Глава 19 · Где я возвращаюсь домой и нахожу неприятный сюрприз

Сама не знаю почему, но разговор с королем совершенно меня вымотал. Мы с Алексом возвращались назад, сидя на одном сидении, и мне было глубоко безразлично, что скажут люди, если увидят эту возмутительную картину. Я просто положила голову на плечо любимого и прикрыла глаза, думая о своем.

Итак, мои шансы на освобождение от теткиной опеки возросли многократно. Король обещал взять под личный контроль мою ситуацию, чтобы не допустить потерю столь перспективного артефактора.

А это значило, что притязаниям Режины пришел конец. Теперь уж точно никто не позволит ей распоряжаться моей судьбой и моей же лавкой. И дворянство, я это чувствовала точно, было у меня почти в кармане. А вместе с ним и долгожданное замужество.

— О чем задумалась? — спросил Алекс и провел пальцем по моей щеке.

— О себе, о нас, о будущем, — вздохнула я.

— Ты не веришь королю? Напрасно.

— Верю. В том-то и дело, что верю.

— Тогда откуда эта печаль? — заглянул мне в глаза любимый. — Все ведь хорошо.

— Я ему верю. Это и напрягает. Вспомни его реакцию на мою карту. Он же откровенно испугался. Мне стоило быть осмотрительнее, когда я решила сделать ему такой подарок.

— Поздно казниться. Да и не думаю, что тебе всерьез что-то грозило со стороны короны. Слишком ценен твой талант.

— Так ценен, что может быть опасен.

Алекс хмыкнул.

— Ну поставь себя на место его величества. Даже мне стало неуютно, когда я осознал все возможности, которые дает твой артефакт. Благо, в мире есть другие, не менее сильные артефакты, способные скрывать владельца от магической слежки. Даже у меня в сейфе лежит такой.

— Правда? — я приподнялась, заглянула Алексу в глаза и убедилась, что он меня не обманывает. — То-то король сразу схватился за амулет. Думаешь, он тоже ставит такую защиту?

Алекс воспользовался моментом и поцеловал меня в губы. Не так, как у себя в спальне, пока вполне невинно коснулся, но этого стало достаточно, чтобы я расплылась в улыбке.

— Умница моя. Ты все правильно поняла.

— А принца карта не нашла, потому что у него был такой же амулет?

Я получила второй поцелуй, куда чувственнее первого. И только потом ответ.

— И у принца, и у королевы, и всех приближенных его величества.

— Пронесло, — выдохнула я с облегчением.

— Что? — не понял Алекс.

— Повезло, — тут же исправилась я. — Только знаешь, я ведь не всю правду сказала.

Маркиз даже отстранился. Спросил с подозрением:

— Ты собираешься сделать новую карту? Ты уже обещала, что больше не будешь. Данное слово нарушать нельзя.

Я покусала губу и нехотя призналась:

— Беда в том, Алекс, что эта карта была не первая. Я нашла похожий артефакт у Женевьев еще в первые дни своего пребывания…

— В лавке? — продолжил за меня Алекс, и я ухватилась за его предположение.

— Да, я еще ничего не смыслила в том, что и кому продаю. Деньги нужны были позарез, поэтому я брала из хранилища все подряд, оценивала предмет на каталоге и продавала. Так и карту продала. А потом вспомнила о ней и решила попробовать свои силы. Сделала такую же для себя. А оказалась что она не только рисует план, но еще дает и живую картинку со звуком.

— И ты конечно же, не помнишь, кому ее продала?

— Первую, которую нашла у Женевьев, помню. Твоему знакомому графу Конти. Только, думаю, там самая обычная карта. Как все прочие. А вторую… — я улыбнулась, — не продавала. Она до сих пор у меня дома.

Алекс выдохнул с облегчением, вновь прижал меня к плечу, склонился и поцеловал. На этот раз долго, жарко, по-хозяйски. Так, что, когда закончился воздух, мне пришлось молить о пощаде и стучать его по руке кулачком.

Он на миг отстранился, дал мне вдохнуть воздуха.

— Обязательно принесу вечером артефакт, — прошептали осмелевшие губы. — И никуда ты от меня не денешься, мадемуазель Наташа.

— Я и не соби…

Договорить мне дали, вовлекая губами в новое безумство. Я едва смогла удержать стон. Все, что было дальше, утонуло в сладком дурмане.

* * *

За окном потихоньку светало. Первый свет еще совсем робкий просыпался в небесах. Я дремала, прижавшись к Алексу. Настоящий сон не шел. Взбудораженное сознание блуждало между явью и сладким забвением, заставляя прислушиваться к себе.

На душе почему-то скребли кошки, и чем ближе мы подъезжали к дому, тем тревожнее становилось.

Наша улочка, полностью оправдывая свое название, спала беспробудным сном. Ни в одном окне не теплился огонек. В вязкой тишине цоканье копыт казалось вызывающим, почти неприличным. И поэтому я попросила не тревожить покой соседей, остановить чуть в стороне, на углу.

— Пойдем, доведу тебя до дверей и сдам с рук на руки бабуле, как и обещал, — предложил Алекс. — Дома обязательно поспи. Ты очень сильно устала, Наташа. Вот увидишь, как проснешься, ситуация покажется тебе куда приятнее.

Я не стала шуметь на входе и решила сама отворить замок, полезла за ключом, но так его и не достала. Дверь оказалась не заперта. Между створкой и стеной зияла темная щель шириной в ладонь.

Это открытие поразило меня до глубины души. Неужто бабуля почуяла мое приближение и приготовилась к встрече?

Мне стало совсем неуютно. Я бросила на Алекса быстрый взгляд, увидела на его лице тревогу и окончательно растерялась.

— Дай-ка, я первый.

Твердая рука отодвинула меня в пути. Алекс тихонько потянул на себя створку двери. В его пальцах появился грозный синий огонь.

— Жди здесь. А лучше отойди подальше. И приготовь на всякий случай пламя.

Он бесшумно нырнул во тьму.

В этот момент мне стало совсем страшно. Сердце замерло на миг, потом взорвалось сумасшедшим стуком и рухнуло в пропасть. Почему-то возникла мысль: «Вдруг с ним там что-то случится? Что тогда будет со мной? Я же не смогу одна! Не смогу без него! Для чего мне жить, если его не станет?»

В груди полыхнуло нестерпимым жаром. Я шумно выдохнула, и все вокруг заволокло густым белым дымом. В пальцах полыхнул пожар.

Осознание того, что я сейчас все вокруг спалю, слегка привело меня в чувство. Я отдала приказ огню: «Угомонись! Усни! Жди!»

Он оказался куда мудрее меня самой, послушался и затаился в засаде. Я подняла перед собой сияющую ладонь, тоже шагнула в темноту и сразу же услышала укоризненное:

— И почему я не удивлен? Ты совершенно не умеешь слушаться. Тебе что было сказано?

Прежде чем ответить, я быстро огляделась. В лавке царил полный разгром. Пол был усеян обломками мебели, разбросанными артефактами, битым стеклом.

— Ты почему сюда пришла?

Алекс совсем невежливо схватил меня за руку и повернул к себе.

— Я волновалась, — проговорила я виновато, — за тебя.

Он выдохнул сквозь зубы, с трудом сдержал внутри бранные слова.

— Я мужчина, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — и маг. Неужели ты думаешь, что я не могу постоять за себя?

Я опустила глаза и покачала головой. Мне сложно было описать свои чувства.

— Когда ты уже научишься слушаться, Наташа?

К собственной радости, я не уловила в этой фразе ни злости, ни раздражения, лишь отголоски нежности. Они заставили меня улыбнуться и пожать плечами.

Алекс решил смириться с моим присутствием.

— Посторонних людей в доме я не чувствую, — он погасил на своей ладони магическое свечение. — Тот, кто это сделал, уже ушел. Убери огонь. Он слишком опасен, когда ты нервничаешь.

Я послушно смахнула с руки пламя, подняла его к потолку и велела лететь в камин. А сама приказала:

— Дом, свет!

И еще больше испугалась, когда свет мигнул и снова погас. Потом сделал попытку разгореться и слабенько засиял, едва разгоняя сумрак, и исчез окончательно. Дом жалобно застонал. Все опять окутала тьма.

— Назад! — скомандовал Алекс и задвинул меня себе за спину.

— Что это? — горячо зашептала я.

— Пока не знаю, но обязательно разберусь. И очень прошу тебя, не высовывайся вперед, Наташа. Не вынуждай меня обездвиживать тебя.

Маркиз вынул из кармана нечто, очертаниями похожее на рукоять от сабли или меча. Только без клинка. Я решила, что какое-то магическое оружие, потому что сияло оно ровным рубиновым светом. Угрожающим и тревожным. Алекс выставил непонятную штуку перед собой на вытянутой руке.

— Держись за моей спиной, — повторил он и медленно пошел вперед, осматривая закоулки.

Я решила, что сейчас лучше не спорить. Весь вид Алекса говорил о том, что игры и шутки кончились.

— Позови хранителя, — велел маркиз, у самого выхода в коридор.

— Бабуля! — позвала я почему-то шепотом.

Дом снова застонал. На макушку что-то капнуло. Теплое-теплое. Во мне родилось чувство дежавю. Неужели с бабулей что-то снова случилось? А иначе от чего бы дому плакать?

Если к нам вломились, то она-то точно должна быть в курсе. Ведь так? Значит, должна была вылететь навстречу, все рассказать. А ее нет! Это не просто настораживало, это рождало в душе чувство близкое к панике. И куда подевалась Виола? А братцы-дракошки? Где все? Что тут случилось?

Ужас сковал горло удушьем, накрыл с головой, задавил остатки здравого смысла. На полу подскочили и громко звякнули осколки стекла. В воздух взвились какие-то непонятные обрывки. Под ногами вспыхнула деревянная щепа.

Из глаз, как два прожектора, разрезая тьму на части, вырвались огненные лучи. Я почувствовала, что теряю опору под ногами, взлетаю вверх. Попыталась хоть за что-то схватиться, перепугалась еще сильнее и загорелась целиком.

Алекс от души чертыхнулся, бросил свой артефакт на чудом уцелевший прилавок, сделал рукой быстрый знак, и сверху на нас двоих опустился голубой магический купол.

— Тише, Наташа, тише, все хорошо!

Сильные руки сгребли меня в охапку, окружили со всех сторон, поставили на каменные плиты пола, прижали.

Пламя вырвалось на волю побежало по рукам, плечам, лицу Алекса. Только он не обращал на это никакого внимания. Зато я испугалась еще сильнее, чем невольно вызвала к жизни целый фонтан огня.

Все, что было на полу закружилось в алом вихре.

— Что ты будешь делать? — Алекс сжал меня еще сильнее. — Тише, Наташа, тише. Все хорошо. Все хорошо. Закрой глаза, не смотри. Все хорошо…

Я открыла рот, чтобы ответить, но оттуда тоже вылетело пламя. Обдало моего любимого с ног до головы. Я ойкнула, а после просто зажмурилась.

Алекс быстро наклонил лицо, накрыл мои губы своим ртом и принялся иступлено целовать, заставляя забыть о страхе, о магии, о тьме.

Изредка он отрывался, гладил меня нежными ладонями по лицу, по плечам, по волосам, приговаривал:

— Все хорошо, моя девочка, все хорошо.

От его слов, от прикосновений, от близости сразу стало легче. Пламя внутри перестало рычать, заворочалось беспокойно, затихло и уснуло. Из меня словно вынули стержень. Вместе с ним забрали все до одной косточки. Мое тело обессилено обмякло.

— Ну вот, моя девочка, все хорошо? Можешь открывать глаза.

Я осторожно глянула сквозь ресницы и увидела перед собой любимые зеленые глаза. Пламя и правда уснуло. Тьму разрывал лишь свет от непонятного артефакта на прилавке.

Мне стало ужасно стыдно. Захотелось опять зажмуриться. Но я вместо этого спросила:

— Что это было?

Алекс последний раз чмокнул меня в нос и аккуратно поставил.

— Выброс силы. У неопытных магов такое случается. Здесь главное быстро успокоить, чтобы не было беды.

Я усмехнулась:

— И ты всех успокаиваешь таким же способом?

Он ответил с лукавой улыбкой:

— А как же, самый действенный метод.

Я чуть отстранилась, оглядела Алекса внимательно, не нашла ни ожогов, ни дыр на одежде. Приподнялась на мысочках и сама коснулась губами его губ.

— Спасибо.

Отстранилась, попыталась сделать шаг назад, но уткнулась в магический купол.

* * *

— Погоди, — Алекс удержал мою руку, — в доме нет посторонних. Я это точно чувствую. Но здесь могут быть ловушки темной магии. Этот артефакт, — ладонь его указала на сияющую штуку, — помогает их разглядеть. Поэтому тебе просто нужно идти за мной следом и никуда не соваться самой. Поняла?

Я кивнула и выдохнула:

— Прости. Сама не понимаю, что на меня нашло.

— Ничего особенного не нашло. Просто, от сильных эмоций твоя магия полностью проснулась. И не удивительно, что ты не смогла с ней совладать. Зато теперь занятия пойдут куда проще.

— Правда?

— Я не имею привычки врать.

Алекс вновь оглядел меня.

— Ну, готова? — Дождался ответного кивка. — Тогда идем, Наташа.

Дальше все прошло, как по маслу.

Первыми мы обнаружили дракошек. В кухне. Бедняги оказались вморожены в основательно подтаявшую глыбу льда, непонятно как попавшую в печной зев. Только двигающиеся глазки под хрустальным слоем глазури говорили о том, что они живы.

— Алекс! — схватилась я за руку любимого, смотри. — Их надо спасти!

— Спокойно, Наташа, давай отыщем остальных, потом вернемся. В первую очередь нужно найти Виолу, за девочку страшно. А с фамильярами ничего не случится.

И я согласилась, что он совершенно прав. Все-таки бабуля и дракошки магические сущности, а Виола живой человек. Люди куда уязвимее для магии. Да и я в ответе за нее, потому что сама привела в свой дом. Если из-за меня с ней что-то случится, никогда себе не прощу.

— Обыщем первый этаж и погреб, а после поднимемся наверх, — решил Алекс и повел меня за собой, открывая каждую дверь, проверяя, не скрывается ли там магическая гадость.

Моя бывшая спальня — пусто. Кладовая — ничего. Ванная — тоже. И везде следы разгрома, так что с каждым новым помещением, открывающимся моему взору, внутри меня вместо страха закипала злость. Ярость накатывала волнами и искала выход. К концу осмотра первого этажа была готова разорвать того, кто все это сделал.

После ванной шел черед кабинета, и мы уже собирались в него зайти, как вдруг услышали приглушенный звук внизу.

— Подвал! Кто-то стучит.

Мы, не сговариваясь, ринулись вниз по лестнице.

Алекс взял наизготовку свое таинственное оружие и, наставив его на дверь, велел:

— Откройся.

— С душераздирающим скрипом тяжелая дверь распахнулась, обдав нас облаком холода.

Стуки стали громче, к ним присоединилось мычание. Я зажгла на ладони огонек, подняла руку повыше. Девочка лежала на холодном полу, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту.

У меня внутри все затряслось. Что за сволочь сотворила с ребенком такое? Заперла в тоненьком домашнем платье на таком холоде! Я перекинула огонек на одну из полок и бросилась к помощнице.

— Виола! Детка, ты как?

Выудила изо рта заготовку шоппера, перевязанную поверху толстой веревкой. Уловила, как Алекс прорычал:

— Твари!

Я попыталась справиться с веревками у нее на руках, но никак не могла совладать с узлом. Алекс остановил меня движением руки. Насильно втиснул в ладонь артефакт.

— Стой у двери, внимательно следи. Если заметишь движение тьмы — бей огнем на поражение.

Я хотела спросить, что он собрался делать, как маркиз подхватил Виолу на руки и понес на выход.

— Потерпи немного, крошка, сейчас мы тебя развяжем, — пообещала я девочке, заметив, как по ее щекам потекли слезы.

Куда он ее? В кухню или в спальню? Алекс толкнул плечом дверь кухни, внес девочку внутрь усадил на диванчик. Я вновь попробовала ослабить веревки, но маркиз попросил:

— Лучше согрей Виоле воды. Ей нужно попить.

Пока я отыскала целый стакан среди творящегося вокруг хаоса, пока налила его и согрела магическим огнем, Алекс сам перерезал путы, принялся растирать ладонями тонкие ручки, лодыжки. Принялся шептать что-то успокаивающе.

Я присела рядом, прижала к себе светлую головку.

— Наташа! — девочка всхлипнула и залилась горючими слезами.

— Ну что ты! Не плачь. Все уже хорошо, — протянула я ей стакан и погладила по волосам, — пей, моя хорошая, пей. Тебе станет теплее.

Алекс дождался, когда стакан опустел, отставил его в сторону. Все это время он не терял самообладания Алекс

— Кто это был, и чего они хотели?

Только внятного ответа не дождался. Глаза Виолы стали огромными от ужаса.

— Не знаю. Я почти ничего не видела, — призналась она.

На лице девочки обнаружился большой синяк, руки были содраны в кровь.

— Что они с тобой делали? — сжав кулаки, спросила я.

Мрази! Поднять руку на ребенка, это такая низость!

— Уд-дарили, — всхлипнула Виола. — А по-потом связали и потащили в подвал. Я пыталась сопротивляться! Но они сильные.

Зубы малышки часто клацали, губы были страшного синюшного цвета.

— Ей надо принести одеяло, — проговорила я. — Ее срочно нужно отогреть.

Я хотела броситься в спальню, но Алекс меня остановил.

— Сидите тут. Обе! Без меня никуда не ходите. Я сам принесу. Заодно закончу осмотр этажа. Нужно убедиться, что здесь чисто. Не хотелось бы, чтобы кто-то подцепил проклятие тьмы.