Глава 8

— Эй! Кто-нибудь есть? — раздался нежный, но настойчивый, почти завораживающий голос за дверью. Я прижалась к стене, стараясь изо всех сил не издавать ни звука, ни шороха, и задумалась, сколько же времени прошло с тех пор, как я покинула Альберта, и эти мысли словно кружились в моем сознании.

Собравшись с силами и собрав всю свою решительность, я осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу, в этот светлый и уютный мир. В гостиной, залитой мягким и приятным светом, стояла девушка с яркой и обворожительной улыбкой на лице. Я узнала её — именно она уже проходила сегодня к ректору, и это воспоминание тут же всплыло в моей памяти. Девушка выглядела уверенно, как будто знала, что здесь кто-то есть, и её неожиданное присутствие внезапно наполнило атмосферу глубочайшим теплом.

Её длинные волосы, словно струи солнечного света, сверкали на солнце, а глаза светились искренним и чистым интересом, как будто искали понимания и общения. Я заметила, что на ней было простое, но очень стильное платье, которое искусно подчеркивало её фигуру, и утепленное уютное пальто, оберегающее её от холода. Она выглядела такой жизнерадостной и полна жизни, что невольно захотелось ответить ей, обменяться хоть парой слов и создать контакт, но слова, увы, застряли в горле, как будто был невидимый барьер. Я не могла понять, что именно меня останавливает: страх перед неизвестным или просто нежелание покидать своё укрытие, за которым я пряталась долгое время.

Девушка, заметив мою явную нерешительность, сделала шаг ближе, как будто нашла подход к этой ситуации.

— Привет! Я догадывалась, что Альберт пытается скрыть тебя от меня, — с легкой усмешкой, пронизанной ноткой интереса, произнесла визитерша, пристально и внимательно меня разглядывая. В её ярких глазах читалось любопытство, словно я была той самой загадкой, которую она горела желанием разгадать. — Кажется, я тебя уже где-то видела. Ты, случайно, не из старшекурсников? — продолжала она, её голос звучал всё более настойчиво, и в этот момент я почувствовала, как сердце забилось быстрее, словно ударяя в такт неведомым эмоциям. Не зная, что именно ответить, я просто кивнула, надеясь, что это, хотя бы частично, будет достаточно. — И что же ты здесь делаешь? — не унималась она, задавая вопросы, будто пыталась собрать пазл из кусочков информации, который, казалось, был довольно запутанным.

Я долго размышляла, обдумывая каждое слово, как лучше всего объяснить свою запутанную ситуацию. Воспоминания о наших неоднозначных договорённостях с ректором Нортоном не покидали меня ни на мгновение. Я понимала, что мне нужно быть максимально убедительной, поэтому решила произнести свою версию событий так, чтобы она звучала правдоподобно и естественно. Я собрала все свои мысли и, стараясь не выдать своего волнение, произнесла с уверенностью:

— Я просто немного потеряла память, немного потерялась в этом бескрайнем мире.

Это была ложь, но я не могла позволить себе дрогнуть, внешне не проявляя никаких эмоций даже в таком волнительном моменте, не повела даже бровью.

— Как это ты потеряла память? — удивленно, в выражении лица полной недоуменности, спросила девушка, ее глаза искрились вопросами, пока она смотрела на меня с недоумением. Я почувствовала, как мандраж, сильное волнение и легкое беспокойство, пробежал по всему моему телу, затрагивая даже самую глубину моей души. — Тебе не здесь сидеть, а к лекарю обязательно идти, — настойчиво продолжила она, не оставляя места для сомнений в своем намерении.

— Он меня уже осмотрел, — быстро и решительно, но не слишком уверенно, ответила я, стараясь скрыть свою растерянность, словно она была тенью, невидимой для других. Внутри меня все бурлило, как в кипящем котле, и я не могла понять, как, каким чудесным образом, оказалась в этой странной и непростой ситуации.

— И как тебя угораздило? — продолжала допытываться визитерша, ее любопытный взгляд не покидал меня, глаза искрились интересом, как будто она надеялась, что я раскрою перед ней какую-то глубокую тайну.

— Не помню, — пожала я плечами, стараясь выглядеть максимально спокойной и уравновешенной. На самом деле, я была рада, что могу списать все на свою мнимую амнезию, как на некоего рода временное затмение разума. Девушка, заметив мою растерянность, чуть-чуть успокоилась, как будто понимала, что все, что происходит, не совсем нормально.

— Возможно, ты просто пережила сильный стресс? — с заботой и мягкостью предположила она, глядя на меня с легким беспокойством в глазах, отражая свое внимание на моем состоянии. Я машинально кивнула, хотя внутри меня все еще бушевали смятение и неопределенность, как в бурном океане без ясного горизонта. — Неужели даже имени своего ты не помнишь? — продолжала визитерша, словно стараясь помочь мне вспомнить что-то важное и ключевое, что могло бы дать смысл всей этой запутанной ситуации.

— Альберт сказал, что мое имя Виталина Мэйерхоф, — наконец произнесла я, словно это было откровением, освящающим мою тьму воспоминаний, словно луч света в темном туннеле.

Виталина Мэйерхоф — звучит так необычно, почти как имя героини из захватывающего романа, который способен увлечь и поглотить с головой. Я представила, каково это — жить чужой жизнью, полной волнующих эмоций и глубоких переживаний, которые по сути не принадлежат мне и не знакомы мне изначально. Кто же на самом деле была Виталина? Какие у нее мечты, страхи, надежды, которые могли бы рассказать историю о ее внутреннем мире? Я начала осознавать, что, возможно, ее жизнь была полна удивительных уникальных событий, которые теперь стали частью меня и моей личной истории.

Пока я погружалась в размышления, в голове возникали яркие образы: вечерние прогулки по живописным улицам, где свет фонарей мягко отражается в лужах, создавая удивительную атмосферу, смех друзей, которых я никогда не встречала, но с которыми могла бы разделить много приятных моментов, и даже мелодия, которая нежно звучала в моем сердце, но слова к ней были, к сожалению, утеряны. Я понимала, что мне нужно больше узнать о Виталине, чтобы понять, кто я такая сейчас, в данный момент. Вопросы о ее жизни терзали меня, как неугомонный ветер, заставляя искать ответы в каждом уголке своей памяти, будто бы это было моим долгом и желанием.

Возможно, я смогу не только вернуть утраченное, но и создать новую историю, в которой я стану не просто Виталиной Мэйерхоф, а кем-то гораздо большим — новой, многогранной версией себя, способной на большее, на удивительные свершения и поступки. Незнакомка, тем временем, сдерживая бурные эмоции, свела аккуратные бровки к переносице, придавая своему лицу строгое, непоколебимое выражение. Она уперла руки в бока, словно мудро готовясь к важной и напряженной беседе, которая могла изменить все.

— Во-первых, — начала она с явным, совершенно очевидным недовольством, — не Альберт, а ректор Нортон! — её голос звучал деловито и решительно, словно она была готова отстоять свои принципы и убеждения. — Во-вторых, — продолжила она, подчеркивая важность своих слов, — адептке не место в доме ректора Академии. Это не просто формальность, это вопрос репутации и престижа. Представь, какие сплетни могут возникнуть, если кто-то, кто совершенно случайно проходил мимо, увидит тебя здесь. За подобные вещи можно не только потерять уважение коллег, но и в конечном итоге лишиться должности, что, согласись, весьма неотрадная ситуация.

Она сделала паузу, при этом пытаясь дать мне осознать всю серьёзность и важность данной ситуации. В её глазах читалась непоколебимая решимость, и было видно, что она искренне заботится о репутации не только своего начальства, но и всей Академии, которая, безусловно, имеет своё высокое имя. В условиях, когда слухи могут быстро расползаться, особенно среди студентов и преподавателей, такое безрассудное поведение могло бы вызвать настоящий скандал и катастрофу. Академическая среда всегда была подвержена сплетням, и каждый шаг, особенно в таком высоком положении, как у ректора, следовало обдумывать заранее и тщательно. Видимо, этот мир не оказался исключением и требует особого подхода.

— Так я не по своей воле здесь, — с раздражением произнесла я, фыркнув в ответ, чтобы выразить своё недовольство. Вот уж действительно, нашлась командирша! С какой стати она вообще решила взять на себя такую, казалось бы, необычную ответственность? — Альберт… — я заметила, как её недовольный взгляд стал ещё более настойчивым и настойчивым, и тут же решила исправить свою реплику: — Ректор Нортон сам сказал мне оставаться здесь и ждать его. — Я огляделась вокруг, осматривая обстановку. — Знаешь, — продолжила я, стараясь сделать разговор менее напряженным и более расслабленным, — это и у меня вызывает напряжение и дискомфорт. Но сейчас я просто жду, и это ожидание кажется бесконечным и ни о чём.

— Вечно он со своей вечной добротой, — с легкой усмешкой и искоркой веселья произнесла девушка, мгновенно сменив свою серьезность на доброжелательное и теплое выражение лица. Её яркие глаза заискрились, и на губах появилась игривая, наполненная жизнью улыбка. — Иногда мне кажется, что эта его бесконечная доброта, такая чистосердечная и искрометная, может сыграть с ним злую шутку, хоть и неуместную. Ну ладно, это мы, конечно, решим позже. Меня, кстати, Юлиана зовут, если эта информация вдруг тебе не известна. Я, если ты не в курсе или как-то не разобралась, его сестра, что само по себе удивительно.

Когда я впервые услышала имя этой девушки, в моем сознании пронеслась волна эмоций, бурлящая и стремительная. Я едва не выдала, что у нас с ней практически одинаковые имена, что могло бы вызвать ненужные вопросы, конфузы и неловкость. В последний момент я остановилась, прикусив язык, чтобы не выдать себя преждевременно. Это было довольно напряженное мгновение, полное тревожных ожиданий, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее, словно запрыгнув в совершенно новый ритм. А вообще теперь стало понятно, почему она так себя ведет, это всё стало складываться в единую мозаику.

— Если ты не против, — продолжила Юлиана с доброй и светлой улыбкой, которая могла бы растопить лед, — я с радостью и огромным удовольствием помогу тебе. Давай прямо сейчас, в данный момент, прогуляемся по территории нашей академии. Это может оказаться действительно отличной идеей, ведь прогулка по знакомым местам может пробудить в тебе теплые воспоминания, которые, возможно, сейчас скрыты глубоко в недрах твоей памяти. Я уверена, что твои подруги тоже с удовольствием и радостью присоединятся к нам. Ну что, как ты на это смотришь?

Идти куда-то совершенно не хочется, но, тем не менее, отказаться было нельзя. Это могло вызвать многочисленные подозрения, и я совершенно не хотела привлекать лишнего неоправданного внимания к своим настоящим и сокровенным чувствам. Поэтому, стараясь скрыть свое внутреннее недовольство и недовольство своим положением, я с широкой улыбкой воскликнула:

— Отличная идея! — но на самом деле, в глубине души, внутри меня разыгрывалась настоящая буря эмоций, словно шторм на море.

Эта активная и энергичная девушка, полная неистощимой энергии и оригинальных идей, казалась мне настоящим вихрем, непоседливой фурией жизни. Я не могла понять, как ей удается быть такой увлеченной и жизнерадостной во всем, в то время как я чувствовала себя совершенно измотанной, уставшей до предела.

Пока она, как заворожённая, рассказывала о своих планах и перспективах, я ловила себя на мысли, что мне нужно придумать, как бы ненавязчиво уклониться от этого выхода, который вызывал у меня лёгкое беспокойство. Но, понимая, что это может вызвать недовольство, обоснованное недовольство, окружающих, я решила просто следовать за потоком событий. Внутренний конфликт продолжал терзать меня, но я старалась выглядеть заинтересованной и весёлой, как будто все в порядке.

— Знаешь, это действительно странно, — медленно произнесла сестра ректора, углубляясь в свои мысли и размышления. Я заметила, как её глаза слегка прищурились, когда она пыталась осмыслить сложившуюся ситуацию. — Я искренне надеюсь, что никто не посмел на тебя напасть в этой ситуации. Это было бы просто ужасно и недопустимо. Мы обязательно должны обсудить это с моим братом, он сможет помочь разобраться и, возможно, предложить пути решения.

— Нет-нет! — быстро и настойчиво перебила я, стараясь всем своим существом успокоить её, чтобы внушить ей уверенность. — Не стоит, вообще-то, поднимать панику и беспокоиться без повода, — добавила я, отмечая, как тревога начинает медленно отступать. Я чувствую себя в безопасности, несмотря на все обстоятельства. Возможно, это всего лишь недоразумение или случайность, но вот так вот просто свалиться — это, конечно, совершенно не в моих правилах. Похоже, я просто неудачно упала, — произнесла я, стараясь оправдать себя в этой непростой ситуации.

— Но откуда тебе знать, если ты ничего не помнишь? — резко и с лёгкой настороженностью ответила новая знакомая, её голос звучал полон недоумения. Я понимала, что её слова были, безусловно, справедливыми и имели право на существование. — А между тем, возможно, тебя и толкнуть кто-то мог вполне намеренно и специально. Хотя, я даже не хочу думать о том, что в нашей, казалось бы, безопасной академии имеются такие личности с недобрыми намерениями. Где твоя верхняя одежда? — спросила она, осматриваясь вокруг, как будто искала что-то важное.

Я на мгновение растерялась, не зная, что сказать.

— Не знаю… — вновь повторила я, как будто эта простая фраза могла как-то помочь или, по крайней мере, успокоить тревожные мысли. Я чувствовала, что это слово стало для меня своего рода спасительной соломинкой, за которую я хваталась, как будто утопающий в бурном море с надеждой на спасение.

— Ну, Альберт! Разве не стоило об этом заранее подумать?! Мужчины… Что с них взять?! Они иногда такие невнимательные, что просто диву даешься, — с лёгкой иронией произнесла она, слегка вздыхая. Погоди-ка, у моего брата где-то остался мой теплый плащ, который я оставила у него в прошлом месяце, — вдруг вспомнила она и стремительно направилась в соседнюю комнату. Я слышал, как она там копошится, гремит чем-то, шуршит тканью, создавая легкий хаос в этой тихой обстановке. Вскоре она вернулась, держа в руках роскошную меховую накидку, которая была не только теплой, но и, безусловно, очень красивой.

— Вот, держи, — с теплой улыбкой протянула она мне эту вещицу, как будто дарила частичку своей заботы и добра.

Накидка была столь изящно изготовлена из белоснежного, мягкого и пушистого меха, который так приятно касался кожи, словно легкое и мягкое облако, окутывающее меня своим согревающим теплом. Внутренняя сторона ее была тщательно обшита бордовой бархатистой подкладкой, что придавало ей особый шик и неоспоримую элегантность. Этот яркий контраст между безмятежным белым и глубоким бордовым создавал эффектный визуальный акцент, который безусловно притягивал взгляды и вызывал восхищение. Когда я взяла накидку в свои руки, она оказалась удивительно легкой, словно не имела веса, что делало ее невероятно комфортной и приятной для ношения, почти невесомой.

— Спасибо, — произнесла я, искренне и от всего сердца чувствуя глубокую благодарность за такой замечательный, поистине уникальный наряд.

Быстро накинув ее на свои плечи, я ощутила, как она мягко обняла меня теплом и уютом, словно старый друг.

— А тебе идет, — с теплой улыбкой заметила Нортон, подмигнув мне с дружеским одобрением.

Я почувствовала, как на сердце стало теплее от этих добрых слов, полных поддержки. Накидка не только согревала, но и придавала мне уверенности, словно я облачилась в нечто волшебное и чарующее.

Мы вышли из дома ректора, и Юлиана, уверенно держа в своих руках ключ, аккуратно заперла дверь, после чего незаметно убрала его в карман с непринужденной грацией. Я не могла не заметить, как она это сделала, словно это было что-то совершенно обычное и банальное. Вокруг нас царила тишина, умиротворение которой прерывалось лишь шорохом листвы и легким хрустом снега, когда мы начали двигаться по тропинке, оставляя за собой следы.

— А куда мы пойдем? — спросила я с легкой неохотой и, возможно, с оттенком тревоги, пытаясь догнать девушку, которая уже уверенно и целеустремленно шагала вперед, как будто знала, куда именно она ведет меня.

Она обернулась и, с широкой улыбкой на губах, ответила:

— Начнем, пожалуй, с главного корпуса нашей академии. Там в деканате нам обязательно смогут рассказать все о тебе и твоих возможностях, которые, надеюсь, окажутся довольно интересными.

Я почувствовала, как волнение нарастает внутри, наполняя меня тревожными мыслями, ведь впереди меня ждала совершенно новая жизнь, полная неизведанных горизонтов и новых впечатлений. Мы пересекли небольшой, но уютный сквер, где студенты, сидя на лавочках и наслаждаясь теплым солнечным днем, обсуждали последние новости и делились впечатлениями о лекциях, которые они посетили. Я заметила, как некоторые из них с любопытством поглядывали в нашу сторону, и это добавляло мне дополнительного волнения и неуверенности.

Когда мы подошли к величественному главному корпусу, его впечатляющие колонны и большие окна произвели на меня сильное и незабываемое впечатление. Здесь, в этом замечательном месте, меня ожидали новые знакомства, незабываемые встречи и особенно знания. Юлиана уверенно направилась к деканату, и я следовала за ней, чувствуя, как сердце стучит в груди в ритме моих замирающих мыслей. Внутри нас встретила приветливая и улыбчивая секретарь, которая, похоже, знала Юлиану довольно хорошо, и это немного успокоило меня, придавая уверенности в том, что все будет хорошо.