Глава 50: Дни ожидания

Восемь дней спустя

Галактика Андромеды, Тирия, планета Вокс

Лайла Боянова

— Запускаю, — скомандовала я, активируя на технической панели одной из оранжерей режим проращивания семян. — Несколько суток, и мы получим сотню росточков антирринума, то есть... торниса. А потом они зацветут и...

— Я рад, что у тебя получилось, девочка, — улыбнулся стоя́щий рядом Трей, похлопывая меня по плечу.

Мой энтузиазм и искреннее желание занять себя хоть чем-то передались и ему.

Оставаясь в одиночестве перед сном и ложась в огромную пустую постель, когда на меня снова накатывали переживания, я позволяла себе немного погрустить и поплакать.

А утром умывалась ледяной водой и снова делала вид, что продолжаю просто жить в режиме бесконечного ожидания хороших новостей.

Я понятия не имела, сколько времени нам придется провести на земле Дайлена Кори и стоит ли начать по-настоящему обживаться, облагораживать или выращивать здесь что-либо, если рано или поздно мы отсюда улетим. Но вместе с этим осознавала, что, не занимаясь ничем, я просто сойду с ума, поэтому попросила деда помочь мне с закупкой семян и возвращением к жизни оранжерей и садовой техники.

Господин Лиер сразу честно рассказал, что довольно богат по меркам Тирии. И все, что он имеет — это мое наследство, поэтому финансовый вопрос вообще не должен меня как-то волновать. Если я решила продолжить заниматься и в Тирии своим любимым делом и навести порядок в нашем вре́менном обиталище — дед будет только за.

К тому же скоро меня призна́ют гражданкой Тирии по праву крови, что сулит мне огромную компенсацию от властей системы за все годы, проведенные за ее пределами. Девочкам-тирианкам ведь с рождения предусмотрено полное государственное обеспечение, которое я не получала.

Трей и сам сразу же увлекся процессом и новой для себя деятельностью, потому что чахнуть и бездельничать в одиночестве в своем доме на Дие, уже давно находясь в отставке, ему до одури надоело.

А здесь...

Столько всего, чем можно заняться. Столько всего, что можно изменить и вернуть к жизни.

Теперь с плодовыми деревьями работали новенькие сборщики и роботы.

А сейчас я запустила одну из пустующих оранжерей, которые Дайлен отдал нам в пользование.

Решила посадить цветы, очень похожие на земной “львиный зев”, который благодаря людям давно начали выращивать и на Вердане, Фиросе и Нуме.

Тирианцы называли их “торнис”. Вид у этих цветков были практически таким же: колосковые соцветия самых разных оттенков, в том числе экзотичных для меня-землянки черных, синих и ярко-зеленых цветов.

На “Экране” подобные растения использовались для декоративных целей, а здесь требовались для производства медицинских препаратов, так как в Тирии, как и в Содружества, для лечебных целей было в ходу и синтетическое, и натуральное сырье.

Господин Кори тоже присутствовал рядом на финальной стадии открытия оранжереи, потому что я сама пригласила его накануне поучаствовать в запуске своего первого личного “Оазиса” в Тирии.

Я была искренне рада тому, что он пришел, потому что поставила себе цель хоть как-то растормошить угрюмого и погруженного в себя мужчину.

До этого мы виделись по вечерам, а остальное время Дайлен проводил в своем маленьком, переделанным из старого флагера домике в глубине сада или на цветочных полях.

Пусть лицо тирианца сейчас почти ничего не выражало, интерес к моей деятельности на его земле у него все же был.

Признаюсь честно, мне было его жалко, хотя, как и в случае с Этисом, я знала, что моя жалость ему не нужна. Осознавать, что кто-то еще довольно молодой по меркам Тирии, вот так хоронит себя заживо, оказалось крайне печально и невероятно горько.

Никто не просил меня о помощи, но я все равно крошечными шагами заставляла Дайлена выбраться из тьмы.

И у меня это вроде бы получалось.

За эти восемь суток с момента нашего с Треем прибытия на Вокс, между мной и тирианцем установились странные отношения. Что-то вроде взаимовыгодного сотрудничества.

Я проводила для него музыкальную терапию, он снабжал меня информацией.

Каждый вечер я выходила к робо-качелям с маминым гитарным манипулятором и тихонько пела, зная, что мужчина меня внимательно слушает, пусть и почти ничего не понимает, так как песни были, разумеется, на общеземном, старом сигойнском или общем языках.

Иногда он расспрашивал меня о смысле той или иной баллады. Иногда просто молчал, стоя в темноте. Или подходил ближе и наблюдал за мной, все равно оставаясь в тени.

Не знаю почему, но мне казалось, что понемногу нелюдимый затворник оттаивает. Его речи становились длиннее, голос — чуть эмоциональнее, а поведение — живее, а не как у бездушного сломанного андроида.

Я же, в свою очередь, расспрашивала мужчину о его землях. О том, что здесь выращивалось и как все было организовано раньше, пока не пришло в упадок. Советовалась с ним, что требуется сделать в первую очередь.

— Вы планируете задержаться здесь, госпожа Лайла? — спросил он как-то на днях. И мне показалось, в вопросе четко ощущалась какая-то надежда, что я отвечу положительно.

— Наверное. Только дождусь своих мужчин, — ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно. — А почему “госпожа”, а не “лея”?

— Потому что вы не лея. Тир чует что-то, а что, я пока не знаю. И это не мое дело, — пожал тирианец плечами и больше ничего не пояснил и никаких иных вопросов не задал.

В другой вечер у нас состоялся еще один занимательный и наводящий на размышления диалог.

— Мне кажется, что в вас есть какая-то странность. Во внешности.

— Не считаете меня привлекательной, господин Кори?

Кажется, мне удалось даже смутить тирианца. Я считала и это наблюдение, и наши более продолжительные диалоги своим личным прогрессом и искренне радовалась подобным маленьким позитивным переменам.

Дайлен вообще был крайне скуп не только на эмоции, но и на слова.

Но даже так его компания меня... не раздражала, а соседство не беспокоило.

— Забудьте, — поспешно отмахнулся от меня мужчина.

— Почему вы так считаете? — заинтересовалась я.

— Не я, а мой тир, — признался мой собеседник.

— И какой, по его мнению, мне следует быть?

— Иной. Возможно... с другим цветом волос или глаз. Считаете, что у нас с симбиотом проблемы с разумом?

— Передайте вашему тиру, что он может быть прав, — сообщила я. — То, что вы сейчас видите — лишь вынужденная мера. Но так будет не всегда. И с вами... я не играю и не пытаюсь казаться кем-то иным. Скажем так, оболочка искусственная, а наполнение настоящее.

— Я... мы учтем... — с некоторым удивлением и недоверием проговорил мужчина и вскоре меня покинул.

А я осталась переваривать то, что мою маскировку, кажется, обнаружили.

Как-то... почувствовали, хотя док Леви и Иса обещали, что никто без медицинского обследования не поймет, что мой внешний вид — лишь временная трансформация.

К счастью, дальнейших вопросов от тирианца на эту тему не последовало. И я точно знала: о своем открытии он будет молчать.

***

Дед на мои концерты для господина Кори смотрел сквозь пальцы.

— Может и вынырнет из тьмы и горя. Хуже ты ему все равно не сделаешь, Лайла, — прокомментировал Трей мою теорию про то, что пение помогает залечить душевные раны.

Господину Лиеру я тоже пела. Старалась подобрать что-то светлое и радостное и всегда испытывала на сердце тепло, видя, как дед мечтательно улыбается, слушая меня и думая о чем-то своем.

Трей в целом был бодр и активен, а еще очень поддерживал меня как в хозяйственных делах, так и морально, не давая раскиснуть или опустить руки.

Жить с ним в одном доме было максимально комфортно и спокойно.

Мы как-то быстро нашли общий язык и воспринимали друг друга действительно по-родственному. Не знаю, общая кровь ли тому виной, энергии или что-то еще, но за эти дни Трей Лиер стал мне по-настоящему дорог, важен и нужен.

А я была нужна ему.

Мы выработали свои маленькие ритуалы: утром завтракали и делились планами, вечером за ужином обсуждали итоги дня. Часто в перерывах между делами, в которых дед мне активно помогал, сидели в гостиной, читали что-то или устраивали небольшой концерт.

И не скучали, потому что занимали все свое время чем-то полезным, или просто подолгу разговаривали обо всем на свете.

Мы словно навёрстывали упущенные годы, осознавая, но не произнося вслух, что Трей не останется со мной надолго.

Деду я доверилась сразу и безоговорочно. Как и он мне. В какой-то степени наши отношения напоминали мне те, что были у меня с бабулей Наной: теплые, близкие и наполненные искренней заботой друг о друге.

***

К сожалению, наша тихая, изолированная и размеренная жизнь на Воксе была с самого первого дня омрачена сообщением от Нивера Шора о том, что Грегора оставили томиться в управлении безопасности, а за мной на парящий остров прилетали местные ниганы.

Не знаю точно, какую ложь для безопасников Шоры придумали, но нежданные гости улетели ни с чем, пообещав вернуться.

Как пояснил мне старший Шор, пока шансы Грегора на безболезненное решение вопроса невысоки. Служащие управления хотят допросить меня, чтобы подтвердить сказанное неей Энрикой. Но ее слова в любом случае более весомы, чем мои, потому что она нея.

Как выяснилось, блондинка зачем-то упомянула про челнок и взрывную волну, и сама не поняла, как выложила все про свечение, которое увидела возле тела Грегора перед тем, как окончательно лишиться чувств. Безопсники проверили системы челнока и подтвердили, что воздействие силы тира действительно было.

И вот в чем главная загвоздка ситуации: будь Энрика с Грегором одни, его бы оправдали с какими-то штрафами, так как он спасал жизнь неи. Но во время выплеска его силы присутствовала еще и я, лея, чужая Тирии разумная, попавшая сюда по ошибке и неспособная стать гражданкой этой системы. Понимаете?

Чтобы оправдать Грегора, нужно признаться, что я генетическая тирианка, что автоматически делает меня местной женщиной и освобождает Грегора от обвинений.

А я пока не могу этого сделать.

Замкнутый круг.

Трей сказал, что раскрывать мою личность и сущность и делать контрольный удар по Тамри еще рано: у них с Нивером имеется некий козырь, который должен был предъявлен в нужное время.

— И тогда все наладится, детка. Поверь мне.

И я верила. Верила и надеялась на хороший исход.

С Этисом ситуация была примерно такой же. В управлении безопасности Тирии присутствовал некто, кто помог Димиру Тамри подправить информацию в базах, выставив моего мужчину нарушителем своей ссылки. Ход делу пока не давали, оставляя бывшего нигана под арестом.

Там все решалось проще, потому что доказательства подлога баз данных у старшего Шора имелись. Но Нивер и Трей не спешили вытаскивать Этиса из заключения, потому что хотели, чтобы Дайнагиат заодно пересмотрел свое решение по его наказанию в целом.

Если будет доказано, что дайнагон Тамри и его друг семь лет назад оболгали бывшего нигана, это должно случиться одномоментно с предъявлением главному интригану всех прочих обвинений.

Оставалось ждать. Я и ждала.

Еще больше испортил мне настроение неожиданный прилет к нам... Урлы Сорен, бывшей жены Грегора.

Не знаю, чего она хотела добиться, — посмотреть на ту, кого Грегор назвал неяри или еще чего-то, — но улетела эта мерзкая робо-вешалка ни с чем, трусливо поджав хвост.

И все благодаря... Дайлену Кори, который появился во время нашего с ней разговора и буквально выставил ее вон.

Знаете, что меня поразило больше всего?

Тирианец сказал: “Покиньте НАШИ земли”.

— Это ваши земли, Дайлен, — произнесла я, наблюдая, как тирианка спешно садится в свой аэрокар. — А я их только арендую. И то не сама.

— Все может измениться, госпожа Лайла, — произнес мужчина в ответ.

Я развернулась к этому загадочному персонажу, пытаясь по выражению его глаз определить, что он имел в виду.

Заодно наконец-то получила возможность впервые рассмотреть Дайлена так близко и при свете дня.

Ростом тирианец оказался чуть ниже Этиса и имел примерно такое же, как у моего мужчины, телосложение: стройное, даже худощавое и пропорционально сложенное. На его шее и руках были отчетливо заметны бледно-фиолетовые рисунки тирлиний.

Волосы приблизительно такого же шоколадного оттенка, какие носила сейчас и я сама, мужчина собирал в короткий хвост на затылке, открывая острые скулы и аккуратные уши, что делало его чуть раскосые светло-карие глаза еще выразительнее.

У тирианца были впалые щеки, покрытые легкой щетиной, и довольно смуглая кожа. Чем-то он неуловимо напоминал Талиса де Сильву, если бы тот похудел, осунулся и прекратил улыбаться.

В целом внешность Дайлена... располагала к себе.

Только потухшие безжизненные глаза и скорбные морщинки у рта портили всю картину.

— Что вы имеете в виду?

— Мне нравится, как вы заботитесь о моих землях. Я бы хотел, чтобы вы и дальше жили здесь.

— Мне тоже здесь нравится, — призналась я. — Но... хочется иметь то, что станет моим официально.

— Я понимаю, госпожа Лайла, — покорно согласился тирианец.

— Хотела сказать вам спасибо за то, что заступились за меня. И... не стоит принимать близко к сердцу фантазии этой безумной неи о... вас, моих мужчинах, мне и... всем прочем.

— Это правда, что сын Нивера дал вам клятву неяри? — после длительной паузы спросил меня Дайлен, игнорируя мою последнюю фразу.

— Правда, — согласилась я. И снова не получила реакции на свой ответ.

— До встречи вечером, Лайла, — задумчиво отозвался тирианец, еще раз как-то слишком пристально на меня посмотрел и очень быстро куда-то ушел.

Я зашла в дом, где в это время отдыхал дед.

Когда Урла Сорен прилетела, я не стала будить старика, потому что этой ночью он плохо себя чувствовал и был более вялым, чем в предыдущие дни.

Мы не боялись незванных гостей. Местный дайнагон бы к нам не сунулся, если бы прилетели безопасники, прятаться стало бы бессмысленно, а вот Урла...

Эта непуганная дамочка явно расчитывала на эффект неожиданности, которого не случилось.

— Кто-то прилетал, детка? — прохрипел мне Трей из своей спальни.

Я прошла к нему и села на его постель.

— Урла Сорен, — сообщила со вздохом.

— Плохо. Значит, Сорены уже в курсе, что мы здесь. Что она от тебя хотела?

Я рассказала.

— Думаю, если безопасники сюда заявятся, это уже не страшно. У нас все готово.

— Значит, все должно решиться в ближайшие дни?

Дед кивнул.

Следующим утром после тех событий я обнаружила на небольшой террасе у дома контейнер с отдающим ароматом меда желе из тех самых плодов из сада, похожих на фиросские персики, и биосферу с потрясающе пахнущими цветами с полей, которые оставались в пользовании Дайлена Кори.

Накануне я снова ему пела, сидя на робо-качелях.

А потом мы говорили про переработку собранных с садовых деревьев фруктов, и я зачем-то рассказала про земную кухню и желе, которое бабуля готовила из аналогов местных плодов. Даже рецепт упомянула.

Это был просто рассказ без всяких намеков, но Дайлен... принес на пробу то, что, видимо, приготовил сам.

Для меня.

Хм...

В задумчивости я забрала неожиданные дары и принесла их на кухню, где дед готовил завтрак.

— Вижу, твоя музыкальная терапия проходит успешно, — крякнул он.

— Это просто благодарность, Трей, — отмахнулась я.

Старик прищурился и улыбнулся, бурча что-то про глупость и молодость.

Позавтракать нам в тот день так и не удалось.

Потому что, как Трей и предсказывал, к дому подлетело несколько аэрокаров с тирианскими безопасниками, которые жаждали увести меня обратно на Дию, чтобы подвергнуть допросу.

Я не спорила и не сопротивлялась. Мы уже знали, что так будет. И знали, чем все закончится.

— Все в порядке, внучка, — тихо подбодрил меня дед. — Скрываться смысла больше нет. Сегодня Тамри заплатит за все, что сделал.

Господин Лиер, разумеется, решил отправиться со мной.

— Я тоже лечу, — как обычно, бесшумно и неожиданно возник рядом с нами Дайлен Кори, когда безопасники закончили объяснять ему причину своего визита, ссылаясь на разрешение от Дайнагиата и военного ведомства.

Официальные лица — это вам не нея Сорен, и выставить их вон у нас все равно бы не вышло.

Прятки кончились.

— Зачем? — удивилась я, ведь хозяин дома, по его же собственным словам, сказанным на днях, не покидал сектор Сорен уже много лет и в целом жил максимально уединенно.

— Потому что так будет правильно, госпожа Лайла, — отрезал тирианец. — Потому что я не отпущу вас одну. И хочу... чтобы после всего вы вернулись сюда. Со мной. И с вашими мужчинами.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать. Закрыла. Посмотрела на деда.

Тот хмыкнул, подозвал мужчину поближе и что-то шепнул ему на ухо.

Дайлен замер, а потом кивнул.

— Пусть мальчик летит с нами, Лайла, — попросил Трей.

Я пожала плечами, потому что не имела ничего против.

Пусть летит.

Что удивительно и странно, я бы и сама хотела, чтобы Дайлен оставался рядом.

Почему?

Пока я не могла сформулировать точного ответа на этот вопрос. Время покажет.