Глава 50

6 кйумху 328 года

Лайри:

Он сам виноват. Не надо было меня провоцировать. А еще точнее - не надо было мне... Хотя, плевать. Все равно я взяла бы его именно так. Этот адский огонь в моих глазах не погасить. Одна мысль о том, что я сейчас буду делать это не с кактусами, не с Найсом или своим новоиспеченным мужем, а с - Чейри! - разжигало пламя не только в глазах. И мне больше не хотелось быть ни нежной, ни бережной.

Но при этом я все же помнила, что это - Чей, и у него - первый раз. Так что пугать мне откровенно нравилось, но по-настоящему причинять боль желания не было. Ну, только если немного... А еще пить, пить глазами, руками, всей кожей его страх и неловкость, то как он сжимается от одного прикосновения моего пальца к нежному, девственному колечку мышц между двумя упругими ягодицами, и то, как он через силу расслабляется после четкого и достаточно твердого приказа.

Я растягивала его медленно и осторожно, руки действовали мягко, а глаза смотрели с хищным прищуром, и не позволяли отчаянно алому парню опустить свой взгляд. Не отпускали, манили и приказывали, пугали и обещали. И жадно впитывали каждую капельку пота на красивой спине, каждый невольный стон, сначала боли и дискомфорта, потом... дискомфорта и стыда, неловкости от нарастающего возбуждения.

Еще полчаса назад я собиралась быть нежной и осторожной, собиралась всего лишь немного растянуть своего котенка, используя анфаллос и руки. Теперь мне этого было мало, и, малиновый от всего происходящего с ним, Чейри был вынужден встать, пройти к шкафу и принести оттуда сбрую для страпона.

У него заметно тряслись... все. Все тряслось: губы, пальцы, когда он застегивал на мне принесенную кожаную сбруйку. Колени, на которые он для этого опустился. И не только от страха, потому что гордо стоящий почти вертикально член тоже подрагивал, выдавая состояние хозяина куда лучше всего остального вздрагивающего тела.

Я заставила его встать на колени на пол, между моих широко разведенных бедер, и самому крепить анфаллос, предназначенный для его задницы. Да, знаю. Изощренный садизм, но это было ТАК сладко, именно с ним, именно так, непривычно для него и стыдно... что у меня все слегка плыло перед глазами.

А потом я опять загнала своего девственника на кровать, в коленно-локтевую позу. И минут пять любовалась паническими взглядами, которые он бросал через плечо, стоило мне просто приблизиться, коснуться, погладить.

Только резкий шлепок по заднице, от которого остался красивый розовый отпечаток моей ладони, заставил парня немного расслабиться, да и то ненадолго. Шлепать пришлось несколько раз, и кто виноват, что я вошла во вкус? Да тот, чья попа в результате стала краснее и горячее лица.

Смазки я не жалела, тягучие масляно-скользкие капли блестящей пленкой покрывали не только вожделенную дырочку, но и ягодицы, бедра и поджавшуюся мошонку, которую я несколько раз перекатила в ладони, прежде чем, издав довольный смешок, вновь скользнуть туда, куда и стремилась. Только уже не одним пальцем, а двумя и вскоре тремя.

- Не смей сжиматься! - снова прикрикнула я, сопроводив приказ еще одним звонким шлепком. Чей мучительно выгнулся в пояснице, стараясь быть послушным и, в то же время, замирая от ужаса, поскольку анфаллос уже вплотную прижимался к самому сокровенному и медленно, но неуклонно прокладывал дорогу внутрь тела. Чейри тихо застонал сквозь зубы, и почти всхлипнул, а я остановила движение, давая ему возможность привыкнуть к новому ощущению.

- Расслабься, и боль пройдет.

Я опять не советовала и не просила - приказывала. И Чей, как послушный примерный мальчик, постарался угодить своей госпоже. Боль явно прошла далеко не сразу, но уменьшилась. Я почувствовала это ладонями, придерживающими его за талию, увидела в том, как слегка опали напряженные мышцы, услышала в дыхании.

- Вот та-а-ак... хороший мальчик... - в этом мурлыканье не было похвалы, скорее довольная интонация хищницы, чья жертва уже смирилась и не сопротивляется.

Анфаллос постепенно погружался в это желанное, девственное тело. Вот уже наполовину... на две трети... медленно, плавно... с остановками. С его стонами и тихим всхлипыванием. Мелкой дрожью тела под ладонями, волнами напряжения по мышцам, и принудительным расслаблением после очередного шлепка по округлому и упругому.

Я дала ему возможность привыкнуть. Растянуться. Приспособиться. Я была фантастически выдержана и осторожна. Я жестко держала рвущуюся к цели хищницу за шипастый ошейник, когда она хрипела, выла и рвалась вперед. Я... короче, я могу собой гордиться. Я сделала все, чтобы облегчить Чейри этот самый первый раз. Но когда я решила, что он готов - я этот первый раз получила. По полной программе. И даже не один раз. Два… или три - не важно. Считать оргазмы в первую «ночь» с девственником - вот еще, есть занятия поинтереснее.

И я даже вспомнила, что не только я хочу получить удовольствие. Потом. Когда перевернула стонущее тело на спину, заставив широко развести согнутые колени и снова войдя в него. Глядя в глаза. Любуясь на закушенную губу и на постепенно встающий член, который было поник от непривычной боли.

- Возьми его в руку и кончи для меня, - приказала я, любуясь мгновенно расширившимися глазами и тем, как он снова - в сотый раз восхитительно - краснеет от такой откровенности.

Это оказалось настолько захватывающе, что я почти сразу завелась, несмотря на то, что вроде бы и накормила свою внутреннюю хищницу до отвала. Но нет, она снова тихо рыкнула и сквозь меня запустила когти в это возбужденное и вкусное и мягко двинула моими бедрами в такт с движениями его руки.

- Смотррррри мне в глаза, - промурлыкала она моим голосом, наклоняясь, чтобы не просто видеть, но и чувствовать. - Смотрррии... не закрррывай глаза! Да... молодец.... Да, та-а-ак!

Ее победный рык совпал с моим, когда я почти упала на нашу с ней жертву, стиснула, прижала животом и руку, и член в ней. И впилась в губы парня, с головой ныряя в омут его оргазма, который выгнул подо мной покорное тело.

А потом, когда он лежал, повернувшись на бок, и тихо-тихо дышал мне в плечо... потом, когда я в блаженной полудреме наслаждалась чувством обладания, оказалось так легко расставить все по местам:

- Ты - мой. Делаешь то, что я скажу. Найс возьмет и тебя, и Риса когда он... или Я захочу. Никаких скандалов. Никаких прав. Я ТАК ХОЧУ. Понятно?

Чей медленно моргнул, так, как будто его ресницы стали невозможно тяжелыми. Попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянуто-кривая.

- Да. Понятно.

Влажные волосы прилипли ко лбу, капельки пота стекали по щеке - или это был не пот?

Теперь, когда хищница, довольно урча, удалилась в свое логово, мне снова захотелось нежности. Я повернулась, притянула Чея к себе и губами поймала эту капельку. Соленая...

- Вот и умница... - прошептала я в мокрую щеку. Обняла покрепче, мимолетно размышляя, какие же они разные с Найсом, но... Чей, он такой родной и тоже... любимый. Особенно сейчас. Особенно потому, что я понимаю: его покорность - только для меня.

- Умница, родной мой, хороший, любимый мальчик... Ты все понимаешь, правда? И проблем создавать не будешь. Найс у нас и так на волоске в последнее время. Из-за меня.

- Да... Я все понимаю, - еще одна соленая капля медленно поползла по щеке.

- Глупый... умница, - я и эту капельку поймала губами. Погладила расслабленную влажную спинку, провела ладонью по плечу, по шее, добралась до взлохмаченной русой копны. - Неужели ты думаешь, что Найс станет делать что-то нарочно больное или неприятное для тебя? Вы оба мои. То есть, теперь вас уже трое. - Вот тут я вздохнула. Как-то я не рассчитывала на такое скорое размножение личной собственности. - Вставай, котенок, и в душ. И мне помоги... ох... пчхи! - простуда, смирно сидевшая, пока бал правили хищники, выползла, огляделась, и злорадно ухмыльнулась: сейчас отыграюсь за все-е-е-е...

Кай:

Хорошо, Найс сообразил перенести разборки в свою комнату, но плохо, что мы с Ройсом не смогли в них поучаствовать. Интересно же, еж твою! Но разборки у них закончились быстро и Чей просвистел с ветерком на выход из зала. Народ начал обмениваться молчаливо-понимающими взглядами и группироваться. Я подошел к одной из компаний, парни потеснились, освобождая мне место, но при этом активно идущий разговор прервался. Вдохнув пару раз, я встал и тут же наткнулся на нахмуренную морду Ройса. Он что, не чует, как паленым запахло так, что просто хоть окна открывай? Причем, еж твою, эта задница должна была уже давно тлеть, чтобы так организованно вспыхнуть. Неужто Найс не знает?

Подмигнув Ройсу, я пересел к другой группе парней. Они обсуждали нововведения по поводу отмены усыпления. Понятная тема, учитывая, что четверым в этой компании уже за двадцать девять. При виде меня они, наоборот, оживились:

- Слушай, как ты думаешь, новая Старшая будет продолжать усыплять? Не хотелось бы сдохнуть в приюте, ничейным.

Я пожал плечами:

- Еж твою, я тебе что, провидец?

Самому интересно стало. Не так уж много времени осталось-то. И жить вне любимых гаремных стен мне очень не понравилось.

- Ну так ведь ты же возле будущей Старшей трешься, не я, - хмыкнул Лой. - Или вы там для прикола, а все сливки Найс снимает?

- Похоже, Найса самого сняли, вместе со сливками, - присоединился к разговору Дзейш.

- Еж твою! И мы в сливках, и Найс в шоколаде! - я постарался, чтобы громкость в голосе вышла поестественнее. Народ от другой группы заинтересованно повернулся в нашу сторону.

Точно, готовится задница. Я вновь подмигнул Ройсу, но понял меня Вейс, бесшумной тенью скользнувший из зала в коридор с комнатами. Мой снежный принц всегда был далек от гаремных разборок, но, еж твою, я думал это принципиально, а он реально их не чует!

Тут такая западла готовится, а он вон рожи мне строит. Ревнует, что ли? Если Найса подвинут, снова переоценка позиций начнется, а меня мое положение вполне устраивает. Да и задницу подставлять под плетку не хочется. А ведь придется, еж твою, если перетасовка старшинства случится.

Нет, тля, я - за Найса. Меня все устраивает. К тому же я ему уже раз давал, Ройс давал. А новый Старший опять всех поимеет.

Вейс:

Ну бли-и-ин же, кто Чейри просил выступать? Совсем мышей не ловит и намеков не чует. Если Найса сколупнут, то мы все можем в такой заднице оказаться, какая и не снилась. Потому что на его место Хряк метит. Его по имени даже жена собственная не называет. Хряк, и все тут, блин! Ну так он Хряк и есть. Если Дийк псих, но хотя бы предсказуемо-умный, то Хряк - это просто гора мышц без мозгов. И оно, это, бли-и-ин, в Старшие по гарему метит. А, главное, нашлись же кретины, которые его поддерживают. Думают повыше подскочить напоследок. О душе уже пора думать, уроды, бли-и-ин! Под тридцатник каждому, а все туда же.

Не, фигня, мы их всех положим. За Хряка вон человек семь всего, за Найса больше. Правда, большинство в драку не полезет. Но если Дийк за Найса встанет - Хряк хрякнется. Другой дело, что Дийк в такие разборки не влезает. И Ройс не влезает. Да и нельзя ему сейчас. Кай… Вот он от группы сторонников Хряка пересел, обсуждает что-то.

- Еж твою! И мы в сливках, и Найс в шоколаде! - громко чего-то он это выдал. И Ройсу мигает. Блиин же, надо Найса предупредить, точно!

Найс:

Ептить, Рис даже замер, как услышал о планах на вечер. Не знаю уж, чего он там себе напридумывал, но секс втроем в его планы явно не входил. Как ни странно - в мои тоже. Я просто привычно хотел получить то, что мне полагалось. Да я даже задумываться год назад не стал бы, просто трахнул и одного, и второго. Прежняя Старшая совершенно спокойно передала мне и второго своего мужа, и третьего. Ей даже как-то в голову не пришло не то что поучаствовать - поприсутствовать при вписывание новых приобретений в гарем.

Вообще распределение мест в иерархии всегда проходило без участия женщин. Просто потому, что они-то могли приказать мне лечь под Риса, и мы бы оба выполнили, но от этого его место в гареме выше моего не стало бы. Это хорошо, что у мелкой чувство юмора не так сильно развито, а то ведь могла бы и приколоться, ептить. Шутка в ее духе…

- Да не дрейфь ты, выдыхай! Я тебя насиловать не буду, ласково возьму, - пообещал я, глядя в напуганные большущие синие глаза. - Сейчас перекусим, а госпожа как раз с Чейри все уладит.

- Что - «все»? - прошептал Рис, глядя на меня, как кролик на удава.

- Ну… есть у него там одна проблема, которую уладить не помешает.

- «Пломба на заднице»? - понимающе хмыкнул Рис и даже попытался улыбнуться. Что же ты делаешь, изверг?! Кто тебе разрешил излучать такое очарование? Бедный Чейри…

Наверное на лице у меня что-то отразилось, потому что эта кокетка опустил глазки в пол и облизнул губки, весь из себя олицетворение невинности.

- А у меня вот «пломбы» нет уже давно, - похлопал он на меня своими ресничками. - Но ты же меня никому не отдашь, правда?

Ептить, я даже закашлялся слегка, так у него все выходило, вроде естественно, но весь мой жизненный опыт, схватив мозг за грудки, тряс его и вопил: «Держи себя в руках, тобой манипулируют!»

- Ты кого имеешь в виду, парень? Остальной гарем или Чейри?

- Чейри - хороший и он мне очень нравится, - стрельнули в меня из-под ресниц синими лазерными выстрелами. - Ты же не против, если мы будем вместе, правда? Оба под тобой, но вместе. Ты же так сказал, правильно?

Ептить, вот ведь столько времени постоянного парня не имел и развлекался с подходящим свободным из старших, не тянуло на мальков совершенно! А тут сидит, глазки мне откровенно строит, на словах меня ловит… А я таю, как последний болван! И вот только подсознание, оздоровленное Дамианом, и то, что у меня есть Лайри, а это - ее муж, и…

С другой стороны, и хорошо, что у меня с ее мужем будут тесные отношения. Главное, чтобы эта кукушка меня перекуковать не попыталась. А то, с его умением кокетничать, очарует еще мою мелкую и будет ею вертеть, скромно подталкивая своим: «Ну вы ведь этого же и хотели госпожа, правильно?» Ептить, нет уж! Выебу так, чтобы подо мной был и вякнуть против боялся. И Чейри завалю, как только его распломбируют. Это Кай с Ройсом могут себе позволить быть добренькими - ни Клайриса, ни Чейри мелочь на вечеринки таскать не будет. Правда, может в итоге заменить на кого-то помоложе, но не скоро, еще успеют в волю оторваться. Тем более, им запрет на трах вроде как сняли, иначе бы они не светились, как две звезды в ночи.

И тут в комнату завалился Вейс:

- Найс, бли-и-ин, слушай, там это, ребята в гареме… Короче, Хряк и ребята - ну ты понял, да?

Ептить, все таки Хряк! А я надеялся, что у этой горы мышц хватит мозгов не лезть, но у него ж в голове тоже мышца, и та непрокаченная.

- Понял, готовь с парнями поле. Ночью разбираться будем.

- Найс, слушай, ты бы это… пометил бы, - Вейс кивнул в сторону Риса, - пока спокойно все еще. Точно зная, что твой, все-таки побоятся тронуть.

- А зная, что госпожа Лайри запретила?

- Да ты же знаешь, старшие пока в Лайри… В госпоже Лайри не очень уверены. Мутно все. В лицо оскорблять, как Бэйн, уже побоятся, но и уважения к ней, как к Старшей госпоже, нет пока.

- Главное, чтобы ко мне было, - буркнул я злобно. - Предупреди парней о ночной разборке и найдите место. Я этому мускулистому красавчику все косточки пересчитаю.

- Ты бы его трахнул, а? А то он заваливает все, что движется, ну чисто кабан племенной, - Вейс умоляюще посмотрел на меня.

А то я не знаю, ептить! Его поэтому Хряком и прозвали. На Быка и Буйвола не потянул, а вот Хряк из него отличный. Рожа смазливая, ростом чуть меня повыше, а в плечах в полтора раза шире.

Ну, зато он и будет только на силу рассчитывать. В прошлый раз он со мной драться за место Старшего не стал, я моложе был и он… умнее. Госпожи его кандидатуре не обрадуются, и Старшим он пробудет до первой глобальной лажи в гареме. Потом выпорют так, что сидеть ровно не сможет, и все. Хорошо, не усыпят, муж все-таки одной из госпожей в Доме. Так бы напиток Прощания залили, несмотря ни на какие законы. Если лезешь за короной, должен понимать, что и задница страдать будет.

Вейс испарился, уступив место малькам, притащившим ужин. У меня, правда, аппетит куда-то пропал, но я уселся напротив Риса и принялся посасывать сушеную сырную палочку. Парнишка же явно проголодался, сметелил свою порцию полностью и все булочки с вареньем - а там на двоих было. Интересно, Чейри такой же голодный? Может, у него с голодухи крышу сорвало, вот он и полез права качать. Я, когда есть хочу, тоже злой.

После еды я решил устроить Рису прогулку по дому, в направление комнат Лайри, чтобы поймать этого, без крыши, раньше, чем это сделает Хряк и его парни. Сегодня самое спокойное место для них двоих - на коврике у кровати мелкой.

Хватит ума Хряку не трогать Чейри, или нет - лучше не проверять. Даже если потом мелочь из его яиц гирлянду на елку первоснейженовую сделает, помидорка может и не оклематься после близкого знакомства с этим уродом.

Лайри:

Я спать собиралась, да? Наивная деревенская девочка... Так мне и дали! Как тому слоногемоту, который аэрошку ийтиглы сожрет с превеликим удовольствием, только кто ж ему такой подарок сделает?

Чей помог мне выбраться из душа и даже укрыл одеялом. Он чуть-чуть растаял под теплыми струйками, особенно когда я влезла в душ вместе с ним и потребовала меня больную мыть. Но все равно перспектива делить свою попу не только со мной, но и с Найсом, его заметно огорчала и провоцировала страдательные железы в организме на интенсивную работу. Ничего, пусть немного пострадает походит, ему полезно, для уменьшения упрямства и самоуверенности в том же организме. Я-то знаю, что ничего плохого Найс ни овощам, ни кактусам, ни котятам не сделает. И моя помидорка узнает, как только перестанет увлеченно играть в несчастье.

Ну вот, Чей заботливо прикрыл меня одеялом и ушлепал сдаваться судьбе, то есть Найсу. А я прикрыла глаза и сделала вид, что меня нет. Вдруг простуда поверит и уйдет искать другого постояльца? Но уплыть в сонное царство я не успела. Можно сказать, только отплывать стала, как меня навестило дежавю в виде стада слоногемотов, крадущихся к моей кровати на своих слоногемотьих цыпочках, со слоногемотьим же успехом. То есть сон накрылся. А глаза открылись и уставились на "грациозное" стадо крайне недовольно.

- Фиг вам, а не секс, - сходу уведомила я.

- Ну, фиг, так фиг, - покладисто согласился главный по слоногемотам.

Я уставилась на троицу с подозрением.

- А чего тогда надо? Найс, блин, я тут госпожа, или где?!

- Госпожа, госпожа, - еще более покладисто согласился Найс. Подозрительно подхалимским голосом. - А можно вот этим двоим сегодня на ночь приютится на коврике у вашей кроватки, о моя госпожа?

- Та-а-ак... - я уже поняла, что простуда в любом случае идет лесом, а если ей не нравится, ее проблемы. - А ты куда намылился, сокро-о-вище мое? Стоять! Я сказала. Куда? Зачем? Быстро и четко.

- Так стою я, стою, - Найс, конечно, и раньше редко спорил, если ему шлея под хвост не попадала или я не лезла в какую-нибудь авантюру, жутко опасную по его мнению. Но тут он все рекорды побил просто. А голос-то какой медово-вкрадчивый! - Дела у меня на эту ночь, очень важные, для чужих ушей не предназначенные. А в коридор эти уши выставлять сейчас нельзя, потому что к ним задницы прилагаются, которым сейчас в этом доме какое-то время не совсем безопасно.

- «Эти уши» взяли ноги в руки и пошли на террасу, - мрачно приказала я, для убедительности неаристократично ткнув пальцем сначала в каждого "уха" персонально, а потом в сторону выхода на мой личный балкон, размерами превышающий спальню. - Сидеть тихо, воздухом дышать интенсивно и молча!

- Кстати, - загадочно уточнил Найс, провожая взглядом старшее "ухо", - Чейри голодный, покормишь его потом, а?

- Разберемся, - не дала я сбить себя с темы, - рассказывай.

- В гареме нашелся кандидат на роль Старшего, но я его кандидатуру, - Найс выплюнул это слово с таким лицом, как будто гадость какая-то в рот попала, - не одобряю. И свое неодобрение мне придется сегодня ночью высказать физически. Таковы правила.

- Так... - я села на кровати и задумалась.

Больше всего мне сейчас хотелось вцепиться в Сокровище не только руками и ногами, но и зубами, и никуда не отпускать. И только огромным усилием воли я давила в себе эту глупую панику. На это уходили все силы. Контролировать лицо было уже нечем, и, думаю, Найс читал по нему все мои мысли, как титры к инопланетному фильму: крупными буквами на каждый сменяющийся кадр. И про "вцепиться", и про "сама убью". И сестер с разборками по факту драки он там прочел наверняка, и собственную покалеченную тушку поперек моего порога. И то, как я давила все это мыслями о том, что он у меня большой мальчик. Умный, сильный. Мой мужчина. Да я просто должна верить в то, что он справится с каким-то там претендентом!

- Ты, конечно, можешь приказать мне отсидеться под твоей юбкой, но тогда меня никто уважать не будет, и в первую очередь ты. Ну и я сам себя - тоже.

- Могу, - согласилась я. - Но не буду. И не только потому, что уважение под юбкой испаряется, - я посмотрела на него долгим, много чего выражающим взглядом. - А потому что знаю: ты справишься.

И если он сейчас не поймет и не полезет свою госпожу обнимать, успокаивать и выражать любовь и признательность за то, какая она у него замечательная и вообще самая лучшая, то это не мой Найс. А помимо выражения любви и признательности меня еще срочно надо утешать и успокаивать и... Просто поцеловать!

Найс намек понял, улыбнулся, подсел ко мне поближе:

- Я так и не успел загладить днем свою вину, - произнес он, проникая рукой под одеяло. - А сейчас еще ухожу, оставляя свою больную госпожу в обществе двух молодых наложников, совершенно неприспособленных к ухаживанию за тяжело больной женщиной.

- Очень тяжело больной, - вздохнула я, прижимаясь к нему покрепче. - Вину потом будешь заглаживать в пятикратном размере. Или десятикратном! - попытка улыбнуться провалилась. - Найс, осторожно там. Будь внимательнее. У меня какие-то плохие ощущения. Не знаю, но...

- Гони эти ощущения прочь. Все будет хорошо, - уверенно пообещал Найс. - Уши только, в смысле задницы, не отпускай сегодня, ладно? И распломбированную покормить не забудь, - хихикнул он ехидно.

- Потом сразу ко мне, - потребовала я. - Ты же понимаешь, что не засну.

- А вот это зря. Вы лучше поспите, а потом я приду и как начну вину заглаживать… - Найс, встал с кровати и поклонился, я же, удивленная резким переходом с «ты» на «Вы», нахмурено залицезрела взволнованную Рисье-лисью мордочку за стеклом.

Когда за Найсом захлопнулась дверь, я полежала секунд тридцать, внушая себе, что в первый день душить мужа - это дурной тон, и кобра не поймет. Потом еще пару секунд повспоминала, какая мордочка хорошенькая, а помидорка голодная, и сделала неожиданный вывод: чем лежать и накручивать себя, лучше заняться ими. Пусть отвлекают.

- Сюда идите, театралы, буду за подслушивание премии раздавать! - и сделала грозное лицо.

Ши:

А-хре-неть, меня оставили в кои-то веки одного и без присмотра! Б...я, жить да радоваться, только вот сидеть больно. Ведьма решила учить меня манерам, мммать ее, чтобы не стыдно было вывести "в общество". Какое, нахер, общество, когда она меня до сих пор ныкает, как дворняжка любимую кость, шипит на белобрысого, чтобы я нигде не мелькал и вообще - слился с его комнатой и не отсвечивал. И тут же "манеры"! Б...я, которые заключаются в том, что я должен изображать помесь комнатного зверька с долбанутым фанатом женского доминирования! Глаза в пол, руки за спину, раболепие поперек всей морды. "Да, госпожа", "как прикажете, госпожа", "я виноват, госпожа"... Тьфу!

Вот это "тьфу" она мне по заднице и расписала с превеликим удовольствием и под мерные нотации между моими стонами и вскриками. А потом... Ну, как обычно. Сидеть вдвойне больно.

Я был так зол, и прежде всего на самого себя, потому что выпрашивая очередной оргазм, лепетал и стонал и "да, госпожа", и " пожалуйста, госпожа" и... Я в тот момент все, что угодно был готов сказать, только бы меня... мне... чтоб позволили кончить.

И теперь сидел в углу их "гарема", б...я (надо ж было нормальную идею так испохабить! Бабы, что с них взять), и мрачно курил какую-то пахучую гадость. А между траурными размышлениями о собственной судьбе наблюдал какую-то странную суету в местном ублюдочном социуме.

Сначала народ кучковался и шушукался, обмениваясь жгучими взглядами. Потом, поглазев и пошипев что-то злобновато-настороженное, местные мужики начали по одному испаряться с такими целенаправленными мордами, что тупой бы просек: намечается знатный мордобой.

Я даже отвлекся от своих горестей. Неужели тут, б...я, мужики еще остались, не утраханные в задницу настолько, чтобы не шипеть в спину, а пойти и разобраться, как положено?! Я это должен видеть!

А между тем зал пустел, мой белобрысый надсмотрщик тоже испарился вслед за своим дружком, мазохистом-оптимистом. Даже не глянул в мою сторону и не взрыкнул про "сидеть-бояться".

Потом слилась целая компания качков-тяжеловесов с непривычными для таких габаритов местно-смазливыми мордами. Следом ломанулась парочка счастливых педиков - они только сегодня засветились в общем зале, зато сияли так, что слепой бы просек их взаимное и большое чувство.

Я уже проникся, что пацаны помладше тут называются "мальки" и используются в качестве сигнализации и подслушивающего устройства одновременно. Сейчас они явно бдили за местным бабьем, чтобы "госпожи" не пропалили мужские беседы по душам.

Я просочился мимо мелочи незамеченным и рванул вслед за парой влюбленных кактусов - их тут в лицо так называют, а те в ответ только усмехаются многозначительно. Кстати, кудрявого я вспомнил. Он и раньше тут мелькал, но с такой унылой рожей, что в счастливом варианте я его не сразу признал.

Мне удалось просквозить за ними через какие-то заросли, мимо озера, мимо живой изгороди, на какую-то поляну в этих местных джунглях. Надо не упустить момент, когда обратно пойдут, а то один я не найду дорогу к дому, некогда было приметы запоминать, пока крался за парочкой.

А на поляне тусня... Весь гарем, что ли? Хотя нет, мелких не видно, самые молодые - это вон моя белобрысая сволочь мелькает и его дружок с озабоченной вывеской. Всерьез махаться собираются, не иначе. Уже круг из старших мужиков нарисовался и что-то обсуждают вполголоса... Интересно, что за батл и кто будет драться.

Я пригляделся и скоро выделил два "центра" в местной тусовке. Один - тот самый качок с рожей херовима, и его компания. А другой - тот, возле которого крутятся сразу и белобрысый, и кактусы, и еще так нехило народа, местный пахан, шеф, староста всея гарема, тот, что мне про крышу втирал. Понятно. Махня будет за место вожака стаи. Вон, уже раздеваются, до пояса.

Народ окончательно сформировал круг, и я собрался было сменить место дислокации, потому как стало плохо видно. Мои кусты были точно за спинами качка и его подручных, а отсюда ракурс не самый выгодный. Я почему-то не сомневался, кто кого в асфальт закатает. Староста этот - серьезный мужик. Столько лет в дурдоме, а мозги и яйца сохранил. Качок против него пожиже будет в коленках. В настоящей драке это важнее груды мускулов.

И тут я заметил, как ближайший из тех, кто подбадривал качка и хлопал его по обнаженной спине, быстро передал тому из руки в руку что-то странное. Если бы я не сидел буквально носом им в задницы, я б ничего не увидел, так ловко и чисто они провернули этот фокус за спинами всей компании. Сначала я не понял, что это за хрень, просто заинтересовался. А потом до моего распаленного предстоящим зрелищем нормальной честной драки мозга доперло: нихера она не будет ни нормальной, ни честной! Качок сжимал в кулаке безыгольный инъектор, маленький, из прозрачного тонкого пластика. С угрожающе-красной маркировкой. Явно не витаминку тут собрались вколоть сопернику, вот так подло, исподтишка. Кранты местному Старшему!