Глава 20 · Где мне приходится рассказать правду, а Алекс почти не удивляется

Алекс вернулся с подушкой и одеялом, уложил Виолу диване и попробовал расспросить. Но девочка слишком обессилела и уснула.

— Оставь ее, — прошептала я. — Утром попробуем поговорить.

— Нужно разжечь огонь в камине и в печи, — попросил он.

Точно! Надо согреть девочку, а заодно и дракошек разморозить. Они так жалобно смотрят из толщи льда.

Я вытянула ладони перед собой и дала волю пламени.

Огонь радостно устремился навстречу фамильярам, загудел, полыхнул в печи, дыхнул жаром. Лед сначала сопротивлялся магии, но вскоре принялся терять объем, оплывать прозрачными каплями, растекаться лужицами на полу. Наконец драконьи головы зашевелились, заморгали. А я счастливо вздохнула. Целы! От радости утратила контроль, и магия во мне полыхнула от души.

— О! — блаженно простонал Кусь. — Еще огоньку, Наташа. Еще! Мы голодны.

— Быка бы съели! — авторитетно подтвердил Хрусь.

— Зачем вам бык? — рассмеялась я и добавила жару.

Две пары глаз жадно проследили за моей рукой, затрепыхали крыльями. Принялись купаться в огне, как два откормленных голубя в теплой весенней луже. На мордочках у них было написано непередаваемое блаженство.

Я поддала еще огоньку, и дракошки радостно подставили под алые струи сначала спинки, а потом и брюшки.

В кухне ощутимо потеплело.

— Что случилось, вы можете рассказать? — не выдержав, спросила я обоих разом.

Они засопели и понурились. Было видно, что фамильярам ужасно неловко. Первым разговорился Хрусь:

— Прости, Наташа, мы не видели того, кто это сделал.

— Напали сзади, как трусы!

— Оглушили заклинанием.

— Стало холодно. Очень холодно.

— Все.

Я выцепила самое важное слово из бестолкового рассказа. Вспомнила, что Виола говорила о том же.

— Они? То есть это был не один человек.

Дракошки неловко переминались с лапки на лапку, искательно заглядывали мне в глаза. Чувствовали себя виноватыми, но ответили без замедления.

— Двое. Мы услышали по шагам.

Та-а-ак, значит, двое. Неужели Режина и Энтони? Вот уж не ожидала, что наберутся наглости. Интересно, что они искали в доме? Не даром же все вокруг так перевернули.

У меня остался еще один вопрос, который тревожил все сильнее.

— А бабуля? С ней-то что? И как она допустила врагов в лавку?

— Мы не знаем.

— Сами удивляемся.

В голове мелькнула тревожная мысль: «Неужели хранителя забрали из лавки? Но зачем?»

С потолка снова капнуло. Раз, два, три… Мне не нужно было пробовать капли на вкус, чтобы понять, что это значит.

— Дом плачет, — подтвердили мои опасения дракошки.

— Значит, с хранителем что-то случилось? — Мне пока не хотелось верить в худшее.

— Да, Наташа, спаси Терезу!

На последних фразах дракоши заволновались, вылетели из печи, закружили над моей головой.

— Но где она? — растерялась я.

Сердце заколотилось от дурного предчувствия. Малышня принюхалась. Вытаращила глаза и вдруг заверещала на два голоса:

— Она наверху. Торопись!

* * *

— Алекс! — вырвалось у меня почти со слезами.

— Я слышал.

Алекс стремглав бросился к лестнице, я поспешила за ним, хоть и бегать в бальном платье было совсем не просто. В последний момент приостановилась, ткнула в дракончиков пальцем.

— А вы следите за Виолой. Ни на шаг не отходите. Поняли?

Они с полпути развернулись и полетели обратно к спящей девочке.

Маркиз стремительно взлетел наверх, встал на пороге гостиной. Я тоже преодолела ступени, заглянула в щель между его плечом и косяком двери.

Внутри комнаты было все перевернуто. Кто-то методично повыкидывал из шкафов книги и свалил на пол артефакты. Этот кто-то сбросил со стены картину, явно пытаясь открыть сейф, только магия дома оказалась ему неподвластна.

На то, чтобы разглядеть масштабы разрушения, мне не понадобилось и полминуты. А потом я увидела самое важное. Возле камина изломанный, искаженный застыл силуэт Терезы. Призрачное пенсне валялось на паркете. В потухших глазах плескалась боль. Под полуистаявшим телом валялся стеклянный куб размером с ладонь. Вокруг него расползалась тьма.

— Дьявол, — с чувством выругался Алекс.

Остановил меня рукой, рванул вперед и с ходу выбил артефакт из-под духа хранителя. Бабуля вздохнула, совсем как живая, поморщилась и без сил растянулась на полу.

Алекс привалился к стене, стянул с себя за каблук ботинок, оскверненный тьмой, и забросил в камин.

А из меня словно вытащили стержень. Ноги вдруг стали ватными, согнулись в коленях, бессовестно отказавшись удерживать тело. Я плавно сползла по косяку на ковер.

И сразу повсюду вспыхнул свет. Нестерпимо яркий, невероятно желанный. Заставил блаженно щуриться, выцарапал из глаз слезы.

Алекс отлепился от стены, провел рукой над обессиленным духом. Бабуля застонала и сквозь пол провалилась куда-то вниз.

— Ей сейчас надо быть поближе к магическому огню, — ответил маркиз на мой немой вопрос. — Там она быстрее восстановится.

Он сделал шаг ко мне и вдруг остановился, уставясь на что-то под ногами.

На полу в самом центре валялся знакомый лоскут ткани. Он сейчас меньше всего походил на карту, но Алекс сразу угадал потайную суть артефакта.

— Карта?

Маг сделал шаг вперед и поднял лоскуток.

— Любопытно.

Расстелил артефакт на столе, нахмурил брови.

— Интересно, что у тебя спрашивали последним?

Сердце мое ушло в пятки. Если картой не заинтересовались таинственные воры, то последней была именно я. Я, черт меня дери! С неосторожным вопросом про настоящую Наташу Риммель.

* * *

Захотелось остановить любимого, отобрать у него ткань, отвлечь, подкинуть другую вещицу. Но я ничего такого не сделала. Просто застыла на месте, прикусив от волнения губу.

— Покажи-ка, что у тебя спрашивали последним! — приказал Алекс карте и пристукнул по центру пальцем.

Я сделала вперед шаг, другой, а потом меня точно парализовало от осознания того, что сейчас произойдет. Сердце сжалось от ощущения, что жизнь закончилась. Вот и все. Словно и не было всех этих счастливый дней. Словно и не было любви. Ведь никто не строит счастье на лжи. Так?

По тряпице разбежались линии. Карта написала крупно:

— Где сейчас настоящая Наташа Риммель.

— Видишь, Наташа, — начал Алекс, — а они искали тебя…

И запнулся. Потому что город на рисунке оказался совсем другим. И настоящая Наташа Риммель была там, а не тут. Не в лавке. Не рядом с ним.

Алекс нахмурился. И я осознала, что он все понял.

— Как это понимать, Наташа?

Я бы с удовольствием заревела, но глаза пересохли.

— Как есть.

Голос у меня стал безжизненным.

— Это тело, — я ткнула пальцем себе в грудь, — Наташи Риммель, а внутри него…

Алекс договорил за меня:

— Душа из другого мира. Никогда не думал, что доведется столкнуться с таким.

— Я тоже.

Я без сил опустилась в кресло, задала единственный вопрос:

— Что теперь?

Он вновь мазнул глазами по карте и выключил картинку.

— Сколько лет тебе было там?

Я ощутила в душе ледяную пустоту. Врать не было смысла. И так все кончено.

— Почти тридцать, — увидела в его глазах удивление, добавила, — и да, я самая настоящая дура.

— Почему?

— Потому что тоже не смогла отличить сон от яви. Потому что не захотела. Потому что слишком желала тебя.

— У тебя там остался муж? Дети?

— Нет.

Тут я не соврала. Моя жизнь в старом мире оказалась удивительно бессмысленной. Даже настоящей Наташе Риммель удалось воспользоваться ею куда полнее.

Алекс усмехнулся, посмотрел на свой палец, когда-то проткнутый кинжалом, на мою ладонь, на «противозачаточное» кольцо и повторил почти дословно мои слова:

— Только не вздумай рассказывать мне о тех, кто целовал и любил тебя там.

На душе сразу посветлело. Я фыркнула и ответила его фразой:

— Даже и не собиралась.

Алекс шагнул ко мне, сжал в объятиях и поцеловал так жарко, как никогда до этого.

Потом прошептал:

— Сковородку все это не отменяет. А с ней была именно ты, не она.

* * *

Я не знаю, сколько мы простояли вот так. В какой-то момент мне показалось, что время оставило ход. Было так хорошо. Я чувствовала себя защищенной и счастливой. Удивительно, но иногда стоит все потерять и перенестись в другой мир, чтобы обрасти то, ради чего стоит жить. А ради Алекса, ради моего нового дома, ради всех, кто рядом со мной, жить стоило. Однозначно, стоило. Жить, любить, дышать…

— Что ты собираешься делать? — спросила я, когда Алекс разжал объятия.

— Для начала вызову Джастина. Он мой друг, он постарается тебе помочь.

— И про карту ему расскажешь? И про меня?

— Нет.

— А как же…

Мне не дали договорить. Взяли за подбородок, как несмышленыша, заглянули в глаза.

— Наташа, пойми наконец, я мужчина. Я отвечаю за тебя. Не знаю, как было там, откуда ты пришла, но здесь я никому не дам тебя в обиду. Я обещал, что всегда буду с тобой, чтобы не случилось? Клялся, что стану защищать тебя? И это правда. Пока я рядом, ты можешь ничего не опасаться.

— Спасибо.

Я вновь посмотрела на карту и вдруг замерла, осененная гениальной идей.

Мой взгляд маркиза насторожил.

— Что? Что еще случилось? Что ты надумала? Когда ты смотришь вот так, у меня сердце останавливается.

Я облизала губы. Начала издалека:

— Знаешь, в моем мире есть нечто наподобие таких карт. Только там не магия, а чистая технология.

Меж бровей Алекса пролегла складка. Он пока не понимал, куда я клоню. Я же пыталась сформулировать мысль.

— Так вот. С помощью этих устройств можно увидеть то, что происходит сейчас в разных местах. Но можно посмотреть и то, что было раньше…

В глазах Алекса зажегся огонек.

— Ты предлагаешь?

— Да, — ответила я твердо, — я предлагаю попробовать. Вдруг у нас выйдет заглянуть в прошлое? Вдруг мы узнаем, — рука моя обвела погром, — кто все это натворил?

* * *

Сложно было поверить, как легко все оказалось. В этот раз на лице Алекса появились не опасение, не восхищение, а нечто гораздо более ценное — уважение. Именно так. Искреннее уважение перед моим талантом мага.

Мой любимый ничего не стал говорить вслух. Но это было и не нужно. Мы сидели на диване, плотно прижавшись друг к другу. Мои руки прятались в ладонях Алекса, а голова покоилась на его плече. Я слышала удивительно спокойное дыхание. Сквозь плотную ткань сюртука различала удары сердца.

И мне было невероятно хорошо от нашей близости. Даже происходящее на магическом экране совсем не пугало. А там действо только начиналось.

Перешагивая в прошлом через каждые десять минут, мы наконец-то нашли тот момент, когда в лавку попали злоумышленники.

Я была готова увидеть изрядно надоевших Режину и Энтони. Но, как оказалось, ошиблась в своих предположениях. Ровно наполовину.

Режина там была. А вместо Энтони в дверь лавки входил совсем другой мужчина.

— Узнаешь? — хмыкнул Алекс.

А то! Сложно было бы не узнать. Именно этот человек уже однажды похищал меня.

Я вздохнула и не задумываясь выдала вслух:

— Где она умудряется выискивать таких подонков?

Алекс усмехнулся и припечатал:

— Подобное к подобному.

Меж тем действие на экране развивалось стремительно. Наемник прямо от дверей прищелкнул пальцами и громко проговорил:

— Вечный сон.

Алекс тут же пояснил:

— Заклятие завершил. Держал приготовленное заранее. Именно им мадам Терезу и поймали.

Меня вдруг осенило, и я поспешила озвучить догадку:

— Он темный маг?

— Выходит так. Джастин придет, велю проверить. Он должен был записать всех, кто участвовал в твоем похищении.

Следом за первым полетело второе заклятие:

— Лёд! — вслух выкрикнул маг и направил яркую голубую искру через стену на кухню.

Алекс восхищенно кхекнул:

— Вот это силища. Не припомню такого за темными.

— Всё? — перебила его с экрана Режина.

Наемник ухмыльнулся:

— А вам мало?

— Я хотела знать, можно ли заходить. Этот дом меня не слишком жалует.

— Идите смело, моя госпожа. Милости прошу.

Мужчина преувеличенно вежливо поклонился.

— Паяц, — выдала тетка, — но вглубь лавки прошла, огляделась. — Так, осталась девчонка. Для нее заклинание есть?

Здесь меня наемник удивил.

— Мы не договаривались, чтобы бить тьмой в детей.

Лицо Режины стало еще злее, чем обычно. Она обернулась и воткнула руки в бока:

— Ты не забыл, сколько я тебе заплатила?

Наемник лишь скрипнул зубами.

— Помню, моя госпожа. Но с девочкой можно справиться и без магии.

— Чистоплюй!

Тетка уже сдалась, но от гадости не удержалась. Маг лишь пожал плечами и довольно заржал.

Сцену с пленением Виолы я предпочла перемотать. Даже сейчас, зная, что с девочкой все в порядке, я не смогла смотреть на это действо без содрогания.

Следующий кусок «записи» показал как раз начало обыска. И тут я основательно удивилась.

— Помнишь, что искать?

Режина сама принялась открывать шкафчики, заглядывать на полки.

— Помню.

Маг цепким взглядом обежал комнату.

— Только никак не могу взять в толк, зачем моей госпоже какая-то сковорода. Вам дома утвари не хватает?

Тетка только психанула:

— Не твое дело! — Впрочем, довольно быстро передумала и пояснила: — это родовой артефакт. Если бы не эта голодранка, он бы мне от матери еще полгода назад достался.

Я покосилась на шоппер, где все еще покоилась моя незаменимая сковородка. Артефакт? Вот бы никогда не догадалась. Алекс тоже выглядел изрядно озадаченным.

Рука моя сама залезла в сумку и извлекала родовую реликвию на свет божий. Присмотрелась сама, не нашла ничего необычного и передала маркизу. Тот задумчиво огладил медь, глянул в упор, принюхался, попытался прострелить искрами и лишь пожал плечами.

— Если все это из-за сковородки, то я решительно ничего не понимаю.

Я тоже не понимала, но все же предложила:

— Сиди, смотри, что там дальше, а я сейчас принесу снизу каталог.

* * *

Когда вернулась, на экране основательно расстроенная парочка громила гостиную.

— А ломают зачем? — спросила я, укладывая книженцию на стол.

— Ничего не нашли. Решили, что у тебя где-то спрятан тайник. Ищут.

— А-а-а-а…

Искали основательно. Как раз добрались до портрета, за которым скрывался сейф. Я не глядя плюхнула сковороду на страницы и услышала изумленный свист.

— Ого! — голос у Алекса стал загадочным. — Кто бы мог подумать?

— Что? Что там?

Я отвлеклась от погрома и уставилась на каталог. От увиденного у меня глаза полезли на лоб. Кто бы мог подумать, что я такой ценной штукой и отмахивалась от жениха!