Глава 12 · Стереть нельзя запомнить

— Какого хера⁈ — заорал окунь, задохнувшись от возмущения. — Тебе сказано нюхать, сука!

— Успокойся, Кристофер, — осадил его скуластый, внимательно глядя на меня. — Лунный порошок действует при попадании в тело. Неважно, каким образом — через нос или через рот.

Окунь тяжело дышал, не спеша успокаиваться.

А вдруг этот кретин выстрелит?

— Ты уверен? — сквозь стиснутые зубы процедил он.

— Абсолютно, — кивнул скуластый и прищурился, глядя на меня: — Ты ничего не чувствуешь?

— Только отвратительный вкус во рту, — кривясь, сказал я. — Из чего вообще сделан этот лунный порошок?

— Боюсь, если расскажу — тебя стошнит, — хохотнул скуластый, а затем обратился к окуню: — Он не Мистик. Приведи Стирателя.

— Как это не Мистик? — окунь уже более-менее успокоился. — Как он может быть не Мистиком, сука?

— Не Мистик, — покачал головой скуластый. — Поверь, я видел действие лунного порошка.

— Это может быть ошибка, — не хотел сдаваться окунь.

— Нет, — голос скуластого стал холоднее. — Кристофер, приведи Стирателя.

Тот не ответил, продолжая с ненавистью смотреть на меня.

— Да что с тобой такое⁈ — разозлился скуластый. — Почему ты так на него реагируешь⁈ Это один из подозреваемых, не больше, не меньше. Сегодня мы оказались не правы — такое бывает. Не впервой.

— Всё дело в моей внешности, — убеждённо начал я.

— Стой, не надо! — воскликнула Шарлотта. — Не зли его!

Но меня уже понесло. Я ведь реально думал, что этот порошок отправит меня на тот свет. Уже успел попрощаться с жизнью, готовясь открыть огонь, чтобы продать жизнь подороже.

Накопившееся напряжение требовало выхода.

— Посмотри на него, — с презрением цедил я, глядя на окуня. — Заморыш с немытой башкой и вонючим ртом, кривозубый олух. Конечно, он будет завидовать мо…

— Сука, я тебя убью! — заорал окунь, шагнув ко мне, и попытался ударить меня револьвером.

Я резко ушёл в сторону и, отпрыгнув, сам выхватил свой револьвер, наставив на окуня.

Богом клянусь, я чуть не выстрелил!

— Стоять! — рявкнул скуластый. — Кристофер, иди за Стирателем. Сейчас же, сука!

Окунь с ненавистью глянул на меня, сунул револьвер в кобуру, развернулся и вышел. Я выдохнул и тоже убрал оружие, после чего тихо посоветовал:

— Будь с ним осторожней. Ты ведь тоже по внешности недалеко от меня ушёл. Уверен, что он и тебе очень сильно завидует.

Скуластый хмыкнул, задумчиво взглянул на дверь и отошёл чуть в сторону, начав разглядывать мой прилавок с карманными часами.

— Кто такой Стиратель? — спросил я.

Постепенно напряжение отпускало. Только руки начали подрагивать, но это мелочь.

— Скоро сам увидишь, — отозвался скуластый.

— Может, хотя бы скажешь, из чего сделан этот отвратительный порошок и как он действует?

Скуластый молчал.

— Ну? Пусть это будет небольшой компенсацией за те неудобства, что вы мне причинили, — настаивал я.

Скуластый как-то странно на меня посмотрел, затем хмыкнул и тихо пробормотал что-то вроде: «Кристоферу бы это понравилось». После чего повернулся ко мне и ответил:

— Лунный порошок делают из трав, которые растут на захоронениях могущественных Мистиков.

Меня вдруг замутило. Скуластый с усмешкой смотрел на меня.

— Лунные травы — крайне ценный ингредиент, — продолжил он. — Из них делают разные составы, которые могут как-то влиять на Мистиков и духов.

— Воды, — просипел я и бросился в каморку.

Не найдя то, что искал, я быстро поднялся на второй этаж и влетел в свою комнату. Быстро налил полный стакан воды, залпом выпил.

В дверях стоял скуластый и насмешливо смотрел на меня, скрестив руки на груди. Он сразу побежал за мной, сайгак хренов.

А жаль. Не очень хочется встречаться с типом, у которого кличка «Стиратель», если честно.

Я вновь наполнил стакан водой и пошёл вниз. Скуластый следовал позади.

— Так как действует этот порошок? — спросил я, встав у рабочего стола.

— Тебе не всё равно? — приподнял брови скуластый.

— Мне интересно. Я в целом любопытный, — заверил я.

Скуластый поскрёб щёку, задумался и сказал:

— Лунный порошок действует на тех, кто заключил контракт с духом. Обычные люди ничего не почувствуют. Ты убедился в этом на себе.

— Контракт с духом? — притворно удивился я. — Значит, Мистики заключают контракт с духами и поэтому получают способности? А как это вообще работает?

Я не знал, почему скуластый стал таким разговорчивым, но упускать шанс не собирался. Инквизитор поморщился, задумался и всё же ответил:

— После смерти человека, если повезёт, его душа отправляется в Мир Духов и продолжает там своё существование. Живые люди могут призывать души умерших из Мира Духов и заключать с ними контракт.

— Всё равно не понимаю, как это работает, — признался я.

— Тебе и не положено, — хмыкнул скуластый. — Живи дальше свою жизнь и не лезь в дела Мистиков. Поверь — там тебе нечего ловить. Только страдания и смерть.

— Вот скажем, мой прадед, — начал я рассуждать вслух. — Он умер и его душа перенеслась в Мир Духов?

— Возможно, — пожал плечами скуластый. Ему явно было скучно.

— То есть, я могу призвать его и заключить контракт? — продолжал я.

— Возможно.

— А какую способность мне даст мой прадед? — я перешёл к той части, которую меньше всего понимал.

— Каждый человек при жизни набирает свой уникальный опыт. После смерти он может им поделиться, — туманно ответил скуластый.

— Он был торговцем. Чем он может поделиться? — удивился я.

— Способностью быстро считать, например, — хмыкнул инквизитор. — Или чувствовать правильную цену товара. Не знаю.

— А дед может дать только одну способность, или несколько разных?

— У каждого духа одна способность, — начал раздражаться скуластый. — Заканчивай с вопросами, я достаточно сказал.

— А что попросит мой дед взамен?

Тут инквизитор стал серьёзнее и повторил:

— Я сказал достаточно. Компенсация выплачена. Ты с этим согласен?

— Ну, если ещё чуть-чуть расскажешь, — надавил я.

Скуластый не ответил. Я чуть подумал и продолжил:

— Смотри, я ведь правильно понимаю? Если человек при жизни был, скажем, могучим воином, то после смерти его дух может наделять способностями, которые увеличат боевую мощь?

— Так и есть, — кивнул инквизитор.

— А если при жизни человек сам был Мистиком? Какой будет его душа? Какие способности он сможет даровать?

— Хорошие вопросы ты задаёшь, — улыбнулся он. — Глубокие. Но отвечать на них я не буду. Скажу лишь, что чаще всего Мистики после своей смерти не оставляют души.

— То есть взамен на суперспособность человек закладывает свою душу? — предположил я, вспомнив земную мифологию с дьяволом-искусителем.

— Да, — сухо ответил скуластый. — Поэтому мы, инквизиторы, и уничтожаем грешников, продавших свои души.

— А если Мистик заложил не душу, а что-то другое? — спросил я. — Тогда вы не будете убивать таких Мистиков?

— Ты согласен, что я компенсировал тебе все твои неудобства? — скуластый прищурился, глядя мне в глаза.

— Почему для тебя это важно? — спросил я.

— Ответь.

— Вы думаете, что дядя моего братана, Ильи Яхонти, решит спросить с вас за ваш беспредел? — предположил я. — И тогда вы перед Мистиком, который чувствует ложь, скажете правду. Мол, я компенсировал Артуру Ричи все его неудобства, и он подтвердил это?

— Ответь, — инквизитор напрягся.

Я понял, что больше нельзя давить. Ещё немного, и этот парень выйдет из себя.

— Да, согласен, — вздохнул я. — Вы компенсировали мои неудобства.

Скуластый, ничего не сказав, отвернулся.

Я задал ещё несколько вопросов, но, видимо, лимит на сегодня был исчерпан. Инквизитор стойко молчал.

Где-то минут через десять Кристофер вернулся, и выглядел он уже спокойным, хоть и крайне мрачным. С ним шёл высокий старик в потрёпанной форме инквизитора. На его глазах были круглые тёмные очки.

— Сотри ему последний час, — махнул на меня скуластый. Затем вдруг усмехнулся и сказал окуню:

— Наш подозреваемый потребовал компенсацию за наше грубое поведение. Как добропорядочный инквизитор, я согласился и рассказал ему немного про действие лунного порошка и кое-какую информацию про Мистиков. Компенсация была выплачена сполна.

На этих словах окунь хищно улыбнулся и издевательски заявил:

— Очень-очень щедро.

В это время старик подошёл ко мне и медленно поднял очки. Я увидел его глаза — помутневшие, блёклые, серые. И вдруг его зрачки полностью исчезли — осталась лишь склера, которая засветилась слабым серебристым светом.

Я уставился в эти глаза, а затем заморгал.

— Артур! Артур! — рядом кричала встревоженная Шарлотта.

— Что случилось? — я огляделся. — Как я тут оказался?

Морщась, я попытался вспомнить — голову прострелило болью.

— Что за хрень? — я приложил ладонь к виску. — Мы искали кольцо, но не нашли… А потом пошли домой. И всё. Больше ничего не помню.

— Вообще ничего? — спросила Шарлотта. Выглядела она уже не так встревоженно, на её лице появилось любопытство.

— Нет, — покачал я головой. — Как я оказался в лавке?

— Тебе стёрли память, — вдруг заявила Шарлотта. — Последний час жизни.

Я почувствовал, как по коже пробежал мороз.

— О чём ты говоришь?

— Тут были инквизиторы, — пояснила Шарлотта. — Те двое, которые приходили в прошлый раз.

— Подожди-подожди, — я поднял руки. — Ко мне пришли инквизиторы, а потом стёрли мне память и ушли?

— Да, — кивнула она. — Когда убедились, что ты не Мистик.

— Как это — я не Мистик? — в очередной раз удивился я.

— Ну вот так, — пожала она плечами. — На тебя не подействовал лунный порошок.

— Так, подожди, — я потёр виски. — Давай ты сейчас очень подробно расскажешь мне всё, что произошло с того момента, как я поехал обратно в лавку. Хорошо?

— Ага, — кивнула Шарлотта. — Рассказываю. Когда ты был уже на нашей улице, позади тебя вдруг из ниоткуда появился плохой инквизитор. Представляешь, у него способность невидимости! Он велел тебе идти в лавку и не шуметь, и ты пошёл вместе с ним.

Шарлотта говорила долго, периодически отвлекаясь на то, что её возмутило или заинтересовало. Также она в полной мере передала, как я вёл себя перед двумя инквизиторами. Честно говоря, не самое здравомыслящее поведение. Но понять меня можно: когда к твоей голове приставлен револьвер и от тебя требуют нюхнуть какой-то непонятный порошок, сложно оставаться холодным и невозмутимым.

Судя по рассказу Шарлотты, у меня явно появился враг среди инквизиции — тот щуплый мужик с кривым изогнутым носом. Надеюсь, он просто забудет о моём существовании, а не станет мстить за то, что я выводил его из себя.

Ещё меня рассмешило, что я несколько раз назвал Илью Яхонти братаном. Я этого парня один раз в жизни видел! Но в той ситуации по-другому нельзя было — я делал всё возможное, чтобы выжить. В том числе и блефовал.

Скорее всего, без этого блефа и не было бы никакой «компенсации». К слову о ней — это самая интересная часть рассказа Шарлотты. Эти умники решили таким образом меня надурить: выдать компенсацию информацией, а потом просто посмеяться, стирая мне память. Клоуны.

Впрочем, их можно понять — они же не подозревали, что совсем рядом висит призрак девочки и подслушивает.

— Лунный порошок выявляет тех, кто заключил контракт с духами, — тихо сказал я. — Получается, что я не Мистик. Но что это тогда такое?

Я взглянул на свои руки, по которым пробежали электрические искорки.

— Не знаю, — покачала головой Шарлотта. — Но это же хорошо, что у тебя нет контракта с каким-то духом и ты не должен никому свою душу.

Я вновь вспомнил обстоятельства нашей с Артуром Ричи гибели и начал рассуждать:

— Возможно, этот Алхимик Душ в обмен на исполнение желания требует… — на этом месте я запнулся и не стал продолжать.

Не хочу при Шарлотте говорить, что, скорее всего, какой-то непонятный могущественный дух сожрал душу её брата.

Только вот инквизитор сказал, что духи могут давать лишь одну способность.

Этот же Алхимик Душ тупо выполнял желание. Любое — от умения видеть духов до восстановления предметов. Алина тоже загадала желание и получила какую-то способность. Скорее всего, и одиннадцать человек, которые проводили ритуал с Артуром, тоже получили то, что хотели.

Получается, этот Алхимик Душ — какой-то супермогущественный дух? Кем он тогда был при жизни, раз сейчас способен выполнять желания?

На собрании Мистиков я слышал термин «Старший Дух». Но тут явно кто-то ещё круче.

Я поморщился. У меня слишком мало информации и всё это крайне запутанно. К тому же нельзя забывать ещё об одном факте: всех Мистиков, обладающих силой электричества, приписывают к фракции Мясника, который, скорее всего, сейчас где-то в этом самом Мире Духов.

Только связаны ли мои способности с Мясником? Всё же у меня «восстановление предметов» и «видение духов», а не просто электричество. Но если нет связи между моими способностями и Мясником, то почему меня при каждом удобном случае с неба херачит молния?

Я потёр голову. Как же сложно. И в каком направлении мне копать?

Наверное, в первую очередь надо купить всю доступную информацию по этому Алхимику Душ, а также про фракцию электрических Мистиков и их покровителе. Возможно, это позволит мне узнать побольше.

Я вздохнул, взглянул на Шарлотту и сказал:

— Спасибо большое. Ты очень помогла.

— Это было интересно, хоть и страшно, — призналась девочка.

Я подошёл к рабочему столу и завис. А ведь получается, что я снял с себя подозрения инквизиции, и теперь они вычеркнули меня из списка возможных Мистиков.

Когда до меня это дошло, я ощутил громадное облегчение. Угроза от инквизиции незримо давила мне на плечи, заставляя постоянно быть в напряжении.

Я взглянул на разобранное колье, после чего пошёл и закрыл входную дверь.

Уверен, этот дворецкий Арманд в ближайшее время вернётся. А значит, лучшей возможности для выполнения заказа баронессы Дейзи, чем сейчас, не будет.

Аккуратно собрав колье, я активировал Восстановление. Из рук брызнул электрический ток, и колье начало медленно меняться, приводясь в идеальное состояние.

Царапина на центральном сапфире исчезла.

Я усмехнулся и, довольно осмотрев колье, убрал его в футляр. Теперь осталось дождаться прихода дворецкого.

Отворив дверь и убрав табличку «Закрыто», я взял недочитанную книгу по истории и сел за рабочий стол. Лавка моя открыта, так что можно сказать, я на работе.

На этот раз я не стал бегло пролистывать страницы, а с большим интересом погрузился в описание Средневековья. Именно в это время зародилась религия Творца, из которой позже вырос Собор — та самая огромная и могущественная организация, которой служат инквизиторы.

Я внимательно прочитал, как всё начиналось. Сперва учение о Творце распространялось медленно, но затем хлынуло по миру лавиной. А потом внутри самого Собора случился раскол: появилась фракция, утверждавшая, что у Творца есть Сын — тот самый Аврелий Просветитель из эпохи Античности, который «открыл людям глаза». После долгих лет распрей между фракцией Творца и фракцией Сына Собор всё же объединился и принял официальное учение — о Творце и его Сыне.

Дальше в книге началась новая глава — Священная Война.

На востоке поднялся некий Хан Тимур, объединивший под своей рукой бесчисленные кочевые племена в единую грозную Орду. В то же время на руинах прежних держав укрепилась Священная Империя — огромная, опирающаяся на мощь Собора. Между ними и вспыхнула вражда.

Главными лицами этой эпохи были сам Хан Тимур, а также Верховный Понтифик того времени — некий Арис-Тахар.

Вражда между двумя силами длилась почти две сотни лет. Постоянно случались стычки, мелкие и крупные войны, и всё это привело к тому, что обе державы настолько ослабли, что в итоге попросту распались.

Примерно в тот же период начала набирать силу Червонная Империя.

Когда я дошёл до этого момента, дверь открылась, и вошёл мрачный Арманд. Он быстро огляделся и вперил в меня взгляд.

— Вы вернулись, — улыбнулся я. — Рад, рад.

— Сюда приходила инквизиция, — мрачно сказал Арманд. — Зачем?

— Ох, инквизиция… — я сделал вид, что слегка растерян. А потом нашёлся с ответом: — Так это мои клиенты!

— Они действовали не как клиенты, — Арманд подошёл и навис надо мной. — Они отказались отдавать колье и выгнали меня.

— Как грубо, — вздохнул я. — Как бы я ни восхвалял Собор, но порою у меня закрадываются крамольные мысли, что нынешняя инквизиция слегка перебарщивает с жестокостью. Но не будем о них, хорошо? Ваш заказ готов.

Взяв шкатулку, я положил её на край стола и открыл крышку.

— Проверяйте.

Дворецкий, недоверчиво глядя на меня, склонился над шкатулкой. Я аккуратно вынул колье и показал ему украшение.

— Как видите, оно в идеальном состоянии, — я продемонстрировал застёжку и центральный сапфир. — Повторяю, баронесса Габриэла обратилась к правильному человеку. Любому другому мастеру понадобилось бы гораздо больше времени. Но не мне.

Я гордо улыбнулся.

Арманд взял колье и принялся внимательно осматривать его и ощупывать.

— Я поняла! — воскликнула Шарлотта. — Ты специально так говорил, да? Чтобы если инквизиция начала проверку, ты не выглядел подозрительно. Как будто ты просто быстро отреагировал и придумал про клиентов.

Я едва заметно кивнул. Молодец, девочка, правильно всё считала.

Вдоволь ощупав колье, Арманд скосил на меня глаза и тихо предупредил:

— Его проверят.

— Конечно, — кивнул я, мысленно морщась.

Мог бы и промолчать. Но нет — надо было обязательно продемонстрировать своё недоверие.

Арманд вернул колье в футляр, закрыл его и вытащил небольшой кожаный кошель. Из него он достал одну золотую Корону, которую положил мне на стол.

При взгляде на яркий кругляш у меня невольно перехватило дыхание. Золотой! Впервые вижу его.

Так, надо дать сдачи, пока старик не передумал и не решил расплатиться тридцатью талерами.

Все мои деньги были при мне — я забрал их, когда оставлял Арманда одного в лавке. Поэтому, быстро отсчитав десять серебряных монет, я положил их на стол. Арманд, не глядя, сгрёб их и вышел.

Я взял в руки золотой и с восхищением уставился на него. Какой красивый!

Монета была весьма увесистой и сверкала под льющимся из окна светом. На лицевой стороне было изображено какое-то здание, а на обратной — река и надпись «1 Корона».

Несмотря на скучный дизайн, монета мне всё равно очень нравилась.

Не знаю, сколько минут я её разглядывал и щупал. У меня появилось острое желание не разменивать эту монету, а вообще оставить её у себя.

Моё крайне интересное занятие прервалось утробным рычанием живота — только сейчас я понял, что уже весьма голоден.

Аккуратно упаковав золотую монету в маленькую коробочку, я сунул её в карман. Буду носить с собой. Затем быстро привёл себя в порядок, сменил плащ на более выходной, взял трость и вышел на улицу. Пообедать я решил в том же месте, где в прошлый раз видел ту красивую официантку.

После того как лавку посетила баронесса Дейзи, у меня снова начали возникать мысли, что пора бы уже найти девушку. Так почему бы снова не попробовать подкатить к той барышне, которая мне так приглянулась?

Я пришёл в ресторан и заказал поесть. Официантка тоже была там и даже улыбалась мне — только я быстро понял, что за её улыбкой скрывается страх. Это слегка испортило мне настроение. Я надеялся, что она отошла.

Что ж, следовало такого ожидать.

Поедая аппетитные лепёшки с куриным мясом и картошкой, я погрузился в размышления, раскладывая в голове недавнюю беседу с инквизицией, которую сам я нихрена не помнил из-за долбаного Стирателя, чтоб он подавился своими зубами, урод.

— Тебе лучше поторопиться, — вдруг сказала Шарлотта, появившись рядом.

— М-м? — промычал я, скосив на неё глаза.

— Та официантка, которой ты в прошлый раз помог. Она сейчас разговаривает с полицией.

— Что? — я сглотнул и положил столовые приборы на стол. — О чём ты?

— Да, похоже, хозяин ресторана вызвал полицию и рассказал, что ты угрожал кому-то пистолетом, — пожала она плечами.

Тихо выругавшись, я поднялся и, бросив тоскливый взгляд на недоеденную еду, направился к выходу.

— Где они сейчас? — бросил я.

— Сейчас проверю.

Шарлотта улетела, и вскоре я услышал её голос в голове:

— Они ещё стоят на выходе, ждут подкрепления.

Я огляделся, нашёл вход на кухню и направился туда.

Меня сразу попытался выгнать какой-то небритый официант, но я легко прошмыгнул мимо и прошёлся вдоль многочисленных столов, за которыми работали повара, поварихи и поварята.

Мне что-то кричали, но я не слушал.

Где тут выход⁈

— Они входят в здание, — предупредила Шарлотта. — Их четверо, они с оружием.

Сука!

Я быстро подошёл к одному из поваров — красному усатому мужику — и схватил его за грудки.

— Где тут выход на улицу? — зло спросил я, встряхнув его.

— Э-э-э…

— Отвечай!

— Т-т-там! — заикаясь, мужик показал пальцем куда-то в сторону.

— Спасибо, — я отпустил его и поправил ему одежду. — Ты уж не держи зла, хорошо? Вот, возьми, покушай.

Я взял морковку со стола и протянул её мужику.

Кусь.

Усатый мужик куснул морковку и начал её жалобно жевать.

— Молодец, — я по-отечески погладил его по плечу и поспешил на выход.

Думал дать ему денег за испуг, но не смог побороть жадность. Плохой я человек…

Найдя дверь, я открыл её и оказался во внутреннем дворике — тесном, зажатом между глухими стенами соседних зданий.

Тут стояли мусорные баки, от которых тянуло кислятиной, рядом громоздились пустые деревянные ящики из-под овощей и поставленные одна в другую корзины.

У стены валялась пара бочек и связка дров. Весь двор обнесён дощатым забором в человеческий рост, а в дальнем углу виднелась калитка.

Бросившись к ней, я попытался открыть. Закрыто!

— Они ищут тебя, не могут найти, — докладывала Шарлотта.

Мысленно ругаясь, я, как человек-паук, перелез через забор и вышел на улицу Яшмы.

Спеша в свою лавку, я мысленно вздыхал. Да уж, помог, называется, себе на голову. Вступился за барышню — пистолетом начал тыкать сразу. Как ковбой.

Но я ведь не ковбой! У меня даже коня нет!

Кстати, надо купить коня.

Шарлотта вскоре меня догнала, и мы вместе вошли в лавку. Постояв у входа, я задумался, что делать дальше, и решил сходить на рынок — поискать более удобный фонарь. Тот, что есть в лавке, не очень подойдёт для поиска потерянного кольца барона Вильяма Баттома. Он громоздкий, керосиновый.

А уже после покупки фонаря можно сразу идти за самим кольцом. На улице уже вечереет, а в этом городе спать ложатся рано.

Сунув руку во внутренний карман, я достал коробочку и открыл её, уставившись на золотую монету.

Если я смогу добыть кольцо, то обменяю его на семь таких же.

Подумав об этом, я тут же воспрянул духом и бодро направился в сторону рынка.

Пора зарабатывать деньги.

Резиденция графа Гёте. Бальный зал.

Баронесса Габриэла Дейзи плыла по бальному залу, с наслаждением ловя на себе восхищённые взгляды мужчин и завистливые — женщин. Во всяком случае, именно так она интерпретировала все обращённые на неё взгляды.

Впереди она увидела знакомую группу молодых аристократок, которые о чём-то говорили, и направилась к ним. Поздоровавшись со всеми, она легко влилась в разговор.

И тут одна из девушек обратилась к ней:

— Габриэла, чудесное колье, — дама с узким лицом и выступающими передними зубами, которую Габриэла мысленно называла Крыской, с интересом разглядывала украшение.

— Да, — Габриэла была в платье с большим вырезом, поэтому сапфиры ярко сияли под светом многочисленных ламп. — К слову, Виолетта, — она посмотрела на виконтессу Яхонти. — Спасибо тебе за рекомендацию. Тот мастер, о котором ты говорила, оказался воистину с волшебными руками. Я принесла ему заказ, и он справился всего за день.

— Да-а-а, он хорош, — протянула Виолетта, натянуто улыбнувшись.

Она уже пожалела о своей рекомендации. К сожалению, она рассказала о реставраторе до того, как поняла, насколько он вредный упрямец.

— Я рада, что смогла помочь.

— Слышала, что у этого реставратора весьма богатые и влиятельные клиенты, — продолжила Габриэла. — Когда он был занят моим заказом, к нему даже пришли инквизиторы. Представляете?

— Да ты что? — Виолетта навострила уши. — Инквизиторы? И что?

— Ну ничего, — пожала она плечами. — Они оставили ему заказ и ушли. Но даже после этого Артур сперва доделал мой заказ, — Габриэла гордо улыбнулась и коснулась своего колье. — Но я не удивлена, если честно. Ни один мужчина не может устоять перед моей красотой.

Габриэла не заметила, как несколько дам закатили глаза и начали переглядываться между собой.

Баронесса Дейзи продолжала расхваливать себя, иногда вспоминая Артура Ричи — загадочного реставратора, который живёт на окраине и делает заказы даже для инквизиторов.

Виолетте, слушавшей это щебетание, не терпелось как можно скорее попасть домой, чтобы через свои связи узнать, почему инквизиторы явились к Артуру Ричи. Ведь, скорее всего, у них был ордер. Но если верить Габриэле, то Артур успел доделать её заказ и отдал его уже после того, как инквизиторы ушли от него.

Что же это получается? Они не смогли ничего найти? Обычно инквизиторы так не работают. Виолетта лучше многих знала о методах этих цепных псов Собора.

— Знаешь, — вдруг сказала та самая леди, которую Габриэла называла Крыской. — Я, пожалуй, завтра навещу этого реставратора. Сегодня я приобрела одно украшение, которое мастер нашей семьи отказался чинить. Оно слишком ценное и древнее — аж из эпохи Елены Мудрой!

— Да ты что⁈ — заинтересовалась Габриэла. — Что за украшение такое⁈

Крыска загадочно улыбнулась и заговорчески прошептала:

— Диадема графини Болконской!

Девушки тут же заохали и завалили Крыску вопросами. Та с охотой отвечала, наслаждаясь вниманием.

Виолетта незаметно скривилась, стоя позади аристократок.

Она вдруг поняла, что именно из-за её болтливого языка у этого гада, Артура Ричи, дела пойдут в гору.