Глава 1 · Лавка на углу

— Ненавижу молнии, — пробормотал я, выходя из лавки и глядя на чёрное, как смоль, небо. Дождь лил как из ведра.

Словно в ответ на мои слова, грозовые тучи сверкнули так, что меня ослепило.

— Сука! — заорал я, когда меня от души прожарило молнией.

БАБАХ! — издевательски громыхнули небеса.

— Ненавижу, — прохрипел я, с трудом поднимаясь. Удар молнии бросил меня на землю, по телу гуляли судороги.

Тяжело дыша, я поднял голову и посмотрел в небо. Мне кажется, или чёрные тучи сложились в кулак с оттопыренным средним пальцем?

— Уймитесь уже! — прорычал я. — Пятый раз за месяц! Сколько можно⁈

БАБАХ! — ответили небеса. Не удивлюсь, если тучи только что послали меня в задницу. Уроды.

Позади, из моей лавки, послышался детский девичий смех.

— И ты туда же… — пробормотал я и с трудом повернул голову. Увидел в проёме прозрачную фигуру девочки, которая тут же исчезла.

Совсем недалеко я услышал ржание лошади и торопливые шаги — кто-то приближался ко мне, совершенно не смущаясь луж.

Кашляя и пытаясь унять тремор, я с трудом поднялся на ноги и увидел запыхавшуюся девушку. Она удивлённо смотрела на меня. Одной рукой леди придерживала шляпку с грустно опущенными полями, другой тащила за повод недовольно фыркающую лошадь.

Из-под промокшей шляпки выбивались тёмные кудрявые пряди и липли к щекам.

Барышня была одета в бордовое платье — явно дорогое, винтажное и совершенно не предназначенное для скачек по грязным окраинам. Она часто дышала. Её большие голубые глаза метались между мной и дверью лавки за моей спиной.

— Впустите, прошу! — взмолилась она. — Пожалуйста, меня преследуют! А эта кляча отказывается бежать!

Именно на этих словах лошадь резко дёрнула головой — вырвав повод из рук барышни, она рванула прочь.

Девушка вскрикнула и едва устояла на ногах.

Я попытался было помочь ей, но не смог — меня перекосило, а тело свело новой судорогой. Удар молнией всё ещё давал о себе знать — часть лица совсем онемела. Как вовремя!

Девушка проводила взглядом радостно бегущую лошадь и повернулась ко мне. Она схватилась двумя руками за шляпку, которую чуть не сдуло, и вновь взмолилась:

— Прошу! Пустите!

Я попытался отойти в сторону, чтобы впустить её. Пусть заходит, мне не жалко. Честно говоря, я из-за неё и вышел на улицу. Она уже минуты две тут мечется, под ржание непослушной лошади.

Контроль над телом постепенно возвращался ко мне, но не до конца. Я сделал шаг в сторону, но двигался как в замедленной съёмке.

Девушка по-своему поняла мою заминку, и её взгляд забегал по моей лавке. Она нашла глазами мою деревянную вывеску — покосившуюся и чуть обгоревшую после удара молнии двухнедельной давности. Знатно меня тогда шарахнуло — чуть не помер.

На вывеске крупным печатным почерком было выведено: «Лавка на углу». Снизу же уже синей краской от руки добавлено: «Чиню сломанное. Украшения, оружие, замки, часы и многое другое. Сложные и безнадёжные случаи тоже чиню, но дороже».

Изначально нижней надписи не было. Это я её добавил, когда решил слегка переквалифицировать лавку, доставшуюся мне после попадания в этот мир.

— Я знаю! — воскликнула девушка мне в лицо, заставив рефлекторно отпрянуть назад. Ну нафига так орать⁈

— Я стану вашей клиенткой! — восторженно заявила леди. — Клиентку же вы пустите?

Она замешкалась, словно сомневалась в дальнейших действиях. Но всё же решилась. Потянув за тонкую цепочку на шее, она вытащила из-за ворота платья медальон. Овальный, размером с крупную монету, тёмно-красный с золотом.

— Вот, — она показала мне украшение. — Вы сможете его починить? Там повреждена крышка.

Вдали послышались мужские крики.

— Прошу вас! — прошипела девушка, испуганно оглянувшись.

Я наконец-то отступил в сторону, и она прошмыгнула мимо меня, оказавшись в лавке. Зайдя следом, я закрыл за нами дверь. Девушка в это время уже с любопытством осматривалась.

Впрочем, смотреть тут особо не на что. Обыкновенная лавка с несколькими витринами, в которых в основном лежали кинжалы, недорогие ювелирные украшения и простенькие карманные часы. Всё — на продажу.

В этой лавке есть только одна стоящая вещь — револьвер. Он лежит на отдельном стенде, под стеклом.

Клиентка остановилась у чёрного обугленного пятна, которое выделялось на фоне светлого деревянного пола. Пятно находилось недалеко от входа, рядом с витриной с карманными часами.

Девушка подняла голову и посмотрела на потолок. Точнее — на заплатку из светлой жести. Я специально так сделал, чтобы она бросалась в глаза.

— Это… — пробормотала она.

— Молния, да, — прокомментировал я. — Ударила прямо в мою лавку и оставила этот след. Пробила крышу, представляете?

— Да вы что? — удивилась девушка.

Она присела на корточки и вгляделась в пятно.

— И правда, — прошептала она, аккуратно потрогав пальчиком след. — Это явно настоящее повреждение.

Я мысленно хмыкнул, слегка удивлённый её поведением. Не ожидал такой реакции от той, кто несколько секунд назад молила спрятать её от преследователей.

— А почему вы не почините пол? — спросила клиентка, поднимаясь и снова глядя в потолок.

Мне не хотелось говорить, что этот след на полу — единственная причина, почему ко мне вообще приходят посетители. Всем интересно посмотреть на лавку, в которую ударила молния. Во всяком случае, так было в первую неделю после инцидента — сейчас ажиотаж уже спал, к сожалению.

— И потолок почему не почините? — добавила девушка, коснувшись кончика носа, на который упала капелька. — Вы же реставратор, разве нет?

Блин, потолок протекает…

Совсем рядом раздался детский смех и мелькнул прозрачный силуэт.

Весело ей сегодня — и молния меня ударила, и перед дорогой гостьей опростоволосился.

— Давайте перейдём к делу, — мягко сказал я, переводя неудобную тему. — Позволите взглянуть на ваш медальон?

Клиентка оглядела торговый зал моей лавки, снова взглянула на потолок и с сомнением покосилась на меня. В её взгляде так и читался скепсис по отношению к моим профессиональным навыкам. Но, игнорируя его, я продолжил:

— Должен с прискорбием сообщить, что лавка уже закрыта. Так что цена за работу будет выше обычной.

Говоря это, я внимательно глядел на её лицо. Если пойму, что у девушки проблемы с деньгами, то не стану сильно задирать цену. Только вот одна её шляпка стоит как содержимое всей моей лавки, умноженное на два. Я уже не говорю о её платье и сапожках. Девушка явно из очень обеспеченной семьи. Интересно даже, что с ней такого приключилось, раз её преследуют.

— Да, конечно, — обречённо согласилась она. — Только не сломайте, прошу…

Отвернув голову от девушки, я широко улыбнулся.

Клиент! Настоящий! Живой!

Явно пересиливая себя, моя дорогая и прекрасная клиентка сняла подвеску и аккуратно передала её мне.

— Прошу за мной, — улыбнулся я.

Мы подошли к моему рабочему столу. Он стоял у стены, под единственным окном, чтобы днём хватало света. Поверхность стола была гладкой и чистой, будто он только что сошёл из-под рук столяра.

— Выглядит очень профессионально, — прокомментировала клиентка, осматривая мои инструменты.

— Благодарю, — кивнул я.

Не зря так старался и готовил своё рабочее место, хех.

Я поставил медальон на латунный ложемент, который сам смастерил неделю назад из сломанного подсвечника.

Над ложементом лежала налобная лупа часовщика — на кожаном ремешке, с целым набором откидных линз, которые можно эффектно опускать перед глазом одну за другой.

По обе стороны от ложемента ровными рядами лежали инструменты — и все поблёскивали как новенькие. Пинцеты, надфили, отвёртки и многое другое.

Но больше всего выделялась она — массивная настольная лампа с тяжёлым латунным основанием и со сложенным гармошкой белым абажуром. От основания лампы тянулся провод, уходивший к ящику под столом — там стояла батарея гальванических элементов — тяжёлый короб с несколькими банками.

Я щёлкнул выключателем на основании, и лампа налилась ровным тёплым светом.

— Электрическая лампа? — удивилась клиентка. — И столь необычная… Вы полны сюрпризов, мастер.

— На том и стоим, — довольно ответил я. — Прошу, сядьте на пуфик. Мне нужно немного времени.

За окном громыхнуло.

Клиентка вздрогнула, боязливо взглянула в окно и села на пуфик для гостей.

Я надел налобную лупу часовщика и эпично защёлкал стёклышками — реально обычными стёклышками, ничего они не увеличивали, просто для вида, — после чего наклонился над медальоном. Прищурившись, я внимательно вгляделся в него.

Овальный медальон величиной с крупную монету, тёплого золотого отлива. Крышку покрывала эмаль — цвета бургунди, гладкая, как стекло, а под ней золото было расчерчено тонкими лучами, разбегавшимися из центра.

По краю медальона шёл ободок из восьми мелких тёмно-вишнёвых гранатов, а в самой середине крепился крупный бриллиант.

Я подцепил ногтем крышку. Та поддалась с лёгким усилием, чуть скрипнув. Ось петли явно разболтана.

Внутри, за мутноватым стеклом, обнаружился портрет. Миниатюра, писанная от руки, но до того тонко, что её можно было принять за фотокарточку: молодая женщина с мягкими чертами лица смотрела куда-то мимо меня.

Вдруг перед моими глазами зарябило и появились три строчки надписей:

Объект: Медальон.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 92 из 100.

Эх, даже такой сильный удар молнии не помог восполнить заряд до ста единиц. Впрочем, и девяносто двух должно хватить для починки медальона.

— Вот как, хм… Понял, понял, — я выпрямился, снял налобную лупу и отложил её. После чего чуть повернул лампу, а затем начал медленно раскрывать абажур, сложенный гармошкой. Причём необычной — горизонтальной.

Чпок. Чпок. Чпок.

Абажур расширялся к концу и был гораздо длиннее, чем должен быть. Он опустился почти до поверхности стола и практически накрыл собой ложемент с медальоном.

Игнорируя удивлённый взгляд клиентки, я просунул руки под абажур и приподнял медальон, чтобы его совсем не было видно.

Перед моими глазами до сих пор стояли эти три строчки. Я сосредоточился, и слово «Диагностика» слегка мигнуло. По кончикам моих пальцев пробежали электрические искры — но благодаря абажуру и свету лампы девушка их не увидела.

Текст перед глазами слегка расплылся и расширился. Я увидел более развёрнутое описание медальона:

Объект: Медальон-локет с гнездом под миниатюру.

Материал корпуса: золото 56-й пробы, эмаль гильоше, стекло.

Вставки: бриллиант огранки «роза», гранаты-кабошоны (8 шт).

Возраст изделия: 109 лет.

Состояние: повреждён.

Повреждение: замок крышки разболтан; ось петли смещена; лёгкая деформация корпуса.

Доступно: Восстановление, Погружение[?]

Заряд: 82 из 100.

Что это ещё за «Погружение»? Впервые такое вижу. Я нахмурился, уставившись на надпись, а затем скосил глаза на девушку.

Рискнуть или нет?

Раньше после Диагностики всегда появлялась одна кнопка — «Восстановление». А теперь их две. Появилось что-то новое, и мне жутко хотелось это проверить.

Но… Кто знает, что может случиться во время этого «Погружения»? Ещё и знак вопроса выглядит опасно…

— Что-то не так? — с любопытством спросила клиентка.

— Нет, всё в порядке, — ответил я.

Если я сейчас упущу этот момент и просто восстановлю украшение, то другой такой возможности может и не быть. Вдруг этот медальон какой-то особенный?

Но что, если «Погружение» сопровождается визуальными эффектами? Вдруг я весь покроюсь молниями, как Зевс?

Да и само слово «Погружение» настораживает. Что если я буквально погружаюсь в медальон? Стану маленьким человечком, который будет бегать где-то внутри?..

— Так вы сможете восстановить кулон? — спросила барышня, вырвав меня из бредовых мыслей.

— Конечно, — уверенно кивнул я.

— Правда? — в голосе клиентки сквозило сомнение. — Вы точно не сломаете его?

— Да-да, конечно, — отозвался я.

Рискнуть? Или не стоит?

В лавке висела тишина. И только дождь стучал по крыше, как неумелый пианист по клавишам фортепиано.

Что ж, ладно. Решено.

Посмотрим, что это за «Погружение» такое.

Если вдруг спалюсь — просто прикинусь волшебником из далёкой страны и запудрю голову девушке, чтобы она никому про меня не рассказала.

Интересно, а в этом мире есть волшебники? Или это я один такой особенный?

Я уселся за стол поудобнее, поставил рядом с ложементом коробочку с инструментами. Она как раз нужной высоты, чтобы добраться до края абажура и скрыть от клиентки мои действия. Затем коснулся пальцами медальона и сосредоточился на слове «Погружение».

Из моих пальцев вырвались электрические искры — их появилось гораздо больше, чем при Диагностике. А затем перед глазами всё поплыло.

Голова резко закружилась, и картина передо мной сменилась.

Я стоял и тяжело дышал, что-то сжимая в окровавленном кулаке. Передо мной, забившись в угол, испуганно сжалась девочка-подросток — лет тринадцать-четырнадцать от силы.

— Ты сделала это-о-о⁈ — раздался из моего горла хриплый старушечий вопль. — Сделала⁈

Лишь сейчас я осознал, что нахожусь в теле грузной старухи и смотрю на девочку, сильно напоминающую мою клиентку. Только моложе лет на десять.

— Виолетта, ты сделала это⁈ — снова закричала старуха. — Отвечай!

Она замахнулась — в её руке была тряпка — и ударила ею девочку. Та сжалась ещё сильнее.

Ой, а ведь у этой девочки все руки в крови.

— Нет, нет, — забормотала девочка. — Нет, не успела…

— Как ты на это осмелилась⁈ — завопила старуха не своим голосом.

Мне стало не по себе. Это ведь я орал, хоть и не по своей воле.

— Я не знала, не знала, — бормотала девочка, сжимаясь ещё сильнее. — Не бейте, пожалуйста…

Старуха подняла тряпку, чтобы ударить ещё раз, но тут у неё резко прихватило сердце — и я почувствовал эту боль. Перед глазами всё поплыло, ноги подкосились, и старуха упала. Из её руки вылетел окровавленный медальон. Тот самый, который я взялся чинить. Он с треском ударился о пол и покатился по нему.

— Бабушка! — раздался крик девочки. — Бабушка!

В моих глазах всё потемнело.

Я резко очнулся в своём теле, тяжело дыша. Пот ручьём тёк с меня, а сердце сдавило такой болью, что я застонал.

— Что с вами? — раздался рядом тревожный голос.

Моей щеки коснулись влажные тёмные волосы, в нос ударил запах парфюма — вишнёвый, мокрый, сладкий.

Я с трудом поднял голову и увидел клиентку. Она наклонилась очень близко к моему лицу — почти впритык. Я даже увидел своё отражение в её голубых глазах.

Да, она прямо как та девочка из видения, только старше.

— Вам плохо? — девушка отстранилась и аккуратно коснулась моего плеча. — Я могу вам чем-то помочь?

— Нет, — я покачал головой и с трудом поднявшись, побрёл в свою каморку за прилавком. — Всё хорошо.

— Точно всё хорошо? — раздался мне в спину её встревоженный голос.

Войдя в небольшую комнатку, я подошёл к деревянному столу. Взял графин с водой и наполнил стакан, после чего сделал несколько больших глотков. Боль в груди постепенно унималась.

Эм… Это что же получается — я побывал в теле старухи и пережил её смерть? Какого хрена⁈

Выдохнув, я со стуком поставил стакан на стол и вернулся к прилавку. Клиентка стояла и встревоженно смотрела на меня.

— Всё нормально, — повторил я. — Просто небольшой приступ.

— И часто у вас такие приступы? — во взгляде девушки читалась тревога. — Вы уверены, что вам можно работать над ценными украшениями с таким здоровьем?

Сразу после её вопроса на улице громыхнуло, в окне сверкнула молния. Девушка поёжилась и испуганно оглянулась на дверь.

— Всё хорошо… — я с трудом сел на стул. Меня и правда уже отпускало. — Лучше расскажите мне про этот медальон.

Подняв абажур лампы, я взял медальон в руки. Внимательно осмотрел его и открыл крышку. Та поддалась с лёгким усилием, едва слышно скрипнув. Хм… кажется, я знаю, как именно медальон был повреждён.

— Этот кулон раньше принадлежал моей бабушке, — тихо сказала девушка, отведя взгляд.

— Вашей бабушке… — я задумчиво взглянул на неё. — Судя по вашему лицу, посмею предположить, что её уже нет в живых.

— Да, — неохотно ответила девушка. — Я не хочу об этом говорить.

— Как был повреждён этот медальон? — я приподнял его в руке.

— Не ваше дело, — девушка напряглась. Но быстро взяла себя в руки и тихо добавила: — Прошу прощения. Я очень любила бабушку, поэтому тяжело переживаю её потерю.

— Ничего, я понимаю.

Мне вспомнилось, как старуха хлестала девочку тряпкой. Подавив жалость — сейчас она ни к чему — я вновь посмотрел на украшение.

Я почти на сто процентов уверен, что способность «Погружение» позволяет мне увидеть момент повреждения предмета.

— Присядьте, пожалуйста, — я указал рукой на пуфик.

Сейчас клиентка стояла слишком близко и могла увидеть электричество на моих пальцах. Девушка опять с явным сомнением посмотрела на медальон, затем на меня. Она открыла рот, явно желая снова выразить недоверие моей компетентности. Но тут за окном сверкнуло, и она, так ничего и не сказав, всё же села на пуфик.

Я сосредоточился на медальоне. Перед моими глазами появилась та же надпись, что и в прошлый раз — только вот с двумя различиями. Во-первых, исчезло слово «Погружение», а во-вторых — заряда теперь осталось 45 из 100.

Это что же получается, способность сожрала аж тридцать семь единиц заряда? Грабёж!

Хорошо хоть, что «Восстановление» всё ещё горит — значит, мне должно хватить энергии для починки.

— Начнём с чистки, — вслух сказал я и взял мягкую кисточку.

Я собирался впечатлить клиентку — возможно, она станет моим билетом в хорошую, сытую жизнь. Тогда мне не придётся шастать по свалкам в поисках того, что я могу отреставрировать и оставить себе или продать. Лампу я так и получил — нашёл сломанную, а потом восстановил.

Пройдясь кисточкой по бороздкам на крышке, вымел невидимую пыль. Подышал на эмаль и протёр её замшевой тряпицей. Потом сменил кисть на тонкую и поковырялся ею под камнями.

— Пыль забивается под закрепку, оттого камни и тускнеют, — пояснил я, не глядя на клиентку. — Дальше петля. Ось разболталась, крышка оттого и скрипит.

Я взял щипчики и для виду поковырялся в шарнире. Вид у меня при этом был крайне важный и серьёзный.

Затем уложил медальон на подложку, накрыл лоскутом и пару раз легонько тюкнул по нему крохотным молоточком.

— Чтобы выправить корпус, — прокомментировал я. — Тут надо действовать аккуратно, через прокладку, иначе побьём эмаль. Не каждый мастер справится с такой работой, поверьте. Вам очень повезло, что нашли меня.

Чпок. Чпок.

Я постукивал, хмурился, прикладывал к глазу лупу. Клиентка следила за моими движениями, и с каждой секундой скепсиса в её взгляде убавлялось. Видимо, хорошо играю.

Откупорив пузатый флакончик тёмного стекла, я обмакнул в него чистую кисть.

Тут же потянуло резким, маслянисто-ореховым запахом.

Я провёл кистью по эмали, тонко, в один слой.

— Чтобы вернуть цвету глубину, — обронил я, не отрываясь от работы.

Клиентка достала мокрый платочек и прикрыла нос — запах масла стоял очень плотный.

Так, ладно. Пора заканчивать.

Я расправил абажур и взялся за настоящее дело.

«Восстановление» запустилось, и с моих пальцев посыпались искры.

Процесс починки шёл пару секунд. Но за это время сорок единиц заряда как корова языком слизала. Осталось всего пять. Эх, снова придётся идти к депо и бить себя током. Или можно просто выйти на улицу и поймать ещё одну молнию…

Не успел я додумать мысль, как раздался грохот — кто-то забарабанил во входную дверь.

Девушка вскрикнула от неожиданности и резко уставилась на дверь.

— Идите в каморку, — поднявшись, раздражённо сказал я и махнул рукой на комнатку позади себя. — Не спорьте, — я строго взглянул на девушку.

Вновь раздался грохот в дверь. Я начал злиться. Этот идиот что, хочет сломать мне дверь⁈ Чтобы её починить, мне придётся выложить несколько медных монет для покупки досок — а мне сейчас вот вообще не до лишних трат, и так живу как бродяга.

Клиентка юркнула в каморку. Я же быстро направился ко входу и рывком распахнул дверь. На меня глядел двухметровый бугай, с которого стекала вода. Его бородатое лицо было перекошено, а губы чуть скалились, обнажая гнилые зубы.

— С дороги! — рыкнул он и резко вошёл в лавку.

Мне пришлось отпрыгнуть, чтобы он в меня не врезался.

— Где она? — рявкнул идиот, оглядываясь.

— Я не понимаю, о чём вы, — хмуро сказал я. — Прошу, покиньте мою лавку.

— Где она? Я тебя спрашиваю, — бугай повернулся ко мне. — Я слышал её крик. Она точно тут.

Мне вспомнилась старуха, орущая на девочку.

— Ты что, плохо меня слышишь? — во мне начала закипать злость. — Я сказал тебе вали отсюда, дебила кусок.

— Кто? — удивился бандит. — Сука ты бессмертный, что ли⁈

Бугай резко взял меня за ворот.

Я же в ответ схватил его за ухо и скрутил, как свинье.

Мои пальцы превратились в электрошокер.

У меня оставалось всего пять единиц заряда, но этого хватило для моей цели. Ухо — место нежное, чувствительное, очень удобное для хвата. Вдобавок этот придурок весь вымок под дождём, так что разряд прошёлся по нему как по проводу.

Бугай задёргался и чуть не упал. Я сильнее скрутил ухо и потащил его к выходу. Вытолкнув этого идиота на улицу, я мощно пнул его под зад — и тот рухнул прямо в лужу.

На фоне послышался детский смех. Я резко обернулся и увидел призрачный силуэт, который тут же исчез. В третий раз за сегодня!

— Ты труп! — захрипел бугай, пытаясь встать. — Уничтожу! Порву!

Я хмыкнул и вернулся в лавку. Открыл стенд с револьвером и, взяв его, вышел наружу.

— Пошёл вон отсюда, — рявкнул я и резко нажал на крючок, выстрелив бандиту под ноги.

Бугай дёрнулся и начал отползать.

Я и сам вздрогнул — всё же впервые использовал это оружие по назначению.

— Ты совсем больной⁈ Ты знаешь, в кого стреляешь⁈ — испуганно заорал бандит.

— Ты меня плохо слышал⁈ Вали отсюда! — я указал револьвером в грудь бандита.

Тот тут же поднялся и быстро-быстро заковылял прочь, держась за обожжённое ухо.

— У тебя будут проблемы! — заорал он. Его голос из-за дождя был почти не слышен, хоть он и не ушёл далеко. — Твой сарай будет пылать, сучёныш!

— Лови пулю, дурачок! — крикнул я и выстрелил в небо.

Раздался на удивление тонкий визг и звук падения большой туши в столь же большую лужу.

Хмыкнув, я вернулся в лавку. У моего рабочего стола стояла клиентка и с удивлением смотрела на меня.

— С вас десять талеров, — мрачно сказал я. — И ни монетой меньше.

— Да, конечно, — заторможенно кивнула она.

Подойдя к прилавку, я сложил абажур, взял медальон и протянул его клиентке.

— Проверяйте.

Девушка, которая вытянула откуда-то маленький тряпичный кошелёчек, замерла, во все глаза уставившись на блестящий золотой медальон. Он выглядел так, словно был только что сделан.

— Но… как?.. — она аккуратно взяла его и открыла.

Крышка отворилась с идеальным звуком нового механизма. Девушка удивлённо посмотрела на меня.

— Я мастер своего дела, — высокомерно ответил я, глядя на неё сверху вниз. — Я смогу реставрировать всё, что угодно. Даже если это кажется вам невозможным — я смогу.

Почему-то именно в этот момент в моей голове всплыла прошлая жизнь на Земле, и мне захотелось встать в какую-нибудь крутую позу, как в фильмах про супергероев. Но я быстро выбросил из головы эти нелепые мысли.

— Если у вас есть ещё что-то на починку — смело несите, — продолжал я дожимать свою, надеюсь, постоянную клиентку.

Я подошёл к столу, взял бумажку, которую подготовил для бирки, и перьевой ручкой написал на ней: «Лавка на углу», после чего внизу добавил адрес.

К слову, сама лавка находилась далеко не на углу, а на одной из многочисленных улиц окраины города. Просто у прежнего хозяина было дурацкое чувство юмора, ну а я не стал ничего трогать.

Написав адрес, ниже я вывел своё имя: «Артур Ричи». Не став стесняться, добавил: «Мастер-Реставратор». Держа двумя пальцами новосозданную визитку, я протянул её клиентке, стараясь при этом выглядеть солидно.

— Приходите, если вам понадобится помощь настоящего мастера своего дела, — изрёк я.

Так, ладно, надо слегка уменьшать пафос.

— Да, конечно, — девушка аккуратно взяла визитку.

И тут снова постучали в дверь — но на этот раз иначе, костяшками, торопливо.

— Виолетта, ты тут? Виолетта! — раздался встревоженный крик.

Девушка вздрогнула и развернулась к двери.

— Илья! — воскликнула она и быстрым шагом направилась на выход.

Я последовал за ней, но у самой двери она резко развернулась и, сняв шапку, слегка присела в реверансе.

— Благодарю вас, мастер, — тихо сказала она. — Сегодня вы спасли мне жизнь. Я этого не забуду.

— Посоветуйте меня кому-нибудь из своих знакомых, — попросил я. — Этим вы отдадите свой долг.

Девушка торопливо кивнула и вышла за дверь.

— Виолетта, ты в порядке? Что случилось? Где ты была? — услышал я встревоженный голос, после чего дверь закрылась, и голоса быстро начали удаляться.

Значит, всё же, видение было правдивым.

Её и правда зовут Виолетта…

Мне вспомнилась испуганная девочка с окровавленными руками.

И что же она такого натворила, раз до смерти напугала бабку? Та ведь померла тогда — когда орала на внучку.

Ну ладно. Это не моё дело.

Хм… Мне кажется, или я кое о чём забыл?

Точно!

Я быстро побежал и открыл дверь.

— Эй, а оплатить⁈ — крикнул я в дождь. — Десять талеров! Что я буду есть⁈ Десять серебрушек!

Вдали заржала лошадь. Небеса тоже заржали — только грохотом.

Из лавки раздался весёлый детский смех.

Выругавшись сквозь стиснутые зубы, я закрыл дверь. Очень надеюсь, что Виолетта окажется честной барышней и вернётся, чтобы отдать мне деньги.

Я замер у входа и окинул взглядом пустую лавку. Никто уже не смеялся.

— Шарлотта, — громко сказал я. — Шарлотта, может быть, поговорим?

Прошла секунда, две. Но никакой реакции не последовало.

Эх, снова она меня игнорирует.

Я подошёл к рабочему столу и, кое-что почувствовав, обернулся. А вот и она. Призрачная девочка лет девяти парила в нескольких сантиметрах над полом. Она была одета в белое платьице и смотрела на меня своими большими, глубокими глазами.

Увидев её, я вздрогнул и чуть не шагнул назад. Всё же ни в прошлой жизни, ни в этой я никогда не общался с призраками — это мой первый полноценный контакт с ними.

— Шарлотта, — нервно улыбнувшись, сказал я. — Давай знакомиться? Ты ведь… Ты моя сестра, да?

Сразу после моих слов в комнате стало заметно холоднее. Лицо девочки-призрака превратилось в ледяную маску, а затем я услышал её холодный, пробирающий до костей голос:

— Как ты, убийца моего брата, смеешь называть меня своей сестрой⁈