Глава 33

От назойливой вибрации, я не сразу сообразила, где нахожусь. Медленно открыла глаза и обвела комнату сонным взглядом. Все те же стены, обитые брусом. Двуспальная кровать. Деревянный шкаф.

С замиранием сердца я покрутила обручальное кольцо на безымянном пальце, убедилась — это не сон. Мы с Кириллом снова вместе, и собираемся пожениться.

Однако однообразная вибрация где-то поблизости никак не прекращалась: протянув руку, я взяла с тумбочки телефон.

Звонила Полина.

— Аль, где тебя черти носят? Я до тебя уже сутки не могу дозвониться!!! — с беспокойством припечатала подруга.

— Прости Поль… — услышала, как скрипнула входная дверь.

— Так чем ты там занималась, что даже на меня забила?! Ну-ка, колись! — все в той же обиженной манере.

— Чем я занималась… — словила хитрый взгляд Воронова, облокотившегося о дверной косяк.

— Ответь, я настолько потеряла голову от Кирилла, что никак не могу вылезти из его постели… — произнес, с самодовольной усмешкой.

— Ой, ты там не одна что ли?! — тут же навострила ушки Поля.

— Скажи, со своим будущим мужем! — глядя мне прямо в глаза, выдал ответ.

— Чего-чего? С будущим мужем?! Я правильно расслышала? И когда это ты успела? На прошлой неделе вроде парня даже не было… — потрясенно.

— Поль, какие-то помехи на линии! Я перезвоню… — сбросив вызов, я кинула в новоявленного жениха подушкой.

— Это что еще за самодеятельность?! — подтянула одеяло повыше, внезапно сообразив, что, в отличие от Кирилла, все еще в неглиже.

— Я думал, тебе нравится моя самодеятельность? — с его губ сорвался волнующий хриплый звук.

Еще как нравится…

Так и зависли, какое-то время, молча, разглядывая друг друга, отчего мое сердце в очередной раз сбилось с ритма.

Спонсор моей аритмии, к слову, был одет в свежую футболку и джинсы. Выглядел он как всегда бесподобно, даже после бессонной ночи, в то время как я, сидя перед ним заспанная и растрепанная, испытывала неловкость.

— Пошли есть завтрак в обед? — от его широкой улыбки мне стало тепло.

— Звучит заманчиво… — запустила пальцы в свои взъерошенные волосы, заправляя за уши выбившиеся пряди, — Только я сначала в душ…

— Снова хочешь сбежать от меня? М?

— Воронов, от тебя разве сбежишь? — я закусила губу, млея от его долгого влюбленного взгляда.

— Ну, хоть это ты уяснила… Воронова Алина. Только поторопись, иначе я навещу тебя в душе! — подмигнув, он скрылся в коридоре, а я, тем временем, отправилась почистить перышки.

Вернувшись одетой, с чистой, еще слегка влажной головой, я нашла Кирилла в гостиной. К слову, ночного погрома как не бывало… С сосредоточенным видом он работал на планшете, параллельно надиктовывая что-то по голосовой почте.

Вдруг дошло, что он устроил нам «выходные» прямо посреди рабочей недели, явно задвинув все свои дела в сторону. Из-за меня.

— Карин, я перезвоню… — сухо бросил, когда наши взгляды пересеклись, — Появилось неотложное дельце! — добавил, севшим шепотом.

* * *

Позавтракав восхитительными сырниками и тостами, приготовленными Кириллом, пока я спала беспробудным сном младенца, вскоре мы вышли на улицу. Благо погода сегодня, несмотря на последние деньки октября, располагала — день выдался безветренным и относительно теплым.

Какое-то время мы, взявшись за руки, прогуливались по участку.

Кирилл подробнее рассказал, как идет его восстановление, и провел экскурсию по другим постройкам. После этого он завел меня в деревянную беседку, и, усадив на качели, предварительно закутав в теплое одеяло, занялся грилем.

Оказывается, Воронов уже успел замариновать мясо и нарезать овощи, собираясь во всех красках продемонстрировать мне свои кулинарные навыки, явно прокаченные за эти годы.

Пока он готовил, мы вели неспешную беседу о том, чем занимались вдали друг от друга.

Кирилл поведал мне о жизни и учебе за границей: почему из всех отраслей строительного бизнеса он увлекся именно гостиничным, и как, собственно, протекает строительство его первого серьезного проекта — отеля в Казани.

Воронов даже пригласил меня поехать с ним в следующую командировку, чтобы наглядно продемонстрировать, что они с командой уже успели сделать, да и просто показать мне столицу республики Татарстан.

Однако я не спешила соглашаться, вспомнив, что именно там начались их отношения с Лизой… Глупо? Наверное. Но почему-то сердце не лежало туда ехать…

Я же, в свою очередь, поделилась с Кириллом некоторыми фактами из жизни в Томске. Рассказала о кризисе во взаимоотношениях с тетей Леной, возникшем после смерти отца. И о том, что моему переезду в столицу поспособствовал Егор Безруков, да и о многочисленной помощи друга…

Кирилл почти меня не перебивал, время от времени лишь задавая наводящие вопросы. Сегодня он реагировал на мои откровения со спокойствием буддистского монаха. Кажется, нам удалось-таки пережить ядерный шторм, и начать слушать а, главное, слышать друг друга.

— Стейки готовы! — Кирилл поднял большие пальцы вверх, — Сделал две степени прожарки. Себе с кровью. — он подмигнул, — Тебе максимальную!

— Люблю максимальную прожарку…

В глазах Воронова зажглись дерзкие искорки, и до меня вдруг дошло как двусмысленно звучит наш диалог.

Тем временем, Кирилл плюхнулся на качели рядом со мной, и, подавшись на встречу, скользнул мне в рот языком.

Он начал покусывать мою нижнюю губу, параллельно перетаскивая меня к себе на колени. Не разрывая поцелуй, Кирилл обнял меня обеими руками, прохрипев.

— Я столько лет мечтал об этом. И когда это, наконец, произошло, не могу думать ни о чем другом… — горячей ладонью жених скользнул под мою куртку.

С легкостью миновав препятствие в виде футболки, он погладил кожу на животе, высекая стайку колючих мурашек.

— О чем именно? — прошептала, сжимая его шею ладонью.

Да, мне хотелось знать все его мысли по поводу нашей близости, потому что, как бы я не пыталась выкинуть прошлую ночь из головы, переключившись на более нейтральные темы, ничего не выходило: в каждом слове, фразе, жесте сквозила понятная только нам особая интимность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- О чем я думаю? — нежно поцеловал, — О твоих губах, Сокровище. — он резко просунул пальцы под пояс моих джинсов, цепляя край белья, и я задрожала, — У тебя самые сладкие губки, Алин…

Ау…

— Кстати, как тебе твой первый раз? — с такой милой озабоченностью в низком обволакивающем баритоне, что я не смогла сдержать улыбку.

— М-м… Неплохо… — приврала я самым наглым образом, чтобы уж совсем не зазнавался, — Да и второй был очень даже… — я поцеловала Кирилла в шею, в кадык, наслаждаясь тем, как мои прикосновения сказываются на его дыхании.

— Ты себе и на третий уже нацеловала… — усаживая меня так, чтобы его колено уперлось мне прямиком между ног.

Ну, что за змей-искуситель?

— Алин, точно не болит? — спросил вдруг серьезно.

Вместо ответа, я накрыла губы Кирилла своими и, выдохнув струйку горячего воздуха ему в рот, переплела наши языки. Углубляя поцелуй, я отыскала идеальное сочетание между посасываниями и легкими укусами, содрогаясь от вибрирующих звуков, поднимающихся из глубины его горла.

— Не боли-и-т… — как-то слишком блаженно улыбнулась, вспоминая, как хорошо нам было ночью.

— Если хочешь, я заглажу вину? — подразнил меня кончиком языка, и я не смогла сдержать хриплый смешок, — Если бы я знал, было бы совсем не больно…

Я снова поймала его обеспокоенный взгляд.

— Моя сексуальная жизнь прямо-таки расцвела буйным цветом… — беспечно улыбаясь, пересчитывала его крохотные жесткие щетинки ногтем.

Воронову безумно шла легкая небритость.

— Судьба у меня такая — чему-нибудь тебя учить. Алина. — хрипло заметил Кирилл, — И мне нравится быть твоим учителем. К слову, в сексе ты схватываешь гораздо быстрее, чем в алгебре!

Я фыркнула, так и не сумев подавить глупую улыбку. Вот не могла на него обижаться за это дурное сравнение… Особенно, когда он прав.

— Ты сильно голодная? — слегка повернув голову, Кирилл внимательно на меня посмотрел.

— Не очень. — прошептала в его приоткрытые губы.

— А я, Алин, звездец как… Пойдем! Сцепив наши пальцы, он потащил меня за собой в дом.

Но дальше многострадального дивана в гостиной нам дойти, увы, не удалось. Накинулись друг на друга, как умалишенные, хаотично избавляясь от одежды.

Мои руки… его руки… Звуки несдержанных поцелуев… Хриплый смех…

* * *

— Лебедева, я жить без тебя не могу… прошептал Кирилл, когда все закончилось.

— Хоть что-то у нас с тобой взаимно… — обессиленно лежа на нем сверху, я выцеловывала сердечко на солоноватой от пота груди Кирилла, — Кстати, теперь понятно, почему девчонки оббивали пороги твоего дома… — положила ладонь туда, где неровно билось его сердце.

— А я мучился от платонической любви к своей соседке. Грезил, конечно, часто… — он взял мое лицо в ладони и пристально заглянул в глаза, — Приходил к тебе ночами, заливая всё слюной. Хотя с тобой, Алина, я узнал, что даже от поцелуев может сносить крышу… — его ладонь легла между моими лопатками, и еще теснее прижала к его горячему обнаженному телу.

Некоторое время лежали беззвучно. Кожа к коже.

— Ну, а сейчас… — он громко сглотнул, — Когда ты на мне потная и обнаженная, с пятнами румянца на щеках и беспрерывно целуешь, все мои мысли, Лебедева, у тебя между ног. И я никак не могу остановиться…

Ох.

Его бедра находились под моими бедрами, и я прекрасно всё чувствовала. Несмотря на то, что мы «разлепились» всего несколько минут назад, тяжесть внизу живота становилась невыносимой.

— А я не хочу, чтобы ты останавливался… — накрыв крохотный сосок жениха губами, погладила его кончиком языка, не до конца понимая, понравится ему это или нет.

Однако, судя по тому, как Кирилл запрокинул голову, рвано вздохнув, моя ласка попала точно в цель. Он нетерпеливо потерся своим массивным возбуждением о мои бедра.

— Ну, так чем займемся, Алин? — поинтересовался насмешливо.

От его дерзкого вопроса волна обжигающего покалывания пронеслась по моему телу, скапливаясь между ног.

Ты ли это, Лебедева Алина? — пожурил противный внутренний голосок.

Воронова Алина — хихикая, мысленно поправила его я.

— Сокровище, так чем?

Поймав его опасный взгляд, я смущенно опустила глаза.

— А после…? — сипло поинтересовался, будто читая мысли, — У моей принцессы еще будут пожелания? — жених запутал пальцы в моих волосах.

— Хотела бы еще пострелять… — призналась тихо.

— Как прикажешь… — Воронов притянул меня к себе за шею и глубоко поцеловал, отчего соски стали еще тверже, царапая его горячую кожу.

Кирилл зарычал, внезапно переворачивая меня на живот.

— Сладкая попа… М… — ухмыльнулся, шлепнув меня по ягодице, — Хочу любить тебя сзади…

У меня пересохло во рту, когда Кирилл, поставив меня на четвереньки, медленно провел по влажной промежности головкой, раскрывая припухшие лепестки. Сжав мою грудь, он мягко толкнулся внутрь, заполняя меня до краев. Как же хорошо-о…

Я протяжно ахнула, ощутив, что он вошел на всю длину. И начал двигаться. Сперва, как обычно, медленно и осторожно, позволяя мне привыкнуть. Однако толчки Кирилла быстро набрали скорость.

Воронов впился ладонями мне в бедра, помогая найти нужный ритм. Я инстинктивно прогнулась в спине, наслаждаясь ощущением его горячих немного мозолистых пальцев, поочередно дразнящих соски и клитор.

— Это пиз*дееец… — толкнулся грубо, задевая какую-то особую точку глубоко у меня внутри, — Наша близость… — укусив меня за шею, Кирилл размашисто зализал кожу языком, вновь резко двигая бедрами…

Еще толчок. И стон слетел с моих губ сам собой…

— Да, Алин… хочу тебя слышать…

Близость…

— Покричи для меня… — молил, облизывая мочку.

А я умирала от его любви…

Потому что он находился так глубоко во мне, что дышать было нечем…

Воронов двигался мощно и неистово, впиваясь мне в бедра, время от времени облизывая шею, растирая влагу по клитору…заставляя скулить на весь дом. Комната заполнилась моими тихими стонами и несдержанными звуками нашей страсти.

Толчок за толчком.

— Сладкая попа… М… — Кирилл слегка прижег мою ягодицу пятерней.

Сильнее сомкнулась вокруг его возбуждения, мыча нечто бессвязное. Хватая ртом воздух, я прогибалась под каждым его проникновением… Шипела от движений пальцев на клиторе…

Напряжение внизу живота становилось невыносимым, скапливаясь в огромный раскаленный шар…

Ущипнув меня за сосок, Кирилл сделал резкое движение бедрами, вновь задевая ту самую волшебную точку… И… я взлетела.

Раскаленный шар взорвался.

Жар смешался с влагой.

По бедрам потекло.

— Ки… л-л-л…

Я едва могла дышать, такими мощными и многогранными были его движения внутри меня… Оглохла… Ослепла… На миг увидела звезды…

А потом…

Подмяв меня, с утробным стоном, Воронов бурно финишировал, уже по традиции, не выпуская из объятий… Он стискивал меня до хруста в косточках, и целовал-целовал-целовал, непрерывно нашептывая слова любви.