Глава 2 · Бум-бум-бум

— Так, стоп, стоп, — я приподнял руки в успокаивающем жесте. — Я не убивал твоего брата, и ты это знаешь. Я занял его тело, да, но не убивал.

От Шарлотты всё ещё веяло холодом. Но её взгляд слегка изменился — теперь хотя бы не казалось, что она хочет меня испепелить.

— Твой брат вёл дневник, — произнёс я и неспешно, аккуратно направился в сторону рабочего стола, не выпуская призрака из виду.

Если честно, было страшновато. За свою жизнь я много чего навидался — да что уж там, я однажды умер. Но разговор с призраком… Моя бабушка была очень суеверной, и её воспитание давало о себе знать.

Девочка ничего не ответила, продолжая висеть над полом. Я же, подойдя к столу, аккуратно открыл нижний ящик и вытащил потрёпанный дневник с чёрной кожаной обложкой. Самая первая запись была сделана аж тринадцать лет назад. Я прочитал её вслух:

— «Я снова увидел её. Это точно была Шарлотта, я уверен. Она появилась рядом и сразу исчезла. Я верю, что это была она. Она где-то рядом. Я буду её искать. Я найду её обязательно».

Почерк был прерывистым, быстрым.

Услышав мои слова, девочка нахмурилась. От неё вновь повеяло потусторонним холодом.

Я поёжился и заговорил быстрее:

— Твой брат начал вести этот дневник ради тебя. Он писал в него каждый раз, как тебя видел. Судя по датам, ты появлялась перед ним раз в несколько месяцев.

— Я не виновата! — вдруг крикнула Шарлотта.

Мне стало так холодно, что застучали зубы.

— Конечно не виновата, никто тебя и не винит! — воскликнул я, быстро листая дневник. — Никто не виноват, Шарлотта!

Глаз зацепился за одну из главных записей дневника. Шесть лет назад — тогда всё началось.

Артур Ричи писал:

«Сегодня я был в Соборе Творца. Говорил с отцом Корнелием. Он сказал, что люди не способны видеть души умерших. Но это ведь неправда. Я вижу Шарлотту. Призраки существуют, я знаю это. Я не сумасшедший. Я найду способ, как поговорить с ней. Найду!».

Вслух читать эту запись я не стал.

Нервно облизнув губы, я взглянул на злую девочку, которая буравила меня взглядом. Артур Ричи иногда замечал её — свою мёртвую сестру-близняшку. Он был одержим идеей увидеть и поговорить с ней.

— Ты не виновата, Шарлотта, — тише сказал я.

Пытаясь подобрать слова, я пролистал дневник и зацепился глазами за ещё одну ключевую запись. Она была написана год назад:

«Со мной вышли на связь. У меня получилось».

Именно год назад Артур Ричи добился своего — вступил в некую организацию, которая могла помочь ему увидеть сестру.

— Ты винишь меня! — зло сказала Шарлотта. — Ты думаешь, что он умер из-за меня! Потому что он хотел меня увидеть! Ты винишь меня!

— Да нет же! — воскликнул я. — Нет, поверь! Я видел вас тогда…

Я осёкся и невольно вздрогнул, вспомнив тот момент. Как я висел призраком и не понимал, что происходит. Видел мужика, который стоял на коленях перед духом девочки и плакал, пока та пыталась его обнять, тоже рыдая.

А потом…

Ударила молния. Проклятая молния убила Артура Ричи — а меня затянуло в его тело.

Как я подозреваю, молния ранила и Шарлотту — она впервые появилась рядом только через шесть дней после моего пробуждения.

— Шарлотта, я ведь и сам погиб, — произнёс я, глядя на злую девочку, у которой из глаз текли слёзы. — Поверь, я не хотел умирать! Не хотел занимать тело твоего брата… Но меня никто не спрашивал.

Когда я говорил последние слова, во мне поднялась волна злости. Но я подавил её — сейчас не время и не место, чтобы её показывать.

Наступила пауза. Дождь продолжал барабанить по крыше.

— Мы разве не можем подружиться? — тихо спросил я. — Мы…

— Ты — не он, — перебила меня Шарлотта. Она сжимала зубы, по её щекам продолжали катиться призрачные слёзы.

— Мне жаль… — искренне сказал я.

Мне было очень-очень жалко эту призрачную девочку.

Шарлотта вдруг развернулась и улетела в стену, исчезнув.

В окне сверкнула молния.

С протекающего потолка сверзилась крупная капля и шлёпнулась на пол.

Я вздохнул и вернул дневник обратно в ящик стола.

С тех пор как я попал в этот мир, прошёл уже месяц. Первое время я никак не мог поверить в случившееся. Пытался понять, как вернуться обратно, и несколько раз едва не спалился.

В итоге до меня дошла вся тяжесть ситуации, в которой я оказался. И мне пришлось смириться. Благо я уже не обычный человек, каким был в прошлой жизни, — теперь у меня есть магические способности.

Оглядев пустую комнату, я зашёл в каморку и открыл неприметную дверцу, за которой была лестничная площадка. Одна лестница вела вниз, другая — вверх. Я поднялся на второй этаж.

Наверху меня встретила тесная площадка, на которую выходили четыре двери: кухонька, спальня, чулан и душевая.

Я толкнул дверь душевой. Комнатка была крохотная, в два шага шириной. Под ногами находился неглубокий цинковый поддон, а под самым потолком, на железных скобах, громоздился бак — пузатая жестяная бочка.

От вида этой древней хрени на душе стало тоскливо. Ещё и недавний разговор с Шарлоттой не отпускал.

Я протянул руку и схватился за верхний вентиль.

Напор сети на окраине слабый и нестабильный, поэтому воду надо сперва набрать в бак, а потом уже можно включать сам душ.

Я резко крутанул вентиль, запуская воду в бак.

Раздался хруст — вентиль остался у меня в руке. Я так сильно его дёрнул, что сломал.

— Сука! — прорычал я, глядя, как на пальце выступает полоска крови.

Ругаясь сквозь зубы, я поднёс вентиль к глазам и рассмотрел его — латунный маховичок, треснувший у основания. Шток внутри разболтался, резьбу сорвало, и теперь железка проворачивалась вхолостую.

На сколе торчал острый заусенец. Об него-то я и порезал палец.

Перед глазами появилась надпись:

Объект: Запорный вентиль.

Заряд: 1 из 100.

Заряда почти не осталось… Даже не смогу починить вентиль.

Ну и ладно. Тряпкой проверну шток, похрен уже.

Я положил вентиль в прямоугольное углубление в стене — рядом с мылом, и начал раздеваться.

Стянул длинный рабочий плащ, снял кожаные перчатки без пальцев, расстегнул суконный жилет и через голову стащил светлую рубаху.

Постоял, рассматривая свою правую ключицу. На ней виднелись характерные линии — следы от ожогов молнии.

Да уж. Но в этом есть и свой плюс — молния лишь слегка потрепала одежду. Основную часть урона взяло на себя моё тело.

Почему так? А хрен его знает. После того как я переродился, моё тело стало особенным. Теперь я могу поглощать электричество — даже удары молнии.

Иногда на коже остаются следы, но они проходят за день-два.

Размотав шнуровку на сапогах, я стянул их вместе со штанами. Затем приоткрыл нижний вентиль — пока ещё целый — и набрал в таз немного воды. Следом побросал туда самое грязное — рубаху, штаны и плащ.

Я примял вещи, чтобы пропитались водой, и оставил отмокать.

Бак пока наполнялся, так что я вышел на площадку и заглянул в свою крохотную кухоньку.

От этой убогости моя тоска усилилась. Газовая горелка со сковородкой, комод с тарелками, раковина, к которой даже не подведена вода. Весьма жалкое зрелище.

После жизни на Земле, в двадцать первом веке, мне было особенно тяжело привыкнуть к нынешнему уровню комфорта. Но человек такая тварь, что приспосабливается ко всему. И я — не исключение.

Открыв небольшой комод, я вытащил оттуда чуть зачерствевший серый хлеб, бобы и кусок масла.

Вот и вся моя еда на ужин…

Так, нельзя унывать! Не голодаю — и того хорошо! Надо радоваться.

Я с улыбкой вгрызся в хлеб. Когда трапеза была в самом разгаре, из стены резко появилось лицо Шарлотты.

Я подавился хлебом и закашлялся.

Шарлотта исчезла.

— Вредина мелкая, — прохрипел я, вытирая губы. — У меня же так сердце остановится!

Шарлотта не ответила. Но я уверен — она сейчас крайне довольна собой.

Ну, хорошо, что не замкнулась в себя. Лучше уж пусть пакостит по мелочи, чем совсем пропадает.

Доев, я вернулся в душевую и открыл душ. Из лейки сперва брызнуло несколько капель, а затем полилась вода.

Я встал на поддон и поморщился — вода была жестковата и пахла железом. Но ничего не поделать.

Закончив с душем, я перекрыл нижний вентиль и взялся за стирку. Намылил вещи куском грубого бурого мыла — оно едко пахло щёлоком и почти не пенилось в жёсткой воде, — потёр, выполоскал и развесил сушиться в чулане.

Вернулся в душевую. Бак уже почти наполнился, так что я перекрыл воду — обмотал тряпкой торчащий шток и кое-как его завернул. После чего открыл нижний вентиль и включил душ.

Не для себя — а для одной мелкой занозы.

За прошедший месяц я успел подметить несколько привычек девочки-призрака. Одна из них раскрылась случайно: Шарлотта очень любит стоять под душем. Возможно, так она что-то чувствует — не знаю. Но я абсолютно уверен, что те пять-восемь минут, пока из лейки будет литься вода, Шарлотта проведёт именно там. Надеюсь, это её хоть немного порадует.

Переодевшись в свою чистую пижаму, я лёг в кровать.

За окном завывал ветер. Я поёжился — мне почудилось, что я слышу какой-то шёпот в голове.

Умри… Умри…

Я сел и встряхнул головой.

Вроде стало тише… Показалось?

Хотя на краю сознания всё равно что-то слышу.

Может, это из-за стресса? Всё же сперва меня молния шарахнула, а потом бандит ворвался в лавку.

Я лёг поудобнее и постарался заснуть.

Шёпот в голове стал громче…

Дворянский квартал, улица Янтарной Розы.

Виконтесса Виолетта Яхонти ехала в закрытой карете с окошком. Она сидела напротив своего брата Ильи Яхонти, который уже несколько минут распекал её за безрассудство.

— Как ты посмела сбежать из дома⁈ Как⁈ — злился Илья. — Ты понимаешь, что прошла по краю⁈ Понимаешь, что едва не погибла⁈

Виолетта слушала брата со скучающим видом, пропуская его слова мимо ушей. Всё её внимание было сосредоточено на медальоне, который она крутила в руках.

— Когда же ты выйдешь замуж и станешь чужой головной болью⁈ — процедил Илья и начал яростно тереть виски.

Он прекрасно знал свою сестру и понимал, что от его слов нет толку. Такова уж она — совершенно безрассудная, сперва делающая, а потом уже думающая.

— Успокойся уже, — будничным тоном сказала Виолетта. — Знаешь же, что я не отступлюсь.

Илья сжал челюсти и явно хотел высказать ей что-то злое, резкое. Но сдержался. Шумно выдохнув, мужчина откинулся на спинку кресла и заметил медальон в её руках.

— Что ты с ним сделала? Почему он так сверкает?

— Реставратор его починил, — ответила Виолетта, невольно вспомнив Артура Ричи.

Этот высокий мужчина с уставшими глазами произвёл на неё неизгладимое впечатление.

— Реставратор? — нахмурился Илья. — Какой реставратор?

— У которого я пряталась, — Виолетта подняла взгляд на брата. — Ты забрал меня из его лавки.

Илья почесал щёку.

— Ну-ка, дай, — он протянул ладонь, и Виолетта неохотно передала ему медальон.

Илья раскрыл его, внимательно рассмотрел и, хмыкнув, снова защёлкнул.

— И правда, неплохая работа. Сколько он взял?

— Десять… — Виолетта осеклась. — Я не заплатила. Забыла.

— Как на тебя похоже, — иронично сказал Илья. — Десять талеров? Не слишком жирно? Тут работы максимум на шесть.

Он снова открыл крышку и закрыл её.

Виолетта забрала медальон у брата и, холодно посмотрев на него, произнесла:

— Не забывай, что меня преследовали. Мастер пустил меня к себе, зная это. А когда в его лавку ворвался один из моих преследователей, он разобрался с ним и выгнал.

— Да? — Илья нахмурился. — Надо будет посмотреть на этого реставратора… Как ты вообще оказалась на окраине?

— Ну наконец-то ты соизволил спросить, — иронично сказала Виолетта и, взглянув в окошко кареты, продолжила. — Я украла лошадь и пыталась оторваться от погони. Но в старом квартале ремесленников эта кляча вдруг заупрямилась, начала брыкаться и наотрез отказалась бежать дальше. Пришлось слезть. Пыталась найти убежище хоть у кого-то, но все дома были заперты. Вот тогда я и увидела, как совсем рядом ударила молния. И там же на земле лежал человек. Должно быть, разрядом его и оглушило.

Виолетта не стала говорить о своих подозрениях: о том, что, возможно, молния ударила не в землю, а именно в него — в Артура Ричи.

Виолетта сжала в руках медальон. Она вспомнила ещё один загадочный момент: когда реставратору на несколько секунд стало плохо — приступ, как он сам его назвал, — она подошла поближе, и ей показалось, что в его глазах мелькают молнии. Она приблизилась, чтобы разглядеть их, и тогда он очнулся.

— Ты побежала к мужику, которого оглушило молнией? — хохотнул Илья. — Зная тебя, мне его даже жаль. Уверен, ты выела все мозги бедняге.

Виолетта равнодушно посмотрела на брата, не реагируя на его уколы.

— Говоришь, кто-то ворвался в лавку? — сменил тему Илья.

— Да, — девушка едва заметно сжалась. — Сперва хотел дверь выбить, так стучал. А когда мастер его впустил, начал кричать, угрожать. Мастер взял его за ухо, как нашкодившего щенка, и вышвырнул вон.

На этом месте сердцебиение девушки ускорилось, а щёки слегка заалели. Она взяла на себя смелость подсмотреть, поэтому очень хорошо запечатлела тот момент, когда Артур разобрался с её преследователем.

Это было… волнительно.

— Ого. Взял за ухо и прямо так вышвырнул? — со скепсисом уточнил Илья. — Любишь ты приукрасить, сестра.

— Всё так и было. Хочешь верь, хочешь нет, — пожала плечами Виолетта и вновь посмотрела на медальон.

— Да-а-а? — протянул Илья. — Жаль, что я не заглянул в лавку. Интересно даже, что там за детина такой. Поди, как наш Алёша?

— Нет, — тихо сказала Виолетта. — Он худой. Ростом примерно с тебя.

Она невольно вспомнила его глубокие тёмные глаза и каштановые волосы. Очень загадочный мужчина…

— Раз так, то, думаю, его можно отблагодарить лично, — задумчиво сказал Илья. — Хочу посмотреть на него. Завтра сходим к нему.

— Я одна схожу.

— Ты теперь одна даже в уборную не пойдёшь, поняла⁈ — Илья разозлился. — После сегодняшней выходки ты ни шага не сделаешь без пригляда!

Илья вновь начал распекать сестру, а Виолетта продолжила игнорировать его.

Её мысли всё возвращались к Артуру Ричи. Удар молнии, электричество в глазах и та лёгкость, с которой он справился с преследователем — всё это наталкивало на мысль, что, возможно, Артур Ричи — не простой человек.

Карета мягко качнулась и остановилась. Заскрипели, расходясь, тяжёлые кованые ворота, за которыми открылся широкий двор, посыпанный светлым гравием.

В глубине, за подстриженными деревьями, высилась резиденция виконта Яхонти — внушительный особняк из светлого камня, с колоннами у парадного входа и рядами высоких окон.

Виолетта вернулась домой.

Спал я плохо. Всю ночь казалось, что кто-то шепчет мне в ухо слово «умри». Только под утро, когда начало подниматься солнце, я смог заснуть.

Просыпался медленно, лениво. И не по своей воле.

— Бум-бум-бум, — говорил кто-то. Девочка.

Прошло ещё пять секунд.

— Бум-бум-бум.

Я открыл глаза и повернул голову. Увидел Шарлотту, которая тут же юркнула в пол.

Взглянул в окно. Светло, грозы нет. Скорее всего, уже давно наступил день.

Бум-бум-бум — на этот раз уже не Шарлотта. Звук был тихим, глухим.

Хм, это в дверь стучат, что ли?

Когда до меня дошло, я поспешил встать. Быстро натянул штаны и достал из-под кровати тапки.

Бум-бум-бум.

— Иду-иду! — крикнул я, спешно спускаясь и по пути застёгивая рубаху.

Подойдя к двери, я открыл засов и распахнул её.

Тут же прищурился из-за яркого солнца. Впрочем, свет не помешал мне широко улыбнуться.

Это же моя клиентка, моя дорогая любимая клиентка! Я не ошибся в ней — она пришла ко мне. Более того — не одна!

Рядом с девушкой стоял светловолосый парень примерно моего возраста и скептически меня разглядывал. В руках он держал дорогой на вид футляр. Неужели новый заказ⁈

— Приветствую вас, — степенно кивнул я, поправляя рубаху. — Проходите.

— Вчера я не представилась, — сказала барышня, входя в лавку. — Меня зовут Виолетта Яхонти. А это мой брат, Илья. Вчера я ушла, не заплатив, поэтому сегодня решила прийти лично и принести свои извинения. Ну и заодно… у меня для вас заказ. Вы ведь его примете?

— Конечно-конечно, — кивнул я, сдерживая радость. — Только вот сегодня у меня есть ещё дела, поэтому вашим заказом я займусь лишь вечером.

На самом деле у меня просто не было заряда для «Восстановления». Да и эти пляски с абажуром лампы — крайне ненадёжная и временная мера.

— Вы ведь Артур Ричи? — заговорил Илья, оглядывая мою роскошную лавку и с недоумением замечая чёрное пятно на полу.

— Да, — кивнул я.

— Поправьте, если я ошибаюсь, но вы ведь пятый сын Виктора Ричи?

Я, чуть напрягшись, медленно кивнул:

— Да, это я.

О семье Ричи я знал очень мало. Слышал, что они торговцы.

— Месяц назад, на одном из приёмов, я видел вашего старшего брата Романа, — продолжил Илья. — Как поживает ваша матушка? Я слышал, что она заболела. Всё ли хорошо?

Илья смотрел на меня, а я тупо смотрел в ответ. Я проснулся в теле Артура Ричи без единого байта информации о его прошлой жизни. Поэтому понятия не имею, что там с матушкой этого парня.

Повисла пауза. С каждой секундой она становилась всё более неловкой.

Илья нахмурился, не понимая моего молчания. Виолетта приподняла брови.

И как мне ответить, чтобы не выдать себя⁈