27 Лебёдушка без крыльев

Сияна

Пересказывая Ильме все события последних дней и, особенно, прошедшей ночи, Сияна словно заново их проживала, окуналась в каждое мгновение, взвешивала каждую фразу, жест, ещё раз обдумывала всё, что с ней произошло. И отчаянно пыталась разобраться в том, сколько правды было в словах князя Гордия. Можно ли ему верить?

С одной стороны, это ведь её родной батюшка – мыслимо ли сомневаться в том, что он сказал? Отцу и князю полагалось доверять безоговорочно.

Вот только княжна знала лукавый нрав своего отца – ему схитрить ничего не стоило.

Конечно, ей хотелось надеяться, что так князь Гордий только с чужими мог обойтись, что ей, своему родному чаду, он никогда бы лгать не стал. Хотелось бы надеяться и верить, но не выходило…

Чем дольше Сияна над их разговором раздумывала, тем отчётливее понимала, что верить словам отца никак не желает. Душа отчаянно сопротивлялась.

А за каждым словом, всплывающим в памяти, теперь ей чудился подвох…

***

– Батюшка, а позвать его можно? Прошу тебя!

– Да кого позвать?! – удивлённо возмутился князь. Слишком удивлённо, слишком бурно. Такое за отцом обычно не водилось. – Про кого ты мне всё твердишь? Что тебе привиделось, Сияша?

– Ну как же… Рагнер… посол ярл-князя Аррдена, – едва шевеля губами, прошептала она. – Я дружину Снежного Волка повстречала в лесу. Они с письмом к тебе ехали и меня согласились в столицу отвезти.

– А-а-а, вот ты о ком, – отец сделал вид, что только теперь понял. – Да, дружинники Аррдена здесь были, послание мне передали. Да имя-то его, Волка этого, я уже запамятовал.

– Позови его, прошу! – настойчиво повторила Сияна.

– Не могу, – пожал плечами отец.

И сердце тотчас сжалось тревожно, от страха за Рагнера дыхание перехватило. Неужели ей всё-таки не удалось уберечь своего Волка? Сияна с перепугу даже вскочить попыталась.

– Почему? Что с ним? Он ранен? – беспокойно залепетала она.

– Да нет его уже здесь, – невозмутимо ответил отец, удерживая её за плечи и бережно укладывая обратно на подушки. – Что ему тут делать, Волку этому? Послание от ярл-князя мне вручил, тебя с рук на руки нам передал. Всё! Сделал своё дело. Стребовал награду с меня за то, что жизнь тебе спас, да и обратно в Волчьи Земли подался вместе с дружиной своей. Я сперва не хотел ему ничего давать… Тебя он, конечно, привёз – за то я ему благодарен. Да ведь чуть живую! Левша над тобой тут не первый час уже воркует. Но потом, думаю, ладно, дочка у меня одна, кошель серебра за тебя отдать не жалко. Всё же Рагнер этот не бросил тебя умирать в лесу – стало быть, заслужил… Я думал, он хоть дождётся, пока тебе легче станет, попрощается, как должно. Куда там! Деньги забрал да и умчался.

Боль разочарования пронзила душу Сияны, будто в грудь вновь воткнули зачарованную иглу. Сердце мгновенно заледенело.

И всё же новый вопрос вырвался сам собой:

– И что же, он обо мне… даже не спрашивал?

– А чего ему о тебе спрашивать? – в недоумении покачал седоватой головой князь. – Ты ему не родня, не зазноба… – Взгляд отца вдруг потемнел, посуровел. Он так и впился в неё очами. – Или был у этого Волка повод для расспросов? Ты, девка, не учудила ли чего, пока по лесам разъезжала с дружинниками ярл-князя, а? Говори честно, глаз не отводи! Ежели ты меня опозорила, Сияна…

– Батюшка! Что ты такое говоришь?! – искренне возмутилась она, даже щеки запылали.

Обидно было, что отец её в таком заподозрил. Но ещё горше стало за Рагнера. Не удержалась Сияна, заступилась за своего спасителя.

– Как ты подумать такое мог, батюшка! Ты ведь меня знаешь! А он… Он никогда бы не посмел… Ты даже не понимаешь, что говоришь! Рагнер благородный, и честный, и добрый. Он меня защищал, от разбойников спасал, жизнью рискуя. И лошадь свою отдал, и плащ. И домой посулил отвезти…

– Благородный… Честный… – передразнил отец и покривился так, будто случайно вместо сладкого вина уксуса хлебнул. – Ох, Сияша, какая ж ты у меня дура! Да этот твой Рагнер потому и пообещал домой тебя сопроводить, что давно уж догадался, кто ты есть. Сообразил, что за тебя любую награду можно стребовать. Вот и всё его благородство.

– Неправда! Не верю! – яростно выкрикнула Сияна и даже в гневе кулаком по перине со всей силы стукнула.

Правда, силы той сейчас в её руках было, как у младенца. Да и голос звучал не так звонко и грозно, как хотелось.

Но Гордию и того хватило. Сперва он зыркнул на притихшего лекаря так, что Левша мгновенно за дверь выскочил, дабы под горячую руку не попасть. А уж дальше весь княжеский гнев на голову дочери обрушился.

– Вот как?! Значит, родному отцу не веришь, а какому-то проходимцу, чужаку безродному веришь?! – не на шутку взъярился князь-батюшка. И вдруг бросил с неожиданной презрительной злостью: – Вся в мать покойную!

Распалившись, Сияна уже готова была отвечать отцу столь же яростно и дерзко. Но удивление от его последних слов лишило её запала и сбило всю спесь.

– Что? – изумлённо переспросила она. – А мама тут причём?

– Да при том! – отец метнулся по горнице, как зверь по клетке. – И Белолика такая же была. Дура неблагодарная! Я всё княжество к её ногам, а она…

– Что она? – сиплым шёпотом подтолкнула княжна замолчавшего на полуслове отца.

Княгиня Белолика ушла к предкам так давно, что Сияна почти не помнила мать и мало о той знала.

– Ничего! – огрызнулся Гордий, прострелив дочь мимолётным злым взглядом. – Спи давай! Вставать рано. На рассвете в Верунь возвращаемся. Посажу под замок, чтобы больше никакую дурость не учинила. Будешь до свадьбы с Лунгердом в своих покоях сидеть.

Князь развернулся к двери, давая понять, что разговор окончен, и он свою волю огласил.

– Я не пойду за Лунгерда, отец, – хлёстко бросила ему в спину Сияна.

– Чего? – Гордий круто развернулся, желваки заходили на скулах. – Это дело давно решённое. И ты своё согласие уже дала.

– Я своего согласия никогда не давала, – твёрдо возразила Сияна, не отводя глаз, хоть и тяжело ей это сейчас давалось. – Это ты за меня всё решил.

– Но ты не возражала! – возмущённо взмахнул руками Гордий.

– А теперь возражаю, – вскинула подбородок княжна.

Отец приблизился на пару шагов, прищурился, будто дыру глазами прожечь хотел.

– И что же теперь изменилось?

– Всё. Не хочу я быть женой Лунгерда, – отрезала Сияна.

– А чьей хочешь, доченька? – с фальшивой любезностью поинтересовался Гордий и тут же взревел медведем: – Уж не за этого ли… безродного… собралась, а? Серый Волк… Тьфу, чтоб тебя! Верный пёс князя Аррдена – вот кто он! Хорошая пара княжне Лебяжьих Земель, ничего не скажешь! Так сперва найди его, жениха своего нового! Серебро забрал и был таков. Пока тебя лекарь выхаживал, его уже и след простыл. Нужна ты ему больно! Даже не удосужился подождать, пока очнёшься, не спросил, пришла ли в себя…

– Неправда! Не верю! – затрясла головой Сияна, давясь слезами.

Только бы не расплакаться сейчас, только бы слабину не выказать!

– Твоё дело. Не хочешь – не верь, – холодно, свысока бросил отец. – А я своё слово сказал. Утром – домой. Посидишь взаперти – норов свой укротишь. Скорее бы тебя уже Лунгерду отдать – пусть он твои причуды терпит! – зло бросил князь напоследок и вышел, громко хлопнув дверью.

***