ГЛАВА 11

Малый зал императорского дворца ярко сиял огнями. Вот тебе и карантин. Похоже, папенька теряет хватку. Раньше он всегда был в курсе происходящего, и ни одна мелочь не ускользала от его внимания, а тут — такой провал.

Интересно, что скрывается за нынешним маскарадом?

Мы с Кимли вошли в распахнутые двери, и я на секунду замерла, почувствовав, как внутри что-то неприятно дрогнуло. Шарг. Этого не может быть. Что она здесь делает?

Вопросы о карантине отпали сами собой.

Еще бы. Все стало понятно — и странная болезнь, подкосившая леди Ормонд, и переезд двора, и закрытие дворца для посторонних.

Я судорожно вцепилась в руку Себастиана, но он этого даже не заметил.

Кимли, не отрываясь, смотрел на темноволосую женщину, разговаривающую с императором. Изящное темно-синее платье, сияющие золотистые глаза, мягкая улыбка пухлых губ, изысканная прическа… Все это я уже видела на страницах виг-дока. Императрица Анна. Супруга легендарного императора Артура. Несравненная и неподражаемая, как называли ее современники.

Шарг. Каким ветром ее занесло в Сарту? И где, кстати, сам Артур? Почему она одна?

Я почувствовала, как дрогнул Себастиан. Крев сатари… Как же не вовремя появилась его первая любовь. Мы с Кимли только-только начали делать шаги навстречу друг другу… Так, ладно. Главное, не раскисать. Нужно собраться. Я не позволю этой женщине разрушить мою семью.

— Она очень красивая, — негромко сказала я, пытаясь привлечь внимание Себастиана.

Да-да, я всегда готова признать правду. Бывшая супруга Кимли — очень привлекательная женщина. Даже самый взыскательный критик не нашел бы в ее внешности недостатков. А кто может быть более взыскательным критиком, чем нынешняя жена, то есть, я?

— Что? — едва заметно дернулся Себастиан.

— Императрица Анна очень красивая. Интересно, откуда она здесь взялась?

Кимли ничего не ответил. Я видела, как заледенело его лицо, как плотно сжались губы, как подернулись метелью синие глаза.

М-да. И что мне с ним делать? Похоже, он так и собирается стоять в дверях.

— Дорогой, может, мы подойдем к Ричарду и поздороваемся? — тихо спросила я.

Кимли вздрогнул и сделал шаг вперед. Я держала его под руку и чувствовала, как сильно он напряжен. Сейчас супруг напоминал мне туго натянутую тетиву — еще мгновение, и сорвется.

— Тиан.

Анна стремительно обернулась и улыбнулась Кимли. Шарг. У меня от этой улыбки перед глазами все поплыло.

Она не смеет так улыбаться чужому мужчине. Моему мужчине.

Я чуть вышла вперед.

— Ваше величество.

Реверанс получился безукоризненным. Не иначе, с расстройства.

— Леди Кимли? — откликнулась императрица. Взгляд ее был теплым и внимательным. — Рада встрече.

Она подошла ко мне и протянула руку.

— Вы не против, если я буду называть вас по имени? — уточнила Анна и мягко улыбнулась. — Согласитесь, все эти титулы совсем не подходят для общения с близкими родственниками. Вы можете звать меня Энн.

Шарг. Прямо, исторический момент. Встреча двух леди Кимли — бывшей и настоящей. Я едва удержалась от нервного смешка.

А императрица, как ни в чем не бывало, пожала мою ладонь и неожиданно поцеловала в щеку.

— Тиан, ты знаешь, что твоя жена — настоящая красавица? — не выпуская моей руки, обернулась она к Кимли.

Анна говорила легко, непринужденно, но взгляд ее, обращенный на моего мужа, был немного напряженным.

Ага. Значит, императрице тоже не так уж и легко далась эта встреча.

— Где Артур? — не обращая внимания на ее слова, хрипло спросил Кимли. — Он с тобой?

— Арта пока нет, он придет чуть позже, — спокойно ответила Анна.

— Он… — Кимли запнулся, но пересилил себя и продолжил: — Он знает обо мне?

— Конечно. Дик сообщил нам, как только смог.

— И что? Он все еще… Он презирает меня?

Лицо Кимли заледенело. Голос звучал хрипло.

— Не говори глупостей, Тиан, — тихо ответила Анна, и в глазах ее мелькнуло сочувствие. — Арт тебя любит. Несмотря на твои былые ошибки.

Кимли вскинул голову.

— Я могу с тобой поговорить? — сипло спросил мой муж. — Наедине.

Себастиан смотрел на Анну, не отрываясь. В его глазах было столько эмоций… Шарг. Я впервые видела супруга таким открытым и беззащитным. И мне это не понравилось. Очень сильно не понравилось. Сама не ожидала, что будет так больно. Ведь я же не люблю Кимли, так откуда тогда взялась эта дикая, всепоглощающая ревность? Даже с Эдом такого не было. Когда я застукала его с Ритой, мне казалось, что больнее уже не будет. М-да. Ошиблась.

Проклятый Кимли. Когда он успел так глубоко забраться мне в душу? И как я умудрилась это допустить?

— Чуть позже, ладно, Тиан? — мягко сказала императрица. — Я очень хочу познакомиться с твоей женой. Ребекка, вы ведь позволите мне узнать вас поближе?

— Разумеется, Ваше величество, — кивнула я, изо всех сил стараясь скрыть собственные чувства.

— Энн, Ребекка, — тихо поправила меня Анна. В ее взгляде светилось понимание, видимо, от нее не укрылись мои эмоции. — Зовите меня Энн. Мы с вами теперь практически сестры.

Ага. Сестры. Только мой муж любит не меня, а тебя.

Я с трудом заставила себя улыбнуться. Эй, Бекс. Хватит раскисать. Нельзя отдавать Кимли его доргову прошлому. Он мне еще самой пригодится.

— А как вы оказались в Сарте? Я думала, из Снежных чертогов нет обратного пути.

— Путь есть всегда, нужно только уметь его найти, — загадочно улыбнулась Анна.

— Мама, ты уверена, что отец сумеет выбраться? — неожиданно спросил Ричард. — Что-то он опаздывает.

Император выглядел совсем не похожим на себя обычного. Он помолодел, морщины на лбу разгладились, глаза сияли ровным теплым светом. И — о, чудо, — Ричард улыбался. По-настоящему, от души.

— Он уже здесь, Дик, — с любовью посмотрела на него императрица. — Через пару минут будет в зале.

Он смотрел на идущего через весь зал мужчину и не мог пошевелиться. Унаши сатар. Этого не может быть. Как он ни пытался подготовить себя к тому, что увидит, но — не вышло. Ожидание, боль, страх, надежда — все смешалось у него внутри. Он попытался вдохнуть, но неожиданно поперхнулся. Казалось, воздух стал тягучим, вязким, плотным. Живым.

К нему шел Эдвин. Великий король древности. Высокий, крупный, суровый. Светлые, почти белые волосы падали на плечи красивой волной, правую щеку пересекал едва заметный шрам, лоб бороздили морщины.

Он вздрогнул, вспомнив момент собственной коронации. Тогда, статуя первого правителя Сартаны неожиданно ожила, и Эдвин Кривой, поднявшись со своего каменного трона, обличающе указал на него рукой, заявив, что его коронация — незаконна.

Он навсегда запомнил ледяной ужас, заполнивший душу в тот страшный момент. Внизу, под устланным коврами помостом, толпились люди, рядом застыла отчаявшаяся, едва стоящая на ногах Анна, напротив замерли друзья, которых он осудил на смерть, а он, не отрываясь, смотрел на Эдвина и понимал, что натворил. Злоба, ненависть, отчаяние — все, что переполняло его душу, вдруг схлынуло, оставив осознание непоправимости произошедшего. В тот момент, он сам возжаждал смерти.

Единый…

Воспоминание оказалось таким живым, что он невольно пошатнулся.

На миг, ему почудилось, что время повернуло вспять, и он снова видит первого короля. Правда, теперь с его сурового лица на него смотрят глаза Артура.

Дорг подери, как такое возможно? Нет, он видел портреты, понимал, что Арт изменился, но сейчас, глядя на живого брата, не мог прийти в себя от потрясения.

— Тиан.

Артур оказался рядом, сжав его в объятии. Крепкие руки были слишком осязаемыми, и их тяжесть заставила его поверить в реальность происходящего.

— Слава богам, живой, — взволнованно выдохнул брат и слегка отстранился, оглядывая его внимательным, даже жадным взглядом. — Живой…

В голосе Артура слышалась искренняя радость, а лицо освещала такая знакомая и родная улыбка, что он почувствовал, как в горле возник ком, а к глазам подступили слезы.

Унаши сатар. Он не думал, что будет так больно.

Сердце билось все сильнее, в душе поднималась горячая волна, сметающая все былые обиды, непонимание и ложь, а изнутри рвались давно выстраданные слова…

— Прости меня, брат, — запинаясь, произнес он и уже тверже повторил: — Прости. За все, что было.

Он склонил голову, не в силах смотреть Артуру в лицо. Дорг, как же сложно осознавать, что сам все разрушил.

— Я давно тебя простил, Себастиан, — ответил Арт. — Тем более, что часть вины лежит и на мне. Если бы не моя невнимательность…

— Перестань.

Он поморщился. Несмотря на изменившуюся внешность, Артур остался прежним.

Как всегда, торопится взять на себя всю ответственность за его ошибки.

— Это только мои грехи, ты здесь ни при чем, — горько усмехнулся он.

— Это прошлое, Тиан. Забудь о нем, — твердо произнес Арт. — Думай лучше о будущем. Как я понимаю, твоим возвращением мы обязаны вот этой юной леди?

Брат, не выпуская его из объятий, повернулся к Ребекке.

— Да, — коротко ответил он, не желая вдаваться в подробности своего странного брака. Рука Арта, лежащая на плече, сбивала его с мысли, заставляя поверить в то, что все происходящее — правда.

— Познакомишь нас?

Артур посмотрел таким понимающим взглядом, что ему стало ясно, что брат прекрасно осведомлен об условиях его невольной женитьбы.

— Ребекка, моя жена, — коротко представил он супругу, — Бекки, это, как ты уже поняла, Артур, мой брат. Я рассказывал тебе о нем.

— Очень приятно, — Ребекка мило улыбнулась Артуру, но он видел, что в глазах ее сверкнул вызов, а подбородок воинственно задрался вверх. — А вы, правда, раньше выглядели иначе? Или это легенда?

— Все легенды имеют под собой реальную основу, — ответил Арт.

Он серьезно посмотрел на Бекки, но по губам его скользнула добрая усмешка.

— Так значит, первый король, действительно, отдал вам свое тело?

Ребекка глядела на Артура с плохо скрытым недоверием.

Он ощутил жалость. Бедная девочка. Храбрая маленькая девочка. Она еще не понимает, в какую историю втравила ее судьба. И как мало в этой истории зависит от нее самой.

— Именно так, — вмешалась Анна, и они с Артом переглянулись. — И тело, и родовую магию Греллинов, без которой невозможно управлять Сартаной.

— Получается, дядюшка Дик тоже использует родовую магию?

Ребекка вопросительно посмотрела на Ричарда.

— Разумеется, — улыбнулась Анна и ласково коснулась ладонью волос сына. — И он замечательно справляется.

— Мама, ты, как всегда, готова меня захвалить, — усмехнулся Ричард, и в этот момент он был так похож на своего отца, каким тот был до изменения, что он почувствовал, как в горле снова возник комок. Дорг подери, не хватало еще прослезиться.

Он смотрел на брата, на Анну, на Ричарда, и в душе у него возникало понимание, что перед ним — настоящая семья, искренняя и любящая, где каждый готов поддержать и помочь, утешить и одарить любовью.

В груди больно кольнуло.

А ведь он тоже мог бы быть частью этой семьи, если бы не совершил когда-то непоправимую ошибку.

— Тиан, ты позволишь ненадолго украсть твою жену? — неожиданно обратилась к нему Анна.

— Что? — он отвлекся от своих мыслей и непонимающе посмотрел на Энн. Какая же она все-таки красивая… И этот современный наряд, он так ей идет. И волосы она как-то по-другому укладывает — просто, но изыскано.

— Мы с Ребеккой вас ненадолго покинем, ты не против? — улыбнулась Энн, глядя на него так, будто и не было между ними всего того, что он заставил ее пережить.

— Себастиан? — повторила Анна, видя, что он не отвечает.

О, он хорошо знал этот ее тон. Когда она так просила, отказать было невозможно.

— Да, конечно, — машинально кивнул он, продолжая жадно разглядывать ее лицо.

Несмотря на прошедшие столетия, Энн совсем не изменилась. Все те же серые глаза с яркими золотистыми крапинками, все те же пухлые мягкие губы, все тот же безупречный овал. Прекрасная в своей неповторимости и силе. Он, как и раньше, остро чувствовал ее огонь, ощущал его мягкую мощь и завораживающую привлекательность, тянулся к нему всей своей темной, истосковавшейся душой.

Анна чуть нахмурилась, заметив его взгляд, но тут же отвернулась и подхватила под руку Ребекку.

— Идем, дорогая, я хочу кое-что тебе показать, — услышал он.

Бежит. Снова бежит от его ненужных чувств.

"Не бойся, Энни, — глухо билось внутри. — Я не совершу прежних ошибок. Я отступлю и больше никогда не посмею оскорбить тебя своей страстью"

Он повернулся к брату и наткнулся на его пытливый, изучающий взгляд.

— Нет, Арт. Все осталось в прошлом, — твердо ответил он на безмолвный вопрос. — Я не собираюсь повторять то, что было.

— Надеюсь, все так и будет, — весомо произнес Артур и тут же переключился на другую тему: — Что ты знаешь об Артани? Ты его видел?

— Да, не так давно.

Он заметил, как нахмурился Ричард.

— Столкнулся с ним в гробнице Терроса.

— А как вы там оказались? — поинтересовался племянник, и взгляд его стал жестким. Да, Арт оставил достойного преемника.

— Можно сказать, случайно.

Он не собирался рассказывать подробности и выдавать Ребекку. Ему, вообще, хотелось удержать жену вдали от происходящего. Не нужно ей знать, на каком волоске держится сейчас мир.

— И что делал в гробнице темный? — уточнил Арт, небрежным жестом откинув со лба волосы.

Глаза брата потемнели, стали почти грозовыми. Впечатляющее зрелище. Он уже почти забыл, каким бывает Артур, когда его близким грозит опасность.

— Проводил ритуал силы. Правда, довести его до конца не успел.

— Тело Терроса у него?

— Да. Семиус сумел поднять Древнего.

— Плохо.

Арт задумчиво посмотрел на него, потом, перевел взгляд на сына.

— Отец, мы должны его остановить, — резко произнес Ричард.

Сейчас, когда эти двое стояли рядом, их сходство было очевидно, даже несмотря на то, что Артур изменился. Выражение глаз, твердая складка у губ, одинаково нахмуренные брови, жесткие, мужественные лица — все говорило о близком родстве.

— Для этого нам придется объединить усилия и продумать, что можно сделать, — медленно ответил Арт и повернулся к нему. — Себастиан, ты сможешь найти убежище Артани?

— Мне нужно время. Следующая буря будет только через неделю.

— Отлично. Значит, соберемся снова через семь дней и попытаемся отыскать нору доргова ублюдка. Думаю, Хлоя тоже захочет к нам присоединиться, — кивнул Арт. — А пока я постараюсь продумать, как устранить Семиуса и не развязать очередную войну с Хроносом.

— Думаешь, его поддержат?

— Даже не сомневаюсь в этом. Слишком давно в нашем обществе царит мир, и многие хотели бы нарушить существующее равновесие.

— Арт, скажи честно, почему ты ушел? — он не смог удержаться и задал давно мучающий его вопрос: — Почему отказался от трона?

— Время пришло, — серьезно посмотрел на него брат. — Я почувствовал, что Сартана нуждается в развитии. Эпоха магии дала миру многое, но она застыла в прошлом. Из века в век мы жили в одних и тех же условиях — без значимых перемен, без стремления вперед, без новых целей и рубежей. И в какой-то момент я понял, что нельзя тормозить прогресс, нельзя стоять у него на пути. Закрытые общества деградируют, это неизбежно. Я не хотел подобного для Сартаны.

— И ты так легко отказался от своей привычной жизни?

— Мне было на кого оставить страну, — улыбнулся Артур. — К тому же, сейчас мы с Аннет совершенно свободны ото всех обязательств, и можем делать то, что хотим, не оглядываясь на условности света.

— Но почему именно Чертоги?

— Во владениях Белой Девы есть место для всех.

Брат усмехнулся и привычным движением потер лоб.

— Снежные Чертоги — самая свободная и самая обширная часть Сартаны. И там любой может найти пристанище.

— Даже я? — недоверчиво хмыкнул он.

— Даже ты, — уверенно кивнул брат.

Я смотрела на спящего мужа и не могла отделаться от ощущения собственной ненужности. Шарг. Неприятное чувство. Мерзкое. Будто и не существует тебя вовсе. И не было тех страстных ночей и дней, и не сгорали мы в общем ледяном пламени, и не рвались друг к другу наши души.

Я сдержала слезы и вздохнула. Дорг бы побрал так неожиданно объявившихся родственников Кимли.

Это с их возвращением наша с Тианом семейная жизнь покатилась с ледяной горы. Прошло всего четыре дня, а мужа словно подменили — никого не видит и не слышит. И дома почти не появляется, а если и приходит, то очень поздно, и молчит все время. И смотрит сурово, будто чужой. И на вопросы не отвечает. Точнее, он их даже не слышит. И меня совсем не замечает. Доргов Кимли. Никогда раньше я не бегала за мужчинами, а тут уже извелась вся, пытаясь его разговорить, узнать, что происходит, но Себастиан даже не реагирует на мои попытки. И секса между нами нет, словно супругу это не нужно. Вот и сегодня пришел почти под утро, сразу рухнул в постель, отвернулся к стене и уснул. А вчера я нашла в его столе портрет Анны. Кто бы знал, как больно мне было видеть ее улыбающееся лицо. А уж когда я представляла, с какой любовью смотрит на нее мой муж…

Легкий шорох заставил меня оглянуться.

"Тихо, Шанти, — мысленно одернула я карабкающегося на кровать щенка. — Не шуми, Тиана разбудишь"

Малыш понятливо вздохнул и скатился на пол. С каждым днем, связь между нами становилась все крепче, и Шанти все лучше слышал и понимал мои команды.

Я опустила руку, потрепала гладкую серебристую шерстку арса и снова уставилась на мужа. Даже во сне его лицо выглядело напряженным. Шарг. Я чувствовала, что Тиан отдаляется от меня и ничего не могла поделать. Или могла? Будить уставшего Кимли было жалко, но…

Я провела пальцами по его груди, повторила этот путь губами, проложила дорожку вниз, к золотистой поросли, узкой стрелой спускающейся к паху, и обхватила ладонью отвердевший член.

Короткий хриплый вдох нарушил тишину спальни, и на мои волосы опустилась тяжелая рука.

— Ребекка, прекрати.

Ага. Так я и послушалась. Нет, уж, милый. У тебя не получится меня игнорировать. Я никому тебя не отдам — ни твоим сомнениям, ни твоему прошлому, ни твоим былым чувствам.

Я склонилась еще ниже и…

Ругательство, вылетевшее из уст мужа, сменилось стоном удовольствия. Вот так, дорогой. Да. Именно так…

А спустя несколько минут, я уже извивалась в яростных объятиях Себастиана и стонала, принимая всю мощь его страсти.

Да… О, да…

Как же я соскучилась по этому доргову Кимли.

Темп становился все быстрее, толчки мужа — все напористее, а внутри вся ярче разгорался пожар.

Да, Тиан. Да…

Мир замер, время растянулось, стало вязким и медлительным, удары сердца оглушающе отдавались в ушах.

Да, Тиан… Люби меня… Бери меня… Сильнее… Глубже… Убеди меня в том, что я не одна… Избавь от боли одиночества…

Кимли гортанно застонал, и мое тело откликнулось на этот стон, погружаясь в жаркий смерч удовольствия.

Когда я пришла в себя, Себастиан сумрачно посмотрел на меня и молча поднялся с постели.

Я наблюдала за ним, не замечая бегущих по щекам слез.

Шарг. Неужели, уйдет?

Кимли одним легким пассом привел себя в порядок, оделся и пошел к двери.

— Ты завтракать будешь? — окликнула я его, стараясь задержать хоть на миг.

— Нет, — коротко ответил муж и потянул на себя ручку, собираясь выходить.

— А к ужину придешь?

— У меня много работы. Ужинай без меня.

Дверь захлопнулась, и я ударила по подушке кулаком. Шарг. Ничем его не проймешь, этого доргова Кимли.

Наша семья разваливается прямо на глазах, а я не могу сообразить, как ее спасти. Думай, Бекки, думай. Нельзя раскисать. Нельзя сдаваться.

Спрыгнув с постели, я потрепала Шанти и направилась в ванную. Ароматная пена — лучшее средство от грустных мыслей. Достаточно совсем немного полежать в теплой воде, чтобы печаль растворилась в ее лопающихся пузырьках.

Я задала нужную программу, дождалась, пока над ванной поднимется белоснежная шапка и перешагнула низкий бортик. Тело, недавно испытавшее наслаждение страсти, расслабилось, но мысли теснились в голове, не позволяя отключиться.

Вспомнился недавний разговор с Анной. Ее удивительные глаза. Внимательный, все понимающий взгляд.

— Я рада, что Себастиан нашел свою единственную, — сказала императрица, едва мы отошли от мужчин и расположились в креслах у окна.

— Не уверена, что мы с Кимли — истинная пара, — с сомнением покосилась на женщину. Она выглядела немногим старше меня, и это нервировало.

— Боги не ошибаются, Ребекка, — серьезно посмотрела на меня Анна.

— Да? Зная вашу историю, трудно в это поверить, — с вызовом ответила я.

Не знаю, какой дорг в меня вселился, но мне так и хотелось сказать новоявленной родственнице какую-нибудь гадость.

— Боги не ошибаются, Ребекка, — тихо ответила императрица, — ошибки совершают сами люди.

Она вздохнула и накрыла мою руку своей.

— Тебе не нужно ревновать ко мне мужа, Бекки. Себастиан никогда не любил меня по-настоящему. Не знаю, рассказывал ли он тебе о проклятии, которое получил, пытаясь пробудить мой огонь, но те чувства, что возникли в его душе — всего лишь наведенные чары.

— И они до сих пор действуют?

Я напряженно ждала ответа. Злость прошла, словно ее и не было, как и желание задеть императрицу.

— Я ощущаю только слабые отголоски.

Анна взглянула на меня, и я увидела в ее глазах искреннее участие.

— Думаю, твоя любовь сумела победить злое колдовство, — серьезно сказала она.

— Любовь? — недоверчиво хмыкнула я.

— Не нужно скрывать свои чувства, Ребекка. Особенно от себя самой.

Императрица мягко улыбнулась и посмотрела на меня с такой проницательностью, что я невольно поежилась. На какую-то долю секунды, мне показалось, что Анна видит меня насквозь.

— Только настоящая любовь способна вернуть Себастиану цельность души, — очень тихо сказала она и бросила взгляд на разговаривающих мужчин. — Он достоин счастья, Бекки.

— А я? Я ведь тоже хочу быть счастливой.

— У тебя еще все впереди, Ребекка. Ты обязательно будешь счастлива, только не противься своей судьбе.

Тогда я умудрилась подпасть под обаяние императрицы и даже поверила ей, но сейчас, видя, как повлияла на мужа встреча с родственниками, я готова была проклинать тот день, когда они появились в Сарте.

Сидели бы в своих Чертогах, чего их на родину потянуло?

Да. Да, я ревновала супруга к его бывшей, и что? Вот такая я несовершенная.

Интересно, Кимли было хорошо с ней в постели? Шарг. Никогда не думала, что ревность — это так больно. Стоило только представить, что Себастиан целовал Анну, занимался с ней любовью, горел в общем с ней огне, душу охватывала невыносимая ярость. Интересно, а император Артур… Как он сумел все это пережить?

Доргов Кимли. Запутал и свою жизнь, и мою, и попробуй теперь все это распутать.

Я схватила полотенце. Нет. Не действует проверенное средство. Вместо того чтобы успокоиться, я еще больше разволновалась.

Нельзя поддаваться. Я должна вернуть мужа. И сделаю для этого все.

Пройдя в гардеробную, передвинула штанги с плечиками и выбрала длинное золотистое платье. Оно было полностью закрытым, но с особым, незаметным, на первый взгляд разрезом. То, что нужно, чтобы поразить мужа в самое сердце. Ну, или куда пониже.

— Что скажешь, Шанти?

Я прикинула на себя шелковистый наряд.

Щенок покрутился вокруг меня и одобрительно тявкнул.

— Да? Ты тоже думаешь, что кревно?

Шанти мотнул лобастой головой и с обожанием уставился в глаза. Мой малыш. Знает, как мне нужна его поддержка.

Одевшись, уложила волосы, вдела в уши длинные тонкие серьги и посмотрела на свое отражение. Красотка в зеркале ответила мне уверенным взглядом. Отлично. Главное — не отступать. Я верну интерес Кимли, по-другому и быть не может.

До посольства добралась порталом.

— Леди Кимли?

Секретарь посмотрел на меня с растерянностью. Еще бы. Я у них тут не частый гость.

— Лорд Кимли у себя?

— Да, леди Кимли, но он просил не беспокоить.

— Ну, что вы, никакого беспокойства.

Я улыбнулась Лайонелу и прошествовала мимо него в кабинет. Стратегический разрез сделал свое дело — несчастный секретарь застыл, глядя мне вслед, и не успел предупредить Себастиана о моем приходе.

— Ребекка?

Муж поднял глаза от бумаг и окинул меня недовольным взглядом.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришла пригласить тебя на обед, — непринужденно сообщила я.

— Я не голоден, — резко ответил Себастиан, вновь утыкаясь в документы.

Ага. Рассказывай, дорогой. Я ведь знаю, что утренней порции тебе всегда мало и твое тело сейчас, так же, как и мое, требует продолжения. И это единственное, что нас объединяет, единственное, что может привязать тебя ко мне.

— Уверен?

Я присела на письменный стол и закинула ногу на ногу. Нежная ткань платья мягко разошлась в стороны, обнаруживая провокацию, подготовленную мной супругу.

— Ребекка.

Кимли попытался взять себя в руки, но я видела, как загорелись его глаза, как дрогнули крылья носа, как напряглись вены на шее.

— Ну, же, дорогой, надеюсь, ты догадаешься, что нужно сделать?

Я улыбнулась и медленно облизала губы.

— Или тебе…

Договорить я не успела. Себастиан расстегнул ремень, приспустил брюки, а потом, притянул меня за бедра и резко вошел.

У меня перехватило дыхание, а он двигался, глядя мне в глаза и ни на минуту не отпуская из плена своего взгляда. Воздуха не хватало, сердце билось, как сумасшедшее, синяя метель завораживала, лишала воли, заставляла забыть обо всем…

— Тихо, Бекс, — прошептал Кимли, губами заглушая мой стон. — Не кричи. Я не поставил полог.

Шарг. Зачем он это сказал? Я уткнулась ему в плечо, пытаясь сдержать рвущиеся звуки, но все было напрасно.

Себастиан устроил мне настоящую пытку, несколько раз доводя до края и заставляя умолять его об освобождении.

— Давай, Бекки, — наконец, разрешил он, и я сорвалась, забывая обо всем — и о секретаре, сидящем в приемной, и об открытых окнах кабинета, и о собственных обидах…

— Я тебя люблю, — слетело с моих губ. — Как же я тебя люблю.

И в тот же миг меня окатило холодом. Кимли отстранился и посмотрел с заметным раздражением.

— Тебе пора, Ребекка, — резко бросил он и отвернулся.

Шарг. Кто меня за язык тянул? Разнежилась, не сдержалась. Забылась и сама все испортила. Дорг подери, что ж так больно-то?

Я молча соскочила со стола, одернула платье и высоко вскинула голову.

— Прости, — улыбнулась мужу. — Привычка. Ты слишком напомнил мне моего бывшего, Эдварда.

Ответа дожидаться не стала. Походкой от бедра продефилировала к двери и вышла из кабинета, стараясь не обращать внимания на умирающую от боли душу.

Слезы бежали по щекам, но я их почти не замечала. Двиг поднимался все выше, облака остались далеко внизу, от скорости трещала обшивка, а мне хотелось до конца слиться с душой железной птицы и полностью раствориться в безумном ощущении полета.

"Мы свободны. Мы с тобой — едины." — ликующе пела сущность двигора.

И я подхватывала эту песню, стремясь забыть об унижении. Шарг. Как можно было так глупо влюбиться в собственного мужа? Когда это произошло? И, самое главное, как я это допустила?

Ответа не было. Только отчаяние терзало душу, заставляя стискивать зубы и все резче тянуть на себя штурвал.

Крев сатари. Что ж за чувство-то такое безумное? Почему оно не приносит мне ничего, кроме боли?

Двиг дрогнул. Что за… Шарг. Двигатель пару раз дернулся и стал глохнуть.

— Эй, детка, ты чего?

Я попыталась выровнять эсочку, но двиг вздрагивал и не поддавался управлению. Он словно с ума сошел. Его железные бока натужно скрипели, взмахи тяжелых крыльев стали хаотичными, и мне с трудом удавалось удерживать двигор от падения. Да, что происходит-то?

Черная тень, на мгновение закрывшая небо, заставила меня выругаться. Только этого и не хватало. Караны. Целая стая. Мерзкие стражи Хроноса кружили рядом с эс-тором, хищно протягивая к нему свои костлявые руки, и на их пустых лицах страшными провалами зияли черные глаза. То еще зрелище.

Ненавижу этих тварей. Откуда они здесь взялись?

Я чувствовала, как заметался двиг, как испуганно натянулись нити силы, как быстро забилось механическое сердце.

— Не трусь, детка. Прорвемся.

Я прищурилась, разглядывая плотное темное кольцо, сужающееся вокруг двигора, и усмехнулась.

— Думаете, нашли легкую добычу? Ха. А вот попробуйте, догоните.

Закрыв глаза, настроилась на сознание эсочки и отпустила себя. Машина резко спикировала вниз. Все. Меня, Ребекки Гринделл Кимли больше не было. Я растворилась в мощном железном теле своего двигора, чувствуя биение его сердца, ощущая взмахи тяжелых крыльев и уходя от преследователей короткими рваными движениями.

Главное, не дать каранам возможности сесть мне на хвост.

Я петляла, резко меняла направления, взмывала вверх и падала вниз, и, с каждым пройденным рье уходила все дальше от столицы. Шарг. Только бы продержаться.

Не знаю, сколько времени прошло, когда я почувствовала, что стая воздушных стражей Хроноса осталась далеко позади. Может, час, а может, и три. Найдя подходящую площадку, посадила двиг и в изнеможении откинулась на спинку кресла.

— Молодец, детка. Мы их сделали.

Слова с трудом слетели с пересохших губ. Потянувшись, достала фляжку и отхлебнула глоток ракса.

Шарг. Я и забыла, какой он крепкий. В желудке вспыхнули искры, а по телу разлилось приятное тепло. Хорошо-о…

Достав виг-тон, подумала немного и набрала отца.

— Здравствуй, дочь.

Изображение рябило, но я сумела разглядеть, что папенька сидит за столом в своем рабочем кабинете.

— Привет, па. Ты сильно занят?

— Что-то случилось?

В глазах отца мелькнула настороженность.

— Ты можешь мне сказать, как давно караны стали нападать на пассажирские двиги?

— Что?

Папенька отложил бумаги и посмотрел на меня с плохо скрытым недоверием.

— Ребекка, ты что, выпила?

— Ага. Выпила. Отметила свое второе рождение.

— Что ты несешь?

— Послушай меня, пап, и не перебивай. Я вылетела из Аранайи и двигалась в сторону Сарефы, когда мой эс-тор окружила стая каранов. Они преследовали меня до самого Галема, и я едва сумела от них уйти, а ты знаешь, что поймать меня сложно. Ты можешь выяснить, что происходит? С каких это пор темные стражи, вместо того, чтобы охранять границы, бороздят свободное небо Хроноса? Кстати, когда мы с Кимли летели в Аранайю впервые, нас тоже попытались атаковать.

— Почему я не знал об этом?

— Теперь знаешь.

— Ты не пострадала?

Отец посмотрел на меня с беспокойством.

— Нет.

— Оставайся на месте, я сейчас пришлю помощь.

— Не нужно. Я справлюсь. Лучше подумай, что происходит в Хроносе и почему караны так распоясались. И Ричарду доложи, думаю, его эта информация заинтересует.

— Ребекка, ты уверена, что справишься? Может, отправить к тебе Роба?

— Нет, па. Все нормально. Я немного отдохну и вернусь в столицу другим маршрутом.

Папенька взглянул на меня с сомнением, и я без труда прочитала его мысли. О, лорд Александр мечтал о том, чтобы лично прилететь за мной и запереть дома дней на десять, но, увы. Больше он не имел на это права.

— Хорошо, — пересилил себя папенька. — Как доберешься домой — сообщи. И не лихач понапрасну.

— Не переживай. Со мной ничего не случится.

Я улыбнулась отцу и отключилась. Как бы там ни было, встреча с каранами оказалась даже полезной. Она заставила меня встряхнуться и отвлекла от грустных мыслей.

Домой я вернулась поздно ночью, голодная и уставшая, но совершенно спокойная. И даже мрачный вид мужа не сумел нарушить моего спокойствия.

— Привет, дорогой.

Ребекка улыбнулась, как ни в чем не бывало, а ему захотелось стереть эту улыбку с ее лица. Острым словом или… страстным поцелуем. Доргова девчонка. Все ей нипочем. Легко бросается словами о любви, так же легко забирает их обратно, исчезает на весь день, а потом, появляется и улыбается так, будто ничего не произошло. Унаши сатар. Это просто невыносимо, но он ничего не может с собой поделать. Стоит жене посмотреть на него этим своим бесшабашным взглядом, как он готов тут же схватить ее в объятия и не выпускать из спальни пару-тройку дней. Бред какой-то. Почему он не может ею насытиться? Почему ему все время мало — ее объятий, поцелуев, ощущения обманчивой мягкости, неподдельной страсти, с которой она разделяет любую его фантазию? И ощущения идеального совпадения тел…

Ведь он же не любит Ребекку, так откуда берется это неугасающее желание?

Дорг подери, рядом с женой он чувствует себя ненасытным монстром. И ему это не нравится. Очень не нравится. Он ненавидит зависеть от женщины. И собственное тело, толкающее его на безумства, тоже ненавидит. Все это уже было. Тогда, в прошлой жизни. Он так же неистово хотел Энн, и к чему это привело? Боль, ненависть и преступление — вот чем закончилась его любовь к Анне. А если он снова потеряет контроль? Если опять переступит черту?

Кто бы знал, как он боялся повторения былого, когда темная страсть захватывала его целиком, заставляя творить невозможные мерзости и лишая разума и самообладания. Он бы все отдал, только бы избавиться от этого гадкого ощущения. А Ребекка, всем своим поведением, всем своим существом, вынуждает его снова и снова испытывать невыносимый жар похоти, и он каждый раз теряет голову, и каждый раз со страхом открывает глаза, ожидая увидеть на ее лице ужас, а на белоснежных простынях — кровь.

Унаши сатар. Это невыносимо.

Ему, вообще, следовало бы держаться подальше от женщин. После всего, что было, он не имеет права на ошибку.

Он устало потер лоб.

Да, боги придумали ему достойное наказание, подсунув в жены Ребекку, с ее бесстрашием и раскованностью, с ее любовью к смелым экспериментам и полным безрассудством.

Хватит. Он не совершит прежних ошибок. Больше никаких привязанностей.

"Холод, Тиан. Ты должен использовать свой лед, чтобы усмирить бунтующую плоть" — постоянно повторял он себе.

И вот сейчас, глядя на улыбающуюся супругу, он снова не может сдержать проклятое желание.

— Где ты была?

Голос хрипел, и вопрос прозвучал грубо.

— Ты скучал по мне, Себастиан?

Мягкие руки обняли его за шею, теплые губы коснулись щеки, но он не поддался на эту притворную ласку. Бекки играла, он видел это отчетливо и ясно. Что она хотела скрыть?

— Я задал вопрос, Ребекка, и хочу получить на него внятный ответ.

Он с подозрением уставился на жену и нахмурился.

— Что это за запах? Ты что, пила?

— Совсем чуть-чуть, — снова улыбнулась Бекс и прижалась к нему плотнее. — Вот столечко, — жена показала на пальцах, сколько выпила. — Я летала в Галем, на обратном пути мой двиг закапризничал, пришлось его ремонтировать, а потом, наступил вечер и я замерзла, вот и пришлось немного выпить, чтобы согреться.

Ребекка говорила легко, непринужденно, висла на нем, но он не мог отделаться от ощущения, что она что-скрывает. И чем-то очень сильно напугана.

— Что ты делала в Галеме? Кажется, я запретил тебе покидать Аракос.

— Мне захотелось развеяться. И эс-тор застоялся. Так что, совместила приятное с полезным.

Руки Ребекки легли ему на плечи, и он понял, что пора прекращать расспросы, иначе беседа снова закончится постелью.

— Ясно. В следующий раз постарайся ставить меня в известность о своих планах, — резко бросил он и освободился от объятий супруги. — Мне нужно в посольство. Вернусь послезавтра.

Портал схлопнулся, отрезая от него растерянное лицо Ребекки и ее вмиг погрустневшие глаза. Сердце неприятно заныло.

Проклятье. Не хватало еще реагировать на глупые женские капризы. Пусть боги сами разбираются с тем, что затеяли, он больше не собирается участвовать в их играх.

Он оглядел темный кабинет и включил настольную лампу. Все. Пора забыть о Ребекке и о своей никчемной жизни. Арт вернется через два дня, а он так и не смог продвинуться в решении поставленной задачи. Артани неуловим. Стоит только подобраться к нему поближе, как темный тут же меняет место обитания.

Нужно сосредоточиться. До песчаной бури осталось совсем мало времени.

Он закрыл глаза и погрузился в лабиринты собственного разума.

Минуты бежали одна за другой, в кабинете было тихо, и лишь механические часы тихо отсчитывали убегающее время.

— Тиан.

Он с трудом вынырнул из закоулков памяти и посмотрел на застывшего в дверях брата.

— Арт? Что ты тут делаешь?

— Решил узнать, как ты.

— Пытаюсь найти Артани, но этот доргов ублюдок слишком хитер.

— Может, объединим усилия?

Артур подошел ближе и протянул руку. Он почувствовал, как сила брата пробежалась по венам и коснулась его собственного льда.

— Попробуй еще раз, — сосредоточенно посмотрел на него Арт.

Он закрыл глаза и погрузился в транс. В сознании мелькали хаотичные кадры прошлого — гробница Терроса, ритуал силы, узкие коридоры подземного замка Артани, южная окраина Хроноса, обшарпанное здание маяка, истертая винтовая лестница, ведущая вниз, колеблющееся пламя свечи… В какой-то момент, он почувствовал, что силы его слабеют, и потянулся ко льду брата. Ему нужно было совсем немного, он почти распутал этот доргов клубок. Что там дальше? Сырое подземелье, каменное ложе, неподвижно лежащее умертвие, истово шепчущий призыв Семиус… Есть. Он его нашел.

— Старый заброшенный маяк, — открыв глаза, сказал он. — Где-то на юго-западном побережье.

— Уверен? — переспросил Артур. — Это точно Артани?

— Да. Я его видел.

— Молодец. Я знал, что у тебя получится, ты всегда был силен в поиске.

Артур одобрительно хлопнул его по плечу, и он почувствовал, как тепло стало на душе от искренней похвалы брата.

— Нужно найти этот маяк.

— Я скажу Дику, он пошлет людей, — кивнул Арт. — Песчаный поиск отменяется?

— Если люди Ричарда не сумеют найти точное место, у нас будет возможность воспользоваться бурей.

— Постараемся обойтись без нее, — покачал головой Артур. — Слишком опасно.

Да. Песчаные бури Хроноса — сомнительное развлечение. Одна маленькая ошибка — и душу утянет вслед за кочующими тоннами песка, а тело рассыплется тысячами крошечных частиц и развеется по пустыне.

— Опасно, — согласился он, пристально глядя на Арта.

— Ты сейчас домой? — спросил Артур, и в голосе брата ему почудилось напряжение. — Может, зайдем к старику Невусу, пропустим по стаканчику ренского?

— Пошли.

Он поднялся из-за стола и накинул на плечи пиджак. Да. Разговаривать лучше за бокалом вина. И желательно там, где можно расслабиться и не слышать гнетущей тишины прошлого.

Артур понимающе усмехнулся и подтолкнул его к двери.

— Идем. Вспомним былые времена.

Он кивнул и распахнул дверь кабинета.

Утро началось с вызывающе громкого сигнала. Я покосилась на мерцающий синими бликами виг-тон и с трудом протянула руку.

— Бекс, ты куда пропала? — голос Тайры звучал оглушающе.

— Тише, Тэй, — простонала я. — Чего ты так кричишь?

В голове, не прекращая, стучали назойливые молоточки.

— Эй, Бекки, ты чего, опять пила?

Шарг. При чем тут выпивка? Вчерашняя встреча с каранами обошлась мне слишком дорого — слияние с перепуганным двигом выпило все мои силы, и сейчас я чувствовала себя так, будто по мне стадо дорнов промчалось. Причем, не один раз.

— Ну, пила, и что?

Посвящать Тэй в настоящую причину недомогания категорически не хотелось.

— Ох, Бекс, ты не меняешься, — вздохнула Тайра.

Я присмотрелась к подруге внимательнее. Тэй выглядела непривычно элегантно. Стильный брючный костюм, натуральный макияж, неброские украшения, высокая прическа.

— Тэй, а что с твоими волосами? Новая укладка?

— Да, вот, решила сменить имидж.

Подруга нервно коснулась гладко зачесанных локонов, но тут же опустила руку.

— Тебя не узнать. Настоящая леди.

— Ох, Бекс, скажешь тоже, — смутилась Тайра. — Просто захотелось как-то измениться, попробовать что-то новое.

— Да? Интересненько. А с чего это тебя на перемены потянуло?

Я пристально посмотрела на подругу. Тэй старательно отводила взгляд и машинально разглаживала несуществующую складку на брюках.

— Кто он?

— Ты о чем?

— Кто тот мужчина, ради которого все эти новшества?

— Бекс, вечно у тебя одно на уме, — возмутилась Тайра. — При чем тут мужчина? Просто я решила, что пора взрослеть и оставить глупые замашки в прошлом.

Ну-ну. Так я и поверила. Я слишком хорошо знала свою подругу — без веской причины Тэй никогда и ничего в своей жизни не меняла.

— Тайра.

— Отстань, Бекки. Я, вообще, о другом хотела поговорить. Ты будешь участвовать в Больших гонках?

— Конечно.

Я удивленно посмотрела на подругу. Тэй никогда не интересовалась двигами. С чего это она такие вопросы задает?

— А почему ты спрашиваешь?

— Грегори хотел узнать, вносить тебя в списки или нет.

— А чего ж он сам со мной не свяжется?

— Он пытался.

— Что значит, пытался?

— То и значит. У кого-то виг-тон все время выключен.

— Глупости. Ты же знаешь, я всегда на связи.

— Не знаю, Бекс. Я тоже не могу тебя найти, вечно ты вне зоны досягаемости.

— Да? Странно. Ладно, я сама свяжусь с Грегом. Не в курсе, Стоун будет участвовать?

Билли Стоун был моим самым главным соперником по нелегальным гонкам, у нас с ним часто бывали стычки в небе, и сейчас, когда я получила лицензию и возможность участвовать в Ежегодных королевских гонках, мне очень хотелось утереть нос этому доргову засранцу. На законных основаниях, так сказать.

— Ты же в курсе, что я не разбираюсь в этих ваших делах, — пожала плечами Тэй.

— Хорошо, сама выясню. Расскажи лучше, чем занимаешься? Ты все еще в Эленстоуне?

— Нет, я сейчас в Сарте, у родителей, — немного смущенно ответила Тайра и покраснела.

Шарг. Ну, что с ней такое? Точно, не обошлось без какого-нибудь красавчика.

— Да? А как поживает Бобби?

— Бобби? Не знаю, я с ним давно не виделась.

— А "ледбриллы"? Что поделывает наша компания?

— Ой, Бекс, я почти ни с кем не общаюсь, так много дел навалилось.

Я посмотрела на Тайру более внимательно. Голова продолжала болеть, но я постаралась сосредоточиться. Что-то было не так. Тэй неловко отводила взгляд и постоянно смущалась.

— Тайра, ты уверена, что ничего не хочешь мне сказать?

— Ой, Бекс, прости, мне уже пора, — торопливо пробормотала подруга и скомкано попрощалась: — Увидимся в Сарте.

— Ну-ну, — глядя на потухший экран, пробормотала я.

Очень странный разговор. И что это еще за новости, что до меня никто не может дозвониться? То-то я думаю, куда все друзья подевались? Что угодно готова прозакладывать, что без Кимли тут не обошлось.

Я сняла панель виг-тона и приложила к секретной плате большой палец.

Ага. Так я и думала. Все настройки изменены. Теперь до меня могут дозвониться всего несколько человек, и никого из моих прежних друзей в этом списке нет. Ну, Кимли. И здесь умудрился все испортить.

До самого обеда я пыталась перепрограммировать виг-тон, но у меня ничего не вышло. Проклятая техника отказывалась подчиняться, требуя назвать код доступа.

Закинув бесполезную вещицу в карман, собрала самые необходимые вещи и обвела взглядом нашу с Кимли спальню. Раз муж не считает нужным приходить домой, то и мне здесь делать нечего.

— Шанти, идем, — позвала я арса.

Малыш посмотрел на меня с непонятной укоризной.

— Нет, мы вернемся, — ответила на безмолвный вопрос. — Но Кимли заслуживает того, чтобы его проучили.

Шанти согласно мотнул головой и вразвалочку направился к двери.