Глава 5

Просыпаюсь от звука будильника. Какое-то время прислушиваюсь к себе. Обнаружив, что силы успели частично восстановиться, посещаю ванную комнату и переодеваюсь в брючный дорожный костюм. Волосы тщательно расчесываю и собираю в простую косу, а вот макияжем пренебрегаю — там, куда мы отправимся, это совершенно не нужно.

Завтракаю остатками пирожных и клубники, а вместо кофе у меня сегодня укрепляющий отвар. Оставшееся время привожу в порядок кухню. Кантор удивительно неаккуратен во время готовки, и я ценю его попытку прибраться, вот только получилось у него, как обычно, не особенно хорошо: на плите пятна жира, сковорода не помыта, на полу осколок яичной скорлупы.

К моменту, когда друг звонит в дверь, успеваю закончить уборку не только на кухне, но и в спальне, отчего силы практически истощаются. Но если бы уехала, оставив бардак, постоянно переживала бы из-за этого, а значит, был бы отток силы. К счастью, тратить время на сборы не нужно — у меня всегда стоит сумка, укомплектованная именно для такого случая. Выхожу из дома и приветствую друга:

— Доброе утро!

— Какое оно доброе? — корчит недовольную гримасу тот. — Доброе, это когда можно поспать хотя бы до обеда.

— Не ворчи. Купил мне еду?

— Да. И термосы с кофе тоже взял. Один большой, второй дорожный. Эрика напомнила, что еще слишком рано, для того чтобы его где-то заказать, а самостоятельно варить кофе ты не умеешь.

— Передай ей мою признательность! Ты должен каждый день благодарить небо за то, что оно послало тебе такую чуткую и внимательную женщину.

— Я и благодарю, — улыбается Кантор. — Поедем в лес?

— Да.

— Хорошо.

Усаживаюсь рядом с другом в фаэтон, и мы трогаемся.

Не спеша проезжаем по улочкам, на которых уже начинает кипеть жизнь: почтальоны разносят свежие номера новостного вестника, чтобы состоятельные мужчины могли с пользой провести утреннее время; молочники развозят свежее молоко; булочники выкладывают на прилавки ароматный свежий хлеб; торговцы спешат на рынок, чтобы открыть лавки; дворники сметают с тротуаров мусор.

Белые дома с черными крышами улицы, на которой я живу, сменяются парком с фонтанами. Мы минуем улицу художников с их кричащими расцветками фасадов, проезжаем по мосту и заезжаем на широкий проспект, вдоль которого выстроились административные здания, церкви, учебные заведения, театр и опера. Сворачиваем на невзрачную улицу Пыльных звезд, на которой выстроились многоквартирные дома для государственных служащих, минуем еще один парк и попадаем в пригород, застроенный роскошными особняками, скрывающимися в глубине ухоженных садов. Одно время я приглядывалась к этому месту, но потом решила, что клиентам добираться сюда будет слишком неудобно.

Около часа едем вдоль тракта, а потом сворачиваем на одну из боковых проселочных дорог. Еще примерно через полчаса замечаем приметную сосну, Кантор стреноживает лошадей, нагружается багажом, и мы направляемся прямо в лес. За то что кто-то может позариться на фаэтон не переживаем — на нем столько заклинаний, что чужак не сможет к нему даже прикоснуться.

Через пять минут неспешной прогулки выходим на просторную поляну, с дальней стороны от нас в земле зияет огромная пропасть, в глубине которой блестящей лентой извивается река.

Друг сгружает баулы и начинает обустраивать лагерь. Разбивает палатку, внутрь которой кидает спальник. Ставит по периметру заклинание, отпугивающее не только животных и насекомых, но и любопытных людей. Собирает в лесу хворост и устраивает кострище. Если захочу его разжечь, нужно будет всего лишь несколько раз чиркнуть зажигалкой.

Напоследок Кантор выдает мне ценные указания:

— В голубом термосе кофе. В этой бутыли — питьевая вода. В зеленом контейнере мясо — как только костер погаснет, разгреби угли, в центр засунь сверток целиком и прикрой углями; через час можешь достать, разрезать листья и поужинать. На обед у тебя суп из коричневого контейнера. Клубника, пирожные и фруктовая нарезка — вот в этой сумке. Хлеб там же. Все запомнила?

— Да, — вру я.

— Ладно, разберешься. Вернусь завтра утром.

— Спасибо! И Эрику тоже поблагодари от моего имени. До встречи.

Друг скрывается за стволами деревьев, я же расстилаю покрывало, ложусь на спину и расслабляюсь. Мой взгляд скользит по ветвям исполинских сосен, окруживших поляну, по любопытной белке, с любопытством оглядывающей окресности, и поднимается к небу. Представляю, как сквозь каждую мою клеточку проходит сила земли. Часть ее летит дальше к небу, а часть остается во мне. Впитываю солнечный свет, ласковые поглаживания ветра, шорохи и хвойные ароматы.

Лежу неподвижно несколько часов, слившись со всем, что меня окружает, а затем солнце взбирается выше по небосклону, и мне приходится прерваться.

Единственная посуда, которую я с собой беру в места силы — ложка. Другу и так несладко все тащить, даже без тарелок, а я могу и потерпеть.

Суп все еще горячий. Приходится дуть на каждую ложечку перед тем, как отправить ее в рот. В однородной массе невнятного зеленоватого цвета распознаю вкус картофеля, грибов и укропа. Один из самых вкусных супов, которые я ела. Но что важнее, приготовлен он специально для меня с заботой и любовь, и поэтому наполняет не хуже окружающей нетронутой природы.

Съев пирожное с шоколадным кремом и запив его порцией кофе, залезаю в палатку и проваливаюсь в сон — энергию я получила, но нужно время, чтобы организм ее впитал.

Просыпаюсь ближе к вечеру. Разжигаю костер и наблюдаю за тем, как язычки пламени постепенно поедают древесину, оставляя от нее лишь красные угольки. Зрелище завораживает и очищает меня от тревог и забот. Даже мысли о драконе в этот момент кажутся далекими и незначительными.

Дождавшись, пока костер прогорит, закапываю в угли мясо, ставлю будильник и сажусь слушать звуки леса. Представляю себя сосудом, в который поступает энергия.

Затем наслаждаюсь ужином и остатками кофе. В очередной раз сожалею, что наука кофеварения никак не желает мне поддаваться. Вроде бы все делаю так же, как Кантор, но получается какая-то бурда.

Подождав, пока погаснут последние угольки, вновь ложусь на покрывало. К моему счастью, небо безоблачное, так что я могу любоваться тем, как яркие небесные краски начинают постепенно бледнеть и темнеть. В какой-то момент зажигается первая звезда. За ней вторая. И с каждой минутой сияющих точек становится все больше. Выискиваю знакомые созвездия и прошу у них наполнить меня силой. Впитываю силу светил и чувствую, как все больше возвращаюсь к жизни.

Спохватываюсь, только когда глаза начинают закрываться, и перемещаюсь в палатку. Сон мгновенно укутывает меня мягким покрывалом и нежит в своих объятиях до рассвета. Просыпаюсь довольной и полной сил. Теперь у меня снова есть силы жить и бороться за свою любовь.