шею. Истина в словах хозяйки определённо была. Нечисти существовало великое множество, но большинство из них не наносило людям ни малейшего вреда. Более того, некоторые виды приносили ощутимую пользу обществу по своей природе или за плату от Верховного ковена. И отдельно стоит упомянуть существ стихийных, на которых испокон веков держались поля, леса и водоёмы. В городе их почти не водится, но зато в пригороде они изобиловали.

Тяжелые размышления прервал дверной колокольчик. Курица тихонько спрыгнула за прилавок, направляясь в подсобное помещение.

— Сири, можешь не уходить! Это я!

На входе в лавку стоял низенький старичок с аккуратной бородкой. Разгладив несуществующие складки на своём элегантном сером костюме-тройке и поправив галстук-бабочку невероятного изумрудного цвета, букинист прилепил табличку «Учёт» на стеклянную часть двери и подошёл к прилавку. Рыжая курица с любопытством вернулась на своё место рядом с хозяйкой.

— Чем обязана? — молодым и приятно низким голосом спросила лавочница.

— Рая! — букинист посмотрел старушке прямо в глаза и выдержал паузу, — Кого ты, чёрт тебя дери, ко мне прислала⁈

— Что, тебе мальчишки тоже не понравились? Увы, мой старый друг, теперь они — наша с тобой общая проблема. Если мы пустим ситуацию на самотёк, то под колья и пули попадём и мы с тобой.

— Говори за себя, Раиса! Это не я тут ведьма! — старичок нервно дёрнул головой, будто смахивая волосы с лица.

— Но не я тут гном, товарищ букинист. Да ещё и с примесью лепрекона, если я правильно помню. Так что, Николаша, мы в одной лодке. Ты им бестиарий дал?

— Дал, дал, — старичок сник и облокотился на прилавок, — Рай, за что нам это безобразие?

Лавочница расхохоталась.

— Коля, ты ещё не устал задавать мне этот вопрос? — с улыбкой спросила она своего приятеля, — Ты то же самое спрашивал меня в семнадцатом году, потом в двадцать четвёртом, потом в тридцать седьмом, и с тех пор каждые несколько лет, как генсеки менялись. В этом году, считай, юбилей! Семьдесят пять лет ты меня уже спрашиваешь, за что нам это безобразие. И я отвечу то же, что и всегда — мы тут не при чём. Мир меняется, всегда так было.

— Ох! Это нисколько не успокаивает!

— Просто ты пессимист, Коля! — констатировала ведьма и достала из-под прилавка бутылку мутной красной жидкости и две стопки.

— Что это? — оживился букинист.

— Наливка земляничная, Галя делала. Для особого случая держала, и вот он, кажется, наступил.

— Наливай! — махнул рукой старичок и сорвал с себя галстук-бабочку.

— Не наливай, — сказала Сири и хлопнула крыльями, — те двое возвращаются.

— Тьфу ты! — Раиса убрала наливку и стопки обратно под прилавок.

— Но я же повесил табличку! — возмутился букинист.

— Мало ли, что ты повесил! У нас договор с их начальством. Иди открывай.

Рыжая курица спрыгнула с прилавка и шмыгнула в подсобку. Ведьма и гном, уже успевший отпереть дверь и снять табличку «Учёт», усиленно делали вид, что обсуждают рабочие вопросы. Звякнув колокольчиком, в лавку вошли охотники. Мордатый Славик тащил подмышкой увесистую картонную папку — копию бестиария.

— О, как хорошо, что вы оба тут! — из-за спины крупного товарища вышел Антон, — У нас ещё остались вопросы!

Букинист кашлянул в сторону своей приятельницы, начинающей багроветь от злости, и в его кашле послышалось слово «голос». Раиса тяжело вздохнула и прочистила горло.

— И что же вы хотели спросить? — снова старушечьим голосом спросила лавочница.

— С чего нам начать-то? — с ноткой истерики спросил Славик и потряс в воздухе здоровенной папкой.

— Как мы поняли, — продолжил за него Антон, — нечисти тут очень много, и часть из них трогать нельзя. Но начинать с чего-то надо! Вот мы и хотели спросить, может, кто-то особенно сильно злодействует? С чего нам за дело браться?

— С изучения теории! — в голос ответили лавочница и букинист.

Антон поднял руки в положение «сдаюсь» и отошёл на шаг от прилавка. Славик удивлённо хлопал глазами, сжимая в руке картонную папку. В руке Николая затрещала ткань, когда-то бывшая галстуком-бабочкой невероятного изумрудного цвета. Где-то в подсобке тяжело вздохнула рыжая курица. Лишь Раиса Никитична, с трудом вернувшая себе самообладание, продолжала стоять неподвижно, наблюдая, чем же закончится этот цирк.

Однако, цирк и не думал заканчиваться. Славик, чьи умственные способности, вернее, их почти полное отсутствие, легко угадывались по выражению его широкого лица, подошёл к прилавку и шумно шлёпнул папкой по дереву. Кассовый аппарат жалобно звякнул, так же звякнули бутылка и стопки, стоящие на полке под ним. Николай подпрыгнул на месте от неожиданности, но ни один мускул не дрогнул на лице Раисы.

— Мы прошли особую подготовку в КГБ! — рявкнул Славик и с вызовом посмотрел лавочнице в глаза, — А вы говорите нам, что нам ещё вот это всё нужно изучить, иначе работать нельзя⁈

— Именно это я вам и говорю, мальчики, — холодные голубые глаза ведьмы буквально прожигали в лице Славика дыру, но голос был совершенно спокойным.

— Но почему? — возмутился Антон.

— Потому что в КГБ вас как учили? Нечисть — равно уничтожить, всё, точка. Но если вы двое начнёте бездумно уничтожать местную нечисть, то вы сделаете только хуже и сами погибните, едва начав свой крестовый поход. Вам жить надоело?

— Н-нет, — нервно сглотнул Славик.

— Вот и славно! Ха! Почитаете бестиарий, покатаетесь по городу, изучите его, и начнёте работать. За неделю, или сколько вам там понадобится для прочтения, ничего критически серьёзного не случится. Зато вы оба будете готовы и во всеоружии, особенно информационно! Разве ж это плохо?

— А почему сейчас нельзя? — мордатый охотник скуксился, как ребёнок, вот-вот собирающийся заплакать.

Букинист устало потёр переносицу. Бросив на прилавок тряпку, что ещё несколько минут назад была галстуком-бабочкой, старичок повернулся к молодёжи.

— Господа, вот скажите мне, что вы будете делать, когда на кладбище на вас из-за угла выпрыгнет облезлая чёрная собака размером чуть поменьше лошади?

— Стрелять! — хором ответили охотники.

— Допустим. А если миловидная женщина в шелках среди ночи предложит вам прогуляться в поле, потанцевать и познакомиться поближе?

Славик тут же облизнулся, выражение его лица стало ещё более глупым, хотя казалось, что глупее уже некуда. Антон ощутимо занервничал и криво улыбнулся.

— Ага, так я и думал! — продолжил букинист, не дожидаясь ответа. — Но вот в чём дело, мои хорошие. Собака — не более, чем адская гончая, призванная транспортировать души грешников в Преисподнюю. Живых она физически не в состоянии тронуть! Зато, убив её, вы оставите целое кладбище без, кхм, транспорта. Души грешников спокойно будут расхаживать по земле, а новая гончая будет готова к работе только через два года!

— Понятно, — Антон опустил голову и тихонько пнул по ноге своего товарища.

— Угу! — подтвердил второй охотник, сообразив, чего от него хотят.

— Хорошо, — букинист несколько смягчился, — тогда приступим ко второму пункту. Вы, конечно, ребята симпатичные, но, если ночью девушка в шелках позовёт вас в поле танцевать, живыми вы с этого поля не вернётесь. В округе недавно завелась полуночница, и именно так она заманивает свои жертвы. Кто пойдёт с ней добровольно, уже никогда не опомнится, и останется кучкой пепла в траве по утру. Как избежать подобного исхода, написано в бумагах, которые я вам дал. Кстати, Рая, тебе с полуночницы не надо ничего?

— Надо, — всё так же холодно ответила лавочница, — шёлк с её платья на амулеты. Редкая тварь, редкий ингредиент, и оплата будет соответствующая.

— Мы поняли! — Антон едва дождался, когда Раиса договорит, — Мы правда всё поняли! Славик, пойдём изучать бестиарий. Раньше начнём — раньше закончим.

Охотники нервно откланялись и покинули лавку пряностей. Ведьма и гном облегчённо выдохнули. На прилавке снова появились стопки и бутылка мутной красной жидкости. Николай поднёс наливку ко рту, но хлопнул себя по лбу и побежал запирать входную дверь. Вернувшись к прилавку, он хлопнул себя по лбу снова и побежал лепить табличку «Учёт». Одной стопкой старые приятели не ограничились, впрочем, как и одной бутылкой. После земляничной наливки неплохо зашла облепиховая. Рыжая курица осуждающе смотрела на свою хозяйку из подсобки, но птичья форма не позволяла прочитать это осуждение в жёлтых неподвижных глазах.

Рабочий день клонился к своему завершению. Отсутствие выручки было последним, что беспокоило лавочницу и букиниста. В их жизнях наступала новая эра, хоть уже и не в первый раз. Перемены всем давались нелегко: и пятисотлетней ведьме, и двухсотлетнему гному с примесью лепрекона, и даже рыжей курице, топчущей эту землю больше тысячи лет. И снова, как и в каждый предыдущий раз, всех троих мучил вопрос, получится ли выжить на этот раз.

Немного пошатываясь, букинист Николай крепко пожал руку своей старой приятельнице, нежно погладил курицу по перьям на шее и откланялся, едва не разбив голову о дверной косяк. Ведьма и её фамильяр тоже не собирались оставаться в лавке.

Сняв фартук и повесив табличку «Закрыто», Лаврова Раиса Никитична заперла свой маленький магазин на полтора часа раньше положенного времени. Чуть запинаясь о собственные ноги, старушка с плетёной корзинкой, накрытой вафельным полотенцем, пешком направилась в здание неподалеку — жилой дом. Городским ведьмам приходилось жить в квартирах, чтоб не выделяться. Единственной проблемой такого проживания была Сири. Курица и городская квартира не очень сочетались между собой. Однако, и к этому Раиса привыкла, ведь городской ведьмой она стала уже целых сто лет назад.

Очень маленькая с виду квартирка на втором этаже в действительности была гораздо больше, поскольку в ней имелись две комнаты, которых в плане здания не было. В шкафу, что стоял в прихожей, был проход в магическое помещение, служившее ведьме складом. В спальне Раисы стоял второй холодильник, и был он отнюдь не для хранения продуктов.

Первым делом ведьма разулась и выпустила из корзинки Сири. Пропустив рыжую курицу вперёд, она вошла в холодильник и закрыла за собой дверцу. Провернув дважды вокруг пальца свой перстень, старушка прямо на глазах помолодела лет на сорок или даже пятьдесят. Встряхнув коротко остриженными светлыми волосами, Раиса потянулась, растёрла ладонями разгладившееся лицо и достала с полки хрустальный шар на простенькой деревянной подставке. Устроившись поудобнее за письменным столом, спиной к колдовскому алтарю, она махнула рукой, чем заставила шар светиться. Ожидание не было долгим.

— Раиса! — в глади хрусталя появилась совсем юная блондинка с безумным макияжем, продиктованным модой, — Ты как мысли читаешь, вот только собиралась тебе звонить!

— Изольда Поликарповна! Доброго вечера! Я же по делу звоню.

— Так и я по делу собиралась. Из КГБ к вам вот-вот должны прислать парочку охотников.

— Уже прислали, — тяжело вздохнула помолодевшая Раиса, — и мы с Николашей уже имели неудовольствие познакомиться.

— Всё так плохо? — Изольда Поликарповна возмущённо поджала свои ярко-малиновые губы.

— Ещё хуже. Зелень совсем, скорее всего, бывшие бандиты. Теоретической подготовки ноль, практическая подготовка ограничивается стрельбой и прочими видами насилия. И я не смогу и работать, и магические дела в городе улаживать, и за этими ещё следить. А следить придётся! Да ещё и последствия за ними разгребать, наверняка, придётся тоже!

— Кажется, я поняла, к чему ты клонишь, — Изольда Поликарповна сплела пальцы с длинными малиновыми ногтями перед своим лицом и улыбнулась, — Будет тебя помощница. У меня как раз есть одна выпускница, которой ещё рановато в свободное плавание. Только она с особенностями.

— Вы мне в такой ситуации хотите отсталую прислать? — Раиса привстала со стула от возмущения.

— Но-но, Раечка, не буянь! Я не сказала, что она отсталая, я сказала, что она с особенностями. У неё весьма специфический природный дар, и мне было бы очень любопытно узнать, хватит ли ей ума грамотно его применять.

— Я помощи прошу, а не обузы! — взвыла лавочница в хрустальный шар.

— Она не будет обузой, она прекрасно обучена и очень талантлива. То, о чём я говорю, это больше на перспективу. Ну, впрочем, не столь важно. Помощь будет! На днях жди стажёрку.

Хрустальный шар погас. Изольда Поликарповна отключилась по-английски, не прощаясь. Раиса и Сири смотрели друг на друга, не мигая.

— Мало тебе было проблем, ещё и ведьму сопливую теперь нянчить будешь, — курица первой нарушила молчание.

— И без тебя тошно! — ведьма всплеснула руками и отвернулась от своего фамильяра.

— Может, сбежим отсюда? — в голосе Сири слышалась издёвка.

— Куда? По всей стране такая же гадость, разница лишь в удалённости от Москвы.

— В деревню. К Гале, например.

— Две ведьмы в одной деревне? Не смеши! К тому же, она в Чувашию переехала зимой.

— А что, Чувашия тоже вышла из состава Союза? — Сири почесала свою шею когтистой лапой.

— Нет, мне просто там не нравится. Так, ладно! Надо освежить в памяти, какие амулеты можно сделать из полуночного шёлка.

— Ты таки думаешь, что этим дуболомам удастся завалить полуночницу?

— Нет, конечно. Но надежда умирает последней! И надо же хоть чем-то себя потешить. Вот помечтаю об амулетах, и может жить сразу полегче станет!