Глава 4. Мацис

— Где деньги, тварь?

Одной рукой мужчина сжимал её горло, второй шарил по одежде в поисках карманов или кошелька. Перед глазами плыли какие-то странные светлые круги. Кровь стучала в висках. Вдохнуть не получалось. Паника захлёстывала. Лия дёргалась, стараясь оттолкнуть противника. Тот, не обращая внимания на её потуги, полез в декольте. Туда, где лежала лицензия на торговлю…

Мгновение испуга прошло, и Лия, сжав первый попавшийся кругляш, ударила энергией со всей силы, на которую была способна.

Секунда, которая потребовалась на проявление эффекта, показалась вечностью, а затем мужчина замер. Его глаза выпучились от ужаса осознания, хватка на горле ослабла, и ведьма смогла вывернуться и оттолкнуть от себя нападавшего. Она подскочила на ноги и отшатнулась к стене, испуганно смотря на противника.

Даже в темноте было заметно, что с ним происходит что-то… Мужчина как-то сдавленно захрипел и двинулся на неё. Лия метнулась к выходу из переулка. Туда, где был хоть какой-то свет и надежда на то, что её не убьёт этот сумасшедший. За спиной раздавались хрипы и грохот. Казалось, вся эта возня должна была перебудить если не квартал, то хотя бы соседние дома, но ставни по-прежнему были закрыты.

Ведьма выскочила на дорогу и обернулась через плечо. Противник, пошатываясь, брёл на неё. Между ними на брусчатке лежала тонкая полоса света, пробивающаяся между ставнями. Там, скорей всего, ещё не спали люди. Дверь была ближе к мужчине, и Лия бросала на неё тревожные взгляды, не зная, стоит ли взывать к жильцам о помощи. Даже если она примется колотить в дверь, далеко не факт, что ей откроют и помогут. Преследователь тем временем достиг полосы света, и ведьма увидела, что сделала: вся кожа на его лице покрылась волдырями, как при оспе. Проклятие пощадило лишь глаза, что с маниакальным блеском уставились на неё.

— Гони деньги, — прохрипел мужчина.

Лия попятилась. Он однозначно был безумен, раз, даже схлопотав проклятие, собирался её ограбить.

— Нет у меня денег, — огрызнулась ведьма. — Проваливай, пока ещё одно проклятие не наложила.

— Кольцо, — прохрипел преследователь. — Отдай…

Испуг прошел, и на его месте разверзлась злость. Злость на себя, что так глупо попала в неприятности. На этого непонятного безумца, который хотел денег больше, чем жить. На ректора, из-за которого она вынуждена была бежать из столицы в это гадкое захолустье. На Калеба, пусть после долгой и мучительной смерти Темнейший оттаскает его по всей преисподней. И на весь Оверидж. Лия, ловко перебирая пальцами, нашла на браслете печать паралича.

— Последнее предупреждение… — ведьма старалась, чтобы голос звучал угрожающе.

— Муа-а-у! — донеслось за спиной.

Лия встрепенулась, почувствовав, что рядом фамильяр, а значит, и силы у неё теперь заметно больше. Жутковатого вида огромная эфирная тварь неслась по дороге. Не тот облик, что принимал Бальтазар в лавке утром, — то была лишь частичная трансформация. А сейчас фамильяр принял боевую форму, и у неподготовленных к такому зрелищу вполне могло остановиться сердце с перепугу. Огромное существо лишь отдалённо напоминало кошку, а размером не уступало мантикоре. Когти с человеческую ладонь длиной оставляли на камнях глубокие борозды, оскалу вполне мог позавидовать карликовый дракон, а горящие лиловым пламенем глаза навевали мысли о Темнейшем. Вместо шерсти чудище было покрыто длинными шипами и едва заметно светилось в темноте. Бальтазар замер за её спиной, распахнув пасть, и заревел так, что у Лии вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Не будь это её фамильяр — бежала бы, сверкая пятками. Собственно, именно этим и занимался её преследователь. Секунды не прошло, а силуэт уже растаял в тумане. Бальтазар быстро уменьшался, словно сдувался. Сил боевая трансформация требовала много. Несмотря на поднятый шум, никто так и не открыл окно или дверь. Наоборот, некоторые полосы света погасли. Люди делали вид, что крепко спят и видят десятый сон.

— Лия! — кошак лапками обхватил её за ногу. — Лиечка! Не умирай! На кого ж ты меня сиротинушкой оставишь?

— Балда, — она подняла фамильяра на руки. — Если я умру, то и ты тоже. Спасибо, что пришел на выручку.

— Тебя же убивали, — кот вполне натурально шмыгнул носом. — А теперь давай поторопимся домой. И нам нужно новую дверь заказать.

— Чего?! — она растерянно смотрела на кота.

— Ну я так испугался за тебя, что случайно выломал её, выбегая на улицу… — Бальтазар старательно строил умильно-виноватую моську.

День открытия начался с мандража. Лия не успевала решительно ничего. Всю прошлую неделю она драила дом до мозолей на руках. Нанятые рабочие, получив нескромную доплату за срочность, сделали подходящую мебель для лавки. Часть полок уже была занята банками с травами и пряностями. Большая половина банок ещё стояла в коробках в ожидании своего часа. Ведьма только недавно расплатилась за доставленный груз и носилась по лавке как угорелая.

Засыпать травы в банку, подписать, посчитать цену, поставить на нужную полку, взять пустую банку - и опять сначала. Запланированная сперва система расстановки товара трещала по швам. То и дело приходилось что-то менять местами, а за окном уже вовсю кипела жизнь. До официального открытия оставалось катастрофически мало времени. От Бальтазара помощи не было никакой, и Лия уже готова была взвыть.

Изначально она планировала одну часть лавки отвести под пряности и кулинарию, а вторую под то, что чаще идёт в зельеварение, нежели на стол, но беда была в том, что были растения, которые можно было и в зелье пустить, и просто добавить в чай для вкуса и пользы здоровью. Да и растений с исключительно волшебными свойствами, которые можно продавать без специальной лицензии, было немного. Кулинарная часть уже не помещалась в отведённой для неё зоне и плавно захватывала территорию зельеварения.

Ведьма лихорадочно листала накладную в поисках листа мяты. По какой-то неведомой причине нужная строчка всё никак не попадалась на глаза.

— Мр-р-р! Лия, там наш мужик идёт, — довольно промурчал кошак.

— Какой мужик?! — с перепугу она чуть не уронила банку.

— Который нас кормит, — Бальтазар уже крутился под дверью.

— Скажи ему, что мы закрыты, — отмахнулась ведьма.

— Нет! — фамильяр неожиданно решил воспротивиться приказу. — У него там расстегайчик с рыбкой, — Бальтазар оперся передней лапой о дверь и второй двигал засов.

— Ты меня за еду продал, — выплюнула обвинение Лия.

— Потому что ты — злая ведьма. Котика не кормишь, — оправдывался кошак.

— Сказала же, как только закончу, так поедим. Я тоже не завтракала.

— Доброго утра! — Аргус принёс в лавку аромат сдобы и был до отвращения бодрым, словно это не он вставал затемно, чтобы поставить тесто и растопить печи. — Я всё ждал, пока вы придёте завтракать…

— Не до этого, — Лия пробежала мимо соседа, высматривая место, куда поставить мяту. — Мне открываться скоро.

— Я принёс выпечку и кофе. Давай помогу, а ты перекусишь.

— А твоя лавка?

— Я так-то помощников держу, — он улыбнулся. — Просто люблю сам с людьми работать. Да и это моё дело — я больше всех заинтересован в том, чтобы оно процветало.

— И всё же ты сейчас не в своей лавке, — она аккуратно пересыпала в новую банку мацис, терпко-сладкий запах которого будоражил аппетит. — Эх, сейчас бы чаю…

— Могу принести, — Аргус подошел ближе, рассматривая содержимое банки. Это что такое?

— Это мацис — оболочка от мускатного ореха. В столице кондитеры его часто используют. И парфюмеры. А чая такого у тебя точно нет. Хочу зелёный, с розой, мацисом и корицей.

— Чай любви? — Аргус поднял на неё удивленный взгляд.

Ведьма растерянно смотрела в ответ. Такие глубокие познания от соседа, которой толком ничего не знал о заграничных пряностях, оказались неожиданностью. От двусмысленности ситуации к щекам прилила кровь, а сердце предательски ускорилось.

— Да, именно его Лие и не хватает так же сильно, как мне расстегайчика с рыбкой, — напомнил о себе Бальтазар.

— Корми кота и не мешай. Его тарелка на кухне. А я занята, — Лия махнула рукой на неприметную дверь, что вела в жилую часть дома, и позорно скрылась от продолжения разговора за работой. — Мне лавку открывать через пятнадцать минут.

Лия носилась по залу так, будто за ней по пятам следовал сам Темнейший. И вот вроде бы трудилась неделю без продыху, а всё равно открытие грозило сорваться по той причине, что она просто физически не успевала привести лавку в приличное состояние. Да что там, у неё ещё не все полки заполнены.

— А ещё мацис использую ведьмы, чтобы сварить любовное зелье, — Аргус, улыбаясь, стоял в проходе, держа в руках чашку кофе и блюдце с ватрушками, и наблюдал за ней. — Поэтому говорят, что влюбленные пахнут мускатом.

— Глупости это, — фыркнула Лия, находя место для очередной банки.

— А чем, по-твоему, должны пахнуть влюбленные? — пекарь улыбнулся.

Она замерла, удивленно хлопая ресницами. Вопрос был странный и как будто с подвохом.

— А мне почём знать? Запрещёнными зельями не пользуюсь и не торгую, — фыркнула ведьма, убегая наполнять новую банку.

— Я ведь не об этом, — пробормотал Аргус и последовал за ней. — Поешь, а то у тебя взгляд как у умертвия. Ты кроме утренних булок с чаем у меня хоть как-то питаешься?

— Вроде да, — она откусила сразу треть ватрушки, собираясь разделаться с завтраком как можно быстрее.

— Какая хозяйка, такой и кот, — пекарь покачал головой, глядя на то, как она заглатывает куски.

— Времени нет, — отмахнулась Лия, делая маленький глоток горячего кофе.

— Не хочу тебя расстраивать, но толпы покупателей под дверями тоже пока нет, так что успокойся. Это Оверидж. Здесь к новому долго привыкают.

— Я почти всё, что было, потратила на подготовку лавки и товар. Пришлось менять крышу, трубы и дверь, а это не входило в мои финансовые планы и обошлось недёшево. Если не будет покупателей… Даже думать об этом не хочу, — она спешно глотнула кофе, наслаждаясь тем, как волна жара прокатывается вниз. На пустой желудок и правда тяжело думалось. Сейчас, когда внутри расползалось приятное тепло, в голову пришла гениальная идея.

Ведьма сорвалась с места, быстро переставляя часть банок и ставя на их места новые. Эта система была проще и понятнее.

— Ну что, пора открываться, — Аргус улыбнулся, глядя на часы. — Мне мускатный цвет, лепестки розы и корицу.

— Чего?! — Лия растерянно смотрела на соседа.

— Я не упущу возможности стать твоим первым покупателем, — он весело улыбнулся в ответ.

Любовь к людям, да и к другим расам, оказывается, очень относительна. Лия прежде не задумывалась о том, любит ли она людей. Не в смысле любви к человечеству в целом, к которому она относилась по факту рождения, а со стороны эмоций. Вот так чтобы смотришь на случайно забредшего в лавку покупателя и хочешь помочь ему с выбором, как-то осчастливить, подсказать и поделиться могуществом знаний. А о травах и пряностях ведьма знала, что называется, по долгу службы. Впрочем, Лия относилась вполне терпимо не только к людям, но и к другим расам, благо в столице можно было встретить кого угодно, а предприимчивые гномы вообще основали свою диаспору и торговый квартал. И всё же жизнь испытывала её нервную систему на прочность с первого дня открытия лавки.

Отмытый почти до блеска дом с новой дверью из морёного дуба украшала яркая новая вывеска. Торговый зал радовал чистотой, освещением и стройными рядами банок с разнообразными порошками и сушеными травами. В воздухе переплелись ароматы корицы, мяты и перца. Ведьма решила не мелочиться, и ассортимент в лавке пряностей вполне мог посрамить столичных конкурентов. Всё, что могло потребоваться для приготовления еды или не сложного зелья, можно было найти у неё.

Реклама в местной газетёнке, на которую тоже пришлось раскошелиться, произвела должный эффект, и горожане потихоньку открывали для себя мир вкуса. Сосед расширил линейку сдобы, добавив в ассортимент выпечку с разными пряностями, что тоже способствовало продвижению лавки. На удивление, даже губернаторишка и полковник никак не мешали её работе, хотя в первый же день работы лавки Эдвард Аспис почтил её скромную персону своим визитом. Полковник пару минут молча походил по торговому залу, презрительно поджав губы, и удалился, так и не проронив ни слова. Лия несколько дней провела в напряженном ожидании неизвестно чего, но городская стража больше её не беспокоила, и ведьма решила, что в целом это хороший знак — зазнавшийся солдафон не нашел, к чему придраться. Торговля шла довольно бойко, и к вечеру она порой с трудом передвигала ноги, чтобы поднять уставшую себя на второй этаж, где предстояло что-то приготовить по-быстрому, помыться и упасть спать, а с утра снова открыть двери лавки пряностей для горожан.

Увы, успех влечёт за собой и некоторые осложнения, которыми, к огромнейшему удивлению Лии, стали покупатели. Кто бы мог подумать, что люди приходят не только чтобы что-то купить, но и для того чтобы поиздеваться над ней. По крайней мере, так Лие порой казалось.

— А сколько куркумина в этой куркуме?

Миловидная женщина, которой ведьма не дала бы и тридцати, выглядела как приличная, достойная жительница Овериджа. Даже чепчик был накрахмален — ну чем не ярая последовательница Пресветлой. Ведьма почему-то не сомневалась, что эта мадам посещает все службы в храме. Сама Лия с утра надела что под руку подвернулось, а кудрявые волосы и вовсе можно было со стороны принять за воронье гнездо. И это не говоря уже о том, что в храме Пресветлой она последний раз была в таком юном возрасте, когда ребёнок сам ещё даже под стол не ходит. Может, именно лень вместе с пренебрежительным отношением к богине и стали причиной того, что она попала в немилость к Пресветлой?

— Три процента.

На этот вопрос ведьма отвечала уже в третий раз, и всё бы ничего, но отвечала она одной и той же покупательнице. Впрочем, чтобы считаться «покупательницей», сперва надо что-то купить, а эту достойную мадам пока можно было окрестить разве что «мозговыедательницей».

— А в этой? — пальчик с идеальным маникюром ткнулся в следующую банку.

— Шесть, — выдавила Лия сквозь зубы, стараясь удержать на лице подобие вежливой улыбки.

— А… — рука потянулась к соседней банке.

— В этой десять, — опередила вопрос ведьма. — А в следующая — элитная эльфийская. Они чаруют над растением, так что в нём содержание куркумина увеличивается до пятнадцати процентов. Эффект от неё сильнее, в том числе, если вы практикуете зельеварение.

Всё это она уже проговаривала буквально минуту назад, но посетительницу как будто что-то не устраивало. Женщина не выглядела бедной и явно могла себе позволить купить даже эльфийскую куркуму.

— А почему у вас вся куркума разбавленная? — мадам внезапно разродилась новым вопросом.

Лия пару мгновений растерянно смотрела в ответ, пытаясь понять суть претензии. Разум наотрез отказывался осознавать, что от неё хотят.

— Простите?!

— Почему у вас нет куркумы со стопроцентным куркумином? — женщина брезгливо поджала губы. — Мне не нужна разбавленная подделка.

— Это же корень растения, — попыталась достучаться до адекватности Лия. — Оно не может на сто процентов состоять из одного вещества. Она не разбавленная, она от природы такая.

— Да что вы говорите! — женщина смерила её высокомерным взглядом. — Куркума должна состоять только из куркумина. А у вас — мусор, разбавленный мукой. Как не стыдно продавать подделки?! Я всем расскажу, что вы здесь людей обкрадываете!

От подобного заявления задергался глаз. Неделя и без того была нелёгкой, но сейчас градус неадекватности поднялся до невообразимых высот и поставил новый рекорд.

— Ну вы же не только из мяса состоите… — растерянно пробормотала ведьма, не зная, что сказать на столь абсурдное заявление.

— Хамка, — мадам развернулась, покидая магазин и хлопая дверью напоследок.

Колокольчик звякнул, возвещая о том, что она осталась одна в лавке. Лия выдохнула, пытаясь успокоиться. Работа с клиентами была хороша всем, кроме необходимости с этими самыми клиентами общаться. Вот есть же те, кому нравится болтать весь день без умолку и даже не важно о чём. Лия к числу таких балаболов не относилась.

— Ей бы в академию вернуться, — промурлыкал из корзинки Бальтазар. — Кажется, она прогуляла пару вводных уроков ботаники.

— Мозги она прогуляла, — отмахнулась ведьма и вернулась за прилавок.

Там её ждало удобное кресло у окна, приключенческий роман и чашка недопитого кофе с молоком и кардамоном. Часть подоконника занимала плетенная корзина без ручки — нашла в кладовке, когда разгребала горы хлама. В корзине, на мягкой подушке, пузом кверху растянулся Бальтазар. Толку в лавке от фамильяра было немного. Помогать с товаром кошак не мог, чуть что заявляя, что у него ведь лапки и насыпать специю в банку из мешка он не может. Единственное, что Бальтазар мог сделать, это присмотреть за залом, если Лие нужно было отойти или внезапно забегала толпа народа.

Увы, воришки были второй проблемой после идиотов. Некоторые растения при особенной обработке позволяли сознанию улетать в неведомые дали. Это ощущение измененного сознания вызывало сильное привыкание, и молодёжь упрямо тянулась в лавку в отчаянной надежде спереть то, что плохо лежит. Особенно их манили сушеные корни мандрагоры. Законодательство империи не вводило запрет на это растение, так как часто его прописывали лекари в качестве снотворного и обезболивающего. Лишь дозировка определяла грань между лекарством и наркотиком…

— Что ты всё эти книжонки читаешь, — Бальтазар лениво приоткрыл один глаз. — Не надоело ещё одно и тоже перечитывать?

— Как только выйдет новый роман, буду читать его. Элджерон — моя любовь.

Цикл романов о приключениях мага-детектива Элджерона пользовался заслуженной популярностью в империи. В основном среди простолюдинов, хотя многие дамы из аристократии тоже взволнованно вздыхали, представляя образ главного героя. Автором прекрасных во всех отношениях книг был некий Рауль Кегманс, но этого гения пера никто никогда не видел. Поговаривали даже, что это только псевдоним. Все презентации новых книг в столичных лавках проходили без участия писателя. Лия пару раз ходила на эти мероприятия в надежде подписать книгу и посмотреть на кумира, но раз за разом её постигало разочарование. Её и огромную толпу фанаток, которые так же приходили в надежде на что-то…

— Раз так хочется любви — заведи себе мужика. Претендент уже есть.

— Будешь гундеть — собаку заведу, — она коварно улыбнулась.

— Ты не посмеешь! — возмутился кот.

— Вот и не гунди, — Лия улыбнулась, с наслаждением делая глоток ещё тёплого кофе и открывая книгу.

Период спокойствия закончился достаточно быстро. Не прошло и получаса, как колокольчик на двери снова звякнул.

Молодая девушка медленно сделала шаг в лавку, вдыхая и чуть жмурясь.

— Как у вас тут пахнет!

— Доброго дня, — Лия улыбнулась. Эту фразу она только за сегодня слышала уже раз пятнадцатый. Посетительница неторопливо шла вдоль стеллажа, рассматривая банки, в которых были специи. Молотые в порошок, семена, сушеные листья и даже целые корни.

— У вас есть куркума? — растерянно спросила юная барышня.

Лия едва не скрипнула зубами от раздражения. В новостном листе промелькнула заметка о полезных свойствах куркумы, и горожане едва ли не толпой повалили скупать её, толком даже не зная, что будут с ней делать. Талдычить одно и тоже раз тридцатый за день ей не хотелось, но работа есть работа.

— Разумеется, — ведьма улыбнулась, выходя в зал и останавливаясь возле нужного стеллажа.

— Куркума есть нескольких видов. Вам для каких целей?

— Мне… — покупательница задумалась. — Простите, а какая она по вкусу?

— Терпкая, — немного растерянно ответила Лия. Этот вопрос сегодня был новым.

— Я не понимаю… По вкусу она какая?

— Терпкая, — в голосе прорезались едва заметные нотки раздражения, но она сдерживалась, хотя и не понимала, какой ответ девушка ожидала услышать, повторяя вопрос.

— Вы можете описать мне вкус? На что она похожа? — не сдавалось прекрасное создания.

— Милая, а ты можешь описать мне вкус молока? На что оно похоже? — вопросом на вопрос ответила Лия.

Девушка набрала в грудь воздух и уже приоткрыла рот, намереваясь ответить. Потом на мгновение задумалась. Потом задумалась сильнее.

— Значит терпкая, да?

— Да, — кивнула ведьма.

— Мне вот этой. Пятьдесят грамм, — покупательница показала пальцем на самую дешевую куркуму.

— Нож?

— Взяла.

— Верёвка?

— Взяла.

— Мешок?

— Взяла, — устало пробормотала Лия, демонстративно закатывая глаза.

— Чеснок? — не сдавался Бальтазар.

— Зачем?!

— Упырей отпугивать.

— Да иди ты… — отмахнулась ведьма. — Не котёнок уже, а в сказки веришь.

— Я как раз таки иду. И ты идёшь. Нам нужно позаботиться о своей безопасности. А если оборотень нападёт?

— Сегодня новолуние, какие оборотни?

— Ну, может, это какой-то неправильный оборотень…

— Боишься идти — так и скажи. Останешься дом сторожить.

— Ничего подобного! — Бальтазар распушился от негодования. — Я — фамильяр в двадцать седьмом поколении! Я не отпущу тебя в лес одну.

Лия и сама бы не пошла, если бы не острая необходимость. Почти все её сбережения были вложены в ремонт дома и товар, а торговля шла не то чтобы активно. Покупатели, конечно, были, но не привыкшие к специям, не познавшие вкус пряной жизни люди брали по чуть-чуть, на пробу. Беготни много, а выручки пока не радовали. Лия старалась экономить на личных нуждах как могла. Да и не потратишься особо, ведь нужно будет постепенно закупать новые травы, специи и банки под них. Чтобы сэкономить немного денег, ведьма решилась на отчаянный шаг — выбраться ночью из дома и из города и собрать некоторые травы самостоятельно. Нужное место она разведала ещё накануне.

Конечно, проще было бы выкупить нужное у какой-нибудь травницы, вот только их не было в Оверидже. Те, кто был более-менее умелым, уже давно уехали в местечко поуютнее, где были хоть какие-то перспективы. Те же, кто остался, как выяснилось, были дряхлыми старухами, которые еле ходили и подслеповато щурились, не в силах отличить лист малины от листа смородины. Пришлось собираться в лес самой. К огромному сожалению ведьмы, чтобы травы сохранили больше полезных свойств, собирать их нужно было в ночь новолуния.

До ворот она дошла без происшествий. Стражники лишь покрутили пальцами у виска, но пропустили её. Небольшой масляный светильник едва-едва освещал клочок земли под ногами, но его вполне хватало, чтобы не запнуться о какой-нибудь камень или корень. Сердце гулко стучало в груди. Даже Бальтазар был непривычно молчаливым.

Ночь полнилась звуками: стрекотали сверчки, ухнула где-то над их головами сова, неподалёку журчал ручей. К счастью для них, воя волков или, тем более, оборотня, слышно не было. Лия то и дело озиралась по сторонам, всматриваясь в темноту.

Сперва было жутко. Прежде она никогда не выбиралась на сбор трав самостоятельно, предпочитая покупать уже готовые, но жизнь внесла свои коррективы. Лия аккуратно срезала чистотел, откладывая его в сторону, собирая пучок, который затем перевязывала бечевкой и прятала в мешок. Бальтазар сидел рядом, обернув хвост вокруг лапок, и внимательно вслушивался в писк мышей. Всё же кот остаётся котом, даже если он фамильяр.

Спустя какое-то время Лия уже привыкла к полумраку и звукам леса, спокойно двигаясь от лужайки к лужайке, собирая травы. Всё оказалось совсем не так страшно, как она представляла. Никто не бросался с жутким воем из кустов и не пытался откусить от неё кусок. Мешок стал ощутимо тяжелым, и пора было возвращаться домой. Ведьма скрутила последний пучок полыни и с наслаждением распрямилась. Спина едва ощутимо хрустнула, и по телу прокатилась волна наслаждения. Хотелось верить, что со временем она привыкнет к физическому труду, раз колдовством зарабатывать не сможет.

Масло в лампе заканчивалось, и фитиль начал потрескивать. Они с Бальтазаром шли по тропинке в сторону города, когда Лия заметила свечение между стволами деревьев.

— Ты только глянь, — в её сознании словно зашуршали крупные купюры. — Четырёхглазый ночелётник…

Крупная ночная бабочка с четырьмя яркими светящимися пятнами на крыльях была популярна среди коллекционеров и стоила довольно приятную сумму. Приятную для Лии. Она поставила фонарь на тропинку и тихо кралась к добыче — ночелётники боялись света. Для того, кому ведьма продаст мотылька, сумма будет внушительная. Мотылёк в неволю не торопился и лавировал между деревьев. Лия старалась не отставать, тихо поднимаясь на небольшой пригорок, когда заметила огни и повозку у дороги.