Глава 2. Женьшень

— Мы кушать хотим, — жалобно протянул кошак.

Лия сбросила с себя странное, невесть откуда взявшееся, оцепенение. На смену ему пришло осознание услышанного. Она чувствовала, что готова провалиться под пол от стыда. Кошачий голосок звучал так жалобно, будто они не ели как минимум неделю. Хотелось взять кота и удавить. Но сперва покормить. Пекарь заинтересованно наклонился, чтобы узнать, что за выходец из голодного края посетил его лавку с утра пораньше.

Бальтазар, решив добиться большего эффекта, поднял градус драматизма, оперевшись передними лапками на витрину, и сделал выражение морды настолько жалостливым, что вполне мог довести до слёз какую-нибудь сердобольнуя старушку. Пекарь старушкой не был и явно не отличался мягкосердечием. Мужчина перевёл на неё взгляд.

— С животными нельзя. Там на двери табличка.

— Это — фамильяр, — недоуменно пожала плечами Лия.

— У него шерсть, — продолжал стоять на своём противник животных.

— Но фамильяры — не животные. В столице с ними пускают в рестораны. Если проблема только в шерсти… Бальтазар, прими истинный облик.

— Но как же я тогда буду кушать?! — кошак перевёл растерянный взгляд на неё. Во взгляде этом была тоска мирового масштаба, словно она отбирала единственную корку хлеба у голодающего.

— На улице. С мостовой. Потому что ты, оказывается, животное, — холодно отрезала ведьма. Пекарь уже не казался ей таким симпатичным. Увы, первое впечатление оказалось обманчивым. — Давай шустрее, а то пока на тебе шерсть, нам ничего не продадут.

— Ведьма, — обиженно буркнул кошак, принимая эфирную форму.

Огромная, чёрно-лиловая призрачная кошка практически мгновенно заняла всё свободное место в лавке. Звякнул колокольчик на входной двери, за спиной ведьмы кто-то ойкнул, и дверь тут же захлопнулась.

— Я всё равно хочу кушать, — голос Бальтазара в этой форме уже не казался милым мяуканьем, а больше напоминал рёв чудища. Соответствующий оскал прилагался.

— Я совсем забыл, — мужчина растерянно смотрел на монстра, внезапно появившееся посреди магазина, — что фамильяры не считаются неразумными животными и с ними можно в ресторации и кафе. В Оверидже ведьмы — редкость. Я и забыл, уж простите.

— Ну что вы, я не злопамятная, — довольно улыбнулась Лия.

— Ну да, конечно, — проревел Бальтазар. — Ты же и проклясть можешь чисто из вредности.

— Он так шутит, — отмахнулась ведьма. — Давай обратно в шерстяную форму, пока никто к окнам не прилип в порыве страстного любопытства. Я тоже вчера не ужинала.

— Только энергию почём зря расходую на твои выкрутасы, — фамильяр быстро сжался, словно усох до размеров обычного, но упитанного кошака. Бальтазар демонстративно повернулся к ним мохнатой попой и мотылял из стороны в сторону пушистым хвостом.

— Я вас слушаю, — улыбнулся пекарь, став гораздо доброжелательнее после сеанса ведьмотерапии.

С учётом того, что ела она последний раз вчера в обед, аппетит был воистину чудовищным. Лия выбрала кусок пирога с мясом и овощами, киш с рыбой для Бальтазара и булку с яблоком себе на десерт. Они перебрались за столик в самом дальнем углу, и Лия с наслаждением вдыхала аромат черного чая, который налила из самовара. Чай оказался приятным бонусом, который полагался совершенно бесплатно, что сгладило неприятный осадок после неласкового приёма. Бальтазар гордо восседал на подоконнике, выедая всю рыбную начинку с таким удовольствием, что, казалось, воздух вибрирует от мурчания.

— В качестве компенсации, — пекарь поставил перед ним блюдечко молока. — Раз ты не кот, то тебе, наверное, можно.

— Сметанку мне тоже можно, — добродушно ворчал кошак, двигая блюдце поближе лапой.

— Не наглей, — пресекла попрошайничество Лия.

— Так вы из Бламонта? Гости из столицы у нас редкость, — мужчина нагло сел напротив. — Проездом?

— Это имеет значение? — увильнула от прямого ответа ведьма.

— Все хотят уехать из этой глуши. А тут красивая ведьма, да ещё и с роскошным котом. Вот и стало любопытно.

— Любопытство от безделья, — она спрятала улыбку за чашкой чая.

— Ну так… — пекарь развёл руками. — Я только через десять минут открываюсь. Вы первые покупатели сегодня.

— Мы теперь часто будем заглядывать, — довольно жмурился кошак, совершенно не замечая её предостерегающего взгляда. — Мы теперь живём напротив.

— В заброшенной лавке?! — удивился мужчина.

— Уже не заброшенная. Теперь это моя лавка.

Смысла отнекиваться не было. Она многообещающе посмотрела на фамильяра. Бальтазар всё понял и поджал уши.

— Рад, что у меня такая прекрасная соседка. Меня зовут Аргус Кельман. Я в этой лавке и хозяин, и пекарь, и продавец.

— Лия.

— Рад знакомству. Если я могу чем-то помочь, только скажи, — быстро перешел на «ты» Аргус.

— Вообще-то можешь. Мне нужно получить разрешение на торговлю, и накопитель разрядился.

С подзарядкой накопителя проблем не возникло. Контора магов-бытовиков располагалась на соседней улице, и, как оказалось, они весьма лояльно относятся к ведьме, если та готова доплачивать за срочность. А вот с разрешением на торговлю возникли сложности. Губернатор, которого Лия мысленно окрестила старым маразматиком, оказался тучным мужчиной трудноопределимого возраста. Он отчаянно молодился и безуспешно прикрывал уродливым париком проступившую на макушке проплешину. Сперва Лия старалась быть милой и вежливой, ведь печать на документе ей была нужна почти так же, как воздух. Жить без воздуха невозможно. Жить без денег тоже. Но ведьмовская природа всё же взяла своё…

Всё пошло наперекосяк после одного предложения.

— А как вы смотрите на то, чтобы поужинать вместе? — улыбнулся губернатор.

Лия от растерянности так и замерла на полуфразе с открытым ртом. Она только что рассказывала о том, какие восхитительные травы и пряности заказала и уже оплатила, расписывала перспективы с точки зрения спроса и налогов, которые готова исправно вносить в казну города. Ничего не предвещало беды — и тут такое. Взгляд опустился на широкий обручальный перстень на толстом пальце мужчины.

— Я пока не составляла расписание деловых встреч, — попыталась увильнуть ведьма. Пальцы сами собой нашли на руке браслет, сделанный из небольших, размером с монетку, серебряных кругляшей, сцепленных между собой. Каждый кругляш — колдовская печать. На её браслете были проклятия — специализация, которую она так и не получила. Ничего запрещённого и убийственного, но мало не покажется никому. Бальтазар, сидящий под стулом, обхватил её лапками за ногу, будто чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. Вот только контроля не было изначально. Господин Дэшвуд и так ассоциировался с откормленной свиньёй, а тут ещё это предложение…

— Я имел в виду встречу несколько иного характера, — губернатор смерил её отвратительно-липким взглядом.

— Не понимаю, о чём вы, — улыбка получилась такой кривой, что можно было подумать, будто у неё приступ. Большой палец нежно оглаживал одну из печатей на браслете — паралич. В зависимости от того, сколько энергии влить и на какую часть тела накладывать, можно получить эффект от лёгкого онемения конечностей до полного обездвиживания тела. Почему-то эта печать не относилась к незаконным, вот только она вполне могла наложить проклятие на грудную клетку. Межрёберные мышцы сведёт спазмом, и человек больше не вдохнёт. Или сразу остановить сердце. Да, след на ауре останется, и ведьму быстро вычислят, но жизнь это не вернёт. Впрочем, необязательно доводить до крайности.

Печать успокаивала. Если мужчина попытается настаивать и решит применить силу, она быстро парализует ему руки и ноги. Однако храбрость не числилась в достоинствах губернатора Овериджа, и он продолжал юлить.

— Вы же понимаете, что я не могу с бухты-барахты подписать такую важную бумагу.

— Это разрешение на продажу трав и специй, — уточнила Лия, на тот маловероятный случай, если похоть отбила память и мужчина забыл, что за лавку она хочет открыть.

— Это лавка пряностей, которую будет держать ведьма, — господин Дэшвуд покачал головой и развёл руками в стороны, словно причина была такая банальная и очевидная, что ей должно быть стыдно за свою недогадливость. — Мало ли, что вы будете продавать из-под прилавка. Вдруг пойдут слухи, что у вас можно купить вытравливающее зелье… Тень падёт и на меня, ведь я подписал вам бумаги.

— Аборты запрещены законом империи, — холодно пресекла Лия. — Торговать подобной мерзостью я не собираюсь.

— Я не могу взять и поверить вам на слово, — мужчина старался придать голосу печальную интонацию, но в словах отчётливо слышалось злорадство. — Я ведь слишком плохо вас знаю, госпожа Тайлер. А вот если мы познакомимся поближе…

Он не закончил, предлагая ей самостоятельно додумать, как именно и в какой плоскости ей предлагают знакомиться. Энергия медленно и неумолимо клокотала внутри, хотя внешне Лия старалась выглядеть отрешенной и сдерживала крутящиеся на кончике языка проклятия. Понимала, что если поддастся эмоциям — замучается расхлёбывать последствия. Проклясть не сложно — ректор её бывшей академии успел убедиться в этом на собственной шкуре. Вот только если действовать импульсивно, то может получиться не совсем то, что хочешь. А если не хочешь ничего, а просто бьёшь всем, что есть… Насколько Лия знала, к тому моменту, как она с позором бежала из Бламонта, бывший ректор всё ещё лежал в лазарете. В отделении для пострадавших от колдовства. В палате для сложных случаев.

— Амелия, пожалуйста, — тихо причитал кошак, лапками обнимая её за ногу в отчаянной попытке удержать. — Амелия, пожалуйста…

— Вы, видимо, неверно меня поняли, господин Дэшвуд. Я не оказываю услуги сексуального характера, — Лия поднялась, подхватив на руки Бальтазара. — Всего доброго.

Она уверенной походкой прошла к дверям, не забыв хлопнуть ими напоследок. Хотелось рвать и метать. И проклясть жирную свинью, невесть как оказавшуюся на посту губернатора. Она была готова дать взятку, если потребуется, но никогда и ни за что Лия не платила телом и начинать не собиралась. Они шли в сторону дома, и ведьма напряженно думала о том, что ей делать дальше.

— Как же я тебя люблю, — фамильяр лапками обнял её и уткнулся влажным носом в шею. Казалось, что ещё немного, и он расплачется. — Я горжусь тобой. Смогла сдержаться, моя девочка.

— Если прокляну ещё и его, предупреждением уже не отделаюсь. Мне запрещено практиковать как ведьме. И не называй меня по имени. Я теперь — Лия. Не хватало ещё, чтобы тут кто-то прознал, почему я переехала. В газете не было моего фото, так что есть шанс жить нормально.

— А у нас надолго денег хватит? — Бальтазар чуть отстранился, с надеждой смотря на неё огромными зелёными глазами. Его зрачки расширились до такой степени, что занимали большую часть глаз, что в сочетании с прижатыми ушами придавало коту невероятно умилительный вид.

— Нет. Я уже заказала травы и специи. Часть оплатила, но не всё. Их нужно будет оплатить.

— А потом голодная смерть?! — кот театрально вздохнул и снова прижался к ней.

— Что-нибудь придумаем. Где жить у нас есть. Что есть — тоже найдём.

— Выкрутимся. Выдадим тебя замуж за того пекаря. Буду я каждый день кушать расстегайчики с рыбкой и сметанку, — мечтательно промурлыкал Бальтазар.

— Себя замуж выдавай, — огрызнулась ведьма. — А мне такого счастья не надо. От мужчин одни проблемы.

— Зла-уя, — протянул Бальтазар, спрыгивая с рук на перила крыльца.

Она мыла, скребла, снова мыла и снова скребла. Лия догадывалась, что за годы без хозяйки дом мог зарасти грязью, но чтобы настолько… Вдобавок к этому она вынесла на помойку невероятное количество хлама. Хватило бы ещё на три дома. Впрочем, были и полезные вещи. Возле кассы нашлось самописное перо, которое ведьма отложила, чтобы отдать бытовикам на зарядку. Записи бабки с рецептами травяных сборов она тоже оставила. Пусть ей нельзя зарабатывать колдовством, но использовать силу в личных целях не запрещено. Большую часть зелий, где не нужны специфические навыки, она вполне может приготовить. По крайней мере, простуда зимой ей точно не грозит. Надо только дожить до зимы…

Пока лето только набирало силу — как раз начался сезон сбора трав — до зимы было ещё далеко. Вот только если она не найдёт способ уломать губернаторишку подписать разрешение на торговлю, денег до зимы ей не хватит. То, что представляло хоть какую-то ценность, она выносила во внутренний двор. Там, вольготно расположившись на столе, сидел Бальтазар. Кот руководил дворовой распродажей. Жители соседних домов и горожане вяло тянулись, чтобы посмотреть, что такого можно прикупить подешевке. В основном это были вазочки, статуэтки, старый проигрыватель для музыкальных цилиндров и сами цилиндры, потрёпанные томики художественной литературы, очки с толстенными линзами в разнообразных оправах, старомодные бусы из полудрагоценных камней, три сервиза посуды, которые десятилетиями собирали пыль на антресолях и наверняка хранились «для особого случая», который так и не случился, и ещё куча разной ерунды, которую выкинуть было жалко, а Лие она была не нужна.

— Ну как? — она притащила пару стареньких, но вполне добротных стульев и оставила их возле стола. — На этих только обивку поменять надо, а то моль поела, и они будут как новые. Если никто не купит — дотащу до помойки.

— А мы на чём сидеть будем? — возмутился хозяйственный Бальтазар.

— Там этих стульев ещё десяток, а попа у меня одна и у тебя одна. Зачем нам столько?

— Ну так я всё ещё не расстался с надеждой выдать тебя замуж, — покаянно сообщил фамильяр.

— Мечтать не вредно, — отмахнулась ведьма и вернулась в дом.

К вечеру, когда она уже закончила разгребать завалы в кладовке, пришли бытовики. Лия была рада им почти как родным — с магией заработает водопровод, и можно будет набирать воду из крана, а не мотаться во двор к старому колодцу. Да и с наступлением вечера света из распахнутого окна стало не хватать.

Зарядив не только накопитель, но и найденные в течение дня артефакты, Лия расплатилась и направилась во внутренний двор. Там какая-то пожилая женщина как раз грузила в тележку один из сервизов. Банка для денег, которую нежно обнимал хвостом Бальтазар, была почти полная, а вещей на столе было приятно мало.

— Да ты прирождённый торгаш!

Лия унесла в дом заработанные деньги и остатки нераспроданного хлама — завтра можно будет продолжить. Пока она навела порядок только на первом этаже, а ещё второй и чердак. Да и не ясно, что там в подвале. Спина болела, руки отваливались, от маникюра не осталось ни следа, а пыль, казалось, въелась в кожу. А ведь самое сложное ещё впереди, но это уже завтра.

Они поднялись на второй этаж. Ведьма открыла кран и чуть не расплакалась от счастья. Кто бы мог подумать, что она будет радоваться такой привычной вещи, как водопровод.

Спустя пару минут чайник весело засвистел, возвещая о том, что пора подкрепиться чаем. Лия уже успела отмыть старенький, но вполне симпатичный заварник и чашку с блюдцем. Запасы чая существенно поредели за месяц пути, и она пока не нашла, где можно купить ещё. Пока листочки медленно распрямлялись в горячей воде, отдавая вкус и аромат, ведьма успела покрошить в заварник корень женьшеня.

К женьшеню Лия пристрастилась, ещё когда только поступила на первый курс академии. Старшие ведьмочки подсказали. Эффект был даже без колдовства. Отвар или настой из женьшеня прекрасно восстанавливал силы, бодрил и при этом успокаивал нервы. Что ещё нужно адептам? В Сианьсае, откуда привозили это растение, его также использовали в кулинарии, но в Косварии в основном добавляли в чай для бодрости.

— Как думаешь, сколько ещё хлама получится распродать? — Бальтазар гипнотизировал своё блюдце с женьшеневым чаем, выжидая, пока немного остынет. — Нам бы не помешало накопить побольше, чтобы не подохнуть с голоду, пока решается вопрос с лицензией.

— Я хочу есть, мыться и спать. Порядок может быть любой, — устало проговорила ведьма, дуя на поверхность чая. — Думать будем завтра, а на сегодня с меня, пожалуй, хватит.

— А я предпочту сперва поесть, потом поспать, а мыться не люблю, — уверенно расставил приоритеты Бальтазар. — И я хочу уверенности в завтрашнем дне.

— Завтра точно наступит, а там посмотрим, — отмахнулась ведьма.

— Ну ты хоть рыбку мне пообещай! Зла-уя ведьма…

— Кошачьи замашки, — Лия устало улыбнулась.

— Так что у нас с ужином? Не чаем единым сыт котик.

— Так…

— Что так?

— Просто так. С воздухом, — улыбка из уставшей стала мученической. — Я разобрала только первый этаж. А кухня, ванная и спальня на втором. Продуктов мы сегодня не купили, чтобы было из чего готовить. Понимаешь?

— Лия, ты дурная?! — возопил кошак. — Ты завтра хлам таскать будешь и всё, что ты мыла непосильным трудом, опять станет пыльным! Ну кто так делает?

— Я так делаю. Я полдня таскала воду из колодца. Ещё и по лестнице вверх — нет уж.

Внизу раздался звон колокольчика. Лия с Бальтазаром удивленно переглянулись. Ведьма помнила: она повесила колокольчик на парадную дверь, которая вела в лавку, но то, что кто-то вошел, показалось странным.

— Ты дверь не заперла? — удивился фамильяр.

— Да кому мы нужны? — отмахнулась Лия и пошла в лавку, смотреть, кто пожаловал к ним на ночь глядя.

Гость оказался весьма неожиданным. Аргус улыбался, рассматривая пустые витрины. От него соблазнительно пахло сдобой. Лия замерла в дверях, удивленно смотря на соседа по улице.

— Доброго вечера, — её появление не осталось незамеченным. — Я решил поздравить вас с новосельем.

Аргус окинул её внимательным взглядом, уделив внимание и помятой, покрытой пылью одежде, и простенькой косынке на голове. Вид у неё наверняка был не соблазнительный. Лия смущенно сдёрнула с головы нелепый платок, который не давал волосам мешаться при уборке. Чёрные кудри водопадом упали на плечи.

Мужчина медленно, будто заворожено, протянул ей свёрток. Лия нерешительно смотрела в ответ.

— Что там? Что там? — крутился под ногами Бальтазар.

— Мне рассказали, что у вас тут генеральная уборка. Вот я и подумал, что времени на готовку не будет, — Аргус смущенно улыбнулся. — Это ужин. Подарок к новоселью…

— Бери, — кошак ощутимо ткнул её лапой. — Бери, кому говорят! Невежливо от подарков отказываться.

— Угу, — Лия на негнущихся ногах подошла к мужчине. Свёрток оказался приятно тёплым. — Сколько?

— Что?!

— Сколько за ужин?

— Нисколько. Это подарок, — пекарь так же недоуменно смотрел на неё. — Решил помочь по-соседски. Хорошего вечера.

Аргус улыбнулся и вышел на улицу. Колокольчик на двери звякнул как-то жалобно.

— Ну ты и дура-у! Обидела мужика. А он, между прочим, хороший. Покушать нам принёс, — Бальтазар обвинительно хлопнул её по коленке хвостом. — Дура ты, Лия. Поэтому и мужика у тебя нет нормального.

— Не в мужиках счастье, — она прошла к двери, задвигая засов, чтобы обезопасить себя от новых нежданных гостей.

— А в том, чтобы они тебя вкусненько кормили. И меня заодно. Пошли есть! — Бальтазар призывно махал хвостом, не сводя алчущего взгляда со свёртка.

— Тебе лишь бы пожрать.

— Хорошего фамильяра должно быть много, — довольно промурчал кошак, чуть ли не вприпрыжку поскакав на второй этаж.

Подъём по лестнице на первый взгляд показался непосильной задачей, но она справилась, хотя ноги ощущались свинцовыми. Отодвинув в сторону недопитый чай, она водрузила ужин на стол. Белое полотенце, из которого просачивался аромат свежего хлеба, пусть и смотрелось нелепо посреди захламленной кухоньки, но внесло в дом ту самую частицу уюта, которой не хватало. Лия споро нашла в ящиках пару тарелок и вилку. Наскоро ополоснув посуду, она накрыла на стол. Бальтазар уже сидел на стуле и алчуще смотрел на свёрток.

Внутри оказался горшочек с чем-то горячим. Вместо крышечки на нём была румяная лепёшка. Лия под осуждающим взглядом Бальтазара поколдовала над ужином, проверяя, не добавил ли сосед какие лишние травы или зелья, но всё оказалось вполне обыденно. Простая домашняя еда.

— Вот из-за такой мнительности у тебя не будет мужика, — Бальтазар обвинительно ткнул в неё лапкой.

— Я самодостаточная. Мне не нужен мужик, — отмахнулась ведьма. — Я могу быть счастлива и сама с собой.

— Ты хотела сказать «сама со мной»! — возмутился кот.

— Да куда ж я без тебя, — пробормотала Лия, аккуратно снимая лепёшку и отламывая немного в миску для Бальтазара.

В горшочке оказались тушенные с мясом овощи. Кухарка у Аргуса оказалась что надо. Почему-то не хотелось думать о том, что сосед мог готовить для них сам. Подобное внимание было приятно, что уж там говорить, но как будто обязывало её к ответным действиям, а этого Лие не хотелось.

Было вкусно, в меру солёно, чувствовались пряные травы и немного чеснок. Она бы добавила ещё тмина и кориандра. В столице специи были популярны. Большую часть везли от южных соседей, но некоторые травы росли в империи.

Ужин стал кратким периодом покоя в этом, казалось бы, суматошном дне. Лия лениво допивала чай и размышляла, достаточно ли у неё сил на то, чтобы прибрать постель, или ещё ночь они будут спать на пыльной кровати, когда в дверь постучали. Хотя слово «постучали» было в корне неверно. Кто-то пытался пробить в двери дыру кулаком. Примечательно было то, что стучали в парадную дверь. Они с Бальтазаром растерянно смотрели друг на друга, не решаясь пошевелиться. В сердце крепла уверенность, что это точно не Аргус вернулся за посудой.

— Открывать будешь? — напряженно поинтересовался фамильяр.

— Может, сделаем вид, что нас нет дома? — предложила Лия.

— Окно спальни на проспект выходит, — покачал головой Бальтазар. — Думаешь, свет не заметили?

— Точно, — ведьма на цыпочках прошла к окну и, чуть отодвинув в сторону занавеску, посмотрела на крыльцо.

Поводов для радости не было. В двери колотили бравые ребята в форме имперской гвардии.

— Вот же. Темнейший их побери, — выругалась ведьма. — Эти скорее двери выломают, чем уйдут.

Перспектива платить ещё и за новые двери радовала ещё меньше, чем общение с гвардейцами, и Лия, устало вздохнув, поплелась к лестнице.

— Как знала, что твоё говно мне ещё аукнется, — бросила она коту, спускаясь по лестнице.

К тому моменту, как она дошла до двери, та держалась из последних сил — наверняка бабка заговорила на прочность.

— Лавка закрыта! — рявкнула Лия, даже не потрудившись открыть.

— Мы по распоряжению губернатора к госпоже Тайлер, — донеслось из-за двери.

— Не было мне печали, — прошептала Лия, приоткрыв дверь.

Спрашивать разрешения стражи не стали. Мужчины ввалились в лавку, чуть не сбив её с ног.

— Вам приказано срочно явиться к губернатору, — ей сунули в руки какую-то бумагу, а затем спешно подхватили под локти, буквально выталкивая на улицу. Лия опомнилась, когда дверь хлопнула за её спиной.

— Что?! Но я ничего не сделала?! — возопила ведьма. — Это произвол!

За дверью скребся Бальтазар. Лия душой чувствовала тревогу фамильяра.

— Вам приказано явиться к губернатору незамедлительно, — отчеканил страж, на буксире таща её к повозке.

— Но я не хочу! — она пыталась отбиваться, но на улице к её конвоирам присоединились ещё двое и её практически запихнули в экипаж. Никто из редких прохожих не попытался помочь. Более того, никто даже внимания не обратил на происходящее, словно это было в порядке вещей.

— Да что тут происходит?! — взъярилась ведьма. Энергия в теле бушевала.

— Не рекомендую применять колдовство к стражам закона, — холодно отозвался сидящий напротив мужчина, чьи глаза тускло светились в полумраке.

Маг. И, судя по ауре, стихийник. Сильный. Ведьма всмотрелась внимательнее. Криомант. С таким связываться — себе дороже. Всё равно довезут, но уже обледенелой статуей. Лия откинулась на спинку, демонстративно скрестив руки на груди.

— Я рад, что вы готовы сотрудничать.

— Это произвол. Я не сделала ничего, за что меня можно было бы задержать.

— Вы не арестантка, — мужчина ухмыльнулся. — Вас вызвал лично губернатор. Дело государственной важности.