Глава 13 · Где приходится ставить все точки на «Е»

Я облизала губы. Вот это фокус. Неужели не сон? Мама дорогая. Что же теперь делать?

— Как ты сюда попала?

— Я бы сама не отказалась это узнать. — Глаза мои прищурились. Я глянула подозрительно на мужчину. — Признавайся, это ты наколдовал?

Он покачал головой, не отрывая от меня взгляда, не делая попыток отодвинуться.

В крови бурлил адреналин. Сердце билось в ритме сумасшедшего танго. Грудь вздымалась выше. По Алексу было видно, что он испытывает тоже самое. Я не смогла удержать порыв — приподнялась, обвила его руками за шею, сама поцеловала в губы.

К черту правила приличия. К черту репутацию благовоспитанной девы. От нее и так уже ничего не осталось. Какая теперь разница? Если любит, не оттолкнет. Если не любит… Об этом было больно думать, но я закончила мысль: «Скатертью дорога. Пусть катится на все четыре стороны!»

Только Алекс никуда и не собирался катиться. Он вцепился в меня, как утопающий в соломинку. Смял, сдавил и принялся целовать.

Скоро я сама потеряла нить событий. Что это? Сон? Явь? Мне было совершенно чудесно, и это — главное.

Потом мы еле перевели дыхание. Сил не осталось совсем.

— Интересно, — спросила я с ехидцей в голосе, — как ты собираешь вечером со мной заниматься? Мы же почти не спали. Может, сделаем выходной?

— Никаких выходных, — он стал моментально серьезным. — Заниматься будем по плану.

— Хоть потоп, хоть наводнение? — усмехнулась я.

— Да хоть конец света.

Он хотел сказать что-то еще, но замер.

— Что-то случилось? — встревожилась я.

— Ничего, кроме того, что я дурак.

— Неожиданно. А почему?

Алекс вскочил, ринулся к картине на стене, сдвинул ее в сторону, обнажая сейф, достал оттуда шкатулку не меньше моей, высыпал на ковер драгоценности, поворошил пальцем и выбрал перстень.

Едва не подпрыгнул от радости, подлетел к кровати, выудил мою ладонь и напялил на первый попавшийся палец.

Кольцо было красивым, взгляд у маркиза удовлетворенным.

Все случившееся родило во мне удивительную смелость. Я нахмурила брови и спросила с вызовом:

— Надеюсь, хоть на этот раз помолвочное?

Он расплылся в довольной улыбке.

— Лучше. С этим кольцом ты не сможешь понести ребенка.

Я аж на миг потеряла дар речи. А когда пришла в себя, выпалила в сердцах:

— Действительно дурак.

Попыталась стянуть кольцо с пальца, но оно словно прилипло к коже.

Алекс накрыл мою руку, сжал в своей лапище.

— Выпусти меня! — выкрикнула я, собираясь уйти, хоть и не знала куда.

— Наташа, погоди, лучше подумай.

— О чем?

— О самом важном. Нам с тобой теперь нужно сохранить твою репутацию в глазах других людей.

Это прозвучало вроде бы логично, но обида все равно никуда не делась.

— Слуга тебя толком не разглядел, — продолжил Алекс. — По крайней мере, лицо твое он точно не видел. А если ты вдруг понесешь ребенка? Как мы будем это объяснять? Ну? Как? Тут даже свадьба не поможет. А я не хочу, чтобы моя любимая стала изгоем в обществе да еще по моей же вине.

А почувствовала себя виноватой. Алекс заботился обо мне. Даже сейчас.

— Не снимай, пожалуйста. Хотя бы дня три.

— Не буду, — пообещала я. — И извини. Я не подумала.

И тут же едва не подскочила, осененной простой мыслью.

— Погоди! А как же вчерашняя ночь? Я, когда проснулась, осмотрела рубашку. На ней не было никаких пятен! Это невозможно.

Мой любимый глянул на меня, как на неразумного младенца.

— Неужели ты до сих пор не поняла?

— Что я должна была понять?

— Наташа, у тебя очень странная магия. Раньше я никогда не видел такого.

— Чем странная? — до сих пор не уразумела я.

— Всем.

Вместо пояснений получила новый поцелуй, едва сумела выбраться из объятий и уперлась кулаками в обнаженную мужскую грудь.

— Объяснись!

— Твоя магия исполняет твои желания. Не все и не всегда, но все же. Именно поэтому она так нестабильна.

Я замерла пораженно. А ведь и правда. Для создания артефактов мне совершенно не нужны заклятия. Стоит только сказать, что я хочу получить, и магия исполняет. Ну, иногда исполняет, если точнее.

— Вот-вот, вижу, что поняла.

Алекс попытался вновь поцеловать меня, но я опять отстранилась.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что я пожелала не найти никаких пятен, а магия очистила рубашку?

— Умница моя.

На этот раз от поцелуя мне отвертеться не удалось.

— Алекс!

Я стукнула кулачком по рельефной груди.

— Отстань уже со своими глупостями. Давай разберемся, что произошло.

Он нехотя отодвинулся и сел.

— Давай.

Я накрутила на палец длинный светлый локон и нахмурила брови.

— Тогда выходит, что сегодня я пожелала никуда отсюда не уходить и осталась? Так что ли?

— Значит, так.

— Ничего себе! — я нечаянно присвистнула. — Ой!

Алекс расплылся в довольной улыбке, улегся на подушки, закинул руки за голову. Он даже не подумал прикрыть наготу.

От этой картины я слегка сбилась с мысли. Словила искру ревности. Совершенно глупую и нелогичную.

— Только не вздумай мне объяснять откуда в твоей спальне это кольцо, и кто его носил раньше.

Я ногтем постучала по магическому противозачаточному.

— И не собирался.

Вот же нахал. Я прикрыла глаза, чтобы не видеть все это притягательное безобразие, попыталась ухватить за хвост ускользающую важную мысль. Точно!

Я едва не рухнула на маркиза, чтобы поделиться озарением. Вовремя опомнилась.

— Тогда получается, что мне надо просто пожелать, чтобы уйти отсюда?

— Не знаю.

— Так. Сейчас.

Я наморщила лоб, уперлась пальцами в виски и закрыла глаза. Надо было как следует сосредоточиться, не отвлекаясь проговорить про себя: «Я хочу вернуться в лавку. Сейчас. Сейчас же. Хочу открыть дверь, переступить порог и оказаться в своей спальне».

— Ну надо же! — восхищенный вопль вновь сбил меня с мысли. — Сработало! Я же говорил.

Я открыла глаза и перевела взгляд туда, куда указывала ладонь Алекса. В том месте, где я обычно приходила в себя в стене появилась дверь. Она тихо скрипнула и приоткрылась сама собой.

Там за порогом виднелась знакомая комната.

— Так просто? — я даже не сразу поверила. — Так это значит, я сама хотела сюда к тебе прийти? Сама напросилась на все это? Кошмар!

— Алекс поднялся и сграбастал меня в объятия.

— Не вздумай ни о чем жалеть. Слышишь? Я люблю тебя. Все равно ты моя. И будешь моей всегда. Самая лучшая. Самая…

Он не нашел слов, но этого было и не надо. От сердца слегка отлегло.

— Не буду.

Он быстро сел и натянул штаны.

— Погоди.

Алекс стремительно подошел к сейфу, достал оттуда кинжал, вернулся к кровати, взгромоздился на нее на колени.

— Дай ладонь!

Я так ему доверяла, что без сомнений протянула руку. Мой жест родил в его глазах восхищение и нежность.

— Ты самая лучшая…

Сухие губы поцеловали ладонь в самую середку.

— Не убирай, держи так.

Я не успела спросить зачем, как Алекс самым кончиком кинжала проткнул себе палец. А потом уронил на мою ладонь горячую алую каплю. Точно в то место, которое только что ласкали его губы.

* * *

— Зачем? — изумилась я, но руку не убрала.

Алекс поднял на меня неожиданно потемневшие глаза.

— Я так виноват перед тобой, Наташа.

— Виноват?

— Молчи. Сейчас говорить буду я.

Я послушно замолкла. Алекс бросил кинжал на простыни, провел чистыми пальцами по моей щеке.

— Ладно ты совсем еще девочка. Чистая, наивная, доверчивая. Ты не смогла разлить сон и явь. Но я! Я же взрослый мужчина. Для меня такие поступки непростительны.

— Ты же не нарочно! — мне захотелось его оправдать. — Ты же не знал.

— Я слишком хотел тебя. Я слишком хотел верить, что все это сон. Я сделал то, чего не должен был делать.

Слишком хотел? Меня вдруг осенило! Духи! Это точно они.

— Алекс, — торопливо начала я, спотыкаясь на словах, отчего объяснение получилось путанным, — ты точно не виноват. Это я нечаянно. Я создала духи, и даже попользовалась ими один раз. То есть не совсем духи. То есть, я думала, что это духи, а это оказалось «Дыхание страсти». Я только вчера случайно выяснила. Но я…

На этом месте меня перебили:

— Это ничего не меняет, Наташа. Я маг и мужчина, должен был понять.

— И что теперь? — беспомощно спросила я.

— Молчи.

— Но…

Касание ладонью затворило мои губы.

— Молчи и слушай.

Алекс коснулся проколотым пальцем моей руки, нарисовал своей кровью странный знак, подул и что-то прошептал. Кровь вспыхнула алым и залила свечением всю ладонь.

— Слушай клятву.

— Клятву? Не надо. Я тебе верю…

Я попыталась вырвать ладонь, но мужские руки оказались сильнее.

— Клянусь!

В комнате повисла торжественная тишина, а я затаила дыхание.

— Что никогда тебя не предам, не брошу, не оставлю. Клянусь, что никогда не женюсь на другой женщине. Клянусь, что не обману твоей любви.

С последними словами алое свечение взмыло вверх и погасло. Алекс вновь поцеловал мою ладонь и слез с кровати, словно ничего не произошло.

— Тебе надо возвращаться, Наташа. Пойдем, я провожу тебя.

— Погоди! — остановила я его. — И что теперь? Если вдруг я не смогу сдать экзамен? Если не получу дворянство? Что тогда? Мы сможем пожениться?

Он покачал головой, но врать не стал.

— Нет. Нам никто не позволит. В этом случае, я просто останусь с тобой на всю жизнь. Но я сделаю все, чтобы такого не произошло.

Его слова меня ошарашили.

— Пойдем, Наташа.

Алекс довел меня до дверей, держа, как ребенка, за руку. И даже, когда я переступила порог, не сразу разжал ладонь.

— До вечера, — сказала я. — Буду ждать.

— Только кольцо не снимай, — велел он на прощание. — Кто знает, вдруг с тобой опять приключится такой же сон.

— И не мечтай! — не слишком искренне отрезала я, закрывая за собой дверь.

* * *

Целый день промелькнул в каком сумбуре. У меня все валилось из рук. Мысли постоянно возвращались к прошедшей ночи. Я ужасно корила себя. За слепоту. За малодушие. За слабость. За то, что так и не смогла признаться, что в этом теле живет душа отнюдь не наивной девочки.

Я едва дождалась, когда Виола вернется домой, и оставила ее вместо себя в лавке. А сама отправилась наверх, оценить масштаб вчерашних разрушений и процесс просушки.

Дом честно старался, но мебель все еще была влажной.

Я разожгла в камине огонь, уселась рядом на ковер и замнрла, просто уставившись на оранжевые языки пламени.

Бабуля дважды звала меня на обед, а не добившись внятного ответа, подослала маленькую помощницу. Виола тихонько сгрузила на стол поднос, сплошь уставленный тарелками-чашками, и ускользнула беззвучной тенью.

Я постаралась успокоиться. Даже уговорила поесть. Чуть оттаяла и взялась за дела. К возвращению Алекса мне предстояло привести в порядок мысли, чувства и встретить наставника ровно и спокойно, чтобы не вызвать вопросов у своих домашних.