Глава 53

7 кйумху 328 года

Клайрис:

Мне никак не спалось на балконе, на жестком матрасе, пахнущем старой кладовой и явно оттуда же принесенном. К тому же матрас был узкий, и мне приходилось почти вплотную прижиматься к Чейри, которого тоже мучала бессонница.

Поэтому, вместо того чтобы уснуть, как нам приказала госпожа Лайриэйль, мы тихо перешептывались, обсуждая последнюю репетицию и старательно делая вид, что все события вечера нам примерещились.

И тут с шумом и гамом в комнату госпожи завалилась большая компания. Переглянувшись, мы замолчали, тихо подползли к большой стеклянной двери и замерли, подглядывая и подслушивая, и при этом стараясь, чтобы на нас не обратили внимания. Сердце внутри стучало, как у кролика, прячущегося от хищника.

Во мне боролись два желания. Забиться куда-то в угол и тихо всхлипывать: «Мамочка, куда же ты меня отдала? Забери меня отсюда!» и странное такое любопытство: «Вот ведь как люди живут весело!».

Я не очень хорошо понимал положение моей будущей жены среди мужчин. Они вели себя с ней так, как будто она была одна из них… Равная. Шутили, смеялись, сидели как кому нравится. Найс вообще позволял себе такое, что у меня дух захватывало! Как какого-то обычного малька, поймать и посадить на колени, да еще и целовать в шею!

Я ни разу не видел, чтобы женщины вели себя подобным образом. Даже госпожа Вайнгойрт, славящаяся своей лояльностью в отношении мужчин, не позволяла себе быть с ними равной. Юйлайнэ отзывался о своей бывшей хозяйке очень уважительно.

Хотя, я бы не сказал, что к госпоже Лайриэйль относились неуважительно, но… просто как-то иначе, непривычно, непонятно, странно. Да, все ее слушали. Да, большая часть мужчин сидела на полу. И все равно было какое-то непривычное ощущение - как бы назвать правильно? - аномалии! Все происходящее было аномально, вот! Понять и объяснить себе внятно то, что происходило перед моими глазами, я не мог. А вот для Чейри происходящее было более-менее привычно, он даже дернулся было присоединиться к разговору в комнате, но я повис на нем и оттащил от двери:

- Нам же приказали спать! Куда ты лезешь? Накажут еще.

- Почему накажут? - совершенно искренне удивился он.

И я понял, что аномалия прогрессирует и увеличивается в объемах.

- Наша госпожа приказала нам спать. А мы не спим. Это неправильно!

- Ну, так они же там галдят за стеклом, - Чейри смотрел на меня как-то подозрительно откровенно-непонимающим взглядом. - Тем более, там все мои друзья.

Тут Чей нахмурился и скривился, как будто наступил босой ногой на что-то острое. Я даже осмотрел пол, убеждаясь, что на самом деле это не так. Хотя мог и наступить - наши туфли аккуратно стояли рядом со сложенной в две стопочки одеждой.

- Ты прав, посидим тихо, - неожиданно согласился он.

И мы тихо сидели и слушали. Я пытался представить, как бы все это происходило у нас в гареме, то есть у матери. И никак не мог. В Доме матери такое было бы просто невозможно.

Толпа мужчин в комнате Старшей госпожи придумывают, как обмануть двух других госпожей, чтобы прикрыть двух наложников?! И Старшая госпожа, вместо того чтобы всех их выпороть и выдать своим сестрам, принимает во всем этом непосредственное участие? Матерь Всего Сущего, по-моему, я все-таки заснул…

Нет, я уловил еще один немаловажный момент - кто-то пытался убить Найса. Может, пока не стоит торопится под него ложится? Хотя, глядя на то, как он крутит моей будущей женой, я понимал, что выбора у меня нет. Мне было важно, чтобы все мужские ключевые фигуры в новом Доме были на моей стороне. Не буду же я сам драться и отгонять поклонников, которые обязательно скоро появятся? Какими голодными глазами на меня посматривали старшие мужчины, я заметил. Так что ложиться под кого-то придется, и этот кто-то должен быть один из верхушки. Так почему бы не взять сразу самого главного Верхнего? Тем более, он не будет против меня интриговать и ревновать к госпоже Лайриэйль, если я буду его нижним.

У меня очень плохо получалось манипулировать женщинами - я их побаивался, к тому же мой опыт общения с другими госпожами, кроме матери и ее подруг, был очень небольшой. А вот мужчинами я крутить умел, старшими мужчинами. Их инстинктивное желание заботиться и опекать расцветало при виде меня и надо было только аккуратно им пользоваться, направляя и корректируя.

Дождавшись, когда комната опустеет, я упал на кровать и задумался. Чейри лег рядом.

- Давай спать, у нас еще часа три есть, - предложил он, кутаясь в одеяло.

Я почувствовал, что у меня глаза тоже слипаются, и, хотя переизбыток впечатлений и продолжал прыскать адреналином мне в кровь, не прошло и пяти минут, как я уснул… Чтобы проснуться от пинков Чейя:

- Утро! Завтракать и в театр!

Найс:

Мелкую я под утро практически отнес на руках в ее комнату. Осторожно раздел, уложив на кровать, и влил в почти спящее тело стакан отвара двойной крепости. Мелочь даже проснулась на минуту, чтобы нафырчать, буркнуть что-то невнятное, и снова уснуть, уже крепко и надежно.

Заглянув на балкон я потормошил Чейя: его часы пикали из последних сил, сообщая хозяину что время вставать. Этот тоже буркнул мне в ответ что-то невнятное, но все же приоткрыл один глаз и тут же наткнулся на мой кулак:

- Разбудите госпожу - придушу.

Дождавшись, пока две полусонные тушки, шалашиком, покинут комнату, я вышел следом и предупредил, чтобы при малейшем подозрении на излишние мужское внимание посылали ко мне. Причем, ептить, четко и точно: «Мой Верхний запретил мне много общаться с посторонними!»

Чей уже открыл рот, чтобы начать возмущаться, но тут же заткнулся и как-то обреченно кивнул. Зато Рис радостно промурчал: «Да, Верхний!» и кокетливо стрельнул в меня глазками.

Посмотрев, как шалашик двинулся в сторону столовой, я пошел обратно. У меня еще куча дел была запланирована. Для начала - выпороть Хряка. Ептить!

Ши:

Б…я, не зря я заранее боялся ведьминой реакции: она на нас с белобрысым так глазами сверкала, что мне казалось - одеяло сейчас задымится и вспыхнет. И останемся мы голые-беззащитные перед разгневанной бабой, у которой ни тормозов и ограничений. И придет нам полный трындец. Обоим.

Потому что ни хрена она в нашу историю не поверила, но доказать ничего не могла. Весь остальной местный народ дружно дудел в одну дуду, и поймать на нестыковках нас не получилось.

Б…я, правильно Найсова малышка заставила нас повторить весь этот водевиль с лестницей десять раз, чтобы в любое мгновение разбуди - от зубов отскакивало. Нас и разбудили! Сначала кровопийца-близняшка собственной персоной, а потом и САМА заявилась. Хорошо, что лекарь подтвердил наше сотрясение, и белокурая бестия могла только глазами молнии метать!

Правда, потом, когда мы с белобрысым, как примерные, б…я, детки, выпили лекарство и вытянулись под одеялом, лицо у моей ведьмочки стало вдруг такое… Сначала она на нас вроде как умилилась, потом совершенные черты лица приобрели какое-то хищное выражение, и мне сразу захотелось второе одеяло. Желательно, бронированное. И бронетрусы еще… На всякий случай.

А потом наша «госпожа» придумала еще что-то, и, лучась самодовольством, ехидно пожелала нам скорее выздоравливать. И смылась. Б…я, на меня даже отвар перестал действовать, сон как рукой сняло! Что она задумала?!

Найс:

Время было уже глубоко послеобеденное, когда у дома приземлилась аэрошка, из которой вышло две женщины. Одну я сразу узнал: госпожа Эристейсия. Кто прилетел с ней, стало понятно буквально спустя десять минут, когда за мной и Файвишем прибежал Тийс.

Постучав, мы вошли и тут же опустились на колени - пять женщин в небольшой комнате, повышенная вероятность сделать что-то не так и нарваться. Хотя я уже примерно представлял, что нас ожидает.

Но действительность преподнесла мне сюрприз. Я, конечно, надеялся, что когда-нибудь это произойдет, но одно дело знать, что такое когда-нибудь случится, а другое - самому наблюдать за оформлением бумаг, по которым я переходил в личную собственность госпожи Лайриэйль Лайвджой. Все законно, заверено подписью и печатью одной из двенадцати нотариусов Венги. Большая честь, предыдущую мою продажу заверяла помощница нотариуса, причем совсем молоденькая, скорее всего, стажер.

Я смотрел, как довольная мелкая изучила все документы, положила их в прозрачную папочку и принялась подписывать бумаги о передаче Файвийша госпоже Эристейсии. И тут внутри меня вдруг что-то с ужасом сжалось: ведь если бы не Ши, успевший предупредить меня и спасти - ептить! - это был бы не только самый счастливый день в моей жизни, но и один из последних!

Лайри:

Я устало рухнула на кровать и посмотрела на свое Сокровище поверх папки с документами, которую так и не выпустила из рук. Еще бы! Вот они, заветные бумажки, в которых говорится, что НИКТО больше не посмеет даже дотронуться до моего мужчины. Кроме меня.

Найс выглядел каким-то пришибленным, когда мы выходили от близняшек, и сейчас тоже смотрел куда-то внутрь себя. Хм…

- Ты не рад?

- Я? - взгляд Найса приобрел осмысленность. - Нет, что ты, я счастлив!

- Незаметно что-то! - я приподняла бровь, глядя на него. - Где, спрашивается, благодарность, восторг, и обожание?!

Найс улыбнулся и, упав на колени, пополз ко мне:

- Я благодарен и восторгаюсь, а уж как обожаю, вообще не передать словами! - заканчивал фразу он уже не совсем внятно, потому что добрался до моих ног и принялся их целовать, иногда поглядывая на меня.

Хихикнув, я отобрала одну ногу, которой было особенно щекотно, но вторую ему оставила. Не лишать же любимого мужчину удовольствия только потому, что он временами чурбан бесчувственный и вообще… мужчина?

- У тебя еще вин незаглаженных накопилось… Пора брать с тебя проценты, - я просто почувствовала, как в мою улыбку просачивается изрядная доля хищности.

Давно не занималась своим сокровищем, давно не укрощала этого котищщу, он совсем уже разогнался мной командовать. Вот только ножки целует по-прежнему, очень приятно поднимаясь все выше и выше. А на мне опять только нежно-голубое шелковое платье и трусики из разряда то ли есть, то ли нет, и губы Найса уже добрались до этих трусиков, и не только губы, и не только до трусиков. Перед глазами все уже плыло, но я, героическим усилием воли (или вредности, не знаю) разогнала сладкий туман.

- Раздевайся! На кровать, на живот.

Ши:

Это издевательство какое-то. Весь день ворочался. От их вареного сена клонит в сон, а от мыслей о ведьме хочется спрятаться под кровать. И ее туда запихнуть, потому что не нравится мне ее многозначительная улыбочка! Она с ней уже целый день там ходит, и мало ли до чего может своим женским мозгом за этот день додуматься! А так, на глазах бы хоть,.. Тьфу, б…я, это все отвар. Придет же такой бред в голову!

И, главное, то-о-олько начну засыпать - белобрысая сволочь тут же давай крутиться и сопеть под боком. Вроде и понимаю его, мысли на морде те же самые написаны. А все равно зло берет, весь сон сбил!

Перегрызлись до вечера, наверное, раз двадцать. Я его один раз с постели спихнул от злости, пинком. Он меня тоже хотел, но в последний момент вспомнил, что симулянт в этой кровати только один, а моя черепушка и так уже битая. К тому моменту, как стемнело, мы готовы были оба бегом бежать в комнату ведьмы. Что угодно пусть делает, все равно лучше, чем это бл….кое ожидание неизвестно чего!

А она нас не позвала! ОНА! НАС! НЕ ПОЗВАЛА! Совсем…

Ждали-ждали, потом симулянт пополз на разведку. Отловил там малька и от него узнал такую новость, что сел на пол прямо у двери, вытаращив на меня совершенно круглые глазищи. Которые постепенно становились все несчастнее и злее.

- Допрыгался, урод? - он, наконец, соскреб себя с коврика у порога, прошагал к кровати, плюхнулся на свое место и злобно дернул одеяло. - Госпожа выбрала себе на вечер других рабов из гарема!

Хей:

Вечером трое зверьков смущенно выстроились в моей комнате на коленях, пока я сидела в кресле и обдумывала: бить, или убить.

Дийка бить было бесполезно, причем я даже необходимости не ощущала, потому что он своей вины не чувствовал. Сделал так, как считал нужным и полностью был уверен в своей правоте. Убивать было пока еще рано. Да и жаль, привыкла. Но и совсем безнаказанным оставлять было нельзя.

А вот Вейсу и Бейну я приказала устроиться на коврике, в коленно-локтевой позе, задницами ко мне. Взяла в каждую руку по плетке, щелкнула хлыстами об пол, в качестве предупредительного, включила на всю мощь музыку и начала поучительно-воспитательный танец.

Три песни. По пять-семь минут каждая. Две спины. Две задницы. Две плетки. Одна я и море удовольствия.

Лупила я со всей силы, почти не прицеливаясь. Куда Матерь плеть направит - там полоска и ляжет. Опыт не позволил мне задеть жизненно важные органы, раз ни один из зверьков даже не мявкнул, пока я отрывалась. Так, тихо постанывали. Ну и Вейс на второй песне начал едва заметно вилять попой, пытаясь уклониться от жаляще-режущего удара. Если бы в моих замахах была бы хоть какая-то предсказуемость, может ему бы и удалось, но я просто танцевала, крутясь, перекрещивая руки, лупя сразу двумя плетками по одному из зверьков, потом по второму, чтобы не обидно было…

Наконец я почувствовала себя удовлетворенной и упала в кресло.

- А теперь выметайтесь, оба. Надеюсь, урок запомнится надолго.

«Да, госпожа» и «Спасибо, госпожа» - почти хором, одновременно. Умнички.

Я перевела взгляд на застывшего, как памятник первооткрывателям, Дийка.

- Раздевайся. Теперь твоя очередь.

Я не разрешила ему опускаться на колени, встала с кресла и подошла поближе. Пробежалась пальчиками по плечам, по груди… Вот этот шрам я оставила ему три года назад, вот этому, под соском, уже пять лет. Красивый зигзаг на животе - это я вырезала молнию. Я проводила пальцем по коже и чувствовала, как на эти секунды Дийк задерживает дыхание, замирает.

Спина - тоже книга памяти. Удивительно, но я помню каждый шрам на этом совершенном красивом теле. Положив ладони Дийку на плечи, я притянула его к себе, уткнулась лицом ему между лопаток. Прикоснулась губами. Ощутила внутреннюю дрожь под руками. Провела ноготочками вдоль позвоночника. По всей спине, до упругих ягодиц, на которых тоже есть три шрамика-воспоминания. Один из них я принялась поглаживать - он был сделан так глубоко, что даже на ощупь в темноте найти не сложно. А уж если знать где искать…

Музыка все еще продолжала играть. Громкая, жесткая, ритмичная. Я ласкала ягодицы Дийка уже обеими руками, то поглаживая, то сжимая в ладонях, впиваясь ногтями, оставляя очередные следы, правда недолгие. И, судя по напряженной спине моей тени - очень приятные. Я слегка развернула Дийка, чтобы заглянуть ему в глаза. Да, приятно! Вроде и не делала пока еще ничего, но, судя по застывшему взгляду, плотно сжатым зубам и чуть проявившейся складке между бровями - идет настоящая борьба. И я даже догадываюсь с чем именно…

Мои пальчики ласково погладили член, уже начинающий наливаться и выпрямляться. Дыхание у Дийка сбилось, причем так резко, как будто я не провела по его стволу пальчиком, а со всей силы ударила кулаком в живот. Тоже можно, конечно, но не сейчас.

Снова прижавшись всем телом, так, чтобы чувствовать, как бешено стучит у моей тени сердце, я положила одну руку ему на талию, а пальчиком второй, подушечкой пальчика нежно погладила тонкую прозрачную кожицу головки.

Дийк застонал. Про себя, едва слышно. Если бы я не прижималась к нему плотно, практически сливаясь в единое целое - не услышала бы. А так и дрожь по всему телу ощутила, и стон, и… страх. Да, зная, что я никогда не делаю ничего просто так, он нервничал. Такая изысканная, редкая для наложника с Венги ласка, да еще учитывая то, что мальчик ждал наказания… Правильно переживает. Абсолютно правильно.

Колечком из пальцев я провела вдоль члена вниз, сжимая его все сильнее и сильнее. Потом скользнула вверх - и снова, сжимая и оголяя беззащитную головку, вниз. Еще несколько раз вверх и вниз, и замерла, стиснув ствол у основания. Дождалась, когда вдохи и выдохи через зубы станут более равномерными и очень ласково спросила:

- Зачем ты рядом со мной, Дийк?

- Потому что... - и замолчал.

Когда пауза стала затягиваться, я чуть ослабила хватку и Дийк выдохнул:

- ...люблю...

- Да? - я снова сжала член, как можно сильнее.

- Да... - процедил Дийк через зубы.

- Ты что-то забыл добавить, - промурлыкала я, ведя плотно сжатое колечко вверх, вдоль ствола, медленно.

- ...госпожа! - скрип зубов приятно порадовал мой слух.

Я развернула Дийка лицом к себе, приподняла его голову и посмотрела в прозрачные затуманенные глаза.

Мои пальчики снова стали ласковыми и нежными, ими было так приятно скользить по тонкой гладкой влажной кожице, играть, то оголяя головку, то скрывая ее... Не могу сказать, что любила эту забаву, но раз в год-полтора на меня нападало желание развлечься подобным образом. К тому же побочные эффекты от этой игры всегда радовали. Вот дыхание снова изменилось, стало более рваным, а взгляд - совершенно отстраненным.

- Значит это Хряк столкнул Ши?

- Да...

- Ты уверен? - моя рука замирает, Дийк почти незаметно разочарованно выдыхает и смотрит на меня, пытаясь сфокусироваться.

- Да, госпожа.

Хм... То есть и правда, этот накаченный кабан каким-то чудом снес жабеныша Рий? Но где тогда спряталась ложь?

Я смотрю в прозрачные, ничего не выражающие глаза и, улыбаясь, кладу ладонь Дийку на яички. Он пытается перестроиться, собраться, его слегка качает уже.

- Майти?.. - я смотрю на Дийка, он смотрит на меня честнейшим взглядом. Даже не моргнул!

Глупо! Разве стал бы он лгать мне ради того, чтобы прикрыть это блондинистое увлечение моей сестренки? Но ведь я чувствую ложь! Просто ощущаю ее в воздухе. Размышляя, я начинаю сжимать пальцы в кулак.

- Лестница? - озаряет меня - и Дийк моргает, почти незаметно, но я же слежу даже за дрожанием ресниц!

То есть эта зелень каким-то чудом оказалась или вне дома, или... Да, я знаю, кого бы мой Дийк стал бы прикрывать в гареме. К тому же когда речь идет о таком незначительном обмане. Во всем этом каким-то чудом замешан Найс. Или...

- Вейс? - на меня посмотрели широко распахнувшимися от удивления глазами.

Значит, Найс. Ну, тогда точно: на улице дело было. Причем где-то, где зелени бывать не положено. Слава Матери, у меня все сложилось. Можно успокаиваться и приступать непосредственно к наказанию.

- Одевайся и проваливай. И передай Найсу, что, если он будет и дальше игнорировать обязанности Старшего, я прикажу тебе занять его место. Понял?

- Да, госпожа.

Вейс:

Схватив штаны и рубашку, я, практически на четвереньках, выполз в коридор и, прислонившись к стенке, принялся одеваться. Бэйн тоже остановился, дальше по коридору, и, поглядывая на меня, натягивал штаны.

Как это ни странно, но я волновался: как там Дийк. Поэтому, злобно зыркнув в сторону Бэйна, я пристроился у щелочки в дверном проеме. Бли-и-ин, то, что я увидел, мне не понравилось. В него играли! Играли так же, как в меня. Странно, я почему-то был уверен, что Дийк у госпожи… ну не для мебели, но не для игр - точно. Не для таких… Бли-и-ин! Ну блин же!

И тут я даже оторвался от щелки и протер глаза. Потом снова заглянул в комнату и снова отпрянул. Встретился взглядом с ехидно-злобным прищуром Бэйна. Сейчас, блин, допросится. Только еще раз посмотрю, чтобы убедится… Да, у меня не галлюцинации. Блин же!

Это что же получается? Что Дийк у госпожи - как я? Надо же было быть таким наивным кретином! То есть его так же трахают, как меня? А потом он еще и меня трахает? И где справедливость?!

Тут я снова посмотрел на Бэйна, а у того опять происхождение в заднице засвербило:

- Подглядывать за госпожой могут только мальки и такая неотесанная деревенщина как ты!

- Завидно? - фыркнул я.

- Чему там завидовать? У тебя же лицо перекосилось! - злобно засмеялся этот, рунами помеченный, блин.

Зря он. Вот о перекошенном лице - точно зря. Главное, еще несколько минут назад был уверен, что едва доберусь до мужской половины - обмажусь иши до ушей и лягу страдать, до утра. И что сил у меня хватит ровно только на то, чтобы доползти до кровати. Но нет, бли-и-ин, сейчас во мне вдруг столько силы нашлось, что хватило на то, чтобы Бэйну несколько раз вдарить, потом на него напрыгнуть, завалить и продолжить мутузить уже на полу. Злобно. Долго. Уворачиваясь от его кулаков и припечатывая своими, пока меня за ухо не оттащил… Бли-ин! Дийк!

- Драка на женской половине дома? - процедил он длиннейшую для него фразу, изучая меня и лежавшего на полу Бэйна.

- И совсем даже не драка, - буркнул я. - Никто же не видел.

- Повезло, - от взгляда Дийка мне как-то очень не по себе становилось. - Найсу не вломят.

Бли-и-ин, про Найса я как-то не подумал совсем. Его бы за такое не похвалили бы.

- И мне, - продолжил Дийк.

Точно, бли-и-ин же, он мой Верхний! Ну и Бэйна уже, заодно.

- Я вломлю. Сам. Вам.

Жизнеутверждающее обещание. Сразу в голове возникла куча вопросов. Главный из них: «Какого, бли-и-ин, я не пошел сразу к себе, мазаться иши?!»

- Не надо. Я все понял, - попробовал подлизаться я. Судя по взгляду Дийка - не помогло. Бедная моя задница…

Клайрис:

Прилетели мы из театра довольно поздно, и я еще очень переживал, что вот госпожа захочет со мной поговорить, а меня нет. Но улететь пораньше никак не получалось, как я ни старался всем объяснить, что я сменил семейное положение, и если моя госпожа разозлится, то вся моя театральная деятельность накроется. Я так волновался, что у меня под вечер весь текст в голове перепутался, я заговаривался, делал не те движения, не те жесты, и, само собой, говорил полный бред. Но Рэйник объявил, что или я отыграю все сцены нормально, или моя театральная деятельность закончится несколько раньше, чем я тут всем угрожаю.

Пришлось сосредотачиваться, собираться, прекратить волноваться и думать про вечер и ожидаемую предвкушаемую и пугающую встречу с моей будущей женой. Внутри все сладко ныло и одновременно меня потряхивало… Нет, ну я же уже был с женщиной, был же, и это не страшно совсем. Я справлюсь. Я так давно уже об этом мечтал, о том, как она будет любоваться мной, а я красиво разденусь и, смущенно потупив взгляд, буду покорно ждать ее внимания. Дальше я не позволял себе фантазировать, хотя очень хотелось. Но откуда же мне было знать, что именно со мной будет делать моя госпожа? Страшно было, мало ли чего она придумает? И одновременно так хотелось поскорее оказаться перед ней, ожидающим, послушным, готовым на все.

Пока мы летели в аэрошке, я весь искрутился, как будто мне уже вставили что-то в задницу, то ли Найс, то ли госпожа. То ли они оба… Тут у меня вообще все замирало от сладкого ужаса.

Но когда мы прилетели, нас никто не ждал. Мы спокойно поужинали, разошлись по своим комнатам, потом столкнулись в коридоре, идя к друг другу. Решили посидеть у меня и болтали долго-долго, но нас так никто и не позвал. Всю вчерашнюю ночь мы почти не спали, и поэтому не заметили, как уснули, прямо на моей кровати, не раздеваясь.

С утра я проснулся раньше Чейри, сходил под душ, переоделся и только тогда разбудил своего друга.

- Как ты думаешь, она меня не зовет потому что болеет, да? - с надеждой спросил я.

Чей кивнул:

- Конечно, Рис! Лайри… Госпожа Лайри действительно себя очень плохо чувствует и ей немного не до…

- Не до того, чтобы пообщаться с собственным мужем? - мне почему-то вдруг стало так обидно. Я так ждал, так волновался, так переживал. И тут выяснилось, что на самом деле все это зря и я никому не нужен. Не интересен.

- Рис, ну ты чего? Ты только не плачь! Как только госпоже полегчает, она сразу тебя позовет, вот увидишь!

- Правда? - в голосе Чейри звучала уверенность, которой мне не хватало.

И тут в комнату практически без стука ворвался взъерошенный заспанный малек:

- Клайрис? Тебя хочет видеть госпожа Лайри. Твоя мать зачем-то прилетела…