Глава 49

6 кйумху 328 года

Лайри:

Нет, ну мне дадут спокойно поболеть в этом доме? Вот уж от кого не ожидала, так от этого любимого заразы, то есть мужчины. У меня насморк и нос красный, и глаза слезятся, а он мне лезет в мозг с глобальными проблемами про то, в какой очередности гарему предстоит коллективно трахать моего будущего мужа. У меня от такой постановки вопроса даже чих на полдороге застрял.

И, главное, застрял так, что ни туда, ни обратно, не вдохнуть, не выдохнуть! Только и хватило погрозить "заразе" кулаком, а потом отчаянно семафорить всеми остальными конечностями о том, что если он ничего сейчас же не сделает, то у меня или глаза выпрыгнут, или я просто лопну в каком-нибудь важном месте. Ну, или задохнусь, как вариант.

Ну, этот зара... любимый как со всей своей любовной дури приложил мне ладонью по спине, чих из меня вылетел, конечно, но...

- Найс, - отдышавшись, я убрала ведьмины космы с лица и одарила помошничка ласковым взглядом. – Ты, когда в следующий раз решишь меня добить, или предупреждай заранее, или уж не стесняйся, добивай до конца. А так я, вон, с трудом, но успела зажмуриться, поэтому только глаза и мозг не вылетели со свистом!

- Хорошо, в следующий раз сначала гаркну: "Предупреждаю!" - и он действительно гаркнул.

Я потрясла головой, поковыряла пальцев в ухе. Опять чихнула. Сказала Найсу вслух, что он зараза, и я на него обиделась, рассердилась и пять минут не буду разговаривать. Или десять. И спряталась под одеяло с головой. Да ну что такое, я тут госпожа или где? А меня все обижают, больную и несчастную, и никто не любит и не жалеет.

На самом деле все это представление было затеяно с одной единственной целью: потянуть с ответом. Потому что я его не то, чтобы не знала, но были обстоятельства, здорово усложняющие решение. А кроме того, и правда, чего это меня обижают? Пусть теперь извиняется, как раз еще немного время потяну.

Найс, очевидно, про цель понял, потому что уселся на кровать и объявил:

- Ты можешь под одеялом сидеть сколько хочешь. Кстати, даже полезно. Но скоро уже Чейри привезет проблему из театра. И если я не успею вовремя, его всем гаремом поимеют, мальчик-то вкусный. А Чейри, скорее всего, его защищать полезет, так что и ему достанется. А потом еще и меня выпорют, за то, что в гареме бардак.

По-моему, меня шантажируют?! Да нет, не по-моему, а точно! Вот... гад. Люби-и-имый. Апчхи! На него.

- Гарем обойдется, всем кто сунется, меткие органы оторву, чтобы в другой раз смотрели, что метят, - сказала я из под одеяла. - А ты все равно зараза, и я обиделась!

- Как я могу искупить свою вину? - зараза просунул свою руку под одеяло и принялся поглаживать меня по внутренней стороне бедер.

Я прислушалась к ощущениям. Ну, в принципе, гладит, то есть заглаживает, правильно. Хм... У меня же голова болит? Или уже нет? Ладно, разберемся.

- Хорошо, но мало, - я вынырнула на поверхность и болезненно прищурилась - глаза еще сильнее заслезились от яркого света. - Вот придешь вечером, я тебя изощренно накажу, а потом будешь заглаживать то, что от твоей вины останется.

- Как пожелаете, госпожа, - с улыбкой склонил голову Найс. - Кстати самое время принять очередную порцию отвара и лечь спать. И правильно понимаю, что лично я могу с вашим будущим мужем налаживать отношения так, как считаю нужным? Уверяю, его девственности лишили, едва он вошел в возраст использования, беречь там нечего.

- Найс, ну не морочь мне голову, она и так больная, - поморщилась я. - И так понятно, что он под тебя ляжет. Я даже поприсутствую с большим удовольствием.

- То есть - в принципе ляжет? Как Чейри? Когда-нибудь? - хмыкнул Найс. - Давайте мы отрепетируем вдвоем, а потом уж вас пригласим. На премьеру.

И тут в дверь кто-то постучал, Найс соскочил, глянул в окно, ептнул тихо и выжидательно уставился на меня.

- Фиг, - вредным голосом сказала я. - Никаких репетиций, вы оба мои, хочу сразу. И с чего бы ждать этого "когда-нибудя", если, как ты сказал, он давно опытный товарищ, да еще после Джордана. Сегодня вечером.

Найс кивнул и быстро всучил мне очередную кружку с отваром, а потом вылетел за дверь с такой скоростью, словно следующую порцию должны были варить лично из него. А я немного полежала-почихала, и уснула.

Найс:

Ептить, специально сигнальных мальков по всему дому расставил, и все равно эта парочка уже дошла до зала, когда я влетел на всех парах, едва успев притормозить у двери. Тишина, широко распахнутые глаза и вытянутые шеи. Понятно, утром Рис не сильно засветился: большинство старших еще спали сладко. А сейчас у народа ажиотаж.

- Это будущий муж Старшей госпожи, - выдал я общеизвестную информацию.

Кого могут остановить такие мелочи?

- А мы его аккуратно, Найс, - раздалось от одной из групп, где сидели парни постарше. - Примем в коллектив со всей нежностью! - и загоготали, кретины.

- Ептить, - вот как им объяснять, что эта невинность неприкосновенна, как и Ши, как и Чейри, как и... Слишком много неприкосновенных задниц появилось в гареме.

- Найс, но нам-то ты не откажешь? - это Кай мне подмигнул и тут же огреб подзатыльник от Ройса. - Еж твою! Чего дерешься? Пометим, что мы главнее, и все!

Главное, в логике Кайю не откажешь. Сам ведь так же поступить хочу. Пометить. И у Риса этого вариантов нет, как только под всех нас по очереди. А уж мы втроем его от остальных отмажем.

- Он - мой!

Я повернулся вправо и с изумлением уставился на Чейри.

- Ептить, да ты сам тут на птичьих правах, парень! Если бы не пломба на твоей заднице, был бы как раз над ним и под нами...

- Он - мой, - Чейри почти прорычал это, и начал краснеть, как обычно.

Вот ведь... Ептить!

- Еж твою, да мы на него не претендуем, просто территорию пометим и все, - Кай даже поближе подошел, чувствуя, что дело принимает неожиданный оборот.

- Я и так признаю, что вы выше, - из-за спины Чейри проговорил-пропел Рис.

Мы с Кайем переглянулись. Ройс, поджав губы, скептически хмыкнул и кивнул:

- Я согласен.

Кай в итоге тоже рукой махнул:

- Я тоже.

А вот я согласен не был. Дамиан внутри меня вообще не понимал, в чем проблема и раз уж назвали любимым мужчиной, зачем отыгрываться на мальчишке. А вот весь мой гаремный опыт утверждал, что если я его сейчас не завалю - потом поздно будет.

- Чейри, отвали, ептить! Я второй после госпожи в очереди на твою задницу. Будешь подо мной, как и он, - я кивнул на Риса, вцепившегося всеми десятью пальчиками в плечи своей очень ненадежной защиты. - Как вы там между собой ляжете, мне все равно. Хоть как Кай с Ройсом, по очереди, или считалочкой. Но то, что я вас двоих поимею - это не обсуждается. Иначе зачем мне нужна эта головная боль? Прикрывать ваши задницы вот от них, - и я махнул рукой в сторону группы старших, с интересом прислушивающихся к нашей беседе, - только ради ваших красивых глаз и спасибо?

- Я думал, мы с тобой друзья, - вдруг буркнул Чейри.

Наивность хуторская, ептить!

- Чей, дружба дружбой, к иерархии это никакого отношения не имеет! И потом, с этим, - я кивнул в сторону Риса, - я точно не дружу.

- Да уж, с ним не дружить, его заваливать надо, - прогоготали от группы старших.

- Тля! Короче, хватит! Оба - в мою комнату.

Рис замер затравлено в уголочке, Чейри - в центре комнаты, в позе быка, бьющего копытом на тореадора.

- Чей, ты понимаешь что такое «иерархия»? - спокойно спросил я.

- Да, как в курятнике, - буркнул тот. - Верхний срет на всех, кто снизу.

- То есть ты именно так себе это видишь? Дийк срет на Вейса, постоянно прикрывая его задницу?

Чейри набычился еще больше:

- Риса никому не отдам.

- Драться со мной будешь? - хмыкнул я, оценивая комплекцию «соперника». Драться с ним не хотелось. Да и вообще драка с участием Старшего - это нонсенс. Чейри, очевидно, тоже пришел к такому выводу, но в роду у него явно были бараны. Упертые, ептить!

- Если что - буду.

- А ты в курсе, что по иерархии ниже меня? - подколол я его. Но тот, похоже шутку не понял. По крайней мере, сразу. Зато я имел удовольствие наблюдать, как смысл сказанного медленно доходил до него, даже не по слову, по букве в секунду. Вот он снова раскраснелся, злобно зыркнул на меня:

- Не трожь Риса, я сейчас вернусь!

И пулей вылетел из моей комнаты. Ептить, не дадим мы мелочи поболеть спокойно!

Лайри:

Сквозь сон я услышала, как в комнату забежал слоногемот, потоптался возле кровати, посопел, а потом начал красться обратно. Такое нетипичное слоногемотье поведение настолько меня заинтриговало, что я решила проснуться. Как раз вовремя, чтобы опознать знакомый подтянутый тыл, обладатель которого и крался к двери на цыпочках.

- Чей? Апчхи!

- Будь здорова!

- Ага, стараюсь, - хмыкнула я, высовывая нос из под одеяла. - Ты чего примчался как на пожар, слоногемотик? Что у тебя случилось?

- Я... это... Ты извини, что разбудил. Я не хотел.

- Иди сюда, - я похлопала по кровати рядом с собой. - И рассказывай, - произнесла не терпящим возражения тоном. А то этот строптивый овощ сейчас попрется сам решать свои проблемы, и вот это будет полный… полная… телега удобрений, вот.

- Ну я просто... не очень понял, зачем Найсу надо... - тут Чейри покраснел, как и положено хорошей помидорке. - Эм... Риса.

- Сюда иди, - уже немного сердито буркнула я, потому что это зреющее растение как стоял на полпути к двери, так с места и не сдвинулся. - Бегом!

Чей присел на краешек кровати и заботливо поправил на мне одеяло, виновато отводя глаза в сторону. Я потянулась, сцапала его за предплечье, и победно затащила себе под бок, уютно примяв, и умостившись носом ему в шею.

- Так чего ты не понял?

- Зачем Найсу Рис, - промямлил Чейри.

Я внезапно заинтересовалась, повозившись, дотянулась и развернула его за подбородок лицом к себе.

- А тебе зачем? - И чуть прищурилась.

- Ну так мы дружим же! - Чей пытался смотреть куда угодно, только не на меня. - Я не хочу, чтобы его Найс... Чтобы его вообще кто-то... Кроме тебя.

- Ты кого сейчас пытаешься обмануть? Меня или себя? - Прищурилась я еще сильнее, благо, стараться сильно не пришлось, глаза все еще слезились. - Чей, не притворяйся идиотом. Ты не мог за все это время не слышать и не узнать, как устроена жизнь в гареме большого дома, и как в него встраиваются новые парни, даже мужья.

- Но меня же никто не встраивал, - мне показалось или в голосе Чейри зазвучало какое-то вопросительное напряжение.

- И ты уже сам понял, почему, но признавать не хочешь, - зная этого упрямого барана, я давила до конца, потому что иногда в нем просыпались гены каких-то неведомых рогатых предков, и Чейри напрочь переставал понимать намеки. - Тебя никто не разложил и не поимел в гареме по одной простой причине: я сказала Найсу, что ты мой, и попросила тебя защитить. Он защищает. Ты представляешь, какой у него должен быть авторитет, если тебя еще не зажали в темном углу какой-нибудь веселой гаремной компанией? Даже то, что тебя почти не бывает дома, не спасло бы. А ты, вместо благодарности… - я смерила барашка внимательным взглядом. - Надеюсь, в гареме скандалов не устраивал, и при всех на Найса не наезжал?

Чейри покраснел еще больше, став из нежно-красного - алым.

- Так и Рис твой, - упрямо продолжил он.

- Чей, прекрати упрямиться! - я начала сердиться. - Ты прекрасно все понимаешь. Женщины не вмешиваются во внутреннюю иерархию гарема! Тебя защищают как исключение, потому что ты мой и Найс мой. Но! Усвой сразу и навсегда: точно так же, как вы трое мои, вы с Клайрисом - его! Он для вас Старший и Верхний, и защищает от всего остального гарема. И он возьмет тебя, если захочет, после того, как ты перестанешь быть девственником со мной. Это понятно? А Клайрис вообще не девственник и он, наверняка, все понимает и не протестует.

Лицо Чейя вытянулось, он напрягся весь как одна большая натянутая пружина. Готовая вот-вот сорваться.

- То есть он... не пошутил?! Ты позволишь ему меня взять?!

- Ты хочешь остаться здесь со мной? - ответила я вопросом на вопрос.

Пружина, вместо того чтобы резко вырваться, вдруг обмякла. Чейри потянулся ко мне, заглядывая в глаза, очень осторожно и опасливо прикоснулся губами к моей щеке и снова замер, глядя на меня:

- А ты? Ты хочешь, чтобы я остался?

- Глупый котенок, - я мысленно плюнула на простуду, откинула одеяло, перекатилась и подмяла несопротивляющееся тело под себя. Улеглась на него сверху, неожиданно для себя замирая от ощущения неведомой раньше близости... Именно с ним. - Ты мой. Мой. Повтори.

- Я - твой, - прошептал он, глядя на меня широко распахнувшимися глазами.

- Тогда раздевайся.

- Но ты же болеешь? - прошептал Чейри, при этом борясь с пуговицами на рубашке.

- Ты боишься заразиться?- хихикнула, запуская обе ладошки под ткань у него на груди.

- Я? - Чейри выгнулся мне навстречу. - Нет, я ничего не боюсь.

- А зря-я-я, - про болезнь я и сама уже как-то позабыла. - Я с тобой такое сделаю... такое...

- Да? - заинтересованность и возбуждение в голосе перекрывали страх и волнение. А ведь у него же вообще никого раньше не было! Совсем никого.

- Да. - Мои коварные ладошки уже прошлись по соблазнительным кубикам пресса сверху вниз и остановились у самого пояса джинсов, даже чуть сдвигая ткань еще ниже. Я поерзала. Мое «ложе» на глазах теряло весь свой боевой настрой. Чейри забыл и про Риса, и про Найса. Хорошо, правильно: только я.

- Надо было давно тобой заняться, - сообщила я ему, снова ерзая и пробегаясь пальцами по сильным мышцам пресса, вдоль линии штанов и выше, по ребрам. Пощекотала. Посмотрела на реакцию. Если верить примете, этот механическо-театральный овощ ревнив, как престарелая госпожа с гаремом молодых наложников. А вот нет уж… Но об этом позже.

- Такой красивый… приятный на ощупь… тепленький, гладенький… - я мурлыкала и смотрела как выгибается, возбуждается и одновременно успокаивается Чей. Вот так... - Раздевайся, - я откатилась в сторону, и устроилась на одеяле, оперевшись на локоть.

До гаремных мальчиков ему, конечно, далеко. Высокое искусство снять штаны так, чтобы и сверкнуть, и спрятать, Чейю неведомо. Но в этом его прелесть.

Наверное, если бы мы так и остались на ферме, и я не успела набраться опыта с совсем другими мужчинами… Хотя нет. Эта стеснительная грация, скованные движения и настороженные взгляды - нравится ли мне, как я смотрю, что думаю - все равно возбуждали бы и заводили не меньше, чем сейчас. Просто теперь я вижу разницу и могу оценить мимолетное очарование невинности.

Этот нежно-розовый от смущения и предвкушения мальчик скинул уже расстегнутую рубашку, и взялся за штаны. Остановился, бросил настороженный взгляд из-под ресниц. Я улыбнулась и плечи у доморощенного стриптизера чуть расслабились. Штаны мы стаскивали рывком, сразу до колен, а потом выбирались из них, как из лабиринта с преследователями - быстро стряхивая погоню с хвоста. В данном случае погонщиками выступили носки, от которых Чей избавился одновременно с «выходом из лабиринта», то есть из штанов. Все это хозяйство он бодро запнул под кровать привычным жестом. Выпрямился и покраснел еще сильнее. Зреет на глазах.

В трусы Чей вцепился, как в последнюю преграду. Стоял, мялся, теребил краешек ткани на поясе, чуть оттягивал и отпускал резинку. Красиво прорисованные мышцы танцора мягко переливались под чуть смугловатой, ровной кожей.

Я не торопила его, лежала и любовалась. Он у меня красивый, какой-то диковатой и не очень гладкой красотой. Не похож он на мужское население этого дома. Заметно шире в плечах, чем большинство мальчишек его возраста, но при этом узкие бедра и два маленьких, круглых… я облизнулась. И показала ему знаком, чтобы повернулся.

Оказалось, что краснеть Чей умеет до бесконечности. Теперь румянец переливался с пылающего лица на шею, грудь и даже плечи. Но он развернулся ко мне своей кругленькой, аппетитной, еще обтянутой тканью трусов попкой. И теперь настороженно и выжидающе оглядывался через плечо, все время покусывая нижнюю губу и время от времени нервно проводя по ней кончиком языка.

Светлая челка растрепалась и густой волной упала на лоб, отчего взгляд получался еще более настороженным и испуганным. Но тело уже текло и плавилось от предвкушения, еще немного боялось, но хотело, подрагивало от нетерпения, светилось и жило ожиданием чего-то неведомого и очень желаемого.

- Снимай, котенок, я хочу видеть тебя всего, - тихо так сказала, медленно, и улыбнулась. Отразила в глазах, насколько он сейчас красивый и соблазнительный. Облизнулась демонстративно и недвусмысленно. И чуть прикрыла глаза ресницами.

Чей вздохнул так, что плечи поднялись и опустились. Как перед прыжком в воду. Еще раз оглянулся, словно в поисках подтверждения. И рывком стянул трусы до колен. Застыл так на несколько мгновений, и я облизнула пересохшие губы уже по-настоящему. Выпрямился.

Трусы соскользнули по ногам сами и Чей неловко переступил через них. Теперь он стоял вполоборота - я все еще могла во всей красе оценить два круглых яблочка ягодиц, но рельефный от напряжения торс уже прогнулся в талии и развернулся ко мне. И опять этот взгляд: вопрос, желание, надежда.

- Ты очень красивый. Мой. Повернись.

Попка тоже умеет краснеть, как мило! Мммм, одно это уже завело меня до нестерпимых горячих мурашек по всему телу и пожара внизу живота. А Чей медленно развернулся, в последнюю секунду сделав неловкую попытку прикрыться, потому что готов он был на все сто процентов.

- Иди сюда, - голос у меня немного охрип, но это не простуда виновата. Я похлопала по покрывалу ладонью, не отрывая взгляда от соблазнительного тела, оглаживая его, перетекая вместе с ним из одной красиво проступающей мышцы в другую. - Помнишь, я тебе сказала, что мне понравилось, как ты выглядел? Во время наказания? Это было очень возбуждающее зрелище. Я хочу увидеть это еще раз.

Чей плавно улегся на кровать, сначала просто на живот. Потом попытался принять заказанную мною позу, причем стараясь, чтобы при этом мне было видно как можно меньше. Стараясь сгруппироваться, сжаться, смущенно слиться с покрывалом.

- Ты меня стесняешься? - я тихонько засмеялась и пододвинулась ближе. Погладила по спине, мимолетно пробежалась пальцами по прохладной коже на попке. Шаловливо навестила внутреннюю поверхность бедра у самой мошонки. - Почему? Ты мне очень нравишься. Вот именно такой, голый совсем, беззащитный, открытый. МОЙ.

Чей зажмурился, прикусив губу, но тело под моими руками начало расслабляться. Я устроилась почти вплотную к нему и стала рисовать пальцами замысловатые узоры по холмам и дорожкам хорошо развитых мышц танцора. Увлеклась, но при этом не забывала все время провоцировать своего стеснительного мальчика, именно потому что стеснительный, и потому что мне это в нем безумно нравилось.

Дождавшись, когда под ласковыми руками тело расслабится, я быстро касалась его там, где он не ожидал, и где эти касания ощущались сейчас особенно остро и провоцирующе.

Между плотных ягодиц, в самом низу ложбинки между ними, еще ниже. А другая рука в этот момент, словно нечаянно, поглаживала сосок или проводила ноготком вниз, почти достигнув вставшего почти параллельно поджарому животу члена.

Чейри то раскрывался, как цветок на три солнышка, то смущенно вздрагивал и сжимался. Мне нравилось и то, и это. Завораживающее действо длилось и длилось, я потеряла счет времени, а про Чейя и говорить не надо.

Но вдруг мне захотелось пойти дальше. Именно в тот момент, когда Чей несмело и нежно-нежно коснулся губами моей ладони и тут же замер. Я погладила прогибающуюся по-кошачьи спину и соскочила с кровати. Там, в ванной, есть коробка с новыми игрушками. И я уверена, в ней найдется кое-что интересное.

Самому Чейю было не столько интересно, сколько волнительно и страшновато. Пока я ходила в ванную, он провожал меня напряженным взглядом, переступал коленями и локтями по покрывалу, выгибался, стараясь не упускать меня из виду, потому что я велела стоять на месте и не оборачиваться, чем, похоже, напугала своего мальчика еще сильнее. Но мне нравилось его волнение, почти паника.

Я вернулась и села на постель, поставив рядом с собой коробку. Открыла, достала самый маленький анфаллос с вибрацией и четким выступом для стимуляции простаты. Смазку с небольшим содержанием вейдже. Раскладывая все это по покрывалу, я искоса поглядывала на заинтересованного зрителя.

Зритель, правда, смотрел на эти приготовления с таким ужасом в глазах, словно я притащила дилдо размером с полено и зеленую горчицу. Именно этот взгляд: страх и желание, покорность и ожидание чего-то - именно он вдруг сдетонировал где-то внутри моего тщательно задраенного хранилища хищности. Взгляд жертвы мгновенно пробудил все, что там до поры до времени спало или делало вид, что спит. И оно взвилось в яростном прыжке зверя, снеся все логичные намерения и разумные планы.

Я прикусила губу почти до крови, сдерживая низкий полурык-полустон, и резко, за бедро, развернула жертву попой к себе.

- Ты сам этого хотел, котенок, - голос низкий, словно не мой, но… мой. - Теперь - колени шире. Еще!

Найс:

Будущий муж мелкой отмер, едва за Чейри захлопнулась дверь и вопросительно посмотрел на меня.

- Добро пожаловать в наш дурдом! - подмигнул я ему и махнул рукой в сторону кресла: - Голодный небось?

Рис радостно закивал, поблескивая на меня синими глазищами. Разборки мелкой со своей помидоркой могли затянуться надолго. А я же не зверь какой, натощак ребенка трахать. Тем более, Лайри изъявила желание поприсутствовать. И это только я знаю, что ничем страшным ее присутствие не грозит, только дополнительным удовольствием. А вот Рис-то еще и волноваться будет.

Злорадное что-то, едва шевельнувшееся внутри, тут же сдохло, едва меня осветили своей всепоглощающей синевой. Да уж, ептить, нельзя сказать, что я Чейри не понимаю. Если он с этим чудом с утра до вечера, то Рис из него уже веревки вить может!

Выглянув, я организовал мальков насчет ужина, поймал пару цепких изучающих взглядов от мужиков из старших. Давненько на мое место никто не претендовал, но, похоже, появился желающий. Я знал троих, у кого были шансы, правда двое точно не будут ввязываться - кроме бонусов, у должности Старшего по гарему есть еще и минусы. А вот третий… Мог и созреть. Ептить, не вовремя! Или, наоборот, как-то уж слишком удачно время выбрано.

И Чейри этот, со своим скандалом прямо в зале и потом полетом в сторону женской половины. Выводы можно сделать из его поведения очень разные. И один из них - что я уже не авторитет и мое решение можно оспорить. И ведь, дурак, не понимает, что только я и буду скоро стоять между ним и групповым трахом в гареме. Парни давно на него поглядывают, так что только наличие Верхнего спасет его задницу. Так же, как и Риса.

Синеглазик поглядывал на меня слегка опасливо, но при этом кокетливо. Правильный мальчик, знает, что без защиты сверху в гареме такому не выжить. А, главное, понимает, что ему нужен я, а не Чейри. Хотя жался он к нему вполне естественно. Ну так, ептить, мне не жалко, пусть дружат себе, как Кай с Ройсом.

- Ты не переживай, я тебя прямо сейчас заваливать не буду. Госпожа хотела поприсутствовать.

Клайрис:

Нет, я, конечно, понимал, что такой идеальный порядок в гареме, как в доме у матери, редкость. Мы, мужчины, неорганизованные очень и Старший должен быть суров, строг. Ну, как Рэйни, например. Сказал - и все завертелось.

Нет, здешний Старший вроде тоже ничего, но как-то строгости и суровости в нем не чувствуется. Даже подзатыльник Чейри не отвесил за наглость. Хотя они про дружбу говорили, может поэтому?

Про себя я решил за едой аккуратно выяснить, можно ли мне перед сном навестить свою госпожу и пожелать ей спокойной ночи. Заодно напомнить ей о себе, узнать про ее здоровье, проявить свою вежливость и, может быть… Хотя она так плохо с утра выглядела, что рассчитывать на что-то большее было бы наивно, глупо и… страшно. Меня потряхивало от волнения, от неопределенности, от страха, что вот сейчас все определится, и не так, как я тут себе нафантазировал. И нескончаемый поток «а если» в голове. И посоветоваться уже не с кем. Не с Найсом же обсуждать, как лучше соблазнять госпожу? Нет, он заботливый, это сразу чувствуется. Но чужой же, а тут такой вопрос волнительный. Страшно! Разочаровать, ошибиться, расстроить. Я уже рот открыл, чтобы спросить, и тут же забыл про что!

- Ты не переживай, я тебя прямо сейчас заваливать не буду. Госпожа хотела поприсутствовать.

* * *

Сегодня в доме у Альцейканов была не такая поздняя, как в прошлый раз, и гораздо более молодая гостья. Она уверенно прошла по коридорам и зашла в кабинет Старшей госпожи. Встречающий ее малек, убедившись, что женщина прекрасно ориентируется и без него, просто брел сзади. Когда дверь кабинета захлопнулась, прямо перед его носом, он переглянулся с другим мальком, тоже дежурившем в коридоре:

- Успел?

- Вино - да, остальное ребята сейчас принесут.

- Привет, дорогая, - произнесла Клаусийлия, делая приглашающий жест в сторону свободного кресла.

- И тебе дочерей побольше, - Эристейсия Лайвджой уселась, с удовольствием вытянула ноги и откинулась на спинку кресла.

- С дочерями что-то у меня не ладится, вся надежда на невесток, - фыркнула Клау. – Ну, так и что у нас новенького?

- Не прибедняйся, - Стейс окинула собеседницу оценивающим взглядом, задержавшись на красиво очерченных губах. - Сама еще двух-трех вполне сможешь родить. Не зря же завела себе молоденького котенка, - женщина хитро подмигнула собеседнице. - А новенького нет ничего, все только про старенькое, - и капитан потянулась за вином, взяв паузу, во время которой с интересом посматривала на Клаусийлию.

- Да, кстати, можешь меня поздравить. Я сегодня отвезла в дом будущей жены последнего свободного сына. Так что невесток у меня прибавилось, - Клау тоже принялась изучать губы собеседницы, облизнув свои.

- Да, я уже в курсе, - хмыкнула Эристейсия. - Аппетитная девочка. И не только внешне, верно?

- Девочка хороша, - согласно кивнула Клау. - Кстати, мои люди облазили засветившийся на видео ресторанчик и его окрестности и никто, представляешь, эту аппетитную красоту не узнал.

- Так я тебе и говорю, ее ценность не только во внешности. Ты бы видела, как ловко она замаскировалась, заявившись ко мне в казармы. До сих пор гуляют слухи, что я кого-то из дочерей Первой трахнула, - засмеялась Стейс, снова пригубив немного вина.

- Да уж, только благодаря личному знакомству я понимаю, что съемки с крыши - это как раз в ее стиле. Но так ведь кому скажи - не поверят! Старшая госпожа Дома Лайвджойев на крыше! А раз ее никто из ресторанной обслуги не видел, значит проникла она на эту крышу прямиком с заднего дворика. А это значит вообще невероятное: Старшая госпожа Дома Лайвджойев, лазящая через забор! Да уж, один ракурс съемки - это несомненное алиби, - и обе женщины весело рассмеялись.

- Хотя улик косвенных девочка оставила грузовую аэрошку с фургоном, - продолжила разговор Клау после того, как скрылись мальки, расставившие на столе вазы с фруктами и сладостями. - И то, что подобные грузы принимала Хейлэйниола Лайвджой, - при упоминание о Хей лицо Эристейсии слегка дрогнуло. - И то, что все улики продублировала именно тебе. Кстати, она не в курсе нашей с тобой близкой старой дружбе? - Клау вновь облизнула с губ вино, и пододвинула Стейс вазочку с шоколадными конфетами. - Угощайся, твои любимые.

- Нет, судя по всему. Хотя, - Эристейсия вдруг задумчиво прищурилась, - не гарантирую. Эта маленькая девочка очень много думает и играет хотя и рисково, но расчетливо и жестко. И умело начинает подбирать союзников, - шоколадная конфета лишилась фантика и исчезла между четко очерченными красивыми губами. - Не сомневаюсь, что все, обещанное мне за содействие, она выполнит. И вот еще что, - Стейс покрутила в руках банан, очистила его от шкурки, и, проказливо улыбаясь, провела по нему языком. Клау усмехнулась, попытавшись нарисовать на лице брезгливое выражение. - Косвенных улик девочка оставила много, но ни одной прямой. Больше тебе скажу, - Эристейсия откусила банан и замолчала, вглядываясь в бордовый перелив вина в бокале, - картинка получается очень интересная. Никейя Бейселард исчезла бесследно, но у нас есть запись с ее признанием. Анализ записи не дал ничего: стандартная аэрошка на высоте нескольких сотен метров над землей. Локализовать и привязать к местности невозможно. Посторонних шумов нет. Дальше. Запись продублирована по двум адресам и только благодаря этому до нас дошла часть информации, изъятая в твоем ведомстве. Нийк говорит в камеру охотно и вполне добровольно. После чего исчезает окончательно, и я тебе гарантирую, что навсегда, - обе женщины обменялись едва заметными одобрительными улыбками. - Анализ статистики вызовов в дом твоей будущей невестки тоже ничего не дал. Никаких аномалий ни с частотой вызовов, ни с маршрутами. Ферму тоже проверили - аналогично. Жили там некоторое время два наложника, сосланные госпожой за провинности. Бывает. Ее право. Двигаем картинку дальше, - Стейс откусила банан, положила его на стол и сделала рукой движение, как будто перелистывала фотографии на планшете. - Привязать груз конкретно к Хей невозможно. Единственная накладная, где, предположительно, стояла ее подпись, исчезла. Остальные грузы принимала сотрудница с ее завода, но мы даже не можем утверждать, что это те же самые ящики, которые обнаружены на сданном нам складе. Похожи, да. Но не более того. Так вот, если взять картину в целом и допустить, что всем этим управляла одна юная, но очень перспективная молодая девочка…

- Я прекрасно понимаю твой намек, дорогая, можешь меня не агитировать, - улыбнулась Клау, отставляя бокал в сторону, и усаживаясь капитану Лайвджой на колени. Эристейсия тоже отставила бокал и отодвинула его подальше. - Именно поэтому вместо того, чтобы активно копать под твою семью, я старательно закрываю глаза, - и Клаусийлия действительно закрыла их, - и молчу о косвенных уликах, - язык Клау нежно пробежался по губам Стейс и та ответила на поцелуй.