35 Белые Лебеди с грязными крыльями

Рагнер

Прижав уши, Рагнер стрелой нёсся сквозь ночь. Лапы едва касались земли, недавно выпавший снег белым облаком взвивался за ним.

До конюшни было не так уж далеко даже по людским меркам, для зверя и вовсе пустяк. Но Рагнеру сейчас этот короткий путь казался бесконечным, словно морозный воздух и ночная тьма стали вязкими и густыми, как мёд.

Нежный, тонкий аромат Сияны безошибочно вёл его вперёд. Княжна проходила здесь совсем недавно. И это давало Волку слабую надежду на то, что ещё не всё потеряно.

Он ещё может успеть… Нет, не может, он должен успеть! Обязан!

И всё-таки… всё-таки он опоздал.

Ворвавшись в полосу света ближе к воротам, Волк растерянно замер. К любимому аромату внезапно примешались чужие запахи. Один из них даже показался смутно знакомым. Свежий снег на этом месте был притоптан. Эти чужие следы мешали, сбивали с толку.

Рагнер по-прежнему не видел Сияну, озирался по сторонам, прислушивался, втягивал морозный воздух, тщетно силясь понять, куда она направилась отсюда.

Чуть дальше, поймав отблеск лунного света, сверкнуло что-то крошечное. Ведомый необъяснимым чутьём Рагнер метнулся вперёд, и внутри у него похолодело.

На снегу лежал тот самый серебряный волк, которого он купил для Сияны на ярмарке.

По доброй воле княжна ни за что бы не рассталась с его подарком, не бросила. Значит, амулет с неё сорвали нарочно или… в пылу борьбы.

Вот теперь Рагнеру стало по-настоящему страшно. Если до этого в нём ещё жила какая-то слабенькая надежда, что всё это чья-то глупая шутка, или попытка самого Гордия подловить непокорную дочь вместе с неугодным ухажёром, то сейчас он ясно понял, что Сияну снова похитили. Причём вот так нагло, дерзко, прямиком из княжеского терема. И, скорее всего, это сделали те же мерзавцы, что и в первый раз.

Так, может… княжна всё-таки сама бросила здесь его подарок, чтобы оставить знак, подсказать, где её искать.

В любом случае, намеренно или невольно, но волчий оберег сделал своё дело и подсказал, куда бежать дальше. Рагнер снова рванул вперёд, теперь уже не только выискивая родной запах, но поглядывая на цепочку следов, а та уводила всё дальше к воротам. Однако покинуть княжеский двор Рагнер не успел.

Выскочив из-за угла, он узрел такую картину: двое в тёмных плащах волокли к крытым саням вырывающуюся из их рук девицу. Третий подельник уже поджидал на козлах. Капюшоны скрывали лица мерзавцев, и узнать их Рагнер не смог, тем более издалека.

Зато добычу лиходеев Волк узнал в тот же миг.

Ярость вскипела в крови, и с грозным рыком Рагнер кинулся в атаку.

Налетел на спину одного, рванул клыками. Но плотный, подбитый мехом плащ спас негодяя от увечий. Волк вырвал лишь клок одежды.

Однако ему на мгновение удалось отвлечь на себя похитителя – тот дёрнулся, сбрасывая со спины зверя, и отпустил княжну. Волк грянулся о землю, коротко заскулил от боли в рёбрах, но тут же вскочил и снова ринулся на врага. Его противник завертелся, отбиваясь от нападок хищника, выхватил меч.

Тем временем Сияне удалось вырваться из рук второго негодяя, который одновременно пытался и удержать княжну, и помочь своему подельнику.

Увидев, что его Лебёдушка наконец-то свободна, Рагнер возликовал. Думал, сейчас она бросится наутёк и будет спасена. Но радость оказалась преждевременной.

Это ведь была его Лебёдушка – истинная княжна, безрассудно храбрая и беззаветно верная! Любая другая сбежала бы, спасая свою жизнь, но Сияна не собиралась бросать Волка, на которого теперь уже ополчились сразу двое противников.

Она не только не удирала, она ещё и кидалась с кулаками на обидчиков. А Рагнер и рад был бы прикрикнуть на неё, велеть уходить немедленно, но зверь приказы отдавать не мог, а в человека обращаться – сейчас было не время. После превращения его накроет слабость. Да и сражаться ему нечем – из оружия с собой лишь небольшой нож. У ловкого, клыкастого, мощного зверя шансов выжить и защитить любимую было больше.

И Рагнер продолжал остервенело бросаться на врагов, лишь чудом уворачиваясь от их клинков. Ран от меча ему пока удавалось избежать, а вот сапогами по рёбрам уже не раз достали. Каждый такой удар выбивал из груди воздух, от боли скручивало в узел все внутренности. Но Рагнер не собирался сдаваться, снова и снова рвался в бой, надеясь дотянуться до горла врага.

И ему почти удалось: ещё немного, и его зубы впились бы в глотку одного из ненавистных мерзавцев.

Но второй, видя это, тотчас вцепился мёртвой хваткой в Лебёдушку, подтащил к себе, как она ни сопротивлялась, и грозно окликнул Рагнера:

– Эй, Волк, сюда глянь!

Рагнер на мгновение скосил взгляд в сторону и замер, позабыв о своём противнике.

В руках второго мерзавца была та самая игла… Она почти касалась нежной шеи Сияны. Одно неуловимое движение, и княжна вновь уснёт, чтобы уже не проснуться.

– Хватит, Волк, слышь, хватит! Побуянил немного, и будет! Один твой шаг, и прощай Сиянушка… Смотри, друг Рагнер, второе волшебное кольцо вряд ли сыскать выйдет…

Голос был таким знакомым. Эта манера говорить…

Но Рагнер даже не мог сообразить, кто перед ним – всеми мыслями Волка завладел безграничный ужас, что всё сейчас повторится. Слишком ярким воспоминанием ещё горело внутри то жуткое чувство беспомощности и обречённости, когда он держал на руках почти бездыханную любимую, и не знал, что делать, как ей помочь.

Этого нельзя было допустить, никак нельзя!

Рагнер перекинулся в человека, надеясь, что сможет найти нужные слова, убедить, выторговать жизнь Сияны. Но не успел даже открыть рот.

Страх за любимую Лебёдушку притупил все прочие чувства, которые не раз спасали бывалого воина Рагнера в битвах. И он упустил из вида третьего противника. Того, кто сидел в санях, и не вмешивался в драку. До этого мига.

Глаза Сияны распахнулись испуганно, да Рагнер и сам уже ощутил опасность спиной. Но было поздно.

Ледяное остриё кольнуло в шею коротко и зло, будто змея ужалила. И тотчас погас свет в глазах, и ночь вдруг стала такой беспросветной, будто он ослеп.

А вот звуки… звуки таяли медленнее, доносились, как из-под воды, но всё же Рагнер различал далёкие неразборчивые голоса.

– Дурень, зачем иглы зря тратишь?! Не мог просто по затылку приложить?

– Рагнер! Рагнер! Пустите!

– И что с ним делать теперь? Добить?

– Только посмейте! Я тебя из-под земли достану, слышишь?! Убьешь его – я тебя…

– Не грозись, княжна! Мы не из пугливых. А добивать… добивать не надо. Зачем? Он нам ещё пригодится. Так я говорю, княжна? Твой Волк нам ещё службу сослужит. Вяжите его и в сани! И ты садись, княжна! Торопиться надо. Такой шум подняли, как бы кто на него не явился… Ну!

Последнее, что ещё почувствовал Рагнер, как его приподняли и бесцеремонно швырнули. Он упал на что-то твёрдое и холодное, и...

Вслед за светом угасли и звуки.

***