Глава 30

– Палатки все собрали?

Папа оглядел полянку хозяйским взглядом, словно выискивая изъяны.

– Все, – ответила мама за всю нашу честную компанию.

Народ лениво бродил по полянке, нежась под лучами полуденного солнца. Уезжать не хотелось совсем. Отрыв от цивилизации – любимое времяпрепровождение нашей семьи. Трудно отказать себе в удовольствии свалить подальше от городской суеты, смога и тесноты квартиры.

– Тогда собираем весь мусор и едем домой, – подытожил папа. – Меня диван ждет.

– Не только тебя, – урезонила его мама. – И я первая в очереди на диван.

– Кто первый добежит, того и диван. Забьёмся? – папа протянул маме руку, ожидая заключения пари. – Шунь, разбей!

– Божечки, – усмехнулась я, но всё же мягко ударила по сплетенным родительским рукам и ехидно добавила. – Первой диван займу я, потому что бегаю я быстрее.

–Так! Где Андрюха? – крикнул папа. – Шуню привязываем к дереву и едем домой.

– Так нечестно! – рассмеялась и поймала веселый взгляд Андрея, который вместе с Тимофеем возился с разборкой папиного мангала.

– Привяжу-привяжу, – отозвался он, блеснув хитростью зеленых глаз.

– Вот зять у меня, а! – гордо заявил папа и пошел открывать багажника машины Лаврова, чтобы загрузить в нее весь крупнокалиберный бутор, который не влезет в малолитражку Тимофея.

Взяла целлофановый пакет и приступила к сбору мусора на полянке. К сожалению, об этом месте знаем не только мы и, поэтому частенько обнаруживаем здесь мусор, который приходится убирать перед установкой нашего маленького лагеря и после, так как ветром приносит всё больше фантиков и упаковок от чипсов и тому подобное.

– Шунь? – подкралась ко мне мама. – А Андрюша уже намекал тебе на женитьбу?

Подняла на нее взгляд и немного растерялась, видя детский восторг ожидания положительного ответа.

– Мы об этом не говорили, – ответила ей честно.

– Отчего же? – вскинула мама брови. – Мне кажется, вы созрели для женитьбы даже больше чем Света с Тимошей.

– Тебе кажется, мам.

– Ты не доверяешь Андрею?

Остановилась и задумалась. Повернулась к машине и внимательно посмотрела в спину Лавршуке, который что-то активно обсуждал с папой.

– Не знаю, – наконец, произнесла я. – Мам, мы сначала продолжительное время с ним просто дружили, поэтому я знаю, что он бабник, каких только можно поискать.

– И что? – фыркнула мама. – В отношениях с тобой он же не бабник? Или изменяет? Хотя, нет! Не поверю, что Андрюша может смотреть на сторону. Он на тебя все никак насмотреться не может.

Мысленно прикинула: если взять во внимание, что наши «отношения» с Андреем длятся всего два дня, то можно прийти к выводу, что он мне верен. Хотя бы потому, что за все это время он не был замечен за подглядыванием или флиртом с другими девушками. Он даже ни с кем не смсился и не разговаривал по телефону. Разве что только с мужиками из скалодрома и по работе. А если и торчал в телефоне, то только потому, что играл в игру «Собери три в ряд», но и это тоже нельзя назвать изменой. Стало быть…

– Он мне верен. Просто… – прикусила нижнюю губу, подбирая слова. – Просто я не верю, что бабника можно перевоспитать до состояния надежного семьянина. Ему же больше по душе свобода, а не семейный очаг, стоящий на одном месте.

– Ой, Шуня! – хохотнула мама, махнув на меня рукой. – На папу своего посмотри. Вот это действительно бабник, которого еще поискать надо. Был бабником. И мы тоже с ним просто дружили одно время, пока он всех моих подруг не перепортил. А потом как-то так случилось, что мы с ним сошлись. Я даже не поняла как. Будто мы всегда были вместе.

– Папа был бабником? – скептически изогнула бровь.

– Еще каким! Ты посмотри на него. Он и сейчас может закрутить с легкостью роман с какой-нибудь твоей ровесницей, и она точно не устоит.

– И как ты решилась выйти замуж за такого непостоянца?

– С радостью! – мама с нежностью посмотрела в сторону папы. – Бабник – это далеко не идиот. Чтобы быть бабником и иметь успех у женщин нужно быть очень умным и находчивым. Сама знаешь, как мы девочки умеем выпендриваться.

– Это точно! – хихикнула я.

– Я всегда говорила и буду говорить, что из бабников выходят самые лучшие семьянины. Потому что он уже попробовал все, что только можно: женщины, развлечения, ощущения. Всё то, что будет неуместно пройти в семейной жизни, какой бы компанейской не попалась ему жена. Он уже все попробовал. Он понял, что ему действительно интересно и дорого. Он знает, чем нужно действительно дорожить, а на что уже не стоит размениваться, потому что всё это он уже прошел до того, как принять решение взять тебя в жены. Думаешь, бабник так легко отпустит вожжи блуда и свободного ветра? Нет, доча. Решение их отпустить он принимает один раз и на всю жизнь. И на руках тебя будет носить тоже всю жизнь, потому что теперь свободные руки нужно занять тем, ради чего те вожжи и были отпущены.

– Интересная теория, – зажмурилась от солнца и поймала на себе взгляд Андрея. Мимолетное подмигивание и он снова отвлекся на разговор с папой.

– Это не теория, Шунь. Это факт, проверенный моим личным опытом. И если сравнивать Андрея и Тимошу, то Андрею я доверяю в разы больше. У него даже взгляд уверенный, прямой и смотрит он на тебя так, словно окружает куполом. А Тимоша… – мама на мгновение задумалась, глядя на младшего зятя. – А Тимоша хоть и хороший мальчик, влюблен в Свету и целует ее каждые пять минут, но доверять я бы ему не стала. Его взгляд может очень быстро переметнуться на любую другую, кроме нашей Светки. Потому что он не знает, как оно там – в чужом огороде травка колышется. Для него та территория запретна сразу и от этого в любой момент может стать желанной. Запретный плод, сама понимаешь… А твой папа и Андрей уже потоптали ту травку и знают, что ничего интересного там нет и не будет. Там даже цветы не растут. Просто коротенькая травка, на которой, если долго лежать, можно почувствовать, как она впивается в задницу. И есть ты – огромное просторное поле с мягкой травой, в которое хочется упасть и полностью отдаться, а потом удивляться тому, что каждый день в тебе обнаруживается новый невиданный им ранее цветок.

– Мам, – улыбнулась я. – Тебе надо книги писать. Пособия для женщин по руководству мужчинами.

– Нет, Шунь. Вот что-что, а руководить мужчинами точно не нужно. Ты же вышла замуж, а не усыновила его. Так что принимай и уважай его таким какой он есть. Ты ведь обратила внимание на него, потому что он именно такой, а не потому, что прикинула в своей голове, что «вот этого я воспитаю как мне надо». Но грозить пальчиком иногда лишним не будет. Ну, чтоб не расслаблялся, – мама ободряюще приобняла меня за плечи и поцеловала в щеку, сместив очки немного набекрень. – Ты подумай, но знай, что мы с папой единогласно одобряем твой выбор.

Подобрав фантик, мама направилась туда, где все еще разговаривали папа и Андрей. Она шла мимо, но папа не смог пропустить ее просто так, не коснувшись руки. Он так часто делает. Столько, сколько я себя помню. Но только сейчас, после маминой напутственной речи я поняла, что делает он это потому, что его свобода заключается в том, чтобы любить одну единственную. Он нашел своё «поле», в котором еще очень много «цветов», касаться которых дозволено только ему одному. И это то, что действительно дорого.