Глава 32

Я много читала о побегах. Приключенческие книги, в которых герой мастерски вылезает из любой передряги, обманывает своих врагов, обходит все ловушки и сбегает от преследователей… Ну просто это так бодрит! Но все те побеги, которые я пыталась повторить из книг, заканчивались провалом. Даже не знаю, почему так, но выйти на свободу через нужник у меня всегда получалось лучше, чем переодеться служанкой, а по-простому вырвать с мясом оконную раму хоть и стоило усилий, но было не настолько бесполезно, как пытаться изящно взломать замок.

Так что когда я приняла решение сбежать и Этой Стороны и вернуться домой, я сразу же и начала уговаривать себя не выделываться и не плевать против ветра. Никакого изящества, Тихея Роттер! Только варварски грубо и по-идиотски просто.

— Так ты поможешь? — одними губами шептала я.

Калисто смотрел на меня, как на клиническую идиотку, и я его не осуждала.

— Ты понимаешь, что моя святая обязанность — это пойти и сообщить все твоей паре? — на всякий случай уточнил он.

— Конечно, понимаю! — кивнула я, — Но ты ему не скажешь.

— С чего ты взяла?

Я сглотнула. Нужно срочно придумать что-то убедительное на этот вопрос! Почему не расскажет? Почему же он может не рассказать? Ну почему?! Я надеялась, что сработает уверенный тон, но прошло всего пять минут, а меня уже ставят в тупик. Сейчас главное не краснеть и не мямлить, даже если уже традиционно от неловкости хочется вывернуть желудок.

— Потому что это улучшит наши с ним отношения!

— Что именно? — издевательски пропел он, — Побег? Расстояние? Предательство подданных?

— Слушай, Калисто, — я наклонилась к нему ближе, почти утыкаясь лбом в лоб, — Он меня похитил. Обманул и соблазнил, не объясняя последствий. Он не спрашивал моего разрешения. У меня на Той Стороне друзья и семья, которые понятия не имею, что со мной. Даже я бы не поверила в свое письмо, а они поумнее меня будут!

Он посмотрел на меня с печалью.

— Поэтому ты его ненавидишь?

— Да нет, послушай же! — фыркнула я, — В том-то и дело, что нет. Я его люблю. Я не злилась на него и не злюсь. Но это не правильно! Потому что он заслужил. Я не хочу, чтобы это нелепое начало нашего брака стояло между нами. А оно стоит! По целому ряду причин. Он должен нормально меня уговорить, я попрощаюсь по-человечески с семьей, а потом по своему желанию, по своему решению пойду за ним. Понимаешь? Я не хочу, чтобы он был… ну, похитителем. Но он-то им является!

— Боги… — он вскинул голову и ошарашено посмотрел на небо, — Я не верю, что делаю это!

Проговорили мы с ним больше часа, но первый винтик моего дерзкого плана завертелся! Дело в том, что Лебединые Острова и приграничные территории связаны цепью водных каналов и подземных вод, и вот последние находятся под преимущественным контролем, что логично, именно подводных жителей. И охраняются… да никак они, по сути, не охраняются! Русалки там просто живут. На границах, конечно, стоят стражи, а под водой — заслоны от незаконной миграции, но по словам Калисто обойти все это для подводных жителей — плевое дело. Русалки живут ненапряжно и только на территории Лебединых Островов, а кто еще может проникнуть по подводным каналам?

Главное, составить маршрут так, чтобы не реже получаса выбираться на воздух и обновлять запас кислорода для меня.

Следующим большим препятствием было выбрать правильное время, чтобы меня не сразу хватились. Очевидным вариантом могла бы быть ночь, но ночь вовсе не была очевидным вариантом, потому как ночью я спала под крылышком Икела, а он спал чутко и подскакивал вместе со мной даже в уборную. Иногда мне казалось, что даже не просыпаясь, просто шел как привязанный.

Так что я решила, что надо заболеть, выгнать всех прочь и сбежать… да-да, через канализационную трубу! Только там еще не поставили защиту от меня. Икел вообще-то собирался, но ему все хором сказали, что это уже какая-то паранойя. Громче всех возмущалась я.

«Ты правда думаешь, что я туда полезу?! По-твоему у меня вообще гордости нет? Да я скорее стены раскрошу голыми руками!»

Гордость у меня если и была, то скукожилась за годы жизни под гнетом обстоятельств до размера грецкого ореха. А руки у меня никогда не были настолько сильными. И Икел сразу не повелся. Повелся только после того, как я обиделась и не разговаривала с ним два дня.

И, последним, но самым основательным препятствие был Колдовской Лес. Калисто меня через него провести, разумеется, не мог. Но ему и не нужно было. Потому что эксперимент господина Австера прошел первую стадию испытаний. После нее, правда, планировалось еще четыре проверки, половина из которых должна пройти в Лесу… Но, думаю, и так сойдет!

На самом деле я не без причин верила, что смогу пройти через Лес. Во-первых, большая часть проверок, запланированных господином Австером — подстраховка, как он сам сказал. Самой большой проблемой было пройти первый этап, а именно — ментальную атаку, искажающую восприятие. Атака длилась на протяжении почти четырех часов, и то и дело господин Австер увеличивал давление. Нехорошо мне стало только под конец. Закружилась голова и я услышала, как меня зовет дядя Дони.

Господин Австер, устраивая проверку, напитывал накопители колдовством Леса, даже летал на границу для этого, так что минимум четыре часа у меня есть точно. Икелу он говорить ничего не стал — согласился, что тот сейчас нервный и может запретить, но жену он свою в известность поставил. Как ни странно, госпожа Селена дала добро. Наверное, лучше всех знала, как принято избавляться от людей на Этой Стороне, потому и пошла на встречу.

И вот теперь я лежала, укутавшись одеялом и старательно кашляла и кряхтела, отказываясь принимать лекаря из-за такой ерунды, как сезонная простуда. Мне, как ни странно, шли на уступки. Госпожа Селена, верно, решила, что лучше меня не трогать, раз уж я лежу, не двигаюсь и не пытаюсь никого сжечь.

Сердце нервно колотилось, и я никак не могла успокоиться. Все ли будет хорошо? А вдруг Икел вовсе даже не полетит меня искать? Не будет ждать меня терпеливо в Лесу?

Я мотнула головой. Нет-нет. Еще как будет! Я же его пара! Нужно только оставить записку. Я скатилась с кровати и черканула на листочке пару фраз. Еще немного полежала, чтобы убедиться, что никто ко мне сегодня лезть не будет. Перечитала записку.

Вот я когда писала, была уверена, а теперь вдруг стало неловко… А вдруг не всей? А вдруг не такая уж любовь?! Я зачеркнула и исправила.

«Я возвращаюсь домой. Встретимся на поляне. Любовь всей твоей жизни! Тихея Австер»

Стрелки часов уже приближались к полудню. Пора.

Молоденькая служанка постучала в дверь покоев, но ей никто не ответил.

— Спит, наверное, — тихо сказал один из охранников.

— И слава всем богам! — фыркнул второй.

Девушка замялась, нервно прикусила щеку изнутри и озадачено посмотрела на дверь.

— Мне только обед занести.

— Да не буди ты ее, потом поест! — шикнул второй охранник.

— Приказ госпожи, — мотнула головой девушка, — Проснется — поест. Все законсервиравано как раз для этого. Я тихонечко, она и не услышит!

Мужчина с легким раздражением нахмурился, но все-таки открыл дверь. Девушка проскользнула, оглянулась, решая, куда поставить поднос. Когда за ней закрылась дверь, она выдохнула. Поставила поднос и тихо подкралась к дверям спальни. Приоткрыла дверь, пытаясь понять, точно ли спит. Может просто дремлет? Госпожа приказала все проконтролировать!

Девушка хлопнула глазами удивленно и приоткрыла дверь шире. А потом и вовсе ее распахнула.

В комнате было пусто.

Как и в ванной. Зато на кровати лежала записка. Девчушка округлила глаза и дернулась с бумажкой к двери.

— Что-то случилось? — спросил первый охранник.

— Нет, — мотнула головой девчушка, — Просто и правда чуть не разбудила! Что-то я так испугалась…

— Еще бы! — хохотнул второй.

Девушка еще немного поболтала с ними и, только завернув за угол, позволила себе перейти на бег. В руках она сжимала чужое письмо и неиспользованную колбочку с отравой. Надо скорее доложить госпоже Атэ!

Сегодня Икелу сложно было сосредоточиться на делах. Его бросало от дурацкой радости от того, что отношения с парой наконец сдвинулись в правильном направлении, в раздражение от того, что она его, наверное, обманывает, чтобы ослабить бдительность, и надо все-таки поставить кроме решетки еще и стражей на выход из канализационных труб. Икел ни на секунду не поверил, что при необходимости она в них не полезет, но решил не нервировать ее, заколачивая все отверстия в самих покоях.

Вчера она сама его поцеловала. Сначала робко, явно ожидая, что вот он сейчас перехватит инициативу и сам решит, чем они займутся дальше, но Икел решить дожать и на поцелуй не ответил. Только улыбнулся в губы и чуть-чуть приобнял, обозначая, что совсем даже не против. Она, конечно, засмущалась, скрывая это в раздражении, но не выдержала и поцеловала его еще раз, настойчивей. Куснула за губу, наказывая, а потом схватила на затылке за короткие волосы, по которым еще не прошелся только ленивый, и дернула на себя, целуя уже серьезно.

— Мне не нравится твоя улыбка, — скривилась Фрейя.

— Так отвернись, — просто посоветовал он, продолжая с улыбкой вспоминать вчерашнюю ночь.

Тиша будто отпустила себя. Будто что-то решила. Это вызывало беспокойство. Что она решила? И почему ему не рассказала? Как жаль, что он не умеет читать мысли!

Или просто ей так нравится его злить? Икел подозревал, что его бешенство ее будоражит, даже возбуждает. Может она и сама это не понимает, но неосознанно доводит окружающих до края, будто в желании полюбоваться на реакцию. Вообще, учитывая то, как по-идиотски бесстрашно она решила когда-то поохотиться на него и сиганула ради этого в Лес, ее вообще все опасное будоражило.

И с этим что-то надо делать. Икел тяжело, протяжно вздохнул.

— А теперь ты выглядишь так, будто все бремя мира на твоих плечах.

— Ты здесь, чтобы рассматривать мое лицо или работать? — тцыкнул он на рыжую.

Она издевательски улыбнулась.

— И то и то! Надо было тебе твою пару с собой захватить, а то ты какой-то скучный.

— Если бы она была тут, я бы не смог сосредоточиться, — честно признался Икел.

Принцесса фыркнула и тряхнула гривой.

— А так-то ты, конечно, сосредоточен!

И все-таки, что-то в ней будто поменялось. Вот только что? И чем это грозит? Хотелось прямо сейчас побежать и начать выспрашивать, но время уже близилось к ужину и скоро они все равно увидятся, так что дергаться было бы глупо. Глупо, но так приятно! Икел по десятому разу перечитывал договор о передаче прав на заброшенные острова в пределах искаженного пространства границы семье Грэкаль. Двадцать лет назад это было. Официально, земли передали для вычистки и нового освоения, но за это время ни черта с места не сдвинулось. Опять же, официально, потому что исследования ни к чему не привели, но исследования проводились как-то очень скромно и скомкано. Икел много времени раньше проводил в лаборатории отца и, в отличие от чиновников, в таких отчетах вполне смыслил. И отчеты были откровенной халтурой, просто на коленке нарисованной.

Распил бюджетных средств? Ведь на эту работу выделялись деньги из казны.

Неплохо! Если натравить проверки, можно неплохо отвлечь Атэ этак на пару лет! За растраты наказывали сурово и восстанавливать репутацию потом ой как непросто! Хотя сама Атэ тут не причем, но она все равно часть своей семьи и ее это тоже коснется. — Вообще, странно, — юноша постукивал пальцами по столу, задумавшись.

Отец Атэ и сам пару лет назад натравливал проверки на всех в связи именно с растратами. На этом он и поднялся, выбив себе повышение при дворе. Одну из таких проверок приходилось проводить и ему, Икелу, и даже выносить приговор. Вор громче всех кричит: «Караул!»?

Икел решил прогуляться до Атэ. Надо бы в личной беседе закинуть пару намеков и посмотреть на реакцию.

— На, — он отдал Фрейе стопку с бумагой, — Через два часа, если я не вернусь и все не отменю, отправь это на проверку в комитет магических исследований, а результат пусть сразу пересылают казначею. Скажи, от госпожи Селены.

— Я тебе секретарь что ли? — фыркнула она, но папку принялась с интересом перелистывать.

Икел распахнул створки окна и перевернулся, вылетая в сторону четвертого острова. Хотелось, конечно, уже закончить и пойти проверить, как там строит из себя больную Тиша, но откладывать такие дела, как это, он не любил. Чем оперативнее действуешь — тем лучше результат. А затянешь, и информация просочится, дойдет куда не надо — и у оппонента будет больше шансов придумать, как бы ловчее выкрутиться.

Вот только сегодня его ждало разочарование.

Атэ стремительно пролетела прямо перед его носом, уносясь куда-то в сторону севера. Пришлось разворачивать обратно, но уже на полпути его поймал один из слуг, сбивчиво отчитываясь о произошедшем.

Тихея пропала.

Прутья канализационной решетки вывернуты из гнездовья.

На юную госпожу Австер его собственным отцом была наложена защита от колдовских ловушек Леса.

Госпожа Селена уже организовала поиски.

Юноша оглянулся в сторону севера, на мгновения теряясь в розово-алом закатном мареве. В голове роилось, что Атэ догнать он уже не успеет, около пятнадцати минут форы у нее есть. Но это не так уж много, на самом деле. Боги, а ведь он действительно поверил в признание девчонки! Хотелось схватиться за голову от собственной наивности. Поцеловала она его сама, как же. Как будто целуют только от большой любви — ему ли не знать.

Наверное, Тихея будет в восторге, когда он ее поймает. Потому что в таком бешенстве он не был еще, кажется, ни разу за свою жизнь.