Глава 5. Шафран

Ведьма юркнула за дерево, присматриваясь к группе мужчин. Что-то в этой ситуации казалось странным. Интуиция вопила об опасности. Правильно было бы тихонько уйти, пока её не заметили, но ноги словно приросли к земле. Любопытство сгубило не одну кошку и сейчас покушалось на одну отдельно взятую ведьму.

Лиц Лия рассмотреть не могла, но было ясно, что часть из них — орки. Слишком высокие и мускулистые для людей. Что делают орки среди ночи на землях человеческой империи — тот ещё вопрос. Война закончилась всего два года назад, и зеленокожим соседям были не сильно рады. Особенно в северных землях, где орки бесчинствовали в годы войны. Вообще Косвария была мирной империей и старалась не конфликтовать с другими расами, но орки сами спровоцировали. Обычно они предпочитали вести кочевой образ жизни и занимались тем, что устраивали междоусобицы среди своих племён, но раз в несколько столетий находился сильный вождь, подминающий под себя все племена, чтобы попытаться подчинить орде соседние земли. Император Косварии придерживался принципа «Кто к нам с секирой, тот ею же по хребту и получит», так что орков прогнали обратно в степи, но война оказалась тяжелым испытанием для армии.

Сама Лия в те годы ещё обучалась в академии, и если бы конфликт затянулся, то сразу после выпуска её бы отправили на передовую — давать отпор оркам-шаманам. Так что можно было не сомневаться, что бы ни было в мешках, которые орки складывали в повозку, это что-то было незаконным на территории Косварии. Впрочем, ночная таинственность уже говорила о том, что происходящее хотят скрыть от возможных свидетелей. Увы, Лия оказалась именно таким нежелательным свидетелем. Чем она так прогневала Пресветлую, ведьма решила подумать позже, когда окажется в безопасности.

Пошевелиться было страшно. Слух и обоняние у орков более чувствительные, чем у людей. Одно неловкое движение, одна хрустнувшая под ногой ветка, один порыв ветерка — и её поймают. Сердце гулко стучало в груди. Ладони вспотели. Ведьма закрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Паника ещё никому не помогла. Ей нужно было успокоиться. Нужно было овладеть ситуацией. Она же готовилась. У неё полны карманы всякой всячины, которую Бальтазар уговорил её взять «на всякий случай». Что ж, случай подвернулся, пора действовать.

Лия медленно, аккуратно полезла в карман, пытаясь нащупать хоть что-то. Пресветлая всё же решила смилостивиться и подсунула ей шафран. Губы дрогнули в едва заметной улыбке. Пусть это не тот баснословно дорогой шафран, который ввозили в Косварию из засушливого Каура и называли «приправой богов», а тычинки бархатцев, но именно они сейчас оказались как нельзя кстати.

Ведьма аккуратно растянула горловину мешочка, доставая пригоршню тычинок, и тихо зашептала заклинание. Эта приправа имела яркий, цветочно-фруктовый аромат и чаще всего добавлялась в блюда, где использовались орехи. Но было у него и ещё одно, более важное сейчас свойство — шафран помогал зачаровывать ветер. Этим часто пользовались моряки, чтобы наполнять паруса и ускорять корабли. Конечно, мага-воздушника не одолеть с помощью пряности, но можно сделать так, чтобы ветер дул в нужную сторону, чтобы орки не почуяли её. Мир откликнулся на её колдовство. Порыв ветра принёс резкий сладковато-терпкий запах. Лия замерла. Было в нём нечто такое знакомое. Она определённо где-то чувствовала прежде этот аромат…

Времени на размышления не было, да и не так уж и важно было, где она встречала этот запах раньше. Лия с трудом отлипла от дерева и едва ли не ползком уходила с холма, надеясь, что колдовства хватит ещё на какое-то время, ветер не переменится и орки её не почуют. Умирать так глупо Лия не хотела. Тем более за то, чего и не видела толком.

Больше всего она боялась, что под ногой предательски хрустнет ветка, но всё обошлось. Только отойдя обратно на полянку, Лия поняла, что её колотит так, словно она в прорубь нырнула.

— Ты чего? — Бальтазар, который всё это время сторожил мешок с травами и фонарь, выпучил на неё глазища. — Ты белее, чем жрицы Темнейшего.

— Пойдем отсюда, — одними губами прошептала ведьма, подхватила мешок и на негнущихся ногах отправилась к южным воротам.

— Ты куда? — кошак семенил за ней. — Ворота в другой стороне.

— Мы идём к другим. Туда лучше не соваться.

— Что случилось? — фамильяр заметно занервничал и озирался по сторонам.

— Пока ничего, и будет хорошо, если так и останется, — прошептала Лия, стараясь оказаться как можно дальше от злополучной повозки. Чтобы там ни привезли орки — её это не касалось. Она просто ведьма без лицензии, лезть в какую-то контрабанду ей не с руки. Раздавят и не заметят.

Караульные на воротах странно на неё посмотрели, но новости о том, что в Оверидже поселилась ведьма, уже облетели город, и каких-либо проблем не возникло. Лия терпеливо подождала, пока проверят мешок с травами, и поспешила домой. Спать хотелось неимоверно, а им ещё лавку с утра открывать. И если Бальтазар с чистой совестью будет дрыхнуть в корзинке на подоконнике, то ей предстоит работать с людьми и попытаться не проклясть никого при этом.

Лия торопливо шагала в сторону дома, поминая последними словами орков, именно сегодня решивших заняться контрабандой. Кляла ведьма их исключительно нецензурными словами, старательно сдерживая энергию, чтобы слова остались только словами. Не хватало ей ещё проблем с орками. Потому что куда пойдёт проклятый орк? Разумеется, к шаману своего племени, а степные шаманы — та сила, с которой стоит считаться, если не хочешь умереть страшной, мучительной смертью. Многие из сильнейших проклятий, которые она изучала на последнем курсе, корнями своими уходили именно в шаманские ритуалы орков, и действие у них было такое, что проще с башни спрыгнуть, чем так умирать.

Поглощенная собственным негодованием, Лия не сразу заметила силуэт, бредущий за ней по улице. Лишь когда Бальтазар тихо зашипел, привлекая её внимание, Лия аккуратно, едва заметно глянула через плечо и почувствовала, что всё внутри предательски холодеет, — её преследовал маг. Если с обычным грабителем она справилась бы без особых проблем, то с магом совладать – это ещё нужно постараться.

Они ускорились. Преследователь не отставал. Лия на перекрёстке свернула — мужчина последовал за ними. Сомнений в том, что их преследуют, не осталось.

— Что на нём? — шепнула ведьма.

— Аура пироманта. Сильного, — прошипел в ответ Бальтазар.

— Это я и без тебя вижу. Что на нём надето?

— Ты что, познакомиться решила?! — недоумевал фамильяр.

— Это патрульный или как? — тугодумие кошака не способствовало хорошему расположению духа.

Бальтазар старался незаметно полуобернуться, всматриваясь в тёмный силуэт.

— Просто чёрное. Без нашивок, — сокрушенно поведал фамильяр. Даже до него начинало доходить, что они влипли в переплёт.

Нужно было что-то делать. В открытом противостоянии с сильным магом они обречены. Лия ускорилась и уже почти бежала. Мешок с травами шлёпал по спине. Как назло, именно сегодня тумана не было, а ведь это бы помогло сбежать.

На следующем перекрёстке они юркнули в первую попавшуюся подворотню ещё до того, как преследователь показался из-за угла. Лия потушила фонарь и тихо, стараясь слиться со стеной, уходила в тень. Сердце в груди стучало так, будто она обежала вокруг города. Бальтазар крутился возле ног и тоже нервничал, но молчал. Ведьма чувствовала его готовность к бою. Беги или дерись — простейший инстинкт, что есть у каждого живого существа. И если сбежать не получается…

К счастью для них, тёмный силуэт преследователя лишь на мгновение замер, пытаясь понять, куда они делись, и двинулся дальше по дороге, даже не заглянув в подворотню. Лия облегченно выдохнула. Они постояли ещё с минуту, чтобы мужчина ушел подальше, и двинулись вглубь дворов, намереваясь срезать через них и выйти на другую улицу. Кем бы ни был тот маг, встречаться с ним не хотелось.

Они брели, петляя между домами, стараясь найти выход из этого лабиринта стен и заборчиков. Многие дома в Оверидже строились «колодцами» — несколько домов формировали большой внутренний двор, где могло быть что угодно: от сада с грядками до детской площадки, склада хлама или места сбора пьяниц. Выйти из такого двора можно было через небольшие арки-переходы либо на проспект, либо в узкий проход между домами, либо в другой двор. Пока Лия предпочитала ходить по проспектам — ещё не сгладились воспоминания о ночном нападении. И всё же выходить на широкую улицу ведьма пока опасалась, стараясь оставаться в тени и не шуметь. Увы, сбегая от одной проблемы, она попала в ещё большую передрягу.

Лия догадывалась, что в Оверидже есть некоторые трудности с психотропными веществами. Вернее, с тем, что очень много молодых людей их употребляют. Юные наркоманы ежедневно заглядывали к ней в лавку, надеясь что-то украсть, но до этого момента ведьма и не представляла, насколько всё плохо. Войдя во внутренние дворы, она словно попала в другой мир. Опрятное и благочестивое дневное лицо Овериджа ночью сменялось гниющим оскалом изуродованных зависимостью полумертвецов. Изредка Лия замечала их: бредущих куда-то, словно умертвия, бьющихся в агонии или неподвижно лежащих на земле. Она старательно избегала встреч с наркоманами, помня, что те могут быть агрессивными.

— А, может, ну его, вернёмся в столицу? — прошептал Бальтазар, когда они стояли в очередной арке и ждали, пока шатающееся нечто пройдёт мимо. Наверное, это был мужчина. В темноте Лия не могла разобрать черты лица и во что он одет, но воображение рисовало кого-то молодого, почти юного, с отсутствующим взглядом и чуть приоткрытым ртом. — Наверняка все уже забыли про то, что ты прокляла ректора.

— Тш-ш, — шикнула ведьма.

Наркоман брёл по каким-то своим делам, не обращая на них никакого внимания, но делал это до отвращения медленно. Он едва передвигал ногами, совершая крошечные, шаркающие, как у древнего старца, шажочки, изредка замирая, и невидяще оглядывался по сторонам, хлопая при этом в ладоши, будто пытался поймать муху или комара. Это уже начинало надоедать, но выходить из арки Лия опасалась. Это сейчас, пока они остаются в тени, он кажется безобидным, а что будет, если их заметят? Как бы там ни было, Лия не в том положении, чтобы бездумно разбрасываться проклятиями. Она мысленно помянула Калеба недобрым словом.

Если бы не этот обсос, она бы получила лицензию, открыла бы частную практику, продавала бы защитные амулеты, снимала проклятия. Проклятийники знают не только как накладывать проклятия, но и как защищаться от них и нейтрализовать пагубное воздействие на ауру. Специализация у Лии была редкая — мало кто из ведьм мог похвастаться достаточно большим резервом и такими способностями к контролю — без работы она бы не осталась. И вот её наивность привела к тому, что они с Бальтазаром торчат в мрачной подворотне, вдыхая омбре от мочи и рвоты, и ждут, пока мимо прошаркает наркоман, а её тёплое местечко в ковене занято другим.

Наркоман не торопился, махая руками и пытаясь поймать что-то, чего не существует. Внезапно мужчина захрипел и упал навзничь, сотрясаясь в конвульсиях.

— Давай, это наш шанс, — Лия выскочила из арки и торопливо, вдоль стеночки, стараясь не прижиматься к кирпичам — мало ли в чём тут стены — пошла в сторону проспекта.

— А как же… — Бальтазар старался поспевать за ней, но на каждый её шаг ему приходилось делать три, а то и четыре.

— Не наши проблемы, — отмахнулась ведьма, и в этот самый момент одна из множества дверей, что выходили на улицу, распахнулась, и оттуда вывалилась компания очевидно пьяных мужчин. Они оказались нос к носу друг к другу. От зловония немытых тел, что намертво переплелось с парами алкоголя, скрутило живот.

Она на пару мгновений зажмурилась, стараясь привыкнуть к яркому свету из распахнутой двери. Впереди них были пьяницы, позади сотрясался в агонии наркоман. Выбор был очевиден, и ведьма круто развернулась на каблуках, но сбежать не успела, чья-то рука вцепилась в мешок и дёрнула её назад.

— Кто это тут у нас? — пробасил громила, который выглядел раза в три крупнее Лии.

Ведьма вывернулась, вцепившись в горловину мешка. Она столько сил приложила, чтобы собрать эти травы. Чуть не напоролась на орков, сбежала от мага, столько прошла по этим злачным подворотням. До дома ведь оставалось не так много. От мысли, что ей придётся снова тащиться ночью в лес, да ещё и через месяц, пальцы до боли сжались на мешке. Разумная часть сознания вопила о том, что жизнь стоит дороже и надо бросить мешок, рациональная, в противовес ей, заявляла о том, что следующее новолуние через месяц, а чем она торговать будет? Эти травы — одни из самых ходовых. Им нужен такой простой товар, понятный большинству покупателей и быстро распродающийся.

— А ну отпусти! — жадность взяла верх над страхом, и Лия изо всех сил дёрнула мешок на себя. — А то мало не покажется!

— Гляньте, какая дерзкая, — мужчина перед ней глумливо заржал, демонстрируя отсутствие пары-тройки передних зубов. Другие мужики, погано хихикая, обступали их, стараясь окружить.

— Всех прокляну! — разъяренной кошкой зашипела Лия. — Бальтазар!

Фамильяр в ответ грозно зарычал, стремительно увеличиваясь в размерах, но ещё до того, как он принял боевую форму, в дверь прилетел сгусток пламени. Деревяшка вспыхнула мгновенно, ярко осветив улочку и внеся сумятицу в ряды врагов. Те из мужчин, кто соображал достаточно быстро, принялись разбегаться так же шустро, как тараканы в общежитии при академии, когда включаешь на кухне свет. Они перепрыгивали через затихшего наркомана и скрывались в арках и боковых ответвлениях улицы.

Мужлан, с которым препиралась Лия, тоже попытался сбежать, прихватив при этом её мешок, но за травы Лия готова была стоять до конца и вцепилась в холщовую ткань так, словно от этого зависела её жизнь или, как минимум, финансовое благополучие. Ведьма упёрлась ногами в камни, не давая пьянице сбежать.

— Да чтоб тебя! — взревел тот в ответ. В отблесках пламени ярко сверкнула сталь ножа. Заревел Бальтазар, замахиваясь огромной лапой. И совершенно неожиданно в поле зрения Лии появился кулак, припечатавший алкаша в челюсть с такой силой, что тот отлетел к стене и потерял сознание.

Лия растерянно хлопала ресницами, прижимая мешок к груди, словно это было самым ценным, что у неё есть. Бальтазар с шипением уменьшался в размерах, принимая привычную форму.

— А вот и моя беглянка, — улыбнулся маг, хватая её под локоть.

— Да куда там! — рассвирепевшая Лия, не долго думая, припечатала нахала каблуком по ноге. Мужчина, явно не ожидавший от неё подобного, чуть пошатнулся и захрипел что-то нечленораздельное, но явно нецензурное и, самое главное, ослабил хватку так, что Лия смогла вывернуться и уже готова была припустить в темноту, когда в спину донеслось:

— Стоять! Именем инквизиции!

Ведьма замерла, а сердце в груди споткнулось, пропустив пару ударов. Сложно было представить хоть что-то, что могло сделать ночь ещё хуже.

— Это нападение на юстициара инквизиции! — физическое воплощение всех её проблем расхаживало по лавке так, словно та принадлежала ему.

— Ты первый на меня напал. Это была самооборона, — стояла на своём Лия. — Откуда мне было знать, кого я пинаю?! Представь ситуацию с моей точки зрения — на меня напали в подворотне. Я имею право защищаться. И с чего мне верить, что ты инквизитор? Не похож что-то.

— Не тыкай мне, ведьма! — он достал из кармана кожаную книжечку, на обложке которой красовалась золотая эмблема имперской инквизиции. Лия скривалась, будто откусила кусок от лимона. До этого момента в ней ещё тлела надежда на то, что перед ней обыкновенный позёр, но сейчас она с шипением таяла. Хотя шипел Бальтазар. Нахальный гость фамильяру тоже не нравился. Впрочем, и гостем инквизитор не был — припёрся без приглашения вслед за ними. — Приличные женщины не шляются ночью по подворотням. Я веду расследование. И ты под подозрением.

Лия яростно смотрела в ответ. Энергия металась в теле, прокатывая по коже волнами жара, замирая ощущением покалывания в кончиках пальцев. Ведьма стояла, скрестив руки под грудью, и прожигала взглядом нахального пироманта. Увы, только мысленно. Тот не менее сердито смотрел в ответ. Взаимное напряжение так и трещало в воздухе.

Красивый, зараза. Лия скользнула взглядом по его фигуре: высокий, жилистый, в меру мускулистый. Каштановые волосы лежали в лёгком, немного мальчишеском беспорядке. В карих глазах плясали искры — верный свидетель того, что противник тоже раздражен. И рожа такая холёная… Породистая. Видно, что из лордов. Китель сидел так, что видно работу столичного модельера. Явно шился по фигуре. Лия догадывалась, что за таким женщины толпами бегают. Будь она юной и наивной, наверное, тоже ощутила бы тот самый укол в сердечко, но сейчас… Сейчас это словно подливало масло в костёр её негодования.

— Вам-то откуда знать, где именно шляются приличные женщины?! — огрызнулась ведьма.

Инквизиция была отдельной кастой среди магов. Элита, тщательно отбираемая из сильнейших. И если у магов и ведьм случались порой небольшие конфликты, то с инквизицией связываться было себе дороже.

Когда-то давно, ещё до появления империи Косвария, миром правили ведьмы. В ковенах хранились редкие уцелевшие книги и документы тех далёких времён. В те годы люди и другие народы жили по законам гармонии, а ведьмы и колдуны следили за этим. Но потом в какой-то момент стали рождаться маги, наделённые огромной разрушительной мощью, они устроили переворот, захватив власть в землях людей. Сильнейшие маги объединились в Орден инквизиции и почти полностью уничтожили ведьм. Придя к власти, император-маг пощадил те немногие ковены, которые согласились принять его власть. Что случилось с теми, которые отказались склонить головы? За ними выслали магов из Ордена. Инквизиторы принесли головы несогласных и положили их к ногам нового императора.

Мудрая ведьма должна была бы сделать вывод из уроков прошлого и не связывалась бы с инквизитором. Но когда Лию останавливал здравый смысл?

— Да они нигде не шляются! — рявкнул мужчина. — Они ночью в постели спят!

— Интересно, в чьей? — насмешливо поинтересовалась ведьма.

— Что в мешке?

— Есть разрешение на обыск? — притворно изумилась Лия.

— Есть что скрывать? — вопросом на вопрос ответил инквизитор.

— Мне? Да не особо, — она лениво осматривала то, что осталось от маникюра. Пальцы были покрыты засохшими желтыми пятнами, оставшимися после сбора чистотела.

— Я всё же проверю, — инквизитор, не дожидаясь согласия, схватил мешок, вытряхивая его содержимое на пол.

— Ты что творишь, засранец! — взбеленилась ведьма. — Это же товар!

Лия принялась аккуратно собирать пучки трав, бросая на мужчину рассерженные взгляды.

— И вправду ничего интересного. Я осмотрю остальное, — стоял на своём мужчина и уже было направился к полкам.

— Пошел вон! — от негодования волосы на голове зашевелились.

— Что?! — нахал насмешливо смотрел в ответ.

— Я сказала, — Лия чеканила каждое слово, угрожающе надвигаясь на хама, — пошел вон из моей лавки! И чтобы даже ауры твоей здесь не было. Хочешь что-то осматривать — получи сперва разрешение. А теперь вон, пока не прокляла, иначе остаток вечера проведёшь на белом фаянсовом изделии. Вон!

— Проклинать, значит, умеешь, — взгляд мужчины на мгновение стал каким-то задумчивым. — Любопытно. Что ж, до скорой встречи, госпожа ведьма.

Он развернулся и вышел. Лишь когда тренькнул колокольчик, ведьма позволила себе опуститься на пол. Ладони неприятно вспотели, а сердце учащенно билось в грудь.

— Ну ты, мать, даёшь! — Бальтазар залез на руки и тыкался мокрым носом в щёку, щекоча усами. — Выперла самого юстициара инквизиции.

— Ты только глянь — шалфей помялся… — устало проворчала Лия. — Вот же говнюк!

— Как бы этот говнюк не вернулся и не устроил нам проблемы, — кот напряженно посмотрел на дверь, словно с минуты на минуту она должна распахнуться, являя целый отряд инквизиторов.

— Пусть только попробует. Думает, что может доставать меня только потому, что я — ведьма?! Не на ту напал. А теперь идем, нужно подготовить травы к просушке. И поспать хоть немного было бы неплохо.

Новый день набросился на Лию с неумолимостью орочьей орды. Она попробовала спастись, с головой прячась под покрывало, но у утра оказался неожиданный союзник.

— Давай, родненькая, — Бальтазар запрыгнул на кровать и топтался по ней всем своим нескромным для кошака весом, — просыпайся, умывайся и пора кормить меня хорошего. Нам нужно заработать денежку на оплату счетов и вкусную рыбку.

— Отстань, — Лия перевернулась на другой бок, стараясь сбросить с себя если не груз ответственности, то хотя бы кота, но не тут-то было.

— А знаешь, почему тебе нужно вставать в такую рань? — Бальтазар принялся подлазить под одеяло.

— Больше подходит «срань», — пробурчала Лия, снова переворачиваясь, стараясь оттянуть необходимость вставать хоть на чуть-чуть.

— Потому что мужика у тебя нет! — припечатал кошак. — Вот был бы мужик — он бы пошел работу работать, а ты бы спала дальше.

— Если мужик нужен только для этого, — сонно бормотала Лия, накрывая голову подушкой, чтобы хоть немного приглушить кошачий голос, — то нахрен он мне не нужен…

— Проснулась, потянулась, улыбнулась! — проскандировал вредный кошак.

— Да ну тебя, — отмахнулась ведьма.

— Сама виновата! — мгновение — и её укусили за попу.

Лия с визгом подскочила, путаясь в одеяле, чудом не рухнув с кровати.

— Ты что, совсем озверел?!

— А что поделаешь… — Бальтазар упал на спину, растопырив лапы. — Ты котика голодом моришь, а там такое мяско! Сочное, с жирком…

Кот демонстративно облизнулся.

— Что ты сказал? — прошептала Лия. — С жирком, значит…

Когда они десять минут спустя заходили в пекарню, Лия уже была бодра и в приподнятом настроении. Бальтазар же уныло переставлял лапы, волоча хвост по полу. Что поделаешь, если утренняя гонка за котом по дому со шваброй наперевес оказывает столь разное влияние…

Вотчина Аргуса встретила их неизменным великолепием ароматов свежего хлеба и специй. Сосед стал не только первым покупателем лавки пряностей, но и постоянным клиентом. И одним из самых адекватных, что радовало.

— Утречко! — Аргус, как всегда бодрый, заглянул в торговый зал. — Засов не забудь закрыть, открываюсь только через полчаса.

Лия кивнула, закрывая за собой дверь. Не так много времени прошло с тех пор, как она впервые вошла в двери пекарни, но изменения были заметны: появился чуть терпковатый запах пряностей и расширился ассортимент. Аргус как раз расставлял по витрине корзинки с кремом и ягодами, чуть присыпанные корицей. И всё же ярче всего сегодня ощущался совсем другой запах.

— Мускат? Нет, мацис — Лия медленно вдохнула, убеждаясь в своей правоте. — Ты крем с мацисом сделал?

— Погоди, — Аргус весело ей подмигнул. — Вообще это был сюрприз. Садись, сейчас организую завтрак.

Пекарь юркнул куда-то вглубь своих владений, откуда доносился тихий звон посуды и жар печей да редкие звуки разговоров помощников. Какие именно таинства творятся на кухне, Лия понятия не имела, несмотря на то, что завтрак у соседа стал для неё ежеутренним ритуалом, как и болтовня с Аргусом.

Мужчина как раз вынырнул в торговый зал, держа в руках деревянный поднос. Перед ней поставили тарелку овсяной каши на молоке. На поверхности плавал кусочек сливочного масла, и всё это было щедро полито черничным джемом.

— Красотища какая! — с придыханием произнёс Бальтазар.

— А это тебе, усатый, — Аргус поставил перед котом блюдце с кашей без джема. — И последнее, но не по значению.

Он поставил на стол заварник из тонкого стекла. Казалось, что это настоящее произведение искусства. Стекло было идеальным, никаких кривых участков и пузырьков, чистое и прозрачное, как хрусталь. Но куда прекрасней было то, что внутри: среди чайных листьев плавали палочка корицы, оболочка мускатного ореха и лепестки розы. Чай любви… Лия неверяще смотрела на то, как нежные розовые лепестки кружат в заварнике. В горле пересохло, правда, совсем не от жажды.

— Ого… — ведьма старательно смотрела исключительно на заварник, мысленно молясь Пресветлой, чтобы это был не намёк. Даже Бальтазар нашел в себе силы оторваться от еды и смотрел то на неё, то на Аргуса. Мужчина как ни в чём ни бывало сел напротив.

— Приятного аппетита.

Лия кивнула в ответ. Хотя еще минуту назад она готова была вепря съесть целиком, сейчас кусок не лез в горло. Всё ведь было так хорошо… Ей так нравились эти двадцать минут спокойствия по утрам, когда можно просто прийти и о тебе позаботятся, вкусненько накормят, дадут ватрушку в придачу и пожелают хорошего дня. Даже посуду мыть и убирать со стола не надо. Лия упрямо платила за завтраки, несмотря на все протесты Аргуса. Тот, впрочем, нашел способ возвращать деньги, ежедневно закупаясь специями. Пусть торговля в пекарне шла бойко, но не верилось, что он действительно столько расходует каждый день.

— Что такое, не нравится? — удивленно спросил мужчина.

— А? Нет, всё в порядке. Спала мало просто, — Лия зачерпнула ложкой кашу и проглотила, толком не почувствовав вкуса.

— Не спалось?

— Вроде того, — вдаваться в подробности ночных похождений ведьма не собиралась.

Повисло неловкое молчание. Лия упрямо смотрела в тарелку. Аргус прожигал её взглядом. Она буквально чувствовала этот взгляд, отчего по телу волнами прокатывались мурашки. Уши горели, к счастью, прикрытые волосами. Ну за что ей всё это?.

— Я тут нашел интересный рецепт, хочу попробовать. Глянь, у тебя есть эти травы?

Ведьма аккуратно взяла листочек, вчитываясь в каракули. Мужской почерк, насколько она могла судить по временам обучения в академии, всегда оставлял желать лучшего, но Аргус переплюнул всех. Он писал, как собака задней левой сломанной лапой. Лия старалась разобрать не столько рецепт — вдаваться в кулинарные премудрости не было желания — сколько список ингредиентов.

— Да, всё это есть… — она вернула бумагу.

— Отлично, я тогда забегу к тебе в перерыв. Хочу попробовать приготовить. Чай будешь?

— А что за рецепт? — перевела тему Лия, старательно уплетая кашу в попытке поскорее закончить завтрак.

— О! Это какой-то салцийский открытый пирог. Тонкое тесто, томатный соус, сыр. Можно ещё что-то добавлять по вкусу. Хочу с ветчиной попробовать. Должно быть вкусно.

— А может с рыбкой? — внёс предложение Бальтазар.

— Ну, я попробую, — уклонился от прямого ответа мужчина. — К ужину испеку… И как насчёт продегустировать вместе?

Лия подавилась кашей. Казалось, что угроза уже миновала, и она удачно перевела тему разговора, но опасность подступила оттуда, откуда не ждали.

— Конечно, хотим! После работы сразу придём, — радостно ответил Бальтазар.

— Урою, — прохрипела ведьма.

— Что?! — переспросил мужчина.

— Не уверена, — откашлявшись «повторила» Лия. — Сам понимаешь, день может оказаться тяжелым и… — она замялась, старательно ища достойную отмазку.

— Ты не подумай ничего такого. Просто мне нужен взгляд со стороны. Вернее вкус. В общем, независимое мнение о том, что получилось, а ты разбираешься в пряностях, стало быть, и в кулинарии.

Лия зыркнула на фамильяра, и тот спешно закрыл рот. Наверняка намеревался жаловаться, что её стряпнёй можно разве что отравить кого-нибудь.

— Так что, раз вы оба не против, я зайду за вами, когда закроешь лавку, — решил за всех Аргус.

Лия была против. Нет, против вкусного ужина, который к тому же не надо готовить самой, она не возражала. Но сперва этот чай, потом, почти сразу, приглашение на дегустацию, которая одновременно с этим еще и ужин. Почему-то было страшно, что она придёт, а там свечи и какая-нибудь романтика - и всё, завтракать ей будет негде. Да и дружбу терять не хотелось. Аргус ведь хороший мужик, у них вполне себе партнёрские отношения в плане бизнеса: ведьма делает скидку на пряности, а пекарь говорит покупателям, где можно купить такие волшебные и ароматные порошочки, которые делают выпечку и другие блюда восхитительно вкусными.

Она не искала отношений. Уже были, и ей хватило. Проще было вдвоём с Бальтазаром. Они вполне были счастливы друг с другом. Кошак, конечно, любил поныть, но больше из любви к драме, чем всерьёз. К чему ей эти сложности, ссоры, претензии, попытки ограничивать её свободу? Это же додуматься ещё надо было — попытаться ограничивать ведьму! А ещё отношения — это доверие, которого Лия в себе, как ни искала, найти не могла. Она вполне счастлива, даже несмотря на сложный период в жизни.

Ведьма пробормотала в ответ что-то невнятное и принялась с особым усердием доедать кашу. Бальтазар, уловив настроение, тоже глотал, как не в себя. Кошак уже понял, что согласился крайне опрометчиво, но деваться было некуда.