Глава 35

«…и нет в мире большего дара, чем благословление Ахавы. Того одарит всеведущая богиня, кто душой и сердцем способен зело ярко радеть за других. Склони чело перед стопами богини и воздастся тебе высшим благом – чувством светлым и чистым, от которого сладко стонет сердце. И будет оно с тобой, покуда не забросают твое тело землей».

Потрепанный томик религиозных нравоучений читался лениво и больше от скуки, чем для пользы. Распаренная в бане и вдоволь исхлестанная веником, я пила горячий чай, кутаясь в большое махровое полотенце. Курсанты квадратными глазами встречали меня из парилки – сказала, всех вениками, значит, я не исключение. Пусть и пришлось парить саму себя. В качестве адаптационной шутки балбесы связали для меня еловый веник, который я оценила и любовно утащила в новый кабинет. Придут еще ко мне за активированным углем, тогда и поглядим, для чего хороши еловые лапы.

– Любовь до гроба меня пугает не меньше, чем потеря дара, – женщина на обложке лукаво улыбнулась. – Только без глупостей, госпожа Ахава.

Кто-то сумел увидеть богиню и запечатлеть. Наверное, тот несчастный, кому по темечку прилетело неземной любовью. Автор писал, что нет ничего лучше благословления богини любви и ничего страшнее «Порчи Ахавы» – божественного дара-проклятья влюблять в себя окружающих. Два таланта, построенных на любви: один – о прекрасном, второй – о страдании. Но хуже то, что богиня, как всякая циничная женщина c закидонами демиурга, никого не жалует просто так. Талант даруется в обмен на испытание любовью. Не слишком-то похоже на меня… С другой стороны, пациенты ежедневно испытывают мое человеколюбие, подталкивая к рациональному шагу – револьверу.

– Эрла Алевтина, ужин через полчаса.

– Хорошо, – сонно откликнулась я.

Есть своя прелесть в домашней обслуге. Грубо, шумно, по-походному, но мужское население домишки прекрасно справлялось с творением комфорта, и руководствовались гвардейцы не страхом перед старшими по званию, а простой логикой: у Бэкка было мясо, у меня – лоперамид от диареи. Поэтому нас льстиво окучивали, как царский корнеплод: топили камины, приносили чай, предлагали партию в карты. Со мной делились взятыми в Порт-о-Фердинанде сахарными палочками и солдатскими шутками, с Мортимером – тяготами службы. Мы же молча слушали, улыбались и посмеивались в кулак над молодежью.

Эрлы-капитаны еще не вернулись из своих дипломатических приключений, опоздав не только на обед, но и на первый ужин. Я и сама едва не прошляпила трапезу: оббегала немногочисленных военных в городе, диагностируя их на предмет магического тромбоза. Симптомов не нашла, зато успела исцелить несколько гематом, вывихнутую ногу, перелом шейки бедра, энтеробиоз и болезнь Лайма. Отставному эрлу-майору очень понравилось название и открытый больничный лист, а я сделала себе пометку обследовать своих волчат на клещей. И птенчиков. И ящерок. Уф, зверинец!

Разочарование, однако. Опросить всех магов Ликантропа невозможно, но, согласно копии экспертизы, предоставленной мне маркизом, где-то в мире вервольфов нашли биологический вид, опознанный как микроорганизмы царства «Бактерии». Хе-хе, старая закалка Алевтины Пономарёвой еще не подвела! Значит, кто-то из магов-горожан наверняка успел заразиться и, не дай Парацельс, летально откинуть лапы.

– И ушедшие целители сыграли на руку, – невольно возникли хмурые подозрения. Не нравится мне это. – Но как бы нам отыскать микроскопических гаденышей без микроскопа?

Если не получится найти образцы за две недели – разденусь догола и уйду партизанить в лес, приманивая искомых тварей. И маньяков. Последних пущу на донорский разнорабочий труд, как раз залатают текущую крышу.

– Как бы твоя крыша не потекла, Аля, – из карманного зеркальца глянула постаревшая физиономия. – Выглядишь так плохо, что скоро окружающие угадают твой возраст.

Самым толковым вариантом являются заборы воды, почвы и воздуха. Здесь потребуется помощь магов, только они способны разделить стихию на составляющие элементы и отделить живое от неживого. Божественным провидением я медик, а не биолог, поэтому просканировать материал не смогу. Но я аттестованный целитель, не хухры-мухры! Поэтому могу легко заразить себя любой болезнью и, подобно дореволюционным врачам, испытывать лекарственные техники на себе.

Неприятно, да, зато крайне эффективно. И безопасно для окружающих.

– Эрла Алевтина!

– Стучаться не учили?! – от громкого рявка Поль вздрогнул и спешно долбанул лбом дверь. Три раза. – Так-то лучше. Чего тебе, птичка-невеличка?

– Я вам рядового привел, – от воспитательного бодания с дверью глаза феникса слегка сбились в кучу. – Пока капитана нет.

– Рехнулся? Я на мелочи не размениваюсь. Уведи и приведи майора, а лучше сразу генерала. Каждый следующий мужчина должен быть лучше предыдущего, иначе теряется смысл.

– Я уже его потерял, – честно покаялся Поль, тряся чубом.

Очухавшись, перевертыш собрался с мыслями и заговорил коротко рубленными фразами. Наверное, чтобы не растерять вновь обретенный рассудок.

– Вы хотели солдата с больными ногами. Не нашли. Я поспрашивал в городе. Нашел двух калек и одного бомжа. Бомж сопротивлялся, отпустил. Калеки не маги, отпустил. Пошел в паб. А куда еще? Нашел рядового с больной рукой. Проверил – не болит, только немеет. Привел. Зачем? А-а! – прояснилось в мутной башке. – Пропишите ему клизму, чтобы не врал честным курсантам!

И глазами на меня хлоп-хлоп. Помолчали. До тех пор, пока алкогольные пары не вынудили поморщиться и поискать глазами кувалду.

– Молись, петух ощипанный. Целитель тебе не поможет, только причастие.

– Значит, я невыносимо болен, – погрустнел дурак-переросток и сел на пол. – Меня съест злобная крокодила.

– Тебя в дисбат отправят за пьянку, кретин, – прошипев аки пресмыкающееся, я от души приложила стервеца подзатыльником с абсорбентом. – Протрезвел?

– Ага, – лицо парнишки приобрело одухотворенность. – Чудотворная длань, видит Сетр. Так я пошел? Надо бы рядового до дома отвести, а то ж его списали за выгорание и потерю дара. Мало ли, вляпается в разбойников.

– Погоди. Я хочу осмотреть.

Рекрутский феникс сопровождал меня по адресам военных магов и через пень-колоду уловил смысл моих визитов. Криво, косо, но общую идею запомнил, проявив инициативу в свободное время. Наверное, в его глазах я авторитет и, если ищу конкретную болезнь, значит, не ради баловства. И как на него сердиться после такой дани уважению? Оболтус, но преданный.

В сумерках заросший бурьяном двор выглядел сказочно и по-деревенски уютно. Рядовые разожгли костер, наладив полевую кухню, и на всю округу дразняще пахло сочным шашлыком. Волки знают толк в мясе, и кулинарных талантов им не занимать. На завалинке распевали походные песни вчерашние мальчишки, впервые вкусившие тяготы военной службы. Кто-то смурнел лицом и тихо ругался сквозь зубы – солдатская романтика оказалась горька. Кто-то тайком прикладывался к браге, и эрл Бэкк пока ещё спускал это с рук. А кто-то просто любовался звездным небом, первый раз присев за день. Что они искали в гвардии? Денег, как Поль? Власти? Уважения и возможности просто исполнять приказ? У каждого свой путь. И однажды он может закончится живым примером – болезненно пьяным, беспомощным, списанным со счетов.

– У тебя болит рука?

Невысокий и тощий маг в латаном зипуне неуверенно кивнул головой. Курсанты его сторонились – выгоревший военный был слишком жестокой и неприглядной реальностью, которой мальчишкам хотелось избежать. Один только феникс радостно приобнял калеку за плечи, как бы являя товар лицом.

– Совсем колдовать не можешь?

– Совсем, – еле слышно ответил инвалид под смешки новобранцев. Но стоило ему бросить взгляд на завалинку, как голос окреп. – Совсем, эрла.

– Давно? – этанол в крови мешал диагностике, так что пришлось взять пациента за локоть.

– Уже полгода. Лекарь осматривал, сказал, перенапрягся на задании, не рассчитал поток энергии. Вот и пожгло сосуды, больше они магию не пропускают вместе с кровью. Да и кровь стала негодная, не мага.

Н-да, результаты и впрямь неутешительные. Ядра практически разрушены, а то немногочисленное количество, которое осталось, вспухло в несколько раз, закупорив собой капилляры. Где-то клетки начали уже гнить. Слава Авиценне, обычные клетки организма, их легко вылечить. Полю выпишу поощрение перед строем – если бы не его активность, через месяц солдата ждал бы сепсис.

– Что за задание?

– Зачистка В-квадрата от дикарей, – ответил вместо него вошедший во двор эрл Верш. – Рядовой Веллингтон, равняйсь.

Пациент вытянулся вместе со вскочившими курсантами. Даже Поль прижал руки по швам, глядя строго перед собой.

– Здравия желаю, ваше благородие! – грянули солдаты, а у меня оглохло правое ухо.

– Вольно, – добродушно усмехнулся Альберт. – Эрла Алевтина, добрый вечер. Вас заинтересовал несчастный случай, произошедший с рядовым?

– Да. Вы один?

Разведя руками, эрл Верш сообщил, что Алеон задержался на приеме у главы города как потомственный аристократ и вернется позже. Нет-нет, волноваться за не стоит, ему выделят сопровождение. А рядовой Веллингтон известен своим первым и последним заданием – его рассчитали сразу по возвращении из опасного квадрата, когда эрл-рядовой потерял магию. Став обычным человеком, солдат не смог вернуться через портал и был вынужден жить в Ликантропе на копеечную пенсию по инвалидности.

– А вы сможете его вылечить? – заинтересовался капитан.

– Пока нет, – удрученно покачала головой. – Эрл Альберт, зато я уверена, куда стоит отправиться за образцами. Этот ваш «квадрат-В» полон бактерий обоих типов: и разрушающих ядра, и воспаляющих. Наверняка найдутся и другие виды микроорганизмов.

– Опасно, – нахмурился воздушник. – Слишком велик шанс заразиться.

– Да, – я сокрушенно прикусила губу. – Но выхода нет. Я наберу немного земли и воды в колбы, а воздух… Не думаю, что пригодится, иначе бы заболели все, а не один бедняга Веллингтон.

Если удастся найти лекарство или вакцину, или создать магический антибиотик, то даже этого калеку можно вернуть в строй. В очищенные от заразы сосуды вольем новую кровь от максимально подходящего донора, и из глаз рядового исчезнет тень крадущейся по пятам смерти.

– Пойдемте-ка в дом, – решил гвардеец. – Бэкк, мясо уже готово?

– Так точно. Откушаете в гостиной?

– На кухне посидим, – отмахнулся он, галантно открывая мне дверь и воздушным хлыстом сбивая комаров, устремившихся в тепло.

Кухня напоминала средневековый пищеблок в маленьком европейском доме: большой кирпичный очаг, основательно укрепленный магами-каменщиками, деревянный нестроганый стол с табуретами и расхлябанные шкафы с сиротами-мышатами, выводящими пискливые рулады. Топающие за спиной курсанты споро расставили походные миски и кружки, наполнив их остывшим чаем, наложили овощного салата и водрузили огромное медное блюдо, полное истекающего соком мяса. К пище богов прилагался свежий отрубной хлеб, купленный в городе, жареные каштаны и кашица из раздавленных подсоленных томатов.

– Позвольте за вами поухаживать, – сджентльменил Альберт, взглядом выгнав из кухни гвардейцев.

Вместо еще не купленных фонарей темноту осветили пять свечей, вставленных в канделябр. Ужин при свечах, и даже не медицинских? Что-то новенькое!

– Знаю, вы ждали Алеона, – неловко улыбнулся маг, подавая столовые приборы. – Лучшей компании для молодой и умной эрлы не придумаешь. Но смею надеяться, что застольная беседа со мной не заставит вас скучать.

– Я ждала мясо, – капельки сока неприлично покатились по пальцам, но от этого кусок свинины показался вкуснее. – Альберт, есть какие-то подвижки? Господа капитаны не могли убить целый день на вежливый трёп.

– В проницательности вам не откажешь. В этом успех нашей двойки: Алеон ищет наверху, будучи по локоть испачканным в дворянской грязи, пока я трясу низы, по колено шагая меж трущобных зловоний. Но иногда нам не хватает кого-то вроде вас – человека из средней прослойки торговцев, мануфактурщиков и рабочего люда.

– Рубаха-парень для горожан… Таким мог бы стать Поль, если вовремя одумается и перерастет детство в седалищном бугре. Вернемся к новостям?

– Есть подозрение, что в городе действует подпольная сеть нетрадиционной медицины, – нехотя поделился Верш. – Мы учли вашу информацию об уехавших лекарях, и собрали любопытные сведения: врачей доказательной медицины почти не осталось, не говоря уже о магах-лекарях. Зато из всех щелей трубят про возвращение к истокам, природе, дарах леса.

– Знахари вышли на золоченую дорожку?

– Именно. Вместе с тем знать города, а у вервольфов есть своя элита, лечится обычными лекарствами, но достать их можно только подпольно и за огромные деньги.

– Ух ты… – на секунду перед глазами мелькнули толпы пациентов, прознавших о моем возвращении.

– В связи с этим вы, эрла, отныне награждаетесь почетным эскортом. Мы не знаем, кто и зачем помог городу лишиться врачей, но рисковать вами не станем. Хорошо бы еще охранять Алеона, но он наверняка бросит все силы на вашу защиту.

– Именно так, – с холодной любезной улыбкой подтвердил эрл Клод, появляясь на пороге кухни. – Потчуешь мою невесту, Альберт?