Глава 24 · Враг на коленях

— Если вы не против, я начну первым, — сказал толстяк, грузно поднимаясь. Он обвёл всех взглядом и махнул рукой на свободные места: — Звери и Счетоводы уже не придут.

Толстяк невесело хохотнул и нервно продолжил:

— Их убили инквизиторы. Я, конечно, терпеть не мог ни тех, ни других… Но это же не дело! Инквизиторы совсем уже берегов не видят. Отлавливают наших и стреляют, как собак. У меня за последний месяц двое погибли. Надо что-то делать!

Толстяк хлопнул ладонью по столу.

— Если мы ничего не предпримем, нас просто перебьют! — рявкнул он.

— Я согласен, — раздался голос Серого. — Мы потеряли за месяц троих. Инквизиция жестит.

— Вот-вот! — толстяк ткнул в Серого. — И непонятно, что на них нашло! Как с цепи сорвались!

— Я знаю, в чём причина, — Серый оглядел всех.

Я поймал его взгляд — глаза у него были бесцветные, тусклые.

— Во время уничтожения Зверей инквизиторы нашли подземный полигон, где проводились испытания на животных. Звери пытались продолжить дело Громовержца и создать мутированных тварей. Собору это очень не понравилось. Они изъяли всех животных и усилили охоту на нас.

Мне сразу вспомнилось видение из часов Филина — подземный коридор, клетки с бешеными животными.

— Так и знал, что эти фанатики всех нас подставят, — процедил толстяк. — Это из-за них. Не могли, уроды, свои опыты поаккуратней вести.

— Мы должны контратаковать, — рявкнул Клык и поднялся. — Я предлагаю всем нам объединиться в одну большую команду и единым кулаком ударить! Лишь так, окрасив всё кровью священников и инквизиторов, мы сможем отвоевать себе место под солнцем! Ну, вы со мной⁈

Он оглядел собравшихся, но никто не ответил. Клык посмотрел на Искру.

— Прости, но это слишком опасно, — покачала головой она. — Даже объединившись, мы не выстоим против инквизиции.

— Она права, — вставил Серый. — Ныне цена за голову Загонщика достигла уже трёх сотен Корон, но никто и не думает браться за это задание.

Тут я заметил, что многие покосились в сторону Безмолвных. Эта тройка просто молча сидела и не двигалась.

— Я бы хотела спросить у тебя, Искра, — вдруг заговорила девушка в белом. — Каким образом ты узнала, что инквизиция нагрянет в ваш паб? Как получила эту информацию? Нам очень интересно.

— Это не твоё дело, Кукла, — хмуро ответила Искра.

— А мне вот тоже любопытно, — поддакнул толстяк. — Раскрой-ка, кто сообщил вам о нападении?

— Инквизиторы зашли в паб, их заметили мои люди и доложили. Вот и всё, — голос Искры стал ещё холоднее.

— Да вы что, совсем охренели? — Клык рявкнул и ударил кулаком по столу.

Один из его стальных браслетов с треском сломался. Здоровяк поднялся и, зло оглядев собравшихся, произнёс:

— Вы и сейчас будете собачиться⁈ Не понимаете, что ли: если мы не объединимся, нас всех поубивают! У меня уже накрыли две базы! Уверен, каждый из вас сталкивается с теми же проблемами! — Клык зло посмотрел на девушку в белом, но та проигнорировала его взгляд.

Потом здоровяк опустил голову и медленно поднял сломанный браслет.

— Сломал, — растерянно пробормотал он. — Это же реликвия… Не надо было надевать.

— Клык, я могу помочь, — неожиданно сказала Искра. — У меня на примете есть один реставратор. Он и не такое чинит, сделает всё в лучшем виде.

Клык с подозрением взглянул на неё, а затем расхохотался.

— Так и знал, что ты мне поможешь, подруга!

Он вышел из-за стола, подошёл к Искре и протянул треснутый браслет. Та взяла его и пообещала:

— Он будет как новый.

— Не сомневаюсь, — Клык похлопал Искру по спине и вернулся на место.

Вновь началось обсуждение. Мистики пытались понять, что им делать с обнаглевшими инквизиторами. Где-то через десять минут слово взяла девушка в белом, которую Искра назвала Куклой. Она поднялась и, оглядев всех, произнесла:

— У меня есть решение. Со мной связался сам Наследник.

Повисла тишина. Так, это ещё что за хрен?

— Он крайне недоволен тем, что его Звери уничтожены, — веско сказала Кукла. — Поэтому он отправил нам помощь.

Тут девушка повернулась и громко позвала:

— Стрелок, входи.

Раздался звук шагов, и появился ещё один человек в белой маске и перчатках. Он нёс длинную коробку, которую положил на стол и раскрыл. Все подались вперёд, я не был исключением. Внутри лежала длинная пушка, очень похожая на снайперскую винтовку, только немного странная, со всякими рычажками.

— Это оружие лучшего снайпера Янтарной Гвардии, — гордо произнесла Кукла. — Оружие, способное уничтожить любого Мистика. Стрелок, покажи.

Мистик медленно стянул перчатки и поднял необычную винтовку.

Он чуть повернул её, и по стволу забегали искры электричества. Это вызвало вздохи удивления у присутствующих.

— Я предлагаю назначить палачом тебя, Фантом, — Кукла посмотрела на главу Безмолвных. — Только ты сможешь незаметно убить Загонщика и уйти живым. Оружие останется тебе в качестве оплаты.

Мистик в белом вернул винтовку в коробку, закрыл её и сел позади своей госпожи. Наступила тишина. Все смотрели на главу Безмолвных. Тот едва заметно кивнул.

В зале раздались смешки, и все заговорили разом:

— Теперь Загонщику точно конец!

— Фантом, да ещё с таким оружием, — никто не сможет выжить.

— Наконец-то мы дадим отпор!

Мистики бахвалились, но за их словами я чувствовал страх. Они не могли не понимать: если Фантом сможет убить Загонщика, это лишь сильнее разозлит Собор. Но отступить и дать заднюю никто уже не мог. Интересно, почему? Всё из-за этого Наследника? Или тут другие причины?

— Это оружие имеет капризную природу, — Кукла встала и подняла коробку с винтовкой. — Оно любит наносить боль своему хозяину, Фантом. И не терпит покрытых рук.

Кукла положила коробку на стол перед Фантомом, замерла перед ним на секунду, и вернулась.

Не терпит покрытых рук… Вот почему тот Мистик снял перчатки.

Остаток собрания прошёл в похожем ключе.

Все обсуждали место и время убийства Загонщика, наперебой давая Фантому советы, пока тот попросту не поднялся и не ушёл, захватив оружие.

— Мы тоже уходим, — сказала Искра, поднявшись, и направилась к выходу.

— Я заскочу к тебе на днях, заберу браслет, — крикнул ей вслед Клык.

— Буду ждать, — бросила она.

Мы поднялись по лестнице и оказались в том же бетонном помещении. Мы сели в тот же экипаж тем же составом. Карета тронулась, и Колос тут же принялся вспоминать собрание, поливая грязью торговца и то и дело кидая респекты Клыку. Вьюн изредка встревал в разговор, а Искра в основном молчала, выглядя задумчивой.

Шарлотта висела рядом и слушала. Она пока ничего не спрашивала — понимала, что я не смогу ответить.

Наконец, экипаж остановился.

— Я выйду последней, — сказала Искра. — Мне надо кое-что обсудить с новичком наедине.

Вьюн и Колос посмотрели на меня, но ничего не сказали. Первым вышел Вьюн, а через три минуты — Колос. Мы остались вдвоём.

— Держи, — Искра вытащила из кармана сломанный браслет и передала мне. — Завтра приду и заберу его. Он должен быть как новый.

— Ты так уверена в моих навыках реставратора? — иронично спросил я, крутя браслет.

Мне и самому было интересно глянуть, что это за реликвия такая, которую так ценит Клык.

— Раз о тебе говорят в аристократических кругах, значит, ты и правда что-то умеешь, — холодно ответила Искра. — Не подведи меня.

Она достала миниатюрные карманные часы и проверила время.

— Выходи.

Я, не став ничего говорить, выбрался из экипажа.

Там меня уже ожидала знакомая азиатка. Она провела меня внутрь паба, где я снял маску и, смешавшись с людьми, вышел через официальный вход.

Наняв извозчика, я поехал домой. Шарлотта весь путь донимала меня вопросами.

— Да расскажу я, всё расскажу, — вздохнул я, когда мы наконец вошли в лавку. — Ты же видела, что рядом был кучер.

— Мне же интересно! — воскликнула девочка. — Я там полетала, увидела других людей. Если ты не расскажешь, что видел ты, я не расскажу то, что видела я.

— Расскажу, — повторил я. — Но дай сперва гляну на эту штуку. Интересно, что это.

Я вытащил браслет Клыка.

— Хорошо, — бросила Шарлотта. — Выглядит как что-то очень старое.

— Ага, тоже так думаю, — кивнул я.

Передо мной появилась надпись:

Браслет из золота с примесью янтарита.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 72 из 100.

С примесью янтарита? Любопытно!

Я активировал Диагностику, и с моих рук посыпались молнии. А ведь их появилось гораздо больше, чем обычно, — браслет будто пожирал электричество. Моё любопытство разгорелось ещё сильнее.

Когда Диагностика прошла, я увидел новую надпись:

Браслет из золота с примесью янтарита.

Возраст: 2870 лет.

Состояние: повреждён.

Повреждение: потёртости, многочисленные внутренние трещины, разлом.

Доступно: Погружение 1, Погружение 2, Погружение 3. Погружение 4, Погружение 5, Восстановление 1, Восстановление 2, Восстановление 3, Восстановление 4, Восстановление 5.

Заряд: 12 из 100.

— Ничего себе, — ошеломлённо пробормотал я.

— Что там? — нетерпеливо спросила Шарлотта.

— Браслету почти три тысячи лет…

— Ого! А разве так бывает?

— А ещё на Диагностику ушёл почти весь заряд. Никогда такого не было.

Мне вдруг стало очень любопытно, и, несмотря на то, что я сильно устал, я всё же решил попробовать хотя бы одно Погружение. Используя лакированный ящик, я принялся бить себя током, периодически поглядывая на браслет.

Но кнопки «Погружение» не загорались! Ни одно из пяти!

Лишь когда заряд достиг восьмидесяти пяти, «Погружение 5» стало доступно.

— Офигеть, — пробормотал я.

Это было самое энергожрущее украшение, которое я когда-либо видел.

Не став медлить, я активировал «Погружение 5». Меня затянуло в видение, и я понял, что сижу в теле здоровяка Клыка на том самом собрании, что прошло несколько часов назад.

— Да вы что, совсем охренели? — рявкнул я и ударил кулаком по столу. — Вы и сейчас будете собачиться⁈ Не понимаете, что ли: если мы не объединимся, нас всех поубивают! У меня уже накрыли две базы! Уверен, каждый из вас сталкивается с теми же проблемами!

Я зло посмотрел на Куклу, но та проигнорировала взгляд.

Потом я опустил голову и медленно поднял сломанный браслет.

— Сломал, — растерянно пробормотал я. — Это же реликвия… Не надо было надевать.

— Клык, я могу помочь, — предложила Искра. — У меня на примете есть один реставратор. Он и не такое чинит, сделает всё в лучшем виде.

Я глянул на неё, а затем расхохотался.

— Так и знал, что ты мне поможешь, подруга!

Я вышел из-за стола и подошёл к Искре.

— Он будет как новый, — заверила она.

— Не сомневаюсь, — я похлопал Искру по спине и вернулся на место.

И вот что странно… Я демонстрировал явное расположение и даже симпатию по отношению к Искре. Только вот во мне каждый раз вспыхивала чёрная ненависть, когда я смотрел на неё.

Точнее — в Клыке.

Хоть я и не чувствовал весь спектр эмоций Клыка, но я чётко ощущал, как тяжело ему было сдержаться и не свернуть шею Искре, когда он хлопал её по спине.

Незамутнённая, чёрная ненависть.

Я вынырнул из видения.

— Вот это да-а-а, — протянул я.

— Что там, что там? — тут же спросила Шарлотта.

Я удивлённо покачал головой. Наверное, стоит предупредить Искру, что единственный её союзник среди глав других групп Мистиков люто её ненавидит и искренне желает ей смерти.

Я отложил браслет и широко зевнул — сил почти не осталось.

— Ты должен рассказать мне всё! Не смей сейчас ложиться спать! — воскликнула Шарлотта.

— Расскажу, расскажу, — забормотал я. — Пойдём.

Я поднялся наверх, по пути пересказывая ей про сходку. Целый час Шарлотта вытягивала из меня всё, что можно: и про само собрание, и про видение. И когда я, уже сходив в душ и переодевшись, собрался лечь спать, раздался стук в дверь.

— Ну кто там опять?

— Сейчас посмотрю, — Шарлотта юркнула вниз.

— Эм… тут тот старик, — раздался её удивлённый голос в моей голове.

— Какой старик? — я напрягся.

— Тот, кто напал на лавку, — пояснила Шарлотта. — Правда, он какой-то очень жалкий. Тебе надо посмотреть. Он без оружия.

Я быстро накинул на себя плащ и спустился. Открыв дверь, я увидел Эдмунда Гразе. Тот стоял, сгорбившись, и казалось, что за прошедшие несколько дней он постарел лет на двадцать: кожа обвисла, покрылась какими-то пятнами.

На меня смотрел полутруп.

— Артур Ричи, — прохрипел он. — Помоги.

И старик вдруг рухнул на колени.

— Молю, — он затрясся. — Помоги, спаси мою душу, Артур Ричи. Помоги.

Во мне вспыхнула ярость. Выхватив револьвер, я наставил его на голову старика. Тяжело дыша, я стоял и держал палец на спусковом крючке. Один миг отделял меня от убийства этого гада. А он всё стоял на коленях и, трясясь, повторял одно и то же:

— Помоги, прошу тебя. Помоги… Спаси мою душу.

Я краем глаза заметил силуэт. Чуть в стороне стоял горбун — стоял и молча смотрел на своего господина, не вмешиваясь.

— Артур, помоги, молю… — Эдмунд протянул руку и вцепился в подол моего плаща. — Прошу, спаси мою душу… Прошу тебя…

Я отдёрнул ногу и убрал револьвер в кобуру.

— На твоей душе слишком много грехов, — процедил я. — Сперва искупи свои грехи, а потом уже приходи ко мне.

Я вновь посмотрел на горбуна и закрыл дверь. Тяжело выдохнув, я ощутил такую усталость, какой не чувствовал уже очень давно. Поплёлся наверх.

— Ты правильно сделал, что не убил его, — заговорила Шарлотта. — Он был слишком жалкий.

— Ага, — пробормотал я.

Не стал говорить, что там стоял горбун, который тут же вздёрнул бы меня на цепи, тронь я хоть пальцем его господина.

Я скривился. На самом деле я не смог бы убить старика, несмотря на всё, что тот сделал. Этот человек уже сломлен: пришёл без оружия и рыдал о помощи.

— А зачем ты дал ему надежду? — поинтересовалась Шарлотта. — Ты же не можешь вылечить его душу.

— Не могу, — покачал я головой. — Но он про это не знает. Пусть искупляет грехи, может, хоть что-то полезное сделает.

Я криво усмехнулся и снял плащ. Мой взгляд зацепился за карточку приглашения, которую принёс Альберт. Уже послезавтра мне надо будет ехать в столицу, где я встречусь с дедом Артура Ричи и остальными его родственниками.

Интересно даже, чего это старик вспомнил обо мне.

А завтра за браслетом придёт эта бешеная сука, Искра.

Надеюсь, она не спалит мою лавку к хренам…

Город Бернгольд, столица Приморской Республики, резиденция рода Грэй.

Юная виконтесса Елизавета Грэй сидела в летнем дворике и ужинала вместе с родителями.

— Как же хорошо, что мы переехали сюда, — вздыхала её матушка. — В этом Гданеже было так ужасно, не сравнить со столицей. Дорогой, нам надо было давно уже перебраться, — она коснулась руки мужа.

— Согласен, тут климат, конечно, получше, — покивал он. — Всё же приморский город, жемчужина бывшей Янтарной Империи.

— Да, а что этот Гданеж — грязный недостроенный городишко, — покачала головой женщина и бросила взгляд на дочь.

Елизавета спокойно продолжала ужинать.

В семье Грэй были под запретом любые разговоры об одном происшествии, случившемся чуть больше месяца назад в Гданеже — страшный пожар, во время которого погибла верная горничная виконтессы, юная Лия. Сама Елизавета хоть и натерпелась страху и потеряла сознание, осталась жива и не пострадала.

Тут к столу подошёл слуга.

— Прибыл граф Давыдов, — объявил он.

— Пусть заходит, пусть заходит! — запричитала матушка, поднимаясь. — И сейчас же накройте на него!

Она тут же запорхала вокруг стола. Виконтесса чуть выпрямилась, и её взгляд метнулся к двери. Там появился бравый мужчина — высокий, с густыми бакенбардами и всклокоченными волосами, одетый в военный мундир. На боку у него висела объёмная кожаная сумка.

Он принялся очень тепло здороваться с родителями Елизаветы, а затем подошёл к ней и с придыханием произнёс:

— Лиза…

Он поклонился и, заворожённо глядя ей в глаза, добавил:

— Я скучал каждую секунду, пока вы были вдали от меня.

— Прошу, перестаньте, — отвела взгляд Елизавета и чуть покраснела. — Вы меня смущаете.

— Прошу прощения! — воскликнул Давыдов. — Но это правда! Я не могу думать ни о ком, кроме вас! Я был готов жизнь отдать, чтобы снова взглянуть в ваши глаза!

Мать и отец Елизаветы были очень довольны словами графа. Сама же девушка смущалась и скромно хлопала глазами.

— Кстати! — спохватился Давыдов. — Я побывал в Гданеже. Ваша матушка говорила, что вы обожаете фруктовые дольки из кондитерской Луиса.

Граф распахнул сумку и достал оттуда свёрток из газеты. Положил его на стол и развернул перед виконтессой. Внутри лежал ещё один свёрток, и уже в нём находились те самые дольки.

— Благодарю вас, граф, — улыбнулась Елизавета.

Она взяла одну дольку и аккуратно куснула. Граф не заметил, как девушка едва заметно поморщилась.

— Граф, расскажите, как прошла ваша поездка в Гданеж, — попросил отец семейства.

Давыдов принялся громко рассказывать, как помогал следствию в поиске каких-то опасных Мистиков и изучал место преступления — подземную лабораторию, где над животными ставили страшные эксперименты.

Елизавета скучающе слушала и откусывала от долек совсем понемногу, то и дело ловя на себе взгляды матери. Ей было не слишком интересно, о чём говорит граф.

Девушка потянулась за ещё одним ломтиком — и зацепилась взглядом за одно слово. Нахмурившись, Елизавета чуть повернула к себе газету и распрямила её. Там было крохотное объявление, и девушка шёпотом прочитала первое предложение:

— Потерялась кошка, откликается на имя «Алина».

Алина.

Девушка несколько раз мысленно повторила это имя. Дыхание у неё участилось, накатила паника.

— Вы нашли что-то интересное? — спросил граф.

Елизавете пришлось приложить все силы, чтобы не выдать своей реакции.

— Да, забавное имя у кошки, — натянуто улыбнулась она. Её сердце продолжало бешено биться.

— И какое же? — заинтересовался Давыдов.

— Алина. Я не знала, что так называют кошек.

— Алина, Алина… — граф почесал голову. — Помнится, была одна баронесса Алина из Червонной Империи… забыл её фамилию. И правда странная кличка для животного. Но что сейчас только не встретишь! Барон Шнайдер назвал свою собаку Фердинанд, представляете?

— Да-да, — покивала Елизавета и вновь посмотрела на имя.

Алина. Ну надо же…

Постепенно её тревога улеглась. Елизавета даже мысленно посмеялась над своей реакцией.

Граф прав. Люди — странные существа. Какими только именами не называют своих животных.

Конец первого тома.