Глава 18

POV Алина

— Алин, ну как прошел банкет? — Наталья Леонидовна поймала меня у входа в малый зал, который обычно пустовал в это время. — Тагир сказал, гости разошлись только в четвертом часу утра? Ты, кстати, можешь сегодня уйти после обеда. Я попросила Лену тебя подменить.

— Спасибо… — благодарно кивнула, потому что прошлой ночью так и не сомкнула глаз. — Да как вам сказать…

Этот банкет я точно запомню надолго.

Память услужливо подкинула картину, как, завершив совместное декларирование творчества Носкова, воспользовавшись тем, что Воронов прилег на диван «отдохнуть», я вылетела из подсобки, и, добежав до женского туалета, чудом оказавшегося в этот момент пустым, закрылась в одной из кабинок.

Залезла на крышку унитаза с ногами, стараясь остаться незамеченной для посетительниц, нагрянувших небольшой группкой пару минут после. Но, к счастью, никому до меня не было дела — девчонки хохотали, обмениваясь впечатлениями от праздника.

Мне же потребовалось время, чтобы перестать плакать и хоть немного прийти в себя. Поправить измятую одежду. Восстановить дыхание. Умыть ледяной водой раскрасневшееся и опухшее лицо.

Наконец, с гулко колотящимся сердцем, я вновь переступила порог банкетного зала…

И хоть отсутствовала я довольно продолжительное время, небольшая компания «оставшихся из Могикан», разбредясь по залу, похоже, вообще этого не заметила: кто-то откровенно выплясывал в центре танцпола, кто-то, уединившись на диванчиках, самозабвенно целовался, а кто-то мирно похрапывал…

Ведущий сообщил мне, что большинство гостей, включая именинницу, разъехались сразу после того инцидента с дракой. А вот «Д’Артаньян», немного не дождавшись, покинул вечеринку прямо перед моим возвращением, с двумя девушками в обнимку…

* * *

— Вы предлагаете остановиться на двух ярусах?

— Да, на банкете из тридцати человек будет отлично смотреться двухъярусный пятикилограммовый торт, — выдала на автопилоте, мысленно все еще находясь там, «в подсобке».

Честно говоря, времени «солить слезами подушку» у меня попросту не было — вернувшись под утро, через несколько часов я снова вынуждена была отправиться на работу.

Приняв душ, потратила больше часа, замазывая синяки под глазами и многочисленные засосы на шее. Даже пришлось воспользоваться тональником Светы, так как моя пудра оказалась бессильна — Воронов постарался на славу, оставив на моем теле десятки «отметин»…

— А если нам все-таки сделать три яруса?

Повернув голову, я посмотрела в окно, и увидела Его.

Кирилл стоял возле стеклянных дверей, сосредоточенно меня разглядывая. В его взгляде читались раскаяние и тревога. Ну, надо же…

Во мне моментально вскипело так много разнообразных противоречивых чувств: но больше всего там было разочарования и горечи, ведь в моем сердце этот мужчина занимал исключительно место защитника и героя. Никогда бы не подумала, что настанет день, и его поведение будет вызывать страх…

Кирилл продолжал наблюдать за мной из-за стекла. И в этом его жадном прямолинейном взгляде было столько всего откровенного. Безумного. И разрушительного.

Я сухо сглотнула, оцепенев. Сердце ухнуло куда-то под ребра.

Презирала его… Своими ненормальными ласками Воронов разворошил улей диких пчел у меня в груди. И они жалили… Пуская отравляющие токсины под кожу…

Не в силах больше выдерживать этот болючий зрительный контакт, я постаралась сосредоточиться на лице заказчицы.

— Наверное, лучше три. Гульнем с размахом!

— Три? — прижала дрожащую руку ко лбу, пытаясь вспомнить, чего она от меня хочет.

— Да, три яруса вместо двух? Как вы считаете?

— Разумеется, трёхъярусный торт будет смотреться более выигрышно на вашем празднике.

Боковым зрением заметила, как оказавшись в ресторане, Он самовольно занял стол напротив стойки администратора, продолжая удерживать меня на прицеле своих тлеющих глаз-углей.

Инга, очаровательно улыбаясь, молниеносно вручила «новому посетителю» меню. Отложив его в сторону, услышала, как он попросил американо на двойном эспрессо, и стакан воды.

— Тогда остановимся на трех ярусах! Начинки: клубничный пломбир, тирамису и брауни с пеканом. Я загляну к вам завтра в это же время, и окончательно согласуем меню! — улыбнулась заказчица.

— Буду вас ждать, — ответная вымученная улыбка стоила мне невероятных душевных сил.

С одной стороны, я была рада закончить на сегодня обсуждение очередного банкета, на этот раз по случаю развода. Да, как это ни странно, обаятельная женщина средних лет решила с размахом отметить исход из своей жизни, как она выразилась, «нечистоплотного кобеля». Ну, что ж… Ее право.

Однако теперь я оказалась полностью у Него на обозрении, отчего вдоль поясницы моментально забегали крохотные прожорливые мураши.

Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть.

— Алина, Кирилл Александрович попросил тебя подойти! — прочирикала незаметно приблизившаяся ко мне Инга.

— Что? — я резко подняла голову, напарываясь на его цепкий взгляд.

Откинувшись на спинку стула, Воронов продолжал меня «давить».

— Дорогая, ты, где витаешь? — миролюбиво поинтересовалась коллега. — Говорю же, Кирилл… — нежно понизив голос… — Александрович…сказал, у него есть какое-то предложение по улучшению работы ресторана!

Вот даже как… Предложение у него…

— Хорошо. Возьму блокнот. Такие ценные мысли ведь необходимо записывать… — старалась не обращать внимания на разбушевавшийся пульс в висках. — А ты не заставляй ждать мужчин за дальним столом!

— Уже бегу! — сдув с лица выбившуюся из аккуратного пучка прядку, Инга тотчас ускакала принимать новый заказ.

На негнущихся ногах я все-таки подошла к Его столу.

— Алина? — так тихо и хрипло, что я не сразу расслышала.

— Что ты хотел? — избегая встречаться с ним взглядом, я перебирала дрожащими пальчиками подол платья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Поговорить.

— Ну, говори.

— Может, я заеду за тобой после работы? Пообщаемся в более располагающей обстановке?

Я судорожно рассмеялась.

— Это невозможно. И как у тебя вообще хватает совести… После вчерашнего… — слова разочарования и обиды, закипая глубоко внутри, булькали у меня в горле. Дышать получалось через раз. — Воронов, у меня много работы. Есть что-то по существу?

— Алина. Посмотри на меня!

Но я не могла…

Боялась, что просто не смогу сдержать своих эмоций. Не хватало только разрыдаться на рабочем месте средь бела дня… у Него на глазах!

— Меня волнует только один вопрос: мы же с тобой не… — к концу фразы охрипший голос Кирилла окончательно сел.

И тут меня осенило — он, в самом деле, ничегошеньки НЕ ПОМНИТ!

— А если да? То, что? Сумеешь отмотать пленку назад? — прохрипела, задыхаясь от набирающего обороты в груди торнадо. — Если ты беспокоишься, что я расскажу Лизе — не волнуйся, я этого не сделаю. — Все-таки подняла голову, посмотрев ему в глаза.

И от этого взгляда все внутренности воспламенились дикой болью.

— Алина…

— После четвертого курса я проходила практику в психиатрическом диспансере. Так вот, там было много твоих «друзей»! Вышло солнце из-за тучи — пациенты собрались в кучу! — не сдержала истеричный смешок.

Хорошо, что в это время в заведении, по обыкновению, мало народа — обед уже закончился, а до ужина еще было далеко.

— Может, ты выслушаешь меня, наконец?

— Дай угадаю: сейчас ты, как любой уважающий себя нарколыга, начнешь заливать, что это в первый и последний раз? И больше никогда не повторится? Да?

По его хмурому выражению лица поняла, что попала в яблочко.

— Как ты мог так опуститься, Кирилл? Я знала, что между нами все в прошлом, но ты умудрился довести ситуацию до абсурда! Увы, вечером я начну подыскивать себе новую работу.

— Не надо увольняться! — резко возразил. — Брат тобой доволен. А меня ты больше здесь не увидишь.

— Не у-увижу? — дрожащим шепотом, — Ты работаешь в этом же здании! Так или иначе, мы все равно будем пересекаться! Это неизбежно!

— Неизбежно… — Кирилл вздохнул.

Он неотрывно смотрел на меня.

Заметила, как подрагивает кадык на его мощной шее. Против воли мои щеки залил густой румянец.

— Приношу свои извинения, — наконец, вытолкнул сдержанно. — Не хотел тебя пугать. Но ты права — уже ничего не исправить. Могу я для тебя что-то сделать?

Прозвучало это так, будто он собрался еще и предложить откупиться… Ну, дурдом!

— Можешь, — кивнула отстранённо. — Держись от меня как можно дальше! — я гордо удалилась, разорвав тягостный зрительный контакт.

В этот миг в зале появилась управляющая, и я поспешила к ней, на ходу придумывая острую тему для немедленного обсуждения… Остаток дня я чувствовала себя нервозно. Хорошо, что сегодня Наталья Леонидовна разрешила мне уйти пораньше.

Я направлялась в комнату для персонала, внезапно услышав тихий властный голос, заставивший меня обернуться.

— Алина?

Воронов стоял около двери в то самое многострадальное подсобное помещение. Его глаза прожигали во мне дыру.

— Мы же вроде все выяснили? — хмуро свела брови, неосознанно отступая.

— Подумал, я все-таки имею право знать, за что извинялся? Не так ли? — усмехнулся, склонив голову в бок.

— Давай закроем тему? — я нервно провела руками по волосам.

— Ну, как же? — похлопал себя по бедрам, обтянутым эластичной джинсой. — У меня не было с собой «резинок», — он кашлянул в кулак. — Так что, если мы все-таки были близки, есть вероятность… — распарывал мое мнимое спокойствие своими горящими дурным огнем глазами.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — сглотнула, — Думаешь, я… — окончательно растерялась.

На что он намекал? Что за бред?

— Вдруг ты забеременела и мне, как порядочному мужику, придется на тебе жениться?

— Воронов… — скривила губы, — прекрати нести эту чушь…

— Я вполне серьезно, — сделал шаг навстречу. — Ответственно подхожу к данному вопросу. Не разбрасываюсь своей спермой направо и налево…

Только разговоров про его сперму и не хватало…

— У нас ничего не было… Можешь расслабиться! Тебе не придется на мне жениться…

Кривоватая улыбка коснулась его чувственного рта.

— Жаль.

Жаль…

Я смочила пересохшие губы кончиком языка, сглатывая ком в горле. Так… странно.

Головой я ненавидела его и презирала, однако это никак не мешало воздуху между нами клубиться и потрескивать от напряжения.

— Алина, — он сделал паузу. — Если тебе что-то понадобится — обращайся. Помогу по старой дружбе.

По старой дружбе… Ну, спасибо. Может, еще в ножки упасть?

— Я привыкла рассчитывать только на себя. Пока как-то справляюсь. Ангел хранитель не дремлет, — посмотрела на носы своих новеньких туфель, приобретенных с премии.

— Везет твоему ангелу-хранителю, — почти беззвучно заметил Кирилл.

— Не уверена. От меня одни проблемы…

Разговор явно выдохся, однако никто из нас не спешил сдвинуться с места. Так и стояли посреди пустого коридора, взглядами пуская друг в друга ядовитые стрелы.

— Можно спросить у тебя еще кое-что? — Воронов вдруг перешел на шепот.

Я неуверенно пожала плечами. Не понравился мне его взгляд…

— Если тебе были так неприятны мои ласки и прикосновения, тогда почему ты намокла? Тоже хотела меня?