Глава 12 · Где мне вновь снится сон, и я понимаю, что это неспроста

Два оставшихся флакона я продала уже до обеда. К вечеру получила еще восемь заказов на духи. Все исключительно инкогнито и шепотом.

Перед самым закрытием появилась мадам Бабетта. Улыбающаяся, румяная, с сияющими глазами и красивой коробкой, перевязанной бантом.

— Наташа, вы настоящая кудесница, каких свет не видывал! — Прошептала она с придыханием и загадочно подмигнула. — Виола, деточка, пойди попей чайку, мы с мадемуазель Наташей будем говорить о взрослых вещах.

— В меня уже чай не лезет, — хихикнула девчонка. — Каждая клиентка отправляет чаевничать. Хоть бы вы, мадам Бабетта, сказали, что за тайные разговоры у вас?

Швея притворно строго нахмурила брови и грозно рявкнула:

— А ну-ка, марш к себе, и готовь урок, что я тебе задала. Нос не дорос о таком знать.

— Ступай, Виола, — кивнула я, проводила взглядом недовольную фигурку и вернулась к разговору. — Что вы хотели, мадам?

— Славная девочка, — соседка уже улыбалась. — Душа радуется, глядя на нее. На лету всё схватывает. Я так долго дочкой грезила, а тут будто это она ко мне сама пришла.

— Так о чем вы хотели поговорить? — напомнила я соседке, пытаясь удержать улыбку, чтобы она не догадалась о моей осведомленности.

— Не поговорить, а отблагодарить за мужа и эту ночь! — воскликнула швея. — Я уже не чаяла получить на старости лет такую радость. Вот, это вам!

Мадам Бабетта положила на прилавок коробку и развязала ленточки.

— Открывайте. Смотрите!

Я с любопытством заглянула внутрь и ахнула. Там оказалась невероятно красивая и совершенно неприличная по местным понятиям ночная сорочка. Легкая, почти прозрачная, состоящая сплошь из драгоценного кружева.

— Что вы, — ахнула я в восхищении, — это слишком дорого для подарка!

— Отказа не приму, — соседка категорично выставила перед собой ладонь и поманила меня ближе. — Вы, дорогая моя, в девицах не засидитесь, точно вам говорю, так что скоро пригодится. С вашими талантами горячие ноченьки вам обеспечены. А от такой сорочки ни один муж, будь он в здравом уме, на сторону не посмотрит.

Тетушка Бабетта вдруг подмигнула и закончила шепотом:

— Вы ведь наверняка слышали, что сегодня ночью было?

Я не сдержалась и кивнула со смешком. Еще бы не слышать!

— Так вот, когда мы с Леопольдом заехали сюда лет тридцать назад, так всему околотку ночами спать не давали. Знаете, как это местечко тогда прозвали?

— Как?

— Улочка вздохов. Мой Леопольд был таким горячим, ух! Пришлось даже идти на поклон к мадам Женевьев, чтобы она поколдовала и подарила нам оберег тишины на дверь спаленки — волшебную подкову. На десять лет того оберега хватило. А после уж я и сама в силу вошла, зачаровала дом. Ну а вчера ваш подарок застал нас слегка врасплох.

Соседка мечтательно вздохнула, словно переживая события прошлой ночи заново.

— Так что берите, моя дорогая. И не смейте отказываться.

Она подвинула по прилавку коробку.

— Спасибо.

Я восхищенно прошлась пальцами по изысканной ткани.

— Это изумительно! У вас золотые руки.

— Ну что вы, Наташа. У меня обычные руки, а золотые у вас. Кстати, и за сумку вам огромное спасибо, — вновь добавила женщина. — Весьма удобная вышла вещица.

Она осмотрела на меня умильным взглядом.

— Завтра, моя дорогая, ваш заказ будет полностью готов. Можете смело зачаровывать и продавать. А я всем знакомым расскажу, какая вы затейница по части магии. И имейте ввиду, я всегда к вашим услугам. Только попросите.

— Спасибо, — вновь повторила я.

Мне стало безумно приятно от теплых слов и восторга в глазах швеи.

— Ну все, дорогая, мне пора.

Мадам Бабетта поцеловала меня в щечку и направилась к двери, но на пороге вдруг остановилась. Улыбнулась мечтательно.

— А водички еще наделайте, и побольше. Очень нужная вещь. Вам пока, моя дорогая, не понять, какая это радость.

Пухлые руки огладили пышную грудь, глазки стали масляными.

— Вот поверьте, Наташа, от желающих отбоя не будет.

Я хмыкнула и закрыла дверь на задвижку. Все. Хватит мне на сегодня посетителей.

* * *

Когда уже совсем стемнело, вместе с Алексом пришел поставщик. Принес ящики со стеклом, еле-еле затащил их внутрь и устало выдохнул:

— Первый раз вижу, чтобы лавки артефактов заказывали столько склянок. Если не секрет, для чего?

— Для огня, — не задумываясь ответила я.

— Неужели негасимые огоньки разливать будете? — восхитился мужчина. — Я давненько о них не слышал.

Он выловил взглядом Алекса, ища подтверждения. Тот кивнул.

— Так это же прекрасная новость! Для меня один оставьте. Непременно заберу.

— Оставлю, — пообещала я.

Мужчина получил свои деньги, окончательно растаял. Пробормотал:

— Кто бы мог подумать, такая молоденькая и огонь…

Алекс тут же ответил:

— У мадемуазель Наташи огромный талант. И дар сильнейший из тех, что я встречал последнее время.

Чем смутил меня до конца. Я едва не забыла о важном.

— Погодите! А красивые флакончики у вас есть?

— Для духов?

Я кивнула.

— Имеется. Вам какой размер?

— Небольшие с плотно притертой крышкой. Можно резные или в серебре. Такие, чтобы подошли для презента знатной даме.

Поставщик сразу принял деловой вид.

— Привезу. Много надо?

Я наморщила лоб, прикидывая.

— Давайте для начала штук пятьдесят.

— Десять могу дать прямо сейчас. Остальное завтра.

Он стремительно вышел. Алекс задумчиво поглядел ему в след.

— Знаешь, Наташа, — сказал он, — ты с духами поосторожнее. С твоей магией неизвестно какие свойства они приобретут. Некоторые, — он хмыкнул и специально выделил следующее слово, — «духи» могут разных дел натворить.

Я стрельнула в него глазами. Неужели знает, что мне уже удалось создать? Неужели понял?

Но прочесть по любимому лицу ничего не смогла. Впрочем, не смогла и признаться, что невольно сотворила афродизиак. Отчего-то стало неловко.

* * *

Я не знаю, что так сказалось, то ли любвеобильные соседи, то ли клиентки, все, как одна, возжелавшие страсти на склоне лет, но сегодня моя сила бушевала и выполнять задания правильно категорически не хотела.

Уже и Алекс меня страховал, я сама пыталась и так, и эдак, но все никак не могла отмерить нужную дозу магии на каждое из заклятий.

— Наташа, что с тобой сегодня?

Алекс подошел, попытался положить руки мне на плечи, но меня в ответ шарахнуло жаром. Маркиз шумно вобрал в себя воздух и сделал шаг назад. Я опять уловила этот странный взгляд. Как будто он очень хочет что-то спросить или сказать, но не решается открыть рот.

— Нужно тебе лишний огонь выпустить, — нахмурился он и показал взглядом на склянки. — Давай. Может, после этого дело пойдет.

И дело действительно пошло. Нужно было видеть глаза Алекса, когда я едва успевала переносить руки к следующей емкости. Пламя во мне бушевало. Его было столько, что просто не вообразить.

Стоило чуть ослабить концентрацию, и очередной пузырек просто разорвало на части. Стекло брызнуло во все стороны веселым фейерверком. А следом за ним на волю вырвалось пламя.

Часть огненной мощи Алекс успел перенаправить в камин, но несколько потоков дотянулись до обстановки гостиной.

— Осторожно! — едва успел он воскликнуть, закрывая меня от осколков стекла, как я увидела, что мои красивые портьеры пожирает огонь.

— Горим! — вырвалась я из рук Алекса. — И там тоже! Туши его скорей!

И тут, будто нам было мало одной стихии, одновременно с потолка и откуда-то прямо из воздуха на нас хлынул поток воды.

Пламя обиженно пшикнуло и погасло, мы же оба моментально оказались мокрыми с головы до ног.

— Что это было? — вытирая лицо, спросила я.

— Не знаешь? А я у тебя хотел спросить, — смахнул с себя воду Алекс. — Ты в порядке? Что с тобой сегодня?

— Сама не знаю. Но он так рвался наружу, что я не удержала.

— Ладно. Главное, разгореться не успел, твое имущество почти не пострадало.

— Ага, — согласилась я, оглядывая последствия магического катаклизма.

— Шторы придется выкинуть ив ковре дырка, а остальное в порядке.

— Хорошенький порядок! Все теперь мокрое.

— Ерунда. Прикажешь дому просушить, он сделает.

Точно! У меня же система «умный дом». Еще меня бы кто высушил.

— Что у вас происходит? — ахнуло от дальней стены и тут же из нее показалась бабуля.

— Я немного переусердствовала, — пришлось честно признаться мне.

— Иди переоденься, — неодобрительно покачал головой призрак. — И тебе, маркиз, неплохо бы обсохнуть. На улице уже не лето.

— С вашего позволения, я воспользуюсь ванной комнатой, — оглядел себя Алекс и поспешил вниз.

— Домик, ты сможешь тут все высушить? — обратилась я к потолку.

В ответ от пола пошел теплый воздух. Кажется, меня поняли и приняли просьбу к исполнению. Я кивнула и помчалась в свою комнату, скидывая на ходу липнущее к телу платье.

Бабуля на этот раз не подумала отставать и последовала за мной.

— Вот, что я тебе скажу, Наташа Риммель. В мое время девицы не позволяли себе щеголять в мокром платье перед посторонним мужчиной.

— Бабуль, я же не нарочно. Ты же видела, авария случилась.

— Как же, не нарочно. Как пошли с утра к тебе эти озабоченные дамочки, так весь день ты на взводе. Да еще Бабетта со своими откровениями. Нашла о чем говорить с молодой незамужней девицей. Бесстыжая. Помню я, как Женевьев им подкову подарила. Никакой мочи не было слушать этих развратников! Соседи друг другу в глаза стеснялись смотреть по утрам, а эти расхаживали, будто ничего не происходит.

— Бабуль…

— Не бабулькай! Только тебе не след с ней говорить о таком. Я в твои дела не суюсь. Негоже хранителю хозяйке указывать. Товары на продажу — дело нужное, а только не вздумай больше эту ароматную воду творить. И откуда только в тебе такое взялось? Женевьев и при живом муже такого не делала. А уж после его смерти как потухла. Колдовала понемногу, чтобы заказы короны выполнять, а сверх того мало чего продавала.

Я только развела руками. Но нотация на этом не закончилась:

— А как оно у тебя получается, ума не приложу. Срам сплошной! Непременно скажу маркизу, чтобы ограничитель какой приносил на занятия. Иначе ты весь дом порушишь невзначай.

* * *

Кроме проснувшейся магии воды, никаких других чудес мой дар нам не подсунул. Мне спокойно удалось повторить все заклинания, довести их до конца и выучить урок.

Алекс, уходя, пораженно покачал головой, но говорить ничего не стал. Я же привычно улеглась в ванну, успокаивая нервы, бездумно полистала книгу и отправилась спать.

Сначала все шло, как обычно. Я пару раз проснулась от смутных путанных сновидений. Потом провалилась в глубокое забытье и выплыла из него на том же месте. Обрадовалась нечаянной возможности все заново повторить.

В окно, как и в прошлый раз, смотрела огромная луна. Я стояла босыми ногами на холодном паркете, точно помня, что в паре шагов начинается теплый пушистый ковер. Не стала мучиться сомнениями, сделала эти два шага, потом еще и еще. Остановилась у самой кровати.

Алекс спал. Во сне он казался ужасно милым и трогательным. Длинные пушистые ресницы бросали на щеки тени. Губы слегка приоткрылись. Руки разметались по подушкам.

Я не сдержалась, наклонилась над спящим мужчиной и тихонько провела пальцем по его щеке и едва не задохнулась от нахлынувшей нежности.

— Алекс, — прошептали мои губы.

Больше вымолвить я не успела ничего, тут же оказалась сметена, заключена в объятиях и прижата к горячему телу.

— Наташа, — выдохнул мой любимый, — ты пришла.

— Не совсем я, — из груди у меня вырвался вздох, — настоящая Наташа сейчас спит у себя в спальне, напрочь измученная твоими, между прочим, занятиями.

— Это ничего, — он поцеловал меня в губы, долго не хотел выпускать, а, когда оторвался, продолжил, — это значит, что у нас с ней, то есть с тобой, все получится.

— Хотелось бы, — согласилась я. — Тогда ты станешь мой не только во сне, но и наяву. И, имей ввиду, я тебя никому не отдам.

Он улыбнулся.

— Тот случай, когда я даже сопротивляться не буду. Забирай.

Алекс как-то ловко перевернулся, и я оказалась на простынях. Он навис сверху. Близко-близко, жарко-жарко.

— Наташа, — прошептали любимые губы.

Я обхватила ладонями темный затылок и прижала губы к своей шее. Чего тянуть? Ночь такая короткая. А сон еще короче.

* * *

В этот раз мы долго не могли оторваться друг от друга. Но все подходит к концу. Наши силы тоже иссякли. Алекс блаженно перебирал мои пальцы, оглаживал их, иногда перемежая прикосновения с поцелуями.

— Надо же, — прошептал он пораженно, — какой реальный сон. Даже кольцо на твоей руке, как настоящее.

Я пожала плечами и перевернулась на бок. Выдала то, что расстраивало меня больше всего:

— Вот бы остаться тут. Никуда не уходить. Так не хочется выныривать в реальность.

— Мне тоже.

Я пожаловалась на несправедливость:

— Кто придумал, что нам нельзя быть вместе? Просто так. Без всех этих контрактов и экзаменов.

— Но мы же с тобой справимся? Ты же у меня умница?

Я кивнула. Алекс выпустил мою руку, укрыл нас обоих одеялом, обнял.

— Спи, Наташа. Если захочешь, завтра встретимся опять.

— Захочу, — сонно ответила я. — И послезавтра тоже. Ты от меня теперь не отделаешься.

За что получила совсем не невинный поцелуй в шею, чуть полежала и все-таки уснула. Правда ненадолго.

Сон никак не хотел отпускать. В следующий раз я открыла глаза, когда за окном едва проснулось солнце. Света от него было еще совсем мало, поэтому в комнате царил густой полумрак.

Я пошевелилась, и мой любимый моментально открыл глаза.

— Ты все еще здесь?

— Как видишь. Кажется, сегодня нам потребуется продолжение.

Он без слов навис надо мной, поцеловал в губы, скользнул ладонью вниз по невесомой ткани сорочки. Я блаженно прикрыла в глаза и тут же вздрогнула.

Из дальнего угла раздался стук, звук открываемой двери, миг молчания и растерянный мужской голос:

— Месье Александр, прошу прощения, я не знал, что вы сегодня с дамой.

Дверь поспешно закрылась. Я почему-то вжала голову в плечи и тихо ойкнула.

Алекс ме-е-е-е-едленно убрал ладонь с моего живота и уставился на меня ошарашенными глазами.

— Наташа?

— Алекс?