Глава 26

25 кайаэба 328 года

Лайри:

Я сидела в аэрошке и скрипела зубами от злости. Потом, когда собственные зубы стало жалко, медленно считала про себя. Чтобы не сорваться и не убить одного такого умного и сдержанного… гаденыша.

Сбившись примерно на пятой сотне, поймала себя на мысли, что придумываю какие-то страшно зверские способы наказания. Вычитанная в учебнике истории инквизиция наверняка давится слюной от зависти и посрамлено прячется по углам. М-да…

Аэрошка сделала очередной вираж, а с пола донесся сдавленный всхлип. Я мстительно прищурилась в ту сторону – и не подумаю прощать! Урррод… нашел место драться!

Чейри притих в своем уголочке, как шушерка под веником, но на пол косился заметно-сочувствующе. Ну конечно, у него солидарность прорезалась, а мне теперь что делать? У-у-у!

Злобно бормоча себе под нос что-то про поголовье безголовых, я отвернулась к окну. Пролетаем над горами… значит, скоро будем на месте.

Ройс:

Весь ужас произошедшего накрывал меня постепенно, с каждой минутой вдавливая в пол аэрошки. Через полчаса полета меня уже трясло так, что это стало заметно со стороны.

Кай… прости. Я зажмурился и мысленно прощался со всем хорошим, что было в моей жизни. И так мало ведь… так мало. До зубовного скрежета сейчас было обидно – что ж я за идиот такой, ведь ОН был со мной рядом два года, а нашел я его всего несколько дней назад… а теперь все кончилось.

Госпожа меня не простит. И она права… я виноват. Я заслужил…

И больше ее в моей жизни не будет. Как так вышло, что это пугает меня не меньше, чем перспектива бордельной жизни?! У меня есть… был Кай, и… потому, что она мне его подарила. И я, наверное, совсем сбрендил, но, похоже, я и Кайя люблю больше всего тогда, когда рядом с нами она… была.

Я на нее не смел даже смотреть в первые полчаса полета, а теперь не выдержал. И с трудом удержал стон, – вовремя закушенная губа заглушила его до чуть слышного всхлипа. Как же я умудрился…

Ну не мог, не мог я не кинуться на эту скользкую гадину, когда его поганый язык посмел… посмел… «на тебя только и могла эта деревенская недогоспожа клюнуть, настоящие гос…», - дальше он проглотил свою грязь вместе с моим кулаком, врезавшимся ему в зубы. К праотцам! Плевать мне на его злобную зависть, но обтираться своим гадючьим языком о мою госпожу я не мог ему позволить! У меня крышу снесло от бешенства!

И это - не оправдание. Я подвел свою госпожу, я унизил ее перед другими женщинами дома, и она права, всего лишь поступая со мной так, как обещала.

Вот только эти умные и правильные мысли не унимают мелкую противную дрожь и не защищают от подступающей паники. В бордель… ЧТО там делают с такими, как я, лучше сейчас не думать, потому что картинки рисуются одна жутче другой.

Так я сидел, трясся, всхлипывал временами, когда терпеть уже совсем не было сил… не знаю сколько времени. Долго. Госпожа решила отвезти меня как можно дальше от дома? В какой-нибудь самый захудалый бордель, чтобы не позориться?

Аэрошка пошла на снижение, а меня затрясло еще сильнее. Едва удержался от желания завыть в голос, кинуться в ноги госпоже – что угодно, как угодно накажите, только не оставляйте меня здесь!

Не завыл, не бросился, слава Матери. Всего лишь вывалился в пыль под ее ноги, бессильным мешком, на колени, когда она скомандовала выметаться. Таким холодным голосом, даже не злым, равнодушным.

Мне было все равно, куда меня привезли, я не смотрел по сторонам, но мозг все равно фиксировал отрывочные детали.

Пыльная, сухая, утоптанная земля. Очень жарко. Какая-то буйная зелень вдалеке. Деревянный дом, перед которым села аэрошка. Старый, и тоже как будто пыльный. От крыльца быстро идет пожилая госпожа в сопровождении двух рабов… за мной. Сжав зубы до скрежета, я заледенел.

Сквозь шум в ушах еще успел услышать, что местная госпожа радостно здоровается, даже обнимает госпожу Лайриэйль, они начинают разговор вполголоса… мне уже все равно, кажется, почему тогда я так напряженно вслушиваюсь, не смея поднять головы? Но они говорят совсем тихо.

- Заберите это, – прозвучало прямо над моей головой. И тут же меня подхватили двое местных рабов, профессионально завернув мне руки за спину, и потащили… не давая даже оглянуться. Я, кажется, пытался закричать, но вышел только сухой хрип.

Лайри:

Я проследила, как бессильно обвисшего Ройса утащили куда-то за угол, и сердито прикусила губу. Выглядел он просто душераздирающе. Этакая квинтэссенция страдания. Ничего, ему полезно испугаться посильнее.

Голос тети Тайни отвлек меня от этого зрелища.

- Матерь Пресветлая, а выросла как! Красавицей стала, глаз не оторвать! Я всегда говорила Вийне: – «Подожди, эта маленькая птичка еще удивит нас райскими перышками, дай только время». Пойдем-пойдем, дорогая, посидим на террасе, попьем холодненького… Помнишь, детка, как ты любила мой лимонад? Я всегда привозила его с собой, когда навещала Вийну… ты была такой милой малышкой и так умилительно стеснялась всех… но за лимонадом прибегала! – Тайня засмеялась.

Я улыбнулась в ответ. Самая близкая подруга покойной тетушки – это то, что мне сейчас нужно. Она и ее по-деревенски уютное заведение. Сколько себя помню, больше десяти мальчишек в ее доме никогда не жили, зато все были чистенькими, миленькими и воспитанными. И, по отзывам старших, весьма умелыми, но отнюдь не запуганными.

Насколько я сейчас могла вспомнить, Тайня никогда не была сторонницей жестокого обращения с «малышами». Я тихо фыркнула себе под нос, вспомнив одного такого – почти двухметровый бугайчик, с бицепсами в обхват толще моей талии. Его выкупила одна из подруг Вийны для дочери, а через год вроде даже та его в мужья взяла… или не она, а кому-то еще… не важно, не помню. Главное, контингент у тети Тайни менялся довольно шустро, поскольку она обладала удивительным талантом пристраивать в «хорошие руки» то, что кому-то не пришлось ко двору,. Естественно, не без прибыли для себя. А пока пристраивала – пользовала мальчишек по назначению – с клиентурой проблем не было, единственный бордель на черт знает сколько миль вокруг. И обычно клиентки были очень довольны, нахваливая Тайнины «педагогические способности».

Да, мальчишек она не тиранила, но и не распускала. Будучи ярой сторонницей традиций, пускать в ход розги Тайня никогда не стеснялась. Все, как положено – лавка, замоченные в бочонке прутья… судя по разговорам, «мужья» или просто наложники для личного пользования из ее рук в семьи попадали «шелковыми», но живыми. Что, кстати, вообще было необычно. Как-то не принято брать «шлюшек» в нормальные дома. Это только Тайня так умудрялась и денег заработать, и мальчишек пристроить. Говорила, что жалеет бедненьких, неустроенных. Такая вот экономически оправданная благотворительность.

- Так что у тебя за история, детка? – Тайня усадила меня за столик на оплетенной виноградом крошечной террасе. Через полминуты на столе уже красовался кувшин с лимонадом, действительно очень вкусным.

Я вздохнула, глотнула приятной, пощипывающей кислинки и стала рассказывать.

Кайрише:

- Кай?! Кай!

Голос Найса звучал где-то далеко. Из другой жизни. В той, где еще рядом был Ройс. Вот только что он был… Руки еще помнят тепло его тела, и мышцы ноют, потому что я старался его удержать. В другой жизни… И в горле першит, потому что я пытался перекричать шум аэрошки… Наверное, голос сорвал. Еж твою… Зачем мне сейчас голос? Мне надо просто встать, убить Бэйладэ и потом… Что потом? Какая разница? Хотя нееет… Если я его прямо сейчас убью, моя последняя мечта тоже умрет… Поэтому спокойно... Спокойно, тля!

- Кай, ептить! Поднимай задницу и пошли скорее отсюда! Быстро!

Найс прав - надо уйти. Надо заставить себя встать и уйти. Мне сейчас глупостей натворить нельзя. Нельзя! Ведь это Я виноват в том, что случилось. Я не уследил. И я должен… должен! добиться, чтобы меня тоже наказали… наказали так, как я попрошу.

Встряхнув головой, оглядел изрытую вокруг себя землю. Чтобы это было, еж твою…? Грязь под ногтями недвусмысленно давала понять, что это все устроил я сам.

Встретившись с сочувственным взглядом Найса, сразу понял, что надо срочно уходить. Потому что если мне не дадут сейчас набить морду этому гавнюку, то я сорвусь и нагрублю Старшему по гарему. Мне оно надо?! Да я и так по уши в дерьме, еж вашу…

Рооойс, тля! Прости…!

- Кай, успокойся…! - Найс аккуратно приобнял меня за плечи и помог подняться.

А у меня перед глазами мелькали обрывки жизни, когда я еще был с любимым. Вот он смеется, вот он подает мяч… вот рядом с ним появляется Бэйладэ…

- Убью! Убью ссуку! - Старший залепил мне такой мощный подзатыльник, что в голове сразу прояснилось.

Точно! Вспомнил! Сейчас его убивать нельзя… Сначала я должен вымолить у госпожи наказание, а вот потом… Тихо придушу подушкой, тварь!

Найс:

Ептить… Одно это слово билось у меня в мозгу, заглушая все остальные мысли. Нет, еще было слово «пиздец». Для себя я мысленно уже решил, что Бэйладэ, сосунка этого приставучего, надо будет прибить гвоздями за хвост, и не епет, что хвост у него с другой стороны вырос. Бить надо сейчас, пока он в полную силу не вошел и не начал гадить по крупному. Госпожа Майрийа тоже дрянь еще та, да простит мне Матерь такие мысли о женщине, ей лавры Старшей госпожи не потянуть ни по родовитости, ни по силе характера, но нервных клеток мелкой попортить может изрядно. Вот, можно подумать, больше некому у мелочи моей крови попить.

- Болван ты, Кай! - это я уже выдал одному из голубков, затаскивая его к себе в комнату. Тут пусть душу отводит, сколько хочет.

Только он, похоже, или все силы потратил на рывок к Бэйладэ, или по голове я ему сильно залепил… Как толкнул я его на свою кровать, так и сидит, как будто парализовало. Ептить!

- Надеюсь, ты сейчас думаешь над тем, как вы госпожу оба подставили, а не себя жалеешь?

- А чего мне себя жалеть? - огрызаться может, значит, жить будет. - Я-то тут сижу, у меня нормально все.

- Точно! У тебя все нормально, а вот у госп…

- У госпожи тоже все решится… Она свое слово сдержала, Ройса в бордель отправила…

- Тааак! По-моему, кто-то сейчас договорится!

- Лучше бы меня… Почему она отправила его, а не меня, а?!

Моя готовность приложить вразумляющий кулак к этой наглой морде тут же угасла. Как только я встретился с его взглядом, сразу понял, что бить его сейчас не смогу. Рука не поднимется.

- Дебил ты, Кай, вот как есть - полный дебил, ептить! Рассказывай давай, как все было…

Лайри:

Три солнца уже целеустремленно ползли на покой за горизонт, когда аэрошка приземлилась во дворе дома. Чей выпрыгнул и подал мне руку, отпихнув какого-то малька, прискакавшего встречать госпожу. Правильно, не до мальков сейчас… хотя нет. Я остановилась и чуть скривила губы в улыбке. Отдых подождет, Найс подождет, Кай тем более никуда не денется. У меня есть еще одно незаконченное дельце…

Эта сучка так и сидела во дворе, на роскошной обитой шелком скамейке возле жасминового куста. В компании еще нескольких… родственниц примерно того же возраста – не пришей кобыле хвост, девчонки-студентки, еще ничего из себя не представляющие, но гонористые до невозможности.

Радостно улыбнувшись, милая девочка Лайри полетела общаться. Врагов следует держать близко. Даже ближе, чем друзей. А эта расторопная гадючка сегодня нажила себе крупные неприятности, или я не Лайриэйль Лайвджой.

С каждым днем хорошо отрепетированные маски на моем лице сменяли друг друга все легче и непринужденнее, так что сейчас я вообще никаких затруднений не испытывала, подлетая к замолчавшему змеиному клубку.

- Майрийа, дорогая, я тебе так благодарна! - судя по слегка вылупленным глазкам жабы, такой реакции она не ожидала. – Ты мне просто шикарный предлог придумала, отделаться от этого драчливого старья! А то я тогда что попало выбрала, а вернуть сестричкам и попросить свеженького подороже было так неудобно… - и улыбочку ей, радостную такую. Чтобы ее в ответной перекосило, как от прокисшего лимона.

Полчаса времени было потрачено не зря. Расстались мы едва ли не лучшими подругами. «Милая Май» обещала помочь «милой Лайри» побыстрее освоиться в подобающей компании, рассказать и показать много забавных мест и развлечений… тем более что я невзначай продемонстрировала безлимитную кредитку и скромно пообещала взять расходы на себя – мне же не трудно. Судя по загоревшимся глазам змеежабы, мысль, выдоить из «дурочки» побольше материальных благ, была заглочена вместе с крючком. Осталось правильно поводить рыбку, а потом подсечь в нужный момент. Это было так просто, что даже почти неинтересно – изображать «дурочку» я натренировалась еще во времена хутора.

Когда я добралась до своей комнаты, даже моральное удовлетворение от предвкушаемой мести не смогло заглушить усталость. Я рухнула на кровать прямо в джинсах и обуви, и пару минут тупо таращилась в потолок.

- Приведи Найса и Кайя, – выдохнула я через какое-то время тихо позвякивающему чашками Чейри. Он, оказывается, принес мне тайшу… за что получил улыбку и разрешение поцеловать руку.

Ровно через три минуты пришел Найс, втолкнул в комнату зеленовато-бледное нечто с обреченно-шалыми глазами. Слегка похожее на Кайя только внешне. Словно огонек внутри потушили. Бухнулся на колени сразу у входа. Молча.

Я недовольно поморщилась.

- Ну? Кто-то мне расскажет, что это вообще за безобразие было?

Найс, хмуро посмотрев на привходное коленопреклоненное, подошел ко мне и, тоже опустив голову на колени, потерся щекой о мою ногу:

- Устали, госпожа? Может, вам массаж сделать?

- Даааа! – простонала я, на мгновение забыв обо всем. Массаж – это то, что сию секунду способно спасти мир. Мой. Или от меня, не велика разница. Так что я без разговоров отползла подальше от края кровати, чтобы подсунуть ему свои усталые ножки в стильных узконосых туфельках (чтобы тому модельеру и в Чертогах Матери другой обуви не давали даже в постель!)

Найс аккуратно снял это пыточное приспособление, задвинув его куда-то, где ему самое место, и начал нежно разминать мои усталые за день ступни... Правда, сначала он пробежался пальчиками по лодыжкам, погладив их, а уж потом приступил к священнодействию...

- Мммммм… да… Сокрооовище… - я блаженно расслабилась под умелыми руками, чувствуя, как умиротворение вползает в организм аккурат через нежно разминаемые пальчики. Всегда бы так жить! Так нет же, где враги не на вражат, там свои постараются…

- Ползи сюда и рассказывай, кактус кудрявый. Что у вас произошло? – велела я относительно добродушным тоном все еще отсвечивающему зеленью Кайю.

- Позвольте лучше мне, госпожа? Оно более кратко и менее эмоционально получится, - проговорил Найс, одновременно кивая Кайю в сторону ванны: - А он как раз ванну вам приготовит, теплую, с запахом хвои, как вы любите.

- Да все равно кто, главное, рассказывайте уже, – отмахнулась я. А краем глаза поглядывала, как мое комнатное растение шмыгнуло в ванную, шуметь там водой и булькать пузырьками. Глаз не поднимает, плечи опущены. Сам виноват, кактус безголовый!

Умело разминая мои пальчики, Найс рассказал то, что я уже подозревала.

- Ройса спровоцировали, причем спровоцировал мальчик из гарема, но по приказу одной из госпожей. У Кайя есть подозрения, какой именно, но с уверенностью он сказать не сможет. Зато о мальчике обещаю позаботиться.

- Заботливый ты мой, – усмехнулась я. – Вашу ж душу, паразиты! Спровоцировали его! А мозги? Все в член утекли? - я не выбирала выражений, поскольку была действительно зла. В том числе и на саму себя. Ну эти идиоты ладно, по определению. А я-то? Расковыряла мороженому кактусу его ледяную корочку, так что она у него трещит по всем швам, эмоции фонтаном и соображалка под плинтус. Мне в кайф, кто ж спорит, только могла бы и догадаться, что воспользоваться этой его эмоциональной нестабильностью не только я могу.

Мало мне Хей и наездов на дом, мало Рий с ее вороватыми привычками… у меня тут под боком образцовый серпентарий, все сплошь дорогие родственницы. Только клювом щелкни, по самый хвост отгрызут. Гадюки… думать надо, когда в их среду обитания нежных кактусов запускаешь… ладно бы чужих – так своего-то жалко. Поскольку, во-первых, не наигралась еще, а во-вторых, МОЕ, и пошли все в пальмы, слоногемотов гонять.

- Постаралась Майрийя, это я и без вас знаю. Найс, чтобы через три дня у меня в планшете было ВСЕ, что только найдется на эту сучку. ВСЕ. Что ест, с кем спит, кого трахает. Мы с ней теперь ближайшие подруги, – я позволила себе предвкушающую улыбку. Ну как улыбку… оскал. – Гаденыша пока не трогай, но глаз не спускай. Эта тварюшка у меня будет на десерт.

- Как скажете, госпожа. Даже размяться с ним нельзя? - Найс посмотрел на меня, так умоляюще, как будто просил что-то очень вкусное. В это время из ванны выскользнул Кай и опустился на колени рядом с кроватью:

- Все готово, госпожа, - прошелестел он.

- Разминайся в пределах нормы, – усмехнулась я. – Так, чтобы не выглядело целенаправленной травлей. Не спугни, короче. А ты, – я пихнула ногой Кайя в плечо. – Так и будешь умирающего изображать? Сказать нечего?

Найс скептически посмотрел на Кайя, потом на меня:

- Пойду, водичку проверю... - и демонстративно удалился в ванну, даже дверь за собой прикрыл. А то я не знаю, что там и через дверь отлично слышно, что в комнате делается.

Кай же подполз к моим ногам, выпрямился и предано посмотрел мне в глаза:

- Можно меня к Ройсу отправить, пожалуйста, госпожа? Я ведь тоже виноват! Я не уследил... Отправьте меня к нему в бордель, пожалуйста! Мне все равно без него жизни нет... - и тут же снова погас и скукожился, опустив глаза в пол.

- Обойдешься, – достаточно жестко отрезала я. – Из-за вашей безголовости я и так осталась без наложника! Так что твоя жизнь там, где МНЕ удобнее. Это понятно?

Кай понуро покивал, но в его глазах сверкало упорство маньяка, вбившего что-то в свою дурную голову. И, похоже, это была идея насчет того, что без Ройса у него жизни нет. Вот только самоубийства мне тут и не хватало.

- Только попробуй, – прошипела я, схватив его за загривок и больно вывернув ему голову. Притянула так, чтобы он вынужден был смотреть мне в глаза. – Ты, недоумок с длинным языком, уже достаточно постарался! О том, что после первой драки будет бордель, я сказала только ТЕБЕ! Кто тебя просил полоскать эту новость по всему гарему? Даже если, - я рывком за волосы пресекла слабую попытку что-то вякнуть, – ты только Ройсу по большому секрету сообщал, мозгов не хватило сообразить, что делать это надо там, где лишние уши к дверям не приклеены?!

Кай всхлипнул, но маниакальный огонь в его глазах запылал с еще большой яркостью. Ну приду-у-урок!

- Запомни, еще одна глупость, и то место, где я твоего любимого Ройса сегодня оставила, покажется райским садом по сравнению с тем, что я с ним сделаю, – тихо, с угрожающим спокойствием пообещала я, глядя прямо в эти сумасшедшие огоньки.

Маниакальный блеск заметно погас, правда, и сам Кай тоже. Казалось, эта решимость еще как-то удерживала его тело, как стержень. Как только я вышибла его, он обмяк и просто растекся по полу.

- В следующий раз трижды подумаешь, прежде чем болтать о делах или словах своей госпожи где попало, – совсем другим тоном сказала я, разжимая жесткий захват на его загривке и уже почти ласково ероша пальчиками чуть влажные прядки. – Не умеешь помогать, по крайней мере не мешай.

Посмотрела еще на эту зеленую медузу. Страдательную такую, несчастную.

- Прекращай умирать и начинай шевелить мозгами. Из здешнего серпентария Ройса надо было убрать, у него на почве первой любви помешательство и прочие побочные эффекты в виде соблазнительной несдержанности. Слишком заметно. Майрийя с этим ее ручным вонючкой – первая ласточка, пробовать на зуб будут меня, а сожрут это нежное мороженое. Мне сейчас некогда заниматься вашим душевным спокойствием, проблем, как с грядки в урожайный год. Так что пусть сидит на ферме, пока все не устаканится.

Сказала и с усмешкой жду: сейчас будет реакция.

Сначала была тишина. Потом медленно, очень медленно начала вспыхивать лампочка. Наконец, она зажглась полностью, но пока только в глазах. Вот появилась несмелая такая, опасливая улыбка, и, наконец, зазвучало что-то вполне похожее на нормальный голос Кайя:

- Конечно, госпожа, пусть сидит..! - и тут же не удержался: - А долго он там сидеть будет?

- Пока райк на трех солнцах свистнет, - фыркнула я. - Откуда мне знать? Будет сидеть, пока есть опасность. Или пока его неблагодарная «половинка» не начнет думать головой, а не тем местом, в которое он его любит больше всего.

Кайришэ покраснел и виновато потупился:

- Простите, госпожа… И спасибо вам! - кинув на меня осторожный взгляд и убедившись, что я не против, он прикоснулся теплыми губами к моим пальцам ног и посмотрел на меня влажно блестящими глазами. Я хмыкнула и запустила в кудряшки обе пятерни. Зверушка, блин… вот так поймешь владельцев зоопарка – почему у них вид всегда чуть-чуть безумный. Попробуй, угоди каждой экзотической макайке, чтобы она не зачахла и, вообще, держала хвост крючком. Свихнешься тут.

Мои мысли прервал Найс, выглянул и гордо объявил:

- Ванна подана.

Подана, так подана. Пора отмачивать проблемы, вдруг да поотваливаются… или, в крайнем случае, мочалкой сотрутся. Ага, три раза.

Но Кайя потащила с собой. И Найса там же оставила: пускай отмывают, гладят, массируют, расчесывают. И вообще, компенсируют мне затраты на содержание зверинца.

Чей, кстати, тихой сапой сам пристроился в эту компанию, отжал у неспособного в данный момент к сопротивлению Кайя щетку для волос и сосредоточенно посапывал где-то у меня над ухом, осторожно и нежно водя отвоеванным по моей шевелюре. Приятно…

Найс завладел моими ножками и так зыркнул на сунувшегося под руку кактуса, что того одним взглядом на полметра отбросило. Мне его даже жалко стало – несчастное растение из колючек вон лезло, только бы услужить госпоже, а все стратегические запчасти ее уже заняты.

Я блаженно потянулась в теплой воде, откинув голову на грудь пристроившегося вплотную к бортику Чейя, и лениво вынула из воды руку, протянув ее Кайю.

- Крем для рук в розовой баночке, пилка рядом. И хочу массаж.

Кактус просиял, а я расслабилась и погрузилась в воспоминания, систематизируя произошедшее и решая, как преподнесу все это сестренкам.

Я давно взяла за правило: по мере возможности не врать, не прятать очевидное и не ждать, пока новости дойдут своим ходом. Еще чего! Я сама и наябедничаю, и поплачусь, и похвастаюсь. Так, чтобы в любом случае сестрички были на моей стороне!

Сразу вспомнилось, как мы улетали из гостеприимного дома Тайни. Мы с ней расстались весьма довольные друг другом, и жизнью вообще. Ройс был по дешевке продан в бордель, оформлен и запуган до потери соображения. И тут же выкуплен за цену, вдвое превышающую прежнюю.

Так что, набулькавшись лимонадом по самые ушки и обсудив все последние местные новости, я захватила с собой корзинку с печеньем (попробуй не захвати – не выпустят!) и, на ходу звонко шлепнув по торчащему из под капота очередного комбайна симпатичному филею (Чей тут же выпрыгнул из агрегата, стукнувшись макушкой о капот, что-то буркнул местному механику и заспешил следом), уселась в аэрошку.

Все те же двое, что час назад уволокли бескостное нечто за угол, приволокли его обратно и весьма бережно сгрузили прямо в аэрошку, мне под ноги. И мы взлетели.

Минуты три, наверное, ничего не происходило. Ройс скорчился между сиденьями, уткнувшись лицом в колени и занавесившись растрепавшейся гривой. Резинку, видимо, потерял где-то там, где его по тихому указанию Тайни «устраивали на постоянное место» и объясняли порядки.

Потом снежный кактус зашевелился, осознав некое несоответствие в окружающем пространстве. Уперся ладонями в пол. Даже, кажется, пощупал покрытие. Аэрошка в это время совершила очередной вираж, в горной местности с обилием водоемов это привычно.

Ройс ощутимо вздрогнул и вскинул голову, оглядываясь. Наткнулся глазами на меня и застыл, приоткрыв рот.

Я разглядывала его и молчала. Только про себя отметила, что это чучело за час, проведенный в борделе, осунулось и побледнело, как после серьезной болезни.

Он с минуту таращился шалыми глазами, а потом рывком кинулся к моим ногам, обхватил их, прижался к коленям, спрятал лицо и замер.

Я только вздохнула – сейчас ругать его за самоуправство мне не хотелось. Я вообще думала, что будет истерика с водопадом, но он только прижимался и чуть заметно дрожал.

Но потом я почувствовала, что джинсы на коленях стали влажными, и вроде как горячими. За подбородок приподняла его лицо и опять вздохнула. Оно было мокрым от слез, горячие капли катились словно сами по себе из под зажмуренных век. Он даже не всхлипывал, вообще почти не дышал.

И мне, наконец, стало его по-настоящему жалко. Даже злость за дурацкую подставу перед гадюками прошла.

Так что он лил слезы, а я их стирала с его физиономии сначала просто рукой, потом платком. И гладила по растрепанной гриве, пальцами пытаясь чуть-чуть расчесать и привести ее в порядок.

Чей опять тихонько сопел в своем уголочке, но теперь выглядел подозрительно довольным.

Пока долетели, я успела снежинку кактусовую немного успокоить и объяснила «политику партии». Идею о ферме он принял безропотно. Даже привел себя немножко в порядок – собрал волосы в хвост, вытер мордочку влажным платком.

И выгрузился во дворе у главного дома, имея уже вполне «товарный» вид.

С теткой я созвонилась еще от Тайни, так что встречала нас целая официальная делегация и еще половина населения фермы сновала контрабандой где-то на заднем плане.

Снежок мой кактусовый был вручен, принят, общупан взглядами со всех сторон и уведен туда, «где о мальчике позаботятся».

Я сполна насладилась завистью ровесниц и не только, продемонстрировала бывшим «подружкам» свое фантастическое преображение из шушерки в красавицу, полюбовалась на отвисшие челюсти мужского населения… охотно рассказала и про столичные новости, и про гарем, где у меня полно «таких невероятных красавчиков», и про… наслаждалась жизнью еще почти час, отпустив Чея присмотреть за Ройсом, устроить ему экскурсию и навестить знакомых-друзей.

Мне неожиданно было так хорошо здесь, так спокойно… что я даже поймала себя на мысли, что обошлась бы и без всего этого «преображения» и дорогих шмоток… но потом встряхнулась – нет уж! Это все мое – оно моим и останется. И как бы девчонки не завидовали и не шипели потихонечку друг другу на ухо, сюда я могу вернуться всегда, и меня примут.

Но у меня есть не только они. Дом Лайвджойев теперь тоже МОЙ дом, и фиг я его кому-нибудь отдам!