Глава 3

— Вита! Наконец-то мы тебя нашли! — раздался близкий, радостный и легкий девичий голос с боку, словно солнечный лучик среди серых и обыденных будней.

Я не могла не заметить, как в нем отчетливо звучит искреннее волнение и радость. Но в этот момент, с головой погруженная в собственные мысли и спешащая к намеченной цели, я решила не отвлекаться на пустяки и продолжила свой быстрый путь, уверенно шагнув вперед, как будто ничего и не произошло.

— Вита! — снова послышался другой голос, на этот раз более настойчивый, с отчетливыми нотками беспокойства. Я почувствовала, как в воздухе витает легкая, но заметная тревога, и это заставило меня, на мгновение, остановиться и обратить внимание. — Ну, посмотрите на нее! — продолжал кто-то, — делает вид, что нас не слышит, прямо как будто это игра!

Тут же ко мне стремительно подбежали две девушки. Первая из них была небольшого роста, с милыми пухленькими щечками, которые светились розовым оттенком, словно только что распустившийся цветок. Ее волосы были черными, как смоль, и обрамляли лицо, придавая ей особую очаровательность и нежность. Она выглядела как сдобная булочка, полная энергии и жизнерадостности. Ее наряд был ярким и игривым, что подчеркивало её хрупкость и придавало ей еще больше привлекательности со стороны.

Вторая девушка была моего роста, но в отличие от первой, она имела среднее телосложение и уверенность. Ее белоснежная кожа выделялась на фоне окружающего пестряка, создавая эффект контраста, который сразу же привлекал внимание. Светлые волосы, струящиеся по плечам, казались почти золотыми на ярком солнечном свете, и в них было что-то магическое и волшебное. Она была одета в легкое пальто пастельного цвета, которое изысканно подчеркивало её утонченность и элегантность.

— Ты куда так спешишь? Совсем не замечаешь, что происходит вокруг тебя? — с легкой, почти игривой насмешкой спросила черноволосая девушка, её улыбка была такой яркой, что казалось, она освещает всё вокруг своим светом и теплом.

Я остановилась, удивлённо уставившись на неё. Её волосы, словно самая темная ночь, блестели на солнце, а глаза искрились любопытством, полным нежности.

— Простите, вы, наверное, ошиблись, — пробормотала я, чувствуя, как неловкость накатывает на меня волной.

Я развернулась, чтобы уйти, но вдруг заметила, как она шагнула ко мне ближе, будто бы хотела что-то сказать, что-то важное.

— Вит, ну это уже не смешно! — с недовольством произнесла блондинка, остановив меня за руку и взглянув в глаза с явным раздражением. — Давай, хватит разыгрывать этот спектакль. Возможно, перед Эдвардом твои уловки и сработали, но ты не думаешь, что сейчас, в данной ситуации, такое поведение совершенно неуместно и даже неправильно?

— Я вас совершенно не понимаю, — с раздражением произнесла я, резко вырывая свою руку из хватки настойчивой незнакомки. Её настойчивость меня удивила, и даже немного испугала. — Я не Вита! Вы, видимо, меня с кем-то перепутали, не так ли?

В этот момент я почувствовала, как сердце забилось быстрее, словно у меня началась настоящая паника. Кто эта девушка? Почему она так уверена, что знает меня, будто мы были знакомы всю жизнь?

— Виточка, ну ты чего? — произнесла она, словно я была ей безумно близка, совершенно как подруга.

Я заметила, как её глаза блестят от волнения, и это меня ужасно насторожило. Я огляделась вокруг, в поисках поддержки среди прохожих, но все, казалось, были погружены в свои собственные дела.

— Зачем вы меня удерживаете? — спросила я, стараясь сохранить остатки спокойствия и уверенности в себе. — Я не знаю, кто вы и что вам нужно от меня.

— Фрида, прекрати! Ты не видишь, что сейчас ей не до нас, — с явным раздражением произнесла светловолосая девушка, её голос звучал резко, словно она пыталась разорвать невидимую нить, связывающую их с другой реальностью. — Она просто притворяется, будто у неё всё плохо, хотя мы уже столько сделали для неё! Мы ведь пытались помочь, а она всё равно ведёт себя так, словно мы для неё никто и ничто. Давай уйдём отсюда, пусть сама разбирается с тем, что натворила, — добавила она, поворачиваясь на каблуках и направляясь прочь.

Светловолосая была полна недовольства и обиды. В её глазах отразилась смесь разочарования и гнева, словно она чувствовала себя преданной.

— Лоана! Ну ты-то куда? — крикнула ей вслед темненькая девушка с короткими волосами, а затем вновь обратила внимание на меня. — Мэйерхоф, ты действительно перегибаешь палку. Мы ведь не враги, искренне старались помочь тебе, а ты... Вот именно поэтому у тебя и нет друзей здесь. Надо быть более открытой с людьми, тогда и другие захотят тянуться к тебе, понимаешь?

— Да что вы ко мне пристали?! Я вас знать не знаю! — воскликнула я, не сдерживая эмоций, словно у меня закончились запасы терпения и спокойствия.

Внутри меня бушевал ураган недовольства и раздражения, и каждое слово вырывалось с трудом, как будто в горле застрял ком. Я чувствовала, как накаляется обстановка, и мне хотелось, чтобы этот разговор незамедлительно закончился и ушел в небытие.

— Вот значит как?! Ну и оставайся тогда одна! — добавила девушка, а я старалась сохранить достоинство, хотя внутри меня все кипело. — А я пошла. В следующий раз на нашу помощь даже не рассчитывай!

Кажется, я попала в настоящий дурдом. С каждым мгновением меня охватывает ощущение, что я теряю связь с реальностью, и порой мне кажется, что у меня начинаются галлюцинации. Как еще можно объяснить то, что происходит вокруг меня? Вокруг царит хаос, и я окончательно запуталась в событиях, которые разворачиваются в моей жизни.

Люди вокруг ведут себя странно и непонятно. Я не могу понять, что происходит с ними и с миром в целом. Кажется, что все правила, которые когда-то были ясны и понятны, теперь перестали действовать, словно кто-то выключил невидимый переключатель. Я смотрю на окружающих, и их поведение вызывает у меня недоумение и смятение.

Иногда мне кажется, что я нахожусь в сюжете какого-то абсурдного фильма, где все действия лишены логики, и даже смысла. Я пытаюсь найти объяснение этому безобразию, но все попытки заканчиваются неудачей и полным крахом. Возможно, это просто результат накопившегося стресса и усталости, не иначе. А иначе как объяснить все это? Я окончательно запуталась.

— Ридстон! — издалека раздался знакомый голос того самого мужчины, которому я в тот раз «подправила» нос. Его гневные крики эхом разносились по улице, и я почувствовала, как сердце заколотилось в груди от ужаса. — Задержите ее! — его голос был полон злости и ненависти, и я знала, что не могу позволить ему поймать меня.

— Ну что? Дождалась? Вот сама теперь и выпутывайся! — с насмешкой бросила мне черноволосая девушка, стоявшая немного поодаль, но при этом наблюдая за происходящим с явным интересом.

Я увидела, как она с удовольствием и даже жестоким азартом наблюдает за моими мучениями, и это лишь подстегнуло мою решимость к действию. Я рванула так быстро, как только могла, стараясь не оглядываться. Мои ноги стремительно несли меня вперед, несмотря на то, что я чувствовала, как дыхание становится всё более тяжелым, словно в груди застряла гора.

— Держите ее! — орал вслед мне тот самый мужик, его крики становились все ближе, словно приближающаяся буря.

Я понимала, что времени у меня в обрез, и каждое мгновение на счету. Территория, на которой я находилась, была полна людей, и я пыталась использовать это в свою пользу, словно в азартной игре. Я резко свернула, надеясь, что смогу скрыться в толпе, раствориться среди множества лиц и оставить свои проблемы и переживания позади.

Я чувствовала, как адреналин бурлит в венах, словно вихрь эмоций и ощущений, не позволяя мне успокоиться. В голове крутились мысли о том, как я оказалась в этой сложной и пугающей ситуации. Мне нужно было убежать, и я была готова на все, чтобы не попасть в руки этому таинственному мужчине, который готов был использовать меня в своих целях.

Да фиг тебе! Я и не от такие убегала. Все-таки жизнь меня многому научила, закалив в испытаниях и трудностях. Моя попытка сбежать не длилась долго, всего несколько мучительных минут. Внезапно, прямо передо мной выскочили несколько мужчин, одетых в странные, но явно военные униформы, которые выглядели весьма угрожающе. Их форма была необычной — какие-то темные цвета, с яркими знаками различия, которые говорили о принадлежности к определенной группе или серьезной организации.

Они действовали с такой слаженностью, что у меня не было шансов. Один из них быстро схватил меня за руку, а другой — за ногу, словно я была марионеткой в их игре. Я почувствовала, как их хватка стала крепче, и меня буквально скрутили, не оставив возможности для сопротивления. Я пыталась закричать, но голос застрял в горле, не желая покидать его. Я понимала, что оказалась в ситуации, из которой будет сложно выбраться, как будто мир вокруг меня сжался до размеров этой комнаты.

— Ведите её ко мне в кабинет! — скомандовал подбитый мною гад, его тон вызывал тревогу.

Я попыталась вырваться из крепких рук двух здоровяков, но они лишь крепче сжимали меня, словно дикие звери. Каждое движение давалось с трудом, и я не могла понять, почему так устала. Казалось, будто я пробежала не один, а целых три марафона подряд, не оставив ни капли сил.

Когда-то я гордилась своей силой и выносливостью, но сейчас они словно покинули меня, оставив лишь угли. В голове метались мысли о том, что происходило вокруг меня. Мой разум пытался проанализировать ситуацию, но паника затмевала все. Я вспомнила о своих упорных тренировках, о том, как много усилий я вложила в подготовку. Я всегда была готова к любым неожиданностям, но сейчас в этом мире чувствовала себя беспомощной и одинокой.

Вокруг меня стояли лишь незнакомцы, их лица были серьезными и бесстрастными, как будто они не имели никакого отношения к тому, что ужасающее происходит со мной. Я заметила, как один из них, высокий и мускулистый, обменивается взглядами с другим; их проницательные глаза явно обсуждали что-то важное и недоступное мне.

Меня провели по извивающимся дорожкам, окруженным зелеными насаждениями и белым снегом, к зданию, которое привлекло мое внимание своей необычной и экстраординарной архитектурой. Высокие окна, обрамленные витражами, и изящные колонны создавали атмосферу уюта и загадки, словно я попала в сказочный мир. Когда мы миновали длинный коридор, я заметила, что стены были выкрашены в теплые тона, что значительно придавало всему пространству ощущение спокойствия и умиротворения.

Затем мы вошли в небольшую приемную, где меня встретила девушка за столом, погруженная в чтение книги. Она подняла взгляд и улыбнулась, но вскоре вернулась к своему занятию, что создало ощущение непринужденности и случайности. Внутри приемной царила легкая музыка, которая деликатно смягчала атмосферу. После этого меня достаточно небрежно втолкнули в кабинет, который оказался довольно просторным и внушительным. В нем стоял большой деревянный стол, заваленный бумагами.

Следом за мной вошел все тот же мужчина, и выражение его лица было серьезным, как никогда. В воздухе витала напряженность, которая пронзала все вокруг как стальной трос. Я заметила, что он был одет в строгий костюм, который подчеркивал его авторитет и положение в обществе. В кабинете стоял запах каких-то трав, что добавляло некоторую домашнюю атмосферу, несмотря на формальность происходящего.

— Оставьте нас! — вновь распорядился мужчина, голос его звучал уверенно, хотя в нем проскальзывала нотка напряжения, указывающая на скрытые чувства.

— Вы уверены? — уточнил один из моих «конвоиров», бросив настороженный, проницательный взгляд на незнакомца. Это добавляло еще больше интриги в обстановку.

— Все нормально. Отсюда она никуда не денется, — произнес он, подойдя к массивному деревянному столу, который, казалось, помнил множество секретов и историй, не подлежащих огласке.

Его поверхность была покрыта глубокими царапинами, а в углу лежала старая, пыльная книга, словно ожидая, когда ее откроют и кто-то предаст ей жизнь заново. Незнакомец уселся в кресло за столом, которое скрипело под его весом, и на мгновение закрыл глаза, будто собирая мысли.

Молча кивнув, недослуживые вышли прочь, оставив нас наедине в этой нервной тишине. За дверью послышались шаги, и тишина, окутывающая комнату, стала почти осязаемой, словно между нами возникал невидимый барьер. Я чувствовала, как напряжение нарастает, и в воздухе витала неопределенность, будто неизвестность готовилась выпрыгнуть из тени. Незнакомец открыл глаза и внимательно посмотрел на меня, его взгляд был проницательным и полным скрытого смысла. Я заметила, что он, несмотря на свою уверенность, был не так прост, как казался. В его манере держаться, в том, как он изучал каждую деталь, осознание его намерений было весьма загадочным. Возможно, он знал больше, чем говорил, и это придавало разговору особую напряженность, делая воздух между нами насыщеннее.

Комната была обставлена скромно, но в ней ощущалась атмосфера власти и некой таинственности. Внутри меня росло, как на дрожжах, желание выяснить, почему я здесь и что он, этот неведомый человек, собирается предпринять дальше в ходе нашей встречи.

— Да кто вы такой?! — не выдержала я и, словно из последних сил, закричала, когда шаги «конвоиров», которые казались такими устрашающими, стихли и окончательно ушли в небытие.

Сердце колотилось в груди, словно молодая птица, пытающаяся выбраться из клетки, а в голове все смешалось от неопределенного гнева и недоумения, как в калейдоскопе эмоций. Я никогда в своей жизни не думала, что дойду до такой степени, чтобы кричать на человека, который выглядел так властно, но ситуация явно и безусловно вышла из-под контроля.

— Мэйерхоф, я, кажется, уже обещал, что отчислю тебя за твои выходки? — произнес он с холодной, почти ледяной, улыбкой, которая только подливала масла в огонь моего гнева. — Так вот, моему терпению, как кажется, пришел конец. Можешь, если хочешь, собирать свои вещи и убираться из Академии.

— Никакая я не Мархов! Какая еще Академия? Какие выходки? Я вас вообще не знаю, вы кто такой?!

— Неужели ты думаешь, что можешь так просто шутить? Перед своими однокурсниками ты, возможно, и можешь разыгрывать комедию, но со мной, с человеком такого ранга, как я, такие номера не пройдут!

— Ничего я не разыгрываю! Это, видимо, вы тут шоу какое-то снимаете? Где у вас камеры спрятаны? Куда мне ручкой помахать? — я начала, почти в ужасе, оглядываться вокруг, пытаясь обнаружить хоть какую-то технику, которая могла бы подтвердить мои растущие подозрения.

Мои глаза метались по стенам, искали незаметные объективы, которые могли бы следить за каждым моим движением, словно хищные птицы следят за жертвой. Я даже прищурилась, чтобы лучше разглядеть возможные скрытые устройства, но, конечно, ничего не нашла в своем поиске.

Я чувствовала, будто на меня смотрят нещадно. Возможно, это была просто игра моего воображения, но мысль о том, что я могла стать участницей какого-то шоу, не покидала меня, упрямо преследуя в самое сердце. Может быть, они прячут свои камеры в самых неожиданных местах? В картинах на стенах или даже в вазах с цветами, которые стояли неподвижно? Я даже вспомнила, как в одном из фильмов герой находил скрытые камеры в обычных предметах интерьера, что добавляло легкую долю нереальности в происходящее.

Это действительно похоже на какое-то реалити-шоу, которые я часто наблюдала по телевизору с завороженным вниманием. В них всегда присутствует элемент драмы и неожиданные повороты сюжета, но вот вопрос: почему они, безжалостно и бездумно, решили включить в это шоу безродную сироту? Возможно, они надеются поднять свои рейтинги за счет трогательной истории, которая привлечёт к ним внимание безжалостной зрительской аудитории. Но я, несмотря на сложившиеся обстоятельства, не собираюсь становиться частью этого спектакля. Я не позволю им использовать мою жизнь для развлечения публики. Черта с два! Ни за мой, не дай бог, счет!

Сироты, как известно, часто становятся жертвами манипуляций, и подобные шоу могут лишь усугубить их положение, незаслуженно выставляя на показ их хрупкие жизни. Вместо того чтобы помогать, они превращают, словно марионеток, людей в объекты для развлечения, забывая о том, что за каждой историей стоят настоящие чувства и глубокие переживания. Я не хочу, чтобы моя жизнь и её невидимые страдания стали частью их рейтинговой гонки.

— Что за бред ты несёшь? — мужчина резко поднялся, его стул с глухим звуком ударился о пол, издавая звук, который разнесся по комнате, нарушая почти гробовую тишину. Он стукнул ладонями по столешнице, создавая резкий и пронзительный хлопокк, который напоминал громкий удар молота по наковальне. Его лицо было искажено гневом, а глаза, полные ярости, впились в меня, словно пытались пробить защиту, которую я выставила. Слегка наклонившись ко мне, он продолжал смотреть, не отводя взгляда, словно хотел заглянуть мне в самую душу. — Ну-ка, посмотри мне в глаза, — произнес он с настойчивостью, которая заставила меня вздрогнуть, словно от легкого касания электрическим током.

Я знала, что он ждет ответа, но поддаваться на его провокацию было не в моих планах, которые я так тщательно выстраивала. Внутри меня бурлили, как в штормовом море, эмоции: страх, гнев и даже немного презрения. Я не собиралась позволять ему запугать себя, как будто я была его добычей. Вместо этого я решила сосредоточиться на своих мыслях, стараясь не выдать своего внутреннего состояния. Я могла чувствовать, как напряжение в воздухе нарастает, и, хотя я знала, что он пытается добиться от меня реакции, я оставалась спокойной, как лотос на поверхности пруда.

— И не подумаю! — с решимостью произнесла я, развернувшись на каблуках, не желая показывать ему свои слабости.

Внутри меня бурлили эмоции, и я была полна желания с силой вырваться на свободу, в мир, где я буду иметь контроль над своей судьбой. Подскочив к двери, я с силой дернула за ручку, но она не сдвинулась с места, словно прочно запертая в невидимых цепях. Я продолжала дергать, как будто надеясь, что в какой-то момент дверь, в самом деле, поддастся, но она, казалось, только насмехалась над моими попытками, с трудом скрывая свое упрямство.

Вокруг меня царила тишина, нарушаемая лишь моим сердцебиением и тихим шорохом одежды, словно в этом месте не осталось никого, кроме меня. Я снова попыталась открыть дверь, но она оставалась неприступной, как крепость, возведенная в старинные времена.

В этот момент меня охватило чувство безысходности, как черная бездна. Глубоко вздохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, которое, казалось, вот-вот выскакивало из груди.

— Не стоит её трогать, она всё равно не откроется, — раздался голос за моей спиной, словно вихрь, вторгаясь в тишину.

Я медленно обернулась и встретилась с проницательным взглядом незнакомца, который, похоже, знал больше, чем говорил. Он выглядел уверенно и, казалось, обладал целым арсеналом информации, которую не спешил делиться. В его глазах читалась какая-то загадка, которую мне не удавалось разгадать, как старинный манускрипт, скрывающий правду.

Не успела я осознать, что происходит, как он приблизился и быстро протянул руку к моему лицу, словно хотел установить невербальную связь. Я попыталась отстраниться, но он схватил меня за подбородок, фиксируя мою голову в одном положении, как будто хотел превратить меня в статую, несомненно, подчинив себе. Его глаза, темные и глубокие, изучали меня с безграничным любопытством, словно он искал что-то, что могло бы объяснить происходящее. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине от его настойчивого взгляда, который держал меня в напряжении.

— Не может быть… — произнес он, отпуская меня и делая шаг назад, словно отстраняясь от чего-то слишком мощного.

Его голос звучал так, будто он столкнулся с чем-то совершенно невероятным, не поддающимся объяснению. Я не могла понять, что именно его так поразило и сбило с толку.

В комнате повисла напряжённая тишина, которая, казалось, молчала в ожидании того, что произойдет дальше. Я ощутила, как сердце забилось быстрее — это было странное сочетание страха и любопытства, переплетающегося в моей душе. Кто он? Почему он так реагирует на меня? Я заметила, что его руки слегка дрожат, и это добавляло загадочности в его образ, словно он сам был частью какого-то пленительного секретного плана.