Глава 48

6 кйумху 328 года

Найс:

Всю ночь я просидел в кресле возле мечущейся по кровати мелкой. Количество и качество эпитетов, которыми я себя награждал, росло с каждым часом. Тем более что мои знания качественно пополнились из неиссякаемого богатого источника. Госпожа Зойлиойла награждала всех очень хорошо запоминающимися, ептить, краткими и емкими характеристиками!

К утру Лайри стало лучше, она спокойно уснула, выпив очередную кружку отвара. И я даже смог немного подремать, пока меня не разбудил стук в дверь. В коридоре стоял испуганный Тийс:

- Там это… тля! Госпожа Альцейкан и с ней парень какой-то. Кийми их окольными путями водит, так что у вас есть минут пять.

Я повернулся к мелкой и грустно вздохнул. Сладко ведь так спит, ептить! Но послать саму госпожу Альцейкан, боюсь, у меня духу не хватит.

- Мелочь, подъем! К тебе гости, - потряс я ее легонечко.

- Ммм? - Лайри с трудом разлепила глаза и первым делом чихнула.

- Подъем, говорю. К тебе госпожа Альцейкан прилетела. Принимать будешь или мне аккуратно выпроводить?

Правда, картина, как я выпроваживаю эту женщину, виделась мне довольно смутно. Может призвать на помощь кого-то более для этого предназначенного?

- Кто?! - мелкая мгновенно проснулась, взвилась над кроватью и... тут же упала обратно, еще раз звонко чихнув. Жалобно посмотрела на меня больными покрасневшими глазками. Еще раз чихнула и прогундосила:

- А-а-а-а-а-а-а!!!! На-а-айс! Дай платок. Нельзя ее выпроваживать, ты что!

Я протянул платок, сходил в ванную и притащил оттуда расческу. Нельзя - так нельзя. Будем из мелочи видимость чего-то приличного создавать по-быстрому.

На руках перенес чихающее чудо в кресло, всучив ей в руки чесалку, сам быстро застелил кровать. Натянул на чудо платье, отнял расческу и быстро причесал. Критично осмотрел и, снова сходив в ванную, вернулся с влажным полотенцем, которым протер заспанное грустное личико.

- Ну, как бы…

На меня тут же чихнули. Ептить! Ведь приличная женщина, чего ей не спится? Прилетела бы к обеду, предварительно позвонив и предупредив о своем визите, так ведь нет же, с утра пораньше! И сюрпризом.

- Спасибо, - чуть менее гундосо поблагодарила мелочь. - Целовать не буду, а то начнем чихать хором, - она даже улыбнулась. - Я хоть не совсем страшно выгляжу?

- Смотря с кем сравнивать, - хмыкнул я.

Но тут как раз окольные пути у Кийми закончились и в дверь вновь постучали. Уверенно так. Мелкая выпрямилась в кресле и каким-то чудом даже красный носик вроде побледнел до почти нормального состояния.

- Войдите! - Лайри сделала мне знак впустить гостей и не отсвечивать. Ептить, можно подумать, я испытываю желание поближе познакомиться с этой госпожой и уж тем более - с тем, кого она с собой привезла. Есть у меня подозрения, что со вторым точно еще успею… познакомиться. Поближе, ептить!

В коридоре стояла безумно красивая женщина среднего роста и неопределенного возраста. Золотые локоны до плеч - и синие глаза хищника. Меня оглядели с ног до головы и сделали какие-то свои выводы буквально за полсекунды. Я сразу оценил всю свою ничтожность. Интересно, как я планировал останавливать эту пантеру, томно-грациозно проникшую в комнату, пока я, чуть затормозивший от шока, торопливо опускался на колени? Рядом со мной пристроился сопровождающий госпожу Альцейкан парнишка. Я ему даже посочувствовал: постоянно находиться рядом с этой женщиной - не для слабой мужской психики.

- Какой сюрприз! - радостно улыбнулась мелкая, просияв как ясны солнышки. Словно и не чихала, и не гундосила тут две минуты назад. - Клау, дорогая, извини, я немного приболела, - мелочь чуть пожала плечиками, словно подтверждая свои извинения.

- Какая жалость, дорогая, - госпожа Альцейкан тоже радостно улыбнулась. - Ну тогда целовать я тебя пока не буду, добавлю поцелуй от тебя к списку долгов Дома Лайвджой. Он у меня правда не очень длинный, но зато такой приятный, - последнюю фразу женщина просто промурлыкала.

Я тихо выскользнул за дверь и убедился, что Тийс и Кийми уже вот-вот прибегут с тайшу и всем, к ним прилагающимся. Вернулся я как раз на окончание речи «дорогой Клау»:

- … что ж, в связи с твоим самочувствием, я думаю, бурное празднование свадьбы можно заменить на тихое семейное торжество, только Альцейканы и Лайвджойи. Главное, на чем я настаиваю, это традиционность. Поэтому я оставляю у тебя Клайриса. Пусть привыкнет к тебе немного, чтобы не так сильно трясся во время Церемонии. Выздоравливай, дорогая, мне пора. У меня еще куча дел. И, кстати, все свои любимые вещи мой сын привез с собой. Размер приданого мы с тобой обсудим, когда ты будешь выглядеть несколько более здоровой. А вот свадебный договор можешь изучить уже сейчас, - и госпожа Альцейкан протянула мелочи папку с документами. - Если у тебя будут какие-нибудь пожелания, я готова пойти на небольшие уступки. Выздоравливай!

Проходя мимо, она снова оглядела меня и обернулась к Лайри, но так, чтобы видеть и мою низко опущенную к полу голову:

- И, кстати, я найду обратную дорогу сама. Уверена, я знаю более короткий путь от этой комнаты до выхода из дома.

Мелкая смотрела ей вслед, совершенно по-детски открыв рот. Потом перевела взгляд на меня... на парня, с обреченным выражением лица все так же стоящего на коленях, снова на меня.

- Ё... э... да. Ёптить, - тут Лайри закрыла рот, зато глаза у нее стали круглые-круглые, как у совы. Наконец она пришла в себя и пододвинула папку с бумагами в мою сторону: - Прочти, что там написано.

- Вслух? - уточнил я, косо поглядывая на коленопреклоненный предмет договора.

- Вслух долго, - вздохнула мелочь, откинулась на подушку и опять чихнула. – На-айс, дай отвару? И познакомьтесь уже. - По Лайри было хорошо заметно, что больше всего она хочет спрятаться под одеяло и сделать вид, что ее тут нет. Вообще. - Найс, это мой будущий муж, Клайрис Альцейкан. Клайрис, это мой... любимый мужчина. Найс. Надеюсь, мальчики, вы поладите, - и глазки прикрыла, хитрая!

А я просто растекся, прямо со свадебным договором в обнимку. Потом вздохнул, положил папку обратно на стол и кивнул парню:

- Вываливай в коридор с вещами. Я сейчас госпожу уложу болеть и пойдем тебе комнату найдем, соответствующую твоему месту в Доме.

Клайрис:

Утром меня мать поставила перед фактом, я бы даже сказал, перед двумя. Первый - что я сегодня пропускаю репетиции в театре и вообще дальнейшее мое театральное будущее зависит от моей будущей жены. К которой я сегодня переезжаю! Это был второй факт.

Я-то уже принялся морально настраиваться на то, что перееду из дома пятнадцатого. Что у меня будет красивая пышная Церемония, где, в присутствии избранных Старших госпожей мне наденут браслет и назовут Первым и Старшим мужем. И… потом будет обязательная традиционная Церемония Зачатия, которой я боялся до дрожи в коленках. Мне пришлось присутствовать на пяти таких церемониях, и даже со стороны все выглядело очень… Очень волнующе? Непривычно?

Я пытался представить себя на большой кровати, под взглядами чужих женщин. Будет ли мне важно, что они все на меня смотрят, или для меня будет иметь значение только один взгляд? Я истрепал нервы всем мужьям в доме, достал Юйлайнэ, дядю, попросил разрешения встретится с братьями и расспросить их. Не успел.

Я спать эти две ночи спокойно не мог - просыпался в холодом поту от очередного кошмара. То у меня вдруг случился резкий приступ импотенции. То, наоборот, раздеваюсь я во время Церемонии, а у меня уже все стоит. То в самый последний момент госпожа Лайри при всех заявляет, что такого отвратительного невоспитанного мальчишку она никогда не возьмет к себе в мужья. Причем говорит это голосом моей матери! То…

Самых страшных кошмара было два. Потому что они были вполне реально осуществимыми: то, что мне запретят играть в театре, и то, что меня, как новенького, пустят в гареме по кругу. Но я отодвигал эти страхи как можно глубже, и тогда наружу выползал третий: большая кровать, женские взгляды - и я, совершенно обнаженный…

В Джордане я знал всех преподавательниц, и когда они использовали меня - это был обучающий процесс или наказание, а не… Да, парни много рассказывали про вечеринки, про то, как там все происходит, я готовил себя мысленно к тому, что, когда меня отдадут в мужья, то возможно… Возможно. Хотя очень бы не хотелось. Мужей, которых таскают на вечеринки, обычно не сильно ценят. А мне бы хотелось, чтобы моя жена меня ценила. Я готов был отдаться ей весь, полностью, душой и телом. На самом деле я уже отдался… Но мне бы так хотелось надеяться на то, что и она будет относиться ко мне… ну не так как мать к Юйлайнэ, но близко к этому.

А тут вдруг так неожиданно! «Собери быстро только то, без чего не сможешь прожить до пятнадцатого, ты переезжаешь сегодня». Я чуть в обморок не упал! А ведь надо было быстро собраться, причем не только буквально, но и мысленно, чтобы продумать, что брать с собой, что не брать. Мне на все про все дали десять минут. Да я за такой короткий срок даже в театр не собирался! А тут к жене! А причесаться? А приготовится? А…

Понятно, что впечатление будет уже не первое, и она меня не раз уже видела и в одежде и… даже без нее. Но это же не повод явиться в свой новый дом в домашнем костюме и взлохмаченным?

Меня всем этим настолько оглушило, что я находился как будто в трансе. Никакого волнения - только руки слегка тряслись, пока я складывал выбранные вещи в сумку, никакого страха - может быть и к лучшему. И даже радости от того, что перееду к «той самой госпоже» не в день Церемонии, а раньше, не было.

Да и у госпожи Лайриэйль я большой радости от моего появления не увидел. Хотя она же болеет. Мать, когда болеет - злющая. Запирается, вызывает Мийридэ, которому уж скоро шестьдесят исполнится, а он по-прежнему при матери, когда той плохо, а вот Юйку она выставляет. «Чтобы не видел ее слабой», - так Мийридэ объяснял, - «Потому что любит». Раз меня выставили, значит, госпоже Лайриэйль тоже не хочется, чтобы я ее слабой видел? Наверное, это хороший знак. По крайней мере, мне очень хочется на это надеяться.

Опять же, в гареме моего Дома ко мне относились покровительственно, но пальцем никто без моего желания не трогал, не то что чем-то другим: мать очень уважали. А здесь? Сразу лечь под Чейри и пусть он отдувается? Интересно, как-то у нас разговора не заходило, на каком месте он в иерархии Дома. Лечь под Чейри или под Найса? Пусть не совсем правильно, потому что я буду мужем, а он просто фаворит, зверек-любимчик, как презрительно таких называет мать. Но, судя по возрасту и комплекции, этот Найс в гареме не на последнем месте. Под Чейри тянет, а под Найса… надо.

Найс:

Уложив мелкую в кровать и влив в нее очередную кружку отвара из кувшина-термоса, я отправился устраивать ее будущего мужа.

Мальчишка ждал меня в коридоре, как я ему и приказал. Небольшая сумка с самым ценным сиротливо пристроилась у его ног. Я оглядел «мужа» примерно так, как его мать разглядывала меня, от мягких полусапожек до золотой маковки, только более тщательно.

Симпатично, ептить! Глазища синие в пол-лица, коса до пояса, реснички пушистые, губки бантиком. И кокетливое смущение на личике. Мальчик-очаровашка, снимающий выгодного Верхнего, классическая картинка, не в первый раз увиденная. В принципе, пацан прав: под кого ему тут еще ложится, как не под меня? Надо будет только с госпожой обсудить этот щекотливый момент.

- Пошли, красавчик, если быстро вещи раскидаешь, то еще может успеешь Чейри на хвост сесть и в свой театр… Да ты чего целоваться-то сразу лезешь?! Не вопи так! Я понял, что ты счастлив, только я теперь глухой на одно ухо!

Лайри:

Даже поболеть спокойно не дали. Поныть, что у меня все болит, и пусть Найс сделает мне массаж, подремать под одеялом, пока кто-то суетится и любит вокруг… Как же.

Нет, я очень уважаю Клау. Да, я хотела привлечь ее внимание. Йой, я внимания хотела, а не ее сына, подброшенного мне, как котенка под порог, меньше чем через месяц после знакомства!

Вот так просто - приехала и привезла: «На, дорогая, пользуйся на здоровье. И за его здоровьем приглядывать не забывай».

Я в который раз думаю, как бы мне тихонько свалить из этого сумасшедшего дома. Прихватив с собой Найса, естественно, Чейри, и… Вот же засада! С каждым днем список тех, кого желательно прихватить с собой при попытке к бегству, все прирастает, и скоро я буду представлять, как тикаю из дому во главе каравана аэрошек, растянувшегося, как минимум, на километр.

И, главное, оставила мне этого синеглазого котенка вместе с кучей бумажек, и свалила! А мне что делать? У меня тут своих проблем… У меня тут Найс! На которого эта тигрррра посмотрела так многозначительно, что у меня руки сами в кулаки сжались, хорошо, под накинутым пледом не видно. Пусть только попробует… Да, я ужонок против кобры, но, если что-то с Найсом - один раз вцепиться в глотку я успею.

Котенок, кстати, премиленький, и, по-моему, в не меньшем шоке, чем я. Глазки мы дисциплинированно прячем, смотрим в пол, но губы-то побледнели и общая полинялость налицо. Пожалела бы ребенка, кобра синеглазая. Ладно я, большая девочка, а это маленькое и трепетное прямо хоть в одеялко заворачивай и утешай.

А еще надо почитать, что там в документах… А у меня глаза слезятся и в носу поселился сердитый вредный еж, который пыхтит, мешает дышать, колется и чихает все время. Но у меня есть Найс. Во-о-от. А поскольку он - любимый мужчина, вот и пусть разбирается с котенком! И с его документами. Найс котенка не обидит, особенно после того, как стал «любимым мужчиной» вслух и почти официально. А я потом поглажу новую аэрошку в своем караване, а сейчас… АПЧХИ! Я хочу спать.

Найс:

Чейри мальки задержали в тот момент, как он садился в аэрошку. Я всучил ему это светящее синими фонарями чудо, радостно повизгивающее и готовое целовать весь мир. Чейри тоже досталась пара поцелуев, не один я пострадал. Чудо он звал Рисом. Мне-то глубоко фиолетово, что Клай, что Рис, так что, если он привык ко второму - будет Рисом. Крупа, кстати, такая есть на Земле. Из нее кашу варят. Ха, главное, мелкой не ляпнуть, а то прилепит пацаненку прозвище, за ней не заржавеет.

Сумку Риса мы пока закинули ко мне, быстро мелькая мимо гарема туда и обратно. Парни обновление провожали удивленно-оценивающими взглядами. Я быстро показал им кукиш и они обиженно развздыхались, ептить. Вот так я им и дал Первого мужа Старшей госпожи, пусть и будущей Старшей, и будущего мужа…

В углу зала я мельком отметил наличие всей великой скорби Вселенной - Ши за кальяном. Уж не знаю, что у него там с Майти или, того хуже, с госпожой Рий произошло, но выглядел он на слезу прошибающе. Так что едва театралы улетели, я вернулся в гарем и уточнил, все ли у обитателя угла в порядке.

- М? - скорбная личность не сразу снизошла со своих скорбей. - А? Нет. Не в порядке. Все как обычно. Ты-то чем помочь можешь? - Ши посмотрел на меня чуть ли не с обидой и даже злостью. - Привыкли вы тут… а я не могу. У меня крыша едет, и вообще.

- Ептить, когда едет, значит все хорошо: есть чему ехать. Крыша-то твоя, вот и рули, скорость регулируй. Плавненько так чтобы катилась. Глядишь, и притормозить получится.

Ши отложил кальян и уставился исподлобья.

- То есть, плевать, что я свободный человек, и не могу спокойно относиться к тому, что со мной делают? Трахают в зад, дрессируют, как зверька, потом и подкладывать под подруг начнут, как шлюху? А я крышу должен регулировать? Да вы здесь все не мужики, что ли?!

- Пока ты помнишь, что ты свободный, и крышу регулируешь сам, у тебя все хорошо, парень. А вот если тебе эту крышу опытные женские ручки подправят, ровно до того уровня, который им нужен, подтерев в твоей памяти лишнее - вот тогда ты локти себе покусаешь, что старика Найса не послушал. А поздно будет. Ну, а насчет того, мужики мы все тут или нет, так эту тему я даже обсуждать не хочу. Хочешь мужиком по инопланетным меркам остаться - веди себя как мужик. Только для начала определись в критериях, ептить!

- И какие у вас тут критерии? - скептически прищурился Ши, но тут его догнало и он всполошился: - Что значит, подтерев лишнее, подправят?!

Ну я ему в красках и рассказал несколько вариантов укрощения строптивых рабов. От наиболее банального - просто отдать на недельку дрессировщицам, до максимально сложного - зачистку мозга в специальной капсуле. И оставил переваривать, потому что госпожа Зойя прислала за мной малька. Поговорить ей захотелось. Снова, ептить! Вчера не все сказала?

Ши:

Вот это я попа-а-ал. Еще и память стереть могут. А-ху-…ть! Да, я помню, что моя гадюка предпочитает меня «в собственном соку». Ага, я в курсе, что меня тут прямо избаловали всего одним пластиковым членом в ж…пу и ремнем по ней же. Была возможность сравнить этим самым местом, почувствовать, так сказать, разницу: это когда я белобрысую скотину чуть не убил.

А главное, за что? Может, мне действительно как-то незаметно мозги подправили? С чего я кинулся на несчастного идиота? С того, что его, как шлюху на вечеринку, взяли с собой потрахать в компании чужих ненормальных баб?! Оприходовать на глазах у пьяной компании садисток, да еще не самой, и даже не искусственным х…м в ж…пу, а повязав с другим таким же, в нее самую, на потеху публике?

Я реально этого хотел? НЕТ!

А что тогда? Да нассс…ть бы мне на его подколки, что он весь из себя хороший раб и образцовая, б…ть, шлюха, не стыдно подружке одолжить. Меня от одной мысли передергивает. В другом дело. В том, что я, как последний тупой идиот, втюхался в свою зеленоглазую ведьму… Уже сам скулю и подмахиваю, как распоследняя бл…дь в дешевом порноролике. А еще ей очень нравится меня сначала довести до истерики, до невменяемости, а потом тискать и обцеловывать всего, как плюшевого кота. Ну и трахнуть потом, это обязательно.

Самое-то паршивое, что я уже, как на наркотик, начинаю подсаживаться на этот драйв, на экстрим, на… черт его знает, бля, на адреналин этот. Эту смесь беспомощности и страха, а потом защищенности и покорности. Бля-а-а-а… На это чувство, когда от тебя ничего не зависит, когда тебя берут и трахают, вопреки желанию. Но так, что ты змеей извернуться готов, лишь бы трахнули посильнее, пожестче, в очередной раз поставили раком, вдавили в постель мордой, и отымели.

Даже эти ее распроклятые бля…кие игрушки, которые я ненавижу. Даже к ним мое тело постепенно привыкает. И после дикого ора, когда мне показалось, что эти гребанные «маленькие, снежинка, совсем не страшные зажимчики, смотри какие камушки, это так красиво» просто вырвут мне сейчас соски. Расплющат и вырвут. Я еле вытерпел, постанывая и прокусив губу, дожидаясь, пока это бл…во с меня снимут. Мммать!!! Это было еще больнее!

Я орал, выплескивая эту пламенную боль так, что голос почти сорвал. Но потом, когда меня в очередной раз загнули над кроватью… и когда соски, красные, стреляющие легкими искорками боли, терлись о покрывало… бл…ть, меня нереально накрыло, потому что ничего более возбуждающего я еще никогда не чувствовал.

Но это все х…ня по сравнению с тем, что стерва делает с моим мозгом. Я натурально превращаюсь в комнатного зверька. Перестаю быть человеком. Жмусь к хозяйским ногам, ревную… РЕВНУЮ, когда она отправляется трахать чьи-то чужие задницы, извожусь и маюсь, если она весь день не зовет, и это при том, что каждый раз душа уходит в пятки, стоит переступить порог ее комнаты.

Я перестаю быть собой, я теряю то, что делало меня Ши Йенсом Арчером, перспективным студентом, аристократом из обнищавшего, но старинного рода, веселым целеустремленным парнем, любимцем девчонок. Человеком. Мужчиной!!! Я растворяюсь в этом душном мире бесконечного траха и боли, и уже не могу отделить одно от другого. Я схожу с ума.

И что при этом пугает меня больше всего? То, что я до мокрых штанов, до зубовного скрежета боюсь, что надоем. Наскучу своей ведьме. Своей стерве, гадине, колдунье. «Госпоже».

Надоем…

Да, я боюсь, что другая «госпожа» не будет так носиться со мной и позволять «баловство». Да, я боюсь боли, боюсь, что меня сломают, или просто подложат вот так, как-нибудь, на вечеринке, под толпу мужиков или пьяных баб. Но больше всего я боюсь того, что любая следующая «госпожа» не будет ЕЮ. Рийнийолой. Рий. КАК меня угораздило влюбиться в невменяемую садистку-извращенку?!

Хотя, вру, конечно. Садистка. Извращенка. Но, бля, вменяемости как раз позавидовать можно. Вменяемости, расчетливости, умению манипулировать. Как она нас сделала с этой дракой! Как она меня уронила под ноги себе, чтобы я сам - САМ! - добровольно к этим ногам жался, ища защиты от еще более страшного монстра, ее сестрички-мясничихи. Как она потом меня поимела! И как я сам просил, умолял об этом.

А еще она - так, между делом - выпотрошила меня. Выудила все о моем прошлом, о моих былых планах на жизнь, о том, что я люблю и не люблю. О моих страхах. Она меня выпила до донышка, как паучиха глупую муху, сдуру попавшую в эти сладкие липкие сети. Ей даже нравилось, что я, в отличие от той же белобрысой скотины, не просто кукла для траха, а человек с прошлым. В котором было что-то еще, кроме гарема, плеток и анфаллосов.

Скотина по этому поводу исходит ядом. И я не могу не признать его правоту: даже экзотика рано или поздно надоедает, а образцового «раба» из меня не выйдет. И вот тогда лучше сразу сдохнуть.

Найс:

Госпожа Зойлиойла ожидала меня в своей приемной комнате, на этот раз в кресле, за чашечкой утреннего тайшу. Палку она отставила подальше и милостиво позволила мне опуститься на колени на ковер у ее ног, а не на полу. Джайзи, одного из своих молодых любимцев, госпожа Зойя, потрепав по голове, выставила за дверь. А Гай, пятидесятилетний спец, третий и единственный из оставшихся в живых мужей, уже ушел по своим делам.

- Госпожа Альцейкан уже уехала? Устроил нового обитателя в гареме?

Ептить, пока Кийми водил гостей окольными путями, про них, естественно, весь дом уже в курсе.

- Да, госпожа. Уехала, устроил, отправил в театр с Чейри.

Больше госпожа Зойлиойла к теме будущего мужа мелкой не возвращалась, только одарила своим пронизывающим взглядом, но вслух напоминать ничего не стала. Она вообще редко что-то повторяла дважды, а кто с первого раза не понял, тот сам себе злобный ламер.

Как и обещала, она ткнула меня носом во все, что только можно, спокойно демонстрируя на планшете все этапы приключений мелочи и едко комментируя каждую глупость. Наконец убрав планшет, откинулась на спинку кресла и молча окинула меня еще одним из своих прожигающих взглядов:

- Вопросы есть? Впрочем, один у тебя и так в глазах светится. Почему не вмешалась раньше? А зачем? Вы хоть и косорукие молокососы еще, но справились сами. С чего бы я должна вам зад до старости подтирать? Может, вам еще и кашу только пережеванную в рот сплевывать?

Я отрицательно помотал головой. Со своим задом я уж как-нибудь разберусь, а каша… Рис вот в театр уехал, ептить!

- Нет, дорогие, учитесь жрать сами. А также ходить, бегать, прыгать и плавать. И падать тоже. Платить за собственную тупость и лень надо не только поротой задницей. Это как раз проще всего. Это для мальков и гаремного планктона. А вы справляйтесь с проблемами сами, а не ждите, что кто-то за вас все сделает и решит! Если справитесь - добро пожаловать, научу, где можно было заранее соломки подстелить, а где пригнуться вовремя.

А вот если бы не справились, ептить? Хорошо ей тут сейчас рассуждать, когда почти все уже закончилось.

- С другой стороны, когда башкой-то об собственную дурость - запоминается лучше! Ох, как хорошо запомнится, при набитой уже шишке. Хейлейниола в жизни больше не вляпается в такое дерьмо, за километр научится чуять и обходить! Погрызла локти, потряслась за свою шкуру, вспомнила сто раз, какая дура была? Собралась, утерла сопли, стала искать выход - молодец! Значит, чему-то научилась. И не только Хей это касается, всех! И мужчин, и женщин. А будущей Старшей Госпожи этого дома и ее мужчин - тем более!

Вот такой вот у нас разговор вышел, ептить! На мужскую половину я «просветленным» возвращаться не стал, сразу к мелочи пошел. Отвар ей вливать и обедом пытаться накормить.

Вейс:

Поднять свою утраханную тушку я смог только ближе к обеду, бли-и-ин! Дийк вчера вечером ввалился в комнату с ноги, молча ободрал с меня одежду, я даже пикнуть не успел, как оказался поперек кровати, мордой в стенку и с ногами враскоряку на карачках! Растягиванием и смазыванием он себя утруждать не стал, так, небрежно с размаху два пальца в смазке засандалил и тут же член вставил. И давай в меня его забивать! Я, чтобы головой об стену не стучать, попытался руками упереться, так он зарычал и за волосы меня ухватил. Звездочки из глаз… И в таких боевых условиях я умудрился кончить! Вот ведь натура у меня какая оптимистичная. В любой сложной ситуации кайф найду - если не приключения - на задницу.

Сначала меня оттрахали мордой в стенку, потом развернули на спину, ноги к себе на плечи закинули и опять зарядили. Потом…

Короче, когда Дийк наконец свалил, мне вставать идти под душ было страшно - расплескаю море спермы по полу, завтра скользить буду как на коньках. Ну, как-то на четвереньках дополз, слышу через стенку кто-то тоже кого-то… Бли-и-ин же! Это Кай с Ройсом вернулись!

Кай:

Чейри прилетел за нами вчера вечером, с письмом от госпожи и сообщением, что она заболела. Приказал собираться и вернул обратно, домой! Мы с Ройсом кинулись сначала каждый в свою комнату, потом в дверях остановились и рванули друг к другу. Мальки демонстративно закашляли и захмыкали на весь коридор, еж твою! Обернулся, рявкнул, схватил Ройса и потащил его к нему в комнату - он по цивилизации сильнее чем я соскучился. Хотя я и сам был готов полы целовать, теплые, с коврами!

А уж нормальная ванна, в которой можно вытянуться. Развести пенку. Помыть голову пятью видами шампуней… Блаженствовать мы сначала решили по очереди, но в итоге, не успел я зайти, как прямо в этой ванне меня и поимели. Ройс как с цепи сорвался. Ввалился следом, объявив, что хочет мне «спинку помыть» и сначала, действительно, тер мне спину, но затем его интерес как-то заметно сполз ниже, еж твою. Вместе с мочалкой. Потом мочалку он вообще уронил под ноги, а мыльные пальцы так и скользили по моим ягодицам. Разминая, разглаживая, растягивая.

Потом была моя очередь, но мы тогда уже вылезли из ванны, но не из ванной комнаты. Потом ковер, об который Ройс стер мне все коленки и локти. Потом кровать…

В промежутках мы делали выбор стандартным гаремным способом: «жрать надоело спать», и ставишь запятую там, где в данный момент хочется.

Утром, когда мы решили, что пора жрать, и выползли в зал, нам сообщили, что у госпожи появился потенциальный Первый муж. Еж твою! Вот так вот: займешься устройством своей личной жизни - и на тебе, как снег на голову во время чистки крыши. Мало того, я как услышал, из какого Дома к нам дровишки на растопку… Еж твою, до Первоснейжена еще несколько месяцев, а у меня настроение такое, как будто завтра Тетушка Хойлойдрыйга придет с подарками, и сравнения в голову лезут только с Днем Первого Снега связанные.

Так вот дровишки к нам, еж твою, из Дома Альцейкан! Змееныш должен быть такой, что, если мы его первыми не завалим, - он от нас госпожу отвадит. А мне в роли любимчика будущей Старшей очень понравилось. А уж Ройс на нашей госпоже, вообще как на вейдже сидит, прямо хоть ревнуй.

Вейс:

После ужина я выполз в общий зал. Народ уже кучковался и пережевывал одну и ту же новость: появление новенького, которого Найс строго-настрого мацать запретил. Сказал, что первому, кто пальцем тронет, свое хозяйство до гланд вставит. А оно у него объемное, я видел.

Да, забавно было бы стать Верхним Первого мужа будущей Старшей, но не про нашу честь, бли-и-ин. Мне бы Тийса… Да уж не светит, под Дийком-то. Кому охота, чтобы его Верхнего другой и в хвост, и в гриву, и мордой по полу. Нет, года два еще придется снизу полежать, потом, может, Дийка отпустит. Я ж на его территорию не лезу. У нас все строго поделено: меня балуют и трахают, Бэйна режут, Дийк за госпожой ухаживает.

Кстати, бли-и-ин, ну я и кретин! С довольной рожей я подмигнул одиноко сидящему нашему третьему, показав ему жестом, как я его отымею. Бэйн презрительно фыркнул и отвернулся.

Я не я буду, если не отымею! Он столько времени меня деревенщиной распродажной дразнил. Уж один раз в зад за это точно заработал. И все в рамках порядка: по иерархии среди любимчиков я выше!

Тут в зал завалили утраханные в конец Кай с Ройсом. Я радостно замахал им, зовя к себе. Ройс, заметивший наши с Бэйном переглядывания и мой жест, уточнил:

- Слушай, чего ж ты тянешь-то? Иерархия в гареме - дело важное, а ты эту меченую подстилку так и не поимел еще. Может, помощь нужна? - и он засветил в Бэйна совершенно не Ройсовской кровожадно-счастливой ухмылочкой.

Бэйн вздрогнул и поежился.

Тут я встретился с ничего не выражающим змеиным взглядом Дийка, тоже незаметно нарисовавшегося в зале, и в заднице засвербело - то ли от тоскливых воспоминаний, то ли в предчувствии продолжения. Но Дийк поступил неожиданно. Он подошел к Бэйну и что-то сказал ему, кивнув в мою сторону. Что-то очень приятное. Для меня. Потому что Бэйна совсем перекосило, но он лишь что-то буркнул в ответ и головой помотал. За что огреб подзатыльник.

Довольный Ройс прокомментировал:

- Вот и Дийк считает, что пришла пора показать, кто из вас двоих будет тапочки в зубах носить.

Я целиком и полностью был за, к тому же народ, почувствовав что намечается развлечение, начал подтягиваться поближе.

Тут в зал из главного входа завалился Майти, увидев нас, подошел, радостно хлопнул по плечу Кайя, а потом и Ройса, обшарил глазами углы:

- Эй, ты! Госпожа зовет, задницу в руки и бегом!

- Пошел в ж..пу, - невежливо ответил «эй ты» откуда-то из-за моей спины. - Иду уже! Достал, бля, потрахун-надсмотрщик!

Обернувшись, я увидел зеленую приставку к Майти, Ши. Вот ведь парень своего счастья не понимает и вечно всем недоволен. Хорошо про чистую аристократическую кровь больше ничего не несет. Тут в любимчики через тернии к звездам прешься, а ему на халяву раз - и ковровая дорожка.

Майти дернулся и что-то прошипел себе под нос, но с места не сдвинулся. Ши проскользнул между Кайем с Ройсом, как удав сквозь пальмы, никого не задев. Это он так свою независимость выражает, а не брезгливость, как Бэйн. Даже жаль его будет, если из любимчиков вылетит. Под Майти-то он точно не ляжет, но и на Верхнего пока уважухи не заработал. Интересно, драться-то он умеет?

- Да иду я, иду, не шипи, шланг белобрысый... тля! - это шланг не выдержал и дал своему подопечному подзатыльник.

Ши сверкнул ледяными глазищами и что-то тихо сказал покрасневшему от злости Майти, после чего развернулся и вытек из зала, шустро, как вода из решета. Прошипев вслед своей проблеме: "С-сука!", Майти оглядел нас, кивнул и тоже вышел.

Все внимание снова переключилось на Бэйна, но тут в зал завалились Чейри и… Ну-у-у, бли-и-ин же, я щас просто кончу от слюноотделения! Такое, и не мне достанется! Гла-а-азки синенькие, реснички длинненькие, бровки домиком, губки бантиком, штанишки в обтяжечку, рубашка с золотыми пуговками, и полусапожки из замши. Весь зал шумно хором сглотнул слюну.

Чейри оглядел нас всех, фыркнул и притянул новенького к себе с таким видом, что сейчас весь зал за него и порвет. Совсем он там в своем театре одичал, что ли, бли-и-ин? Самому-то еще до Верхнего ползти и ползти, а туда же. Хорошо, Найс сейчас у Лайри, выхаживает, а то было бы не скучно, судя по всему. Нет, я бы ставил на Найса, но, судя по агрессивности Чейри, так легко тот не сдался бы. Не, я понимаю, красавчик - будущий муж, чего уж… Как посмотрю, так у самого в штанах подниматься начинает. Но драться я бы за него не стал. Я вообще мирный. Хотя мать всегда говорила, что я ленивый. Она женщина, ей виднее, конечно.

И тут, как почуяв, хотя скорее, как доложили, так и прилетел. Короче, явление Старшего по гарему собственной персоной. Так, ну, у меня билеты в первом ряду. Кальян, сухарики и коктейли. Сейчас тут будет веселуха…