Глава 3. Душистый перец

Вечерний Оверидж постепенно словно вымирал. Лия демонстративно смотрела в окно на то, как спешат по домам горожане. На мрачных лицах безошибочно читалось беспокойство, словно с наступлением ночи на улицу должны были выползти кровожадные монстры. Это казалось чем-то невероятным после шумной столицы, где жизнь не останавливалась ни на минуту. Какое-то время поездка проходила в напряженной тишине. По крайней мере, Лия так ощущала. Конвоир не выглядел особо напряженным и буравил её взглядом. Находиться наедине с этим мужчиной было неприятно.

— Как вам Оверидж? — голос у незнакомца был глубокий, гортанный, но отчего-то от этого звука мурашки бежали по коже, и Лия не могла сказать, что это было приятное ощущение.

Она демонстративно молчала и смотрела в окно.

— Я задал вопрос, — его тон стал жестче.

— Я с похитителями не разговариваю, — гордо ответила ведьма, но всё же перевела взгляд, рассматривая мужчину.

Ни для кого не было секретом, что военная подготовка в имперской гвардии способна даже из валуна выточить прекрасную статую, а уж те, кто дослужился до руководящего состава, точно отличались силой, причём не только магической. Мужчина был широк в плечах и, наверное, даже красив. Короткие светлые волосы в сочетании с серо-голубыми глазами, нос с заметной горбинкой, идеально выбритое лицо не имело даже намёка на щетину, волевой подбородок, а вот губы, по мнению Лии, были тонковаты. От собеседника буквально исходила аура властности. Ведьма таких терпеть не могла — ей досталось от магов, пока училась в академии… И всё же мужчина, сидящий перед ней, наверняка пользовался женским вниманием.

— Я — полковник Эдвард Аспис. Всё, что касается безопасности Овериджа и прилегающих территорий, — в сфере моих полномочий. И раз уж мы с вами, госпожа Тайлер, — он сделал акцент на фамилии, — познакомились. То извольте ответить на мой вопрос.

— Отвратительно, — практически выплюнула ведьма.

— Что ж, после столицы Оверидж вполне может показаться захолустьем, — мужчина улыбнулся. — Но в моей власти сделать вашу жизнь легче и приятнее.

Ей казалось, что ещё немного - и задёргается глаз. В том, что Эдвард Аспис может «облегчить» ей жизнь, Лия не сомневалась. Так же как и в том, что этот мужчина легко и просто может сделать её жизнь невыносимой. Увы, собеседник не пожелал уточнять, чего ей будет стоить это покровительство.

— Нет. Благодарю, господин Аспис, но я предпочитаю не платить телом за что бы то ни было.

Вместо ответа мужчина громогласно рассмеялся. Лия, нахмурившись, смотрела на собеседника. Ничего смешного в своих словах она не видела.

— Во-первых, лорд Аспис. В крайнем случае — полковник Аспис, — отсмеявшись, Эдвард окинул её настолько презрительным взглядом, что впору было выброситься из экипажа. — Во-вторых, я ни в коем разе не имел в виду услуги интимного характера. Я выше того, чтобы допускать в свою постель ведьм или простолюдинок.

Лия поджала губы. Звучало так, будто ведьм и простолюдинок он приравнивал к чумным крысам.

— Ну и в-третьих, — продолжал тем временем лорд Аспис. — Вы могли бы оказывать мне некоторые услуги по вашему профилю. Ничего такого, что выходило бы за рамки ваших возможностей. Поверьте, я ценю способных людей.

Предложение звучало так, как будто у неё нет права отказаться. Кроме того, Лия смутно подозревала: тот факт, будто те самые услуги «не будут выходить за границу её возможностей», ещё не гарантирует, что её не попросят сделать что-то, выходящее за границу закона. Экипаж остановился, но двери ей никто не открыл.

— И всё же я предпочту отказаться, — холодно ответила Лия. — Уверена, такому благородному человеку, как вы, полковник Аспис, не пристало пользоваться услугами какой-то ведьмы-простолюдинки.

На краткое мгновение его губы исказила злая усмешка, но мужчина тут же вернул себе самообладание.

— Прибыли, — он стукнул набалдашником трости по двери, и один из стражей тут же распахнул её.

Ведьма покинула экипаж, игнорируя протянутую руку. Даже в центре города, где располагалась личная резиденция губернатора, было сумрачно и безлюдно. Половина фонарей не горели, а в домах было странно тихо. Можно было подумать, что кто-то умер. В тёмных проулках уже начинал собираться туман. Лия зябко поёжилась, потирая плечи. Никто из стражей не задумался о том, что ей не помешало бы прихватить шаль, а лучше — тёплый плащ. Пусть и лето, но на севере по ночам довольно прохладно.

— Следуйте за мной, — проговорил страж. Наверняка кто-то из офицеров. По крайней мере, нашивки на рукавах говорили о том, что этот мужчина занимает руководящую должность, а что значит странный узор из звёзд, молний и полосок, Лия не знала наверняка.

— Как будто у меня есть выбор, — проворчала ведьма, гордо ступая по дорожке к парадному крыльцу.

Старенький, можно сказать, древний, дворецкий открыл дверь ещё до того, как они постучали. Их явно ждали. Лия кивнула сухонькому старичку, который мелко дрожал всем телом. Такого давно пора было отправить на пенсию.

— Добро пожаловать, — дворецкий подслеповато щурился на них. — Вас ожидают.

Лию резко подхватили под обе руки и потащили вверх по лестнице. Настало время всерьез занервничать. Если она что и знала о планировке особняков, так это то, что рабочий кабинет, как и все комнаты для приёма гостей, располагались на первом этаже. На втором, как правило, были жилые покои хозяев. Прислуга селилась на верхнем этаже или мансарде, если вообще жила в хозяйском доме.

— Что происходит?! — ведьма отчаянно упиралась. — Я туда не пойду! Я вас всех сейчас так прокляну, что мало не покажется!

— Крайне не рекомендую этого делать, — холодно ответил сопровождающий, буквально впихивая её в какую-то комнату.

Она по инерции сделала пару шагов и запнулась о край ковра, растянувшись на полу. Первое, что Лия заметила, была куча вещей, разбросанных перед кроватью. Дальше взгляд поднимать было страшно. Ведьма нервно вздохнула и тут же поняла, что пахнет в комнате совсем не розами. Где-то в стороне послышался сдавленный стон.

Ведьма медленно поднялась. К счастью для неё, кровать, хоть и разобранная, была совершенно пустой. Свечи, расставленные по комнате, создавали интимный полумрак. На прикроватном столике стояла начатая бутылка вина и сырная тарелка. Здесь явно пытались создать романтическую обстановку, но всё портил запах. Создавалось впечатление, будто посреди комнаты кто-то обосрался. Отчасти так оно и было…

Боковая дверь, на которую Лия сперва не обратила внимания, распахнулась, являя губернатора Дэрвиша во всём его неприкрытом великолепии. Мужчина с перекошенным, побагровевшим лицом сидел на унитазе. Запах стал ещё отвратительнее, и к горлу ведьмы подкатил спазм тошноты. Лия обеими руками закрыла нос и рот, стремясь защититься от зловония.

— Ты меня, — хрипел мужчина, выпучив глаза, — прокляла!

Лия лишь помотала головой из стороны в сторону. Глупо было врать, что у неё и в мыслях не было такое делать, но, что уж греха таить, фантазия у неё намного богаче. Уж если бы она взялась за дело, то просранным, в буквальном смысле слова, вечером, губернаторишка бы не отделался.

— Тогда сделай что-нибудь! — рявнул мистер Дэрвиш так, что она подскочила на месте.

Лия метнулась к двери, распахивая её, и нос к груди столкнулась с полковником Асписом.

— Вы закончили с работой? — лениво поинтересовался мужчина.

— Какой работой?! — со слезами на глазах пролепетала ведьма, стремясь пробиться к свежему воздуху.

— Кто-то проклял или отравил губернатора, — Эдвард непоколебимой стеной стоял в дверном проёме, заслонив собой путь к свободе.

— Это не я, — выдавила Лия. — Вы сказали, что дело государственной важности, а тут просто понос!

— Жизнь губернатора — дело государственной важности, — равнодушно отчеканил мужчина.

— Я тут причём?!

— Вы — единственная в городе ведьма. И раз планировали начать торговлю травами, значит, должны в них разбираться. Что-то ещё?

Она растерянно хлопала глазами. За спиной раздавались совсем не радостные звуки и стоны, полные страданий. Решив, что разговор закончен, мужчина впихнул её обратно в обитель зловония и захлопнул дверь.

Мысли яростно метались в голове, словно стая растревоженной саранчи. Хотелось выть ничуть не хуже, чем оборотень на полную луну. Она метнулась к окну, распахивая створки, вдыхая такой желанный чистый и прохладный воздух. В голове внезапно прояснилось. Это был шанс. Лия набрала полную грудь воздуха и пошла к уборной.

— Я тебе помогу, а ты подпишешь лицензию на торговлю! — на одном дыхании выпалила ведьма.

— Ты ещё и торгуешься?! — пучил глаза губернаторишка.

Вблизи он выглядел ещё более жалким, чем издалека. Увы, мистер Дэшвуд оказался из той категории мужчин, которые гораздо лучше выглядят одетыми. Мало кто хорошо выглядит, сидя на унитазе, но этот человек был крайне отвратителен. Одутловатое тело, покрытое редкими тёмными волосиками, демонстрировало все разновидности варикоза и целлюлита, а багровое от напряжения лицо делало его особенно похожим на свинью.

— Не нравится — ищи другую ведьму, — бескомпромиссно заявила Лия, скрестив руки на груди. Запас воздуха в лёгких заканчивался, но она пока не готова была вдохнуть рядом с губернатором.

— Алчная тварь!

Мистер Дэрвиш явно собирался сказать ещё что-то, но лишь сильнее выпучил глаза. Ведьма отвернулась и пошла к окну, стараясь не слышать, как мужчину скрутил очередной приступ. В след ей полетел рулон туалетной бумаги и несколько гадких словечек. Она лишь улыбнулась, понимая, что если так пойдёт и дальше, то к утру губернатор наверняка должен помереть от обезвоживания. Испытывала ли она какие-то чувства по этому поводу? Точно не сострадание, а, скорее, мрачное удовлетворение. Была вероятность, что новый губернатор окажется сговорчивее нынешнего.

Стоило эмоциям улечься, как разум начал подмечать дорогое шелковое бельё, мебель из ценных пород дерева с красивой резьбой, картины в рамах с позолотой, сыр и вино тоже оказались совсем не дешевыми, как и тарелка, на которой было угощение, — костяной фарфор, а не то серое убожество, что продают в большинстве лавок. Пара хрустальных бокалов намекала на то, что спутница на вечер у губернатора была, и если женщина не показалась ей на глаза, то скорей всего, это была не супруга. Жена вряд ли оставила бы мужа в беде. По крайней мере, в понимании Лии семья — это как в клятве Светлейшей «и в горе, и в радости».

Ведьма оперлась на подоконник, наслаждаясь возможностью дышать. В спину ей летели словесные проклятия. Она лишь усмехнулась. Проклясть ведьму со специализацией на проклятиях — нужно постараться. К тому же губернатор не был колдуном, так что у него и шансов не было как-то повлиять на её ауру.

Пока мистер Дэшвуд осознавал, что его положение во всех смыслах достигло отметки «дерьмовое», Лия заглянула под кровать и заметила небольшой флакончик.

— Так и думала, — она достала находку и аккуратно принюхалась.

Судя по запаху, там был целый букет трав и немного шаманских чар — скорей всего, работа гоблинов или орков. Если брать в расчёт интимную обстановку, то, вероятно, это было зелье для мужской силы. Лия понятия не имела, есть ли от этой бодяги результат, но побочный эффект явно был.

Ведьма прошла к дверям и легонько постучала. Полковник Аспис открыл почти мгновенно и хмуро уставился на неё. Из туалета неслись проклятия, смешанные со стонами.

— Мне нужно семь горошин душистого перца и стакан тёплой воды, — бодро выдала Лия, игнорируя вопли. — А ещё лист гербовой бумаги, писчие принадлежности и печать губернатора.

— Это всё? — мужчина смерил её презрительным взглядом.

— Да, вполне.

Дверь захлопнулась, и Лия вернулась к окну. Необходимое принесли на удивление быстро. Один из стражей молча оставил всё возле двери, никак не комментируя происходящее. Впрочем, Лия не сомневалась, что такой человек, как полковник, просто перепоручит задачу и не станет сам бегать по кухне в поисках нужной специи. Счастье, что на кухне губернатора вообще был душистый перец.

Душистый перец содержал много разных эфирных масел и пользовался популярностью у столичных кулинаров. Он прекрасно раскрывался в бульонах, соленьях и был незаменим при приготовлении дичи. Кроме того, обладая изысканным вкусом, он прекрасно показывал себя в смесях для кофе и выпечки. Но сейчас ведьме было не до пряников, так что совсем немного энергии превратили семь горошин душистого перца в прекрасное, а главное действенное средство от диареи.

Лия осмотрелась, прикидывая, где будет удобно и, не найдя письменного стола, сдвинула в сторону ковёр и разместилась на полу. Мистер Дэрвиш, продолжая пучить глаза, устало что-то бормотал. Видимо, запал злости перегорел. Ведьма довольно ухмыльнулась — противник был готов к конструктивному диалогу — и принялась заполнять бланк.

— Я дам тебе лекарство, если подпишешь мне лицензию на торговлю, — она остановилась в дверях уборной.

Мистер Дэрвиш уже не орал и был подозрительно бледный с лёгким синеватым оттенком. Нужно было успеть дожать губернатора до того, как он помрёт позорной смертью засранца. В целом Лия не считала себя бессердечной. Ей было жаль сироток в детских домах, одиноких немощных старичков и бездомных животных. Она даже порой делала небольшие пожертвования, когда удавалось перехватить доходную халтурку. Но по отношению к конкретно этому человеку её жалость молчала.

— Жадная тварь, — прохрипел мужчина. — Это ты всё подстроила.

— Я продала прокисшую гоблинскую настойку для мужской силы?! — картинно изумилась Лия. — Быть такого не может. Подписывай, или я пошла.

На ночную улицу Лия выходила настолько счастливая, будто уже разбогатела на продаже трав и пряностей. Лицензия, в лучших женских традициях припрятанная в декольте, грела сердце и душу. Ведьма озиралась в поисках экипажа, на котором её отвезут домой, только вот делом «государственной важности» было исключительно спасение губернатора от поноса, а не её благополучное возвращение обратно.

— Тоже мне, благородный лорд, — пробурчала Лия, озираясь по сторонам.

Примерное представление, куда ей идти, было, да и связь с Бальтазаром задавала направление. Вот только затянутая туманом улица совершенно не внушала чувство безопасности. Скорее, даже наоборот. Казалось, что за ближайшим углом её поджидают грабители. Ведьма устало вздохнула. Её выволокли из дома в чём была: грязную и в той одежде, которую было не жалко испортить во время уборки. Сейчас она меньше всего походила на богатую горожанку. Справедливости ради, у неё и воровать было нечего. Во всяком случае, с собой.

— Чтобы вы там все обосрались, — бросила Лия на прощание и спешно зашагала по улице.

С утра, глядя на то, как суетливо мельтешат на улице горожане, Лия то и дело думала, что первое впечатление об Оверидже было обманчивым. Но стоило оказаться одной на ночной улице, как стало жутко. Накануне с ней хоть Бальтазар был — как-никак живая душа, пусть и одна на двоих.

Влага оседала на коже и волосах, отчего они вились ещё сильнее, собираясь в небольшие кудряшки, словно у неё на голове поселился маленький угольно-чёрный барашек. Лия зябко поёжилась, обхватив себя за плечи. Её выволокли из дома так быстро, что она даже плащ схватить не успела. Ведьма быстрым шагом пересекла проспект и двинулась по той улице, которая, по её мнению, должна была привести к дому и при этом выглядела достаточно благополучной. Хотелось верить, что никто не прирежет её в подворотне.

— Стоило сторговать с этой свиньи ещё и фонари на улицах, — пробормотала Лия.

Дорога освещалась лишь редкими прямоугольниками света, что падали из окон. Увы, большая часть оконных проемов была закрыта ставнями, отчего мостовая была исчерчена тонкими, чуть желтоватыми полосами. Кое-где, кроме ставен, были и кованые решетки. Жители Овериджа словно не доверяли ближнему своему, стремясь защититься, правда, не ясно отчего.

Плотный туман, накрывший город, создавал ощущение, будто что-то потустороннее забрело на притихшие улочки. Лёгкий ветерок гонял клочья белого марева над дорогой, отчего белёсая завеса казалась то чуть прозрачной, и в ней проступали контуры слепых фонарей, то становилась практически непроглядной, глуша звук её торопливых шагов. Лия то и дело нервно оборачивалась, бросая торопливый взгляд через плечо. Было гадкое чувство, точно за ней кто-то наблюдает. Хотя нельзя было исключать, что это просто нервное.

Когда из подворотни донёсся приглушенный стон, Лия замерла, испуганно озираясь по сторонам. Она, конечно, ведьма и весьма сильная, по меркам ведьмовства. Вот только когда ты одинокая ведьма без фамильяра, посреди тёмной улицы, тебя даже мышь может испугать. Да и что она может сделать? Проклясть с перепугу? Она уже разок отличилась. Да так, что пришлось спешно покинуть цивилизованный Бламонт и перебраться в жутковатое захолустье. Дальше бежать особо некуда. Разве что к оркам в Дикие земли. Жить с кочевым народом в шалаше из шкур было такой себе перспективой, так что Лия решила быть благоразумной и поспешила дальше, словно ничего не слышала.

Стон, в этот раз уже громче, донесся вслед. Лия засеменила быстрее. Что бы там ни происходило, её это не касается. Даже если там кого-то убивают, она не собирается становиться свидетелем. Свидетели обычно долго не живут, а она хотела пожить подольше.

— Помогите…

Ведьма замерла. Внутри стало как-то гадко от самой себя. Во рту появился неприятный, гнилостный вкус. Она мялась на одном месте не в силах ни шагнуть вперёд, ни сдвинуться назад. Разве она бесчувственная тварь, которая пройдёт мимо, а на ночь будет закрывать ставни, чтобы не видеть и не слышать того, что творится на улице? Ведьма она или как?

— Да чтоб тебя, — пробормотала Лия и развернулась, крадучись двигаясь к подворотне.

Сердце трепетало от волнения где-то в районе горла. Всё внутри напряглось. Она сжала пальцами один из кругляшей, что висели на браслете, оглаживая его подушечкой пальца. Знакомые руны успокаивали, создавая ощущение контроля над ситуацией. Ведьма аккуратно заглянула за угол. В темноте ничего толком различить было невозможно. Из-за тумана она видела от силы на пару шагов впереди себя. Ей бы какой фонарь или лампу. А ещё саблю. Или, на худой конец, дубину. Но сабля всё же лучше. Не то чтобы Лия была асом в обращении с холодным оружием, но в академии она даже ходила на факультатив по фехтованию и смела надеяться, что не потратила время впустую.

— Тут есть кто? — тихо прошептала ведьма, всей душой надеясь, что никто не ответит.

Увы, за какими-то ящиками послышался сдавленный то ли стон, то ли всхлип. На полу среди мусора что-то дёрнулось раз, потом ещё, ударив по ящику, отчего ведьма вздрогнула, а затем задёргалось так, словно несчастное существо билось в конвульсиях. Несмотря на поднятый грохот, ни одно окно не открылось и никто из местных жителей не вышел, чтобы узнать, что случилось. Лие стоило бы прислушаться к этому негласному совету. Всё же у горожан явно было больше опыта выживания в Оверидже, но ведьма шагнула во мрак тесной подворотни, полагая, что раз начала спасать неизвестно кого от неизвестно чего, то надо довести дело до конца.

Собственно, каких-то злоумышленников в подворотне не оказалось. Лишь не утоптанной земле, в куче мусора корчился в судорогах какой-то грязный человек. Лия аккуратно присела рядом, пытаясь понять, что случилась и может ли она помочь несчастному. В полумраке сложно было разобрать черты лица, но, кажется, это был мужчина. Возраст она бы не рискнула назвать, так как искаженное судорогой бледное лицо было больше похоже на маску демона, чем на черты человека. Несчастного сотрясала какая-то жуткая агония.

Ведьма внимательно всмотрелась в ауру, и одно она могла сказать наверняка — это не проклятие. Возможно, мужчина болен и у него припадок, или его ударили по голове и что-то повредили в мозгу. Однозначно Лия могла сказать только то, что сама помочь ничем не может, разве что проследить, чтобы в припадке несчастный не захлебнулся пеной и не подавился языком. Всё, что она могла сделать, это подождать, пока припадок закончится, и помочь мужчине добрести до больницы, где лекари и целители смогут оказать всю необходимую помощь. Идея, в целом, была хорошая, если не считать того факта, что она понятия не имела, где в Оверидже больница.

Припадок закончился внезапно. Мужчина замер, смотря отсутствующим взглядом куда-то в никуда.

— Вы в порядке? — Лия продолжала сидеть, не стремясь прикасаться к странному мужчине, и машинально перебирала печати на браслете.

Он чуть повернул голову. Бледное лицо исказила гримаса злости. Прежде, чем Лия успела понять, что происходит, мужчина подскочил, подминая её под себя с невероятной скоростью и силой, словно не его только что скручивало судорогой. Руки сжались на её горле. Ведьма даже взвизгнуть не успела. Попытка позвать на помощь превратилась в сдавленный хрип.