Глава 72
18 вайэба
Рий:
Я в бешенстве. Горячая, перетекающая по жилам злость не дает спокойно дышать. Тварь! Дрянь косорукая!!! Неужели нельзя было прицелиться как следует? Какая идиотка наняла мазилу вместо снайпера?!
Как я сама никого не убила, удивительно. Малышка, посмотрев на мое побелевшее от ярости лицо, своих зверят, так и не отплясавших нам спектакль, быстро турнула в другую аэрошку и с сомнением покосилась на съеженного кукленка у моих ног. Но промолчала, слава Матери, а то я бы точно не сдержалась.
Не знаю я, не знаю! Зачем мне нужен именно этот инопланетный зверек? Но нужен. Именно такой, вредный, непослушный, ехидный. Ведь лежит, уже красной попой в потолок, вскрикивает, и все равно умудряется гадость какую-нибудь ехидную выдать! Такую, что рука с ремнем сама опускается, и не поймешь, то ли пойти хлыст взять, чтобы это нахальное существо думать забыло обо всем, кроме собственной задницы, то ли плюнуть на все, отвязать и смеяться вместе с ним…
Не отдам.
Ши:
Этой ночью мы не уснули ни на минуту. Причем, кто был инициатором сумасшествия - это еще разобраться... Тигра моя, которая и так, кажется, ненасытностью своей сто очков вперед даст любому, или я сам. Бля, такого еще не было... Чтобы мы по очереди имели... Да! Не только она меня, но и я ее, и... Опять же, вопрос, в какой момент мне было слаще... Как у нее получается быть одновременно жгучей гадиной и такой... Нежной, податливой, понимающей даже не мысли мои, а то, что еще глубже, раньше, тоньше?! У меня никогда не было женщины, которая понимает, что мне нужно лучше, чем я сам...
Сегодня она была какой-то особенно нежной, даже когда была сверху. Не знаю, что случилось, мне никто ничего не рассказывал, хотя белобрыс вернулся с этого их совета слегка пристукнутый. Ну и ведьма... Моя ведьма. Моя тигра. Тоже была с вечера не в себе.
Такая... у меня сердце невольно сжалось, и я постарался отвлечь ее как мог. По собственной инициативе перецеловал каждый пальчик на узких, аристократически изящных ступнях. Прижимался щекой к стройной голени, гладил и целовал, вдыхая нежный, тонкий аромат кожи. Моя тигра почти не пользуется духами. Раньше мне казалось, что это признак плебейства, а теперь я понял утонченную прелесть настоящей женственности, не забитой искусственными, химическими отдушками.
Как-то особенно остро, до головокружения сегодня чувствовался каждый вздох, каждый взгляд. Этот чумовой, нереальный момент, когда ты ласкаешь податливое женское тело, забыв обо всем, обо всех этих дурацких здешних правилах, когда она отвечает тебе, ластится и льнет и вдруг!
За нежной поволокой зажигается бешеный зеленый огонь хищницы, от которого слабеют колени и внизу живота начинает раскручиваться обжигающий смерч, ни в какое сравнение не идущий с возбуждением, в котором ты, казалось, только что сгорал... Черт! Как она это делает?! Моя тигра, моя ведьма, моя дикая кошка... Моя богиня.
И мое сопротивление ее только еще больше заводит. Ну не дурак же я, просек фишку.
Но то, что и меня торкает, осознал недавно, и меня этим фактом основательно пришибло.
Бляяя, или я всегда был таким извращенцем, только сам не знал, или мне тут все же подправили мозг. Но когда моя ведьма, чтобы окончательно заломать меня, зовет на помощь белобрыса, и я вспоминаю внезапно, что он здесь все время был... Меня вштыривает не по-детски.
А сегодня вставило вдвойне... Если у меня кожа горела не только там, где касалась меня ведьма, но и там, где заламывал этот блядский трахатель-подсобник...
Но я, как умалишенный, продолжал сопротивляться, с огрооомным удовольствием впаяв противнику под дых, а когда он, охнув, потерял бдительность, еще и в глаз навесил... Ох, как меня вштырило! Даже плеткой по заднице потом было не столько больно, сколько... Не знаю. Все вместе... Растянутые и привязанные к ножкам кровати ноги... Руки, скрученные белобрысом так, что следы останутся надолго... Его клешни на плечах и сдавленный мат, когда я затылком вписался ему точнехонько в подбородок...
И все это пропитано дрожью ожидания, потому что ни на секунду не забыть, что там, сзади, невидимая и неслышная... ОНА. И ждешь, ждешь, сбивая дыхание и давя стон - первого прикосновения, от которого бьет током прямо в пах, где и так все стоит и горит.
И ведь главное… я только сегодня понял. Я же сам… сам ее провоцирую!
Вот она лежит, гладит так нежно, смотрит почти ласково… а меня как вилами в одно место подкалывает ляпнуть что-то эдакое… от чего тигра моментально перестанет мурлыкать и выпустит когти! Черт… я мазохист? Бляяяя…
Рий:
Утро, как всегда, случилось не вовремя. Матерь, ненавижу просыпаться от стука в дверь, да еще так рано! Что за?! Стучат во внутреннюю дверь, из смежных комнат сестры. Матерь… ну что опять?
- Кого праотцы несут!? – Рявкнула я, покрепче сжимая хрупкое, расслабленное после сна, и тут же напрягающееся в моих руках тело. Да знаю я, кого несут, но я не в настроении видеть даже Хей.
Не знаю почему, но у меня вдруг тяжело и тревожно забилось сердце, и я стиснула свою добычу изо всех сил, так что мальчишка сдавленно охнул и вытаращился на меня возмущенно-непонимающе.
А потом вывернулся и в свою очередь, поймал в объятья меня, тоже стискивая и утыкаясь зеленой макушкой куда-то мне между плечом и шеей.
- Да входи уже! – Откашлявшись, велела я, внутренне замирая от горячего дыхания и почти неощутимого поцелуя… вот маленький нахал!
- Рий, у нас проблемы, – близняшка, вопреки обыкновению, была необычайно серьезна и совершенно неделикатна. Вошла в сопровождении своего Дийка, и не села в кресло где-нибудь там, подальше, а осталась стоять в дверях, глядя на меня с непонятным опасением.
Снежинка, как и я, напрягся и смотрел настороженно-злым взглядом из под челки. За одно это надо было вышвырнуть из постели и выдать плетей. Это я могу быть недовольна вторжением сестры, а наложник глаз поднимать не должен, и тем более не смеет злиться так явно!
Но сейчас все было иначе. Я тоже зла и полна нехороших предчувствий, а потому стиснула его покрепче и вызывающе вздернула подбородок. Да, иногда я срываюсь даже на близняшку, на самого близкого мне человека, но Матерь, они сами все виноваты, довели!
- Что у тебя опять за проблемы?
- Пошли все вон! Не для ваших ушей разговор, – тем временем приказала сестра, по очереди оглядев мою Снежинку, Майти на коврике и оглянувшись на своего второго мужа: –Дийк, проследи.
Я только губу прикусила, почти до крови, но промолчала, даже подтолкнула свою зелень с кровати. Проигнорировала его тяжелый, обвиняющий какой-то взгляд… и выдохнула только когда взлохмаченная шевелюра цвета весенней травки скрылась за дверью.
- Сегодня к нам придёт Айрин Вайнгойрт с проверкой. Ты понимаешь, что это значит?
Я грязно выругалась, чувствуя одновременно дикую ярость и странное бессилие. Даже швырнуть что-то в стену сил не было.
- И что?! – идиотский вопрос, но другого у меня нет.
Сестра посмотрела на меня сначала опасливо, а потом - с жалостью:
- Это значит, что Ши она увезет с собой, а у нас снова будут проблемы. У всего Дома, Рий! Сколько раз за этот месяц тебя просили определиться со своей игрушкой?
- Какого …..?! – Цензурных слов у меня не было, ярость снова вспыхнула, взрывной волной сметая бессилие, и я соскочила с кровати, как была, без единой нитки на теле, сжала кулаки и зубы до боли, чтобы не кинуться на сестру, каким-то уголком сознания помня, что она-то не при чем.
- Подчистить ему мозги мы в любом случае не успеваем, закопать в грядках - тоже. Спрятать и никому не показывать - это шанс спалиться в любой момент. Стать объектом шантажа какой-нибудь мелкой малолетней дурочки. Ты это понимаешь?
- Понимаю, – сквозь зубы выцедила я. – Откуда такие сведения?
- Колибри на хвосте принесла, - хмыкнула Хей. - Маленькая такая колибри…
- Какая еще колибри!
Когда я так зла, я не понимаю некоторых вещей и иносказаний с первого раза. А сейчас я даже не зла – я в бешенстве.
Хей как-то странно посмотрела на меня, и уточнила:
- Госпожа Альцейкан позаботилась...
- Старая сука заботится исключительно о своих интересах! – Выплюнула я, проходя к креслу и сдергивая с него шелковый халат. Прохладное скольжение материи по коже немного успокоило. – С чего бы это она предупреждает нас о том, что сама спровоцировала? Кундейки на заброшенном хуторе в курсе, что эта блаженная Айрин ее протеже!
- Мы сейчас мотивы Клаусийлии обсуждать будем? - Хей устроилась в кресле поудобнее. - Дом Лайвджойев тоже в сфере ее интересов, ты прекрасно это знаешь. Так что сядь, успокойся и давай подумаем, что нам делать дальше.
Как не хотелось бы мне закатить истерику и разбить что-нибудь о стену, а лучше об голову этой гадюки Клау и ее ручной собачонки Вайнгойрт, но сестра права. Надо сесть и успокоиться. Может быть, еще не все так плохо.
- Хорошо. Убить своего мальчика я все равно не дам. Дальше что?
- Успокоилась? Отлично. Я предлагаю тебе выход, при котором не придется никого убивать и не пострадает Дом.
- Как это? - прищурилась я, подозревая подвох. Хотя Хей всегда говорит прямо, ее саму могли использовать, узнаю руку бабули.
- Мы покупаем твоему жабенышу билет, даем денег и отпускаем на все четыре стороны. Взамен он должен подтвердить, что прибывал на планете добровольно и не имеет никаких претензий.
Бокал, который я держала в руке, пытаясь отпить глоточек, вдруг треснул, впиваясь в пальцы ледяными иглами осколков, красное вино потекло на халат, смешиваясь с кровью.
Ши:
Этот жлобский приспешник мясничихи выкинул меня из комнаты, даже не дав одеться. Бля! Там МОЯ судьба решается, я это жопой чую! Бля, бля, БЛЯ!! Ненавижу всех! Ненавижу эту трахнутую планету!
Попытку рыпнуться пресекли в зародыше. Мрачный гад пихнул меня в загривок, так что я чуть не кувыркнулся по коридору.
- Вали быстро!
- Пошел в жопу! – откликнулся я, выворачиваясь из под его клешней. – Уроды!
- Чужие женщины увидят - тебе пиздец, - меланхолично уточнил Дийк.
- Бля, да мне по… уже! – Меня колотило. Давно я так не психовал… да никогда раньше. - Руки убери, да!
Конечно, этот танк на ножках меня скрутил, как колбасу. И понес. А Майти… не ожидал я от него, вот совершенно.
Трахатель-надомник перся за нами по коридору, тоже голый, и осторожно приставал к танку, чтобы тот меня отпустил, а то сломает. Я, мол, сам не дурак, понял уже и вообще…
Он даже пытался выяснить мою дальнейшую судьбу, но потом, видать, вспомнил, что у танков функция «говорить» урезана до минимума. Глянул не меня непонятно и отстал.
А потом откуда-то из-за угла выскочил второй подголосок Кровавой Мэри, подхватил белобрыса под локоток и поволок обратно за угол, приговаривая:
- Ну блин, веселуха, пошли у меня перекантуешься... а то пришибут сгоряча, оно тебе надо?
Белобрыс брыкался и отпихивался, рвался за мной... зачем ему, бля? Не понял. Но у него все равно не вышло, танк остановился и развернул в его сторону башню:
- Скройся.
И все, последний бастион пал.
Лайри:
Дийк сгрузил свою ношу прямо мне под ноги. Ноша сдавленно матюгалась и осторожно распрямляла конечности, проверяя их целостность. Я смотрела с любопытством: эта экзотическая зверюшка валялась на коврике в чем мать родила, и мне было интересно, что такого особенного нашла в нем близняшка.
Тощенькое, но складное - сделала вывод я к тому моменту, как зеленое окончательно развернулось из компактного тючка, которым его для удобства переноски скрутил Идолище.
Это тощенькое между тем сверкало на меня глазюками из под растрепанной зеленой челки, и злобно сопело. Молча, потому что Дийк не ушел, а Найс как был тут с самого начала, так никуда и не собирался.
- Как думаешь, Рий действительно извращенка и запала конкретно на злобность, или у него где-то скрытые достоинства есть? - с любопытством обернулась я к Сокровищу.
Найс хмыкнул, кинув ехидный взгляд на Ши, потом повернулся ко мне:
- Есть, конечно. Его пристрастие отрыть вход в задницу побольше, так чтобы туда засосало еще и тех, кто рядом. У него есть еще одно достоинство, но не думаю, что ваша сестра смогла оценить его привычку спасать всех попавших в задницу, даже не из-за него.
- Будем считать, что второе качество в какой-то мере компенсирует первое, - задумчиво заключила я, кивнув робко топчущемуся в чуть приоткрытой двери мальку. - Одежду принес? Молодец. А теперь брысь!
Малек испарился раньше, чем мое "брысь" отзвучало. А получивший прямо в руки кучу тряпья зеленыш стал торопливо одеваться, искоса настороженно поглядывая на нас.
Какое-то время я молчала. Не потому что мне приспичило поиздеваться и понагнетать напряжение, а потому что думала. Я только утром дочитала пресловутый "реферат" и некоторые зеленые мысли навели меня на собственные размышления.
- Жить хочешь? - задала я, наконец, самый актуальный вопрос сегодняшнего утра.
- Ты че, ду... а вы как думаете? - это он с перепугу ерничает, но в целом мне нравится как раз такая реакция: не падать в обморок и кисель, а трепыхаться до последнего и топорщить перышки.
- Думаю, хочешь. Садись, поговорим, - я перестала играть и взяла серьезный, деловой тон. - Я предлагаю тебе не просто жизнь, но и свободу. И некоторую сумму денег. С одним условием.
Зеленый покосился на уже рассевшегося прямо на коврике Дийка. На Найса, стоящего у меня за спиной. И сел, скрутив ноги кренделем, приготовившись слушать. Весь такой деланно-внимательный и послушный. Но по мере того, как я говорила, глаза под зеленой челкой становились все больше, а наигранности в позе все меньше.
- Какое? Условие? - у него по всем признакам "в зобу дыханье сперло", но какой молодчина-то, быстро опомнился и взял себя в руки.
Ши:
Бляяяя!!! Бля! Бля и ...!!!
Неужели?
Или я опять сплю, и мне это снится?
Или это она так изощренно надо мной издевается?!
Какие деньги?!
Домой… домой… в нормальный мир, в универ, к родителям съездить… два года у них не был и не рвался, а теперь… бляяяя…
Что она там сказала? Да что угодно подтвержу, чем хотите поклянусь, только… КОГДА!? Сегодня?!
Господи, если ты есть, сделай так, чтобы это был не сон!
Бля, а я уже ждал, что этот кровавихин хмырь меня сейчас показательно удавит и внутренне готовился драться до последнего. Конечно, победить нереально, я ж не дебил, расстановку сил понимаю, но подыхать как баран на бойне – х…й вам!
И тут она меня каааак шарахнула…
У меня на пару мгновений что-то вроде статичного обморока случилось, и язык отнялся. Не поверил сначала – мелькнула бредовая мысль про галлюцинации. Предсмертные – может, они мне уже вкололи чего-то их «прощальное», а я и не заметил?
Как я в натуральный обморок не рухнул – сам не знаю, но горжусь собой со страшной силой. И пофиг, что к середине серьезного разговора с Найсовой малышкой я только начал понемногу понимать, о чем вообще речь.
Пипец, мы с ней про инвестиции, процентные ставки и легализацию капитала трем терки уже полчаса, а я как будто только проснулся и с некоторым суеверным ужасом осознаю, что втираю этой куколке с самым знающим видом.
Срочная ревизия памяти позволила выдохнуть с облегчением – вот что значит мозги заученные, на автопилоте выдают нужную информацию и даже сами, без участия сознания, торгуются! Бля, я гений? Или как?
Так, еще раз: я вылетаю со свистом прямо сегодня и прямо на Землю… имея на счету… ох тыж и ни фига себе! Сколько?! Во я наглый… а с другой стороны… дают – бери! Бьют – беги… но это другая история.
Куколка-то не так проста… и весьма заинтересована в инвестициях вне Венги… нафига ей? Не мое дело… но, если помимо денег на счет, мне предложат выгодное сотрудничество… бля, у меня мозг вскипел и испарился, нельзя же так, в полчаса от «удавить» до «озолотить и отпустить»! Тьфу, придурок, какое еще нельзя?! Можно!
Короче, договорились мы, а я как раз выдохнул к концу беседы и немного собрал в кучку то, что еще не обуглилось в голове. Обнаружил заодно, что одежда на мне непривычная… бляяяя… отвык от нормальных штанов?!
Короче, выдали мне, оказывается, человеческие трусы, джинсы, футболку, ботинки, носки и куртку, а я как пришарахнутый, во все это влез и не заметил. Только сейчас доперло, что как-то тесно и непривычно и… бля.
Куколка, довольная переговорами, что-то там шептала склонившемуся к ней Найсу, а я плыл в нирване. Точно до того момента, когда девчонка снова обратилась ко мне:
- Проверяющая будет с минуты на минуту. Не хочешь… попрощаться с Рий?
И тут меня из нирваны за шиворот и кааак приложило о грешную землю!
Рий… моя ведьма… тигра моя…
Рий:
Я сидела и безучастно смотрела, как лекарь с невнятными причитаниями накладывает повязку на изрезанную руку. Мне не было больно.
Точнее, я не чувствовала боли в руке. А вот… Матерь, какая чушь и нелепость! Да мне просто досадно от того, что у меня вот так нахрапом, нагло и бесцеремонно отнимают игрушку, в которую я еще не наигралась!!!
Если бы я могла… нет, я не стала бы убивать эту суку. Но Матерью клянусь, если бы я была на месте снайперши, ни один поганый зверек этой континентальной шлюхи не ушел бы живым! Вот так! Она же трясется над ними, как ненормальная. Значит, бить надо именно сюда, и я ненавижу ту глупую суку, которая не додумалась до такой простой истины!
Несколько минут я представляла, как Айрин в истерике бьется над окровавленными трупами зверьков. От таких видений стало на самую малость легче. Хорошо бы еще, чтобы зрительниц было побольше, из Совета, и чтобы каждая поняла, чего стоит эта инопланетная истеричка…
Дверь тихонько скрипнула. Я отвлеклась от своих видений, в которых становилось все больше трупов и крови.
Он неслышно проплыл несколько шагов к моему креслу. Остановился, глядя на меня сверху вниз, и в то же время словно поднимая взглядом на пьедестал.
Ему неожиданно идет эта инопланетная одежда – узкие синие джинсы, обтягивающие каждый сантиметр соблазнительного тела, рубашка черная, две верхние пуговицы расстёгнуты и в вырезе мелькает снежная кожа. Черная куртка. Черные высокие ботинки. Небрежность и грация, ненавязчивый стиль, которого вроде бы и нет, но он есть в каждом движении. Матерь, я не смогу, я никуда не отпущу!
Мы несколько секунд плыли в пустоте, глаза в глаза, не отрываясь. А потом он опустился перед креслом на колени и без спроса положил руки мне на бедра. Погладил.
Вдруг заметил перевязанную руку, вскинулся, в глазах зажегся гневный огонек, который тут же погас, едва он различил в моем взгляде равнодушную безболезненность. Интересно, когда успел смыться лекарь, до того, как пришел Снежинка, или уже после? Не помню.
Теплые губы нежно, бережно тронули запястье. Прижались. Двинулись дорожкой из поцелуев вокруг повязки, через ладонь к пальцам. Каждый пальчик. Молча.
- Отпусти меня… - хриплый шепот, громовым эхом отдается в ушах. – Отпусти… я не нужен тебе.
Гневная молния прошила меня насквозь, я вырвала руку и с размаху залепила неблагодарной твари пощечину. Одну, вторую… повязка на изрезанной ладони намокла, кровь проступила уродливыми пятнами.
- Что ты можешь знать, идиот, о том, что мне нужно или не нужно?!
Серые глаза полыхают в ответ не менее жарко и гневно. Белая, и без того снежно-белая кожа бледнеет еще сильнее, потом резко расцветая алыми пятнами злости.
- Я не могу так!!!! Да пойми же ты! – он уже почти кричит, а я почему-то слушаю, вместо того, чтобы оплеухой поставить наглеца на место. - Я с ума схожу рядом с тобой, я готов позволить тебе все, что ты хочешь, кинуть к твоим ногам весь мир... Но не сидеть взаперти бессмысленной куклой! Ну ты же не дура, хотя иногда притворяешься!!! Ты все сама понимаешь! Я интересен тебе именно потому, что я мужчина! - конечно мужчина, я не интересуюсь поросятами или обезьянами… какую чушь он несет… какую… а я слушаю.
- Мужчина, а не домашнее животное! Для того, чтобы бросить мир к твоим ногам, я должен, бля, должен его завоевать!!! Иначе я с ума сойду, вены перережу, перегрызу в конце концов... А ты... Ты только играешь. Ты не умеешь любить, верно? Зачем тебе... И так вокруг полно игрушек, они готовы ублажать тебя по первому требованию. – В его голосе тоска и упрек. Как он смеет! Любить! Пффф! Любить…
- А я не игрушка!!! Я вырос в мире, где мужчина остается мужчиной, бля, а не болонкой в бриллиантовом ошейнике! Ну представь, представь сама, что тебя заперли в гареме и пользуют от случая к случаю, и рано или поздно просто забудут в пыльном углу, как сломанную куклу... И не морщись так надменно, ты прекрасно знаешь, что мир не заканчивается Венгой. Есть тот же Харшас, где все именно так происходит, и он уже сотни лет так живет, не провалившись сквозь космос и не взорвавшись в сверхновой. Значит, не все в мире так, как ты привыкла! Я знаю, понимаю, я сам... Я с ума схожу. Ты нужна мне, черт, проклятая ведьма! Нужна! Но я не могу остаться тут. Отпусти меня, пожалуйста. Отпусти!
Столько слов, а я в ответ молчу. Только смотрю на него, не отрываясь, не… не… стараясь не расплескать то унизительное море слез, что плещется у самого края. Еще чуть-чуть, и… нет. НЕТ.
А он, натыкаясь на мое безмолвие, все продолжает, то шепчет, то кричит в голос:
- Я сам не знаю уже, что со мной происходит… - запустил пятерню в свою слегка отсвечивающую у корней платиной зеленую шевелюру и опять смотрит на меня снизу вверх, но таким взглядом… каким на этой планете ни один мужчина не смеет смотреть на свою госпожу.
- Я… не могу остаться. Ну не-мо-гу!!!
Он это простонал, и я почувствовала, как сердце сжимается в ледяной камень и со звоном падает куда-то вниз, вниз…
- Не могу, понимаешь ты?! - опять кричит, все так же стоя перед моим креслом на коленях, и сжимая пальцы на моих бедрах так, словно пытался не упасть в ту пропасть следом за моим сердцем. Наверное, останутся синяки… А меня это совсем не волнует, мне даже не больно. Слишком больно в другом месте.
Матерь Сущего! Как я могла допустить, что игрушка, всего лишь игрушка, стала для меня важнее моего собственного удобства и счастья? Дура… нельзя было привозить сюда этого инопланетника, нельзя! Они там все настолько неправильные, что могут даже меня, уверенную в себе и вполне счастливую женщину превратить… в это.
А он тем временем прижимается ко мне всем телом, и я вижу у него в глазах ту же боль. И слезы эти. Ну, тут удивляться нечему, подумаешь, рыдающий мальчишка… только вот сейчас это другое, и мне по-настоящему страшно и больно от того, что я настолько завишу от этих глаз.
- Я не могу… не смогу тут.
Он пытается мне объяснить что-то, и его голос уже звучит с нотками мольбы, словно он выпрашивает прощение за свое предательство и надеется убедить меня… что оно правильное, что оно вообще не предательство.
- Ты… ты наиграешься в меня, и что будет со мной дальше? - уже почти шепотом. - Сейчас я еще могу улететь и попробовать… жить. А если я останусь… а ты… когда-то… я не смогу без тебя! Уже не смогу! - он вдруг со злостью бьет кулаком в массивный подлокотник кресла. Так, что едва не опрокидывает его вместе со мной.
- Лети, - я слышу свой голос и не узнаю его. Такой спокойный, холодный и… чужой. Слава Матери, я не позволю себе унизиться до того, чтобы показать ему, насколько мне больно! - Тебя никто не держит.
Я даже отвернулась и попыталась стряхнуть его руку с колен. Не вышло. Вцепился еще крепче. Да сколько можно!
Дверь распахнулась без стука, на пороге Хей.
- Аэрошка с Айрин Вайнгойрт приземлилась во дворе. Пора.
Лайри:
Ну, я собой довольна. Не знаю, на что рассчитывала Клау, сливая мне информацию, но, по-моему все устроилось как нельзя лучше.
Айрин прямо обалдела от такого представления, хотя, конечно, виду не показывала. Ну разве что в первый момент, когда обнаружила Ши у кресла со скульптурным изображением Рий в нем.
Близняшка все это время сидела, как мраморная статуя, абсолютно неживая. Матерь, ну если ее так зацепил этот мальчишка, какого лысого праотца, спрашивается, она воду мутила и не взяла его мужем, пока была возможность?
Хотя… сомневаюсь, что это хорошо бы кончилось. Данный зверек тут не приживется в любом случае…
Хей тоже не подвела, прямо как по писанному выдала гостям нужную версию:
«Ах, они встретились в сети и влюбились, несчастные голубки… но злая судьба их разлучает и мальчик, КОТОРОГО НИКТО НЕ ОБИЖАЛ, - так, не хихикать! – летит домой с разбитым сердцем…»
Ух, как этот самый мальчик Рий напоследок поцеловал! Все обалдели и она первая. Властный такой поцелуй вышел, такой… такой… Найс меня так целует, только лучше, конечно.
Рий окончательно мутировала в ледяную статую, Хей мило щебетала с гостьей, а я поддакивала, искоса посматривая на заснеженную близняшку. Вдруг оттает не вовремя и сразу в истерику. Нет, обошлось.
Пока мы все были заняты, Найс сопроводил Айриновского кудряша (ух, какие там глаза!) в его экскурсии по гарему, вернулся и встал на колени у моего кресла. Слава Матери, на него никто не покушается, а то убила бы всех разом!
Но нет, убедившись, что зеленушник действительно улетел в аэрошке в Космопорт, кудряш больше никуда не лез и ни к кому не приставал.
Вскоре проверяющие вообще мило попрощались и свалили, а нам остался заледенелый трупик Рий и вопрос: как ее реанимировать, желательно при этом не пострадав?
Ши:
Я свободен… словно птица в небесах… как поется в древней песне. Я свободен… почему же я сижу в этой долбанной летающей кастрюле и рыдаю навзрыд?!