ГЛАВА 16.1

Слова Смерти скользнули по коже ледяным ветром и дурные предчувствия вспыхнули с новой силой.

— Говорите, что не знаете будущего, но ваше предупреждение звучит страшнее многих пророчеств.

— Я не даю пустых обещаний и не живу иллюзиями, — ответила Джайна. — Если хочешь услышать красивую ложь, призови кого-то другого. Но мне показалось, что ты нуждалась в совете.

— И благодарна за него, — примирительно улыбнулась, подхватив лежащую на столе вышивку.

Мне действительно хотелось её закончить. Помочь… Сделать ещё что-нибудь полезное. Что угодно, лишь бы не сидеть в гнетущей тишине, наблюдая за пляской вьюги за окном в ожидании неизбежного.

Сегодня мне не позволят участвовать в бою. Если начнётся Охота, придётся спуститься в подземелье и отсиживаться там. Я всё еще бесполезна и слаба, несмотря на принятые обязательства…

— Хольда.

Услышав голос Джайны, невольно вздрогнула. Она впервые обратилась ко мне как стражнице Зимы, а не принцессе.

— Мёртвая Вьюга готовилась к новому прорыву почти четыре тысячи лет, а ты хочешь за одну ночь обрести Силу, способную остановить её? Так не бывает.

— Нужно просто выжить… — повторила, взглянув в её глаза.

Сейчас они были багряными, словно вобравшими в себя лучи уходящего солнца и отблески осенних костров. На миг показалось, что и я вот-вот сгорю в этом огне, превратившись в пепел, а моё королевство падет пожухлой листвой под ноги Мертвой королевы.

— Я должна выжить… — вновь произнесла словно в трансе. — Но как быть остальным? За этими стенами мои люди! Подданные, чьи жизни зависят от решений их королевы! И если жители Лойвы могут укрыться в лабиринте, то что делать магам из соседних деревень? Сегодня сотни, тысячи жизней погаснут из-за того, что Мёртвая королева будет всю ночь искать одну ничтожную принцессу!

Голос сорвался в крик. Боль и отчаяние раздирали душу, я чувствовала себя виновницей всех бед… Той, кто сегодня приведет в мир живых Дикую Охоту.

— Нечисть не знает, где ты. Гон пройдёт по всей границе с Проклятым лесом, и подобно чуме проникнет в близлежащие города. Этого не изменить, но Туманная стража и драконы сделали всё, чтобы уменьшить количество жертв, а вот что изменится, если ты просто умрёшь?

Смерть неожиданно оказалась рядом, и игла в моей руке превратилась в нож.

— Что вы…

— Умирать не сложно, принцесса, — Джайна неожиданно рассмеялась, царапая душу осенней хрипотцой, — иногда это приносит боль, иногда облегчение, но чаще разочарование и сожаление о том, чего не успел совершить. О несбывшемся и невозможном. Об иллюзиях, в погоне за которыми пролетели твои лучшие годы. О страхах и сомнениях, перечеркнувших все мечты. Я видела десятки тысяч смертей, но могу по пальцам перечислить имена тех, кто уходил с чистой душой и улыбкой на губах, — она неожиданно замолчала и коснулась моей руки, заставляя поднять нож и приставить к собственному горлу.

— Нет! — воскликнула, рефлекторно отдернув руку.

— Ну вот, ты не улыбаешься, — фыркнула Смерть. — И облегчения нет. А всё потому, что понимаешь, насколько бессмысленной будет твоя гибель. Ты хочешь жить…

— Конечно, хочу! Я не…

— Ты винишь себя в том, что не можешь спасти всех. Что скрываешься в штабе, когда многим жителям придётся прятаться в обычных домах, — вновь перебила меня Джайна, — но ты не ответила. Что-то изменится, если ты выйдешь к ним? Сможешь в одиночку остановить Дикую Охоту? Или просто погибнешь, наплевав на жертву своей матери, отдавшей последние Силы и магию ради того, чтобы дать тебе шанс сбежать? Обесценишь труды Тиля, Рауда и всех, кто пытался противостоять бастарду?

— Нет… — прохрипела чувствуя, как по щекам хлынули слёзы. — Я не этого хочу…

— Ты хочешь всех защитить, но это невозможно. Поверь той, кто умер исполнив свой долг и разменяв свою жизнь на пятьсот других. Что бы ты не сделала, всё равно будут те, кто сегодня покинет этот мир. Но если твоя кровь обагрит Печати, жертв будет в сотни раз больше, — Смерть коснулась моей щеки, смахивая солёные дорожки. — Живи, принцесса. И борись за тех, кого можно спасти.

— Обещаю, — прошептала, чувствуя одновременно тоску и облегчение. — И… спасибо…

— Было бы за что, — усмехнулась Смерть, и нож в моей руке вновь превратился в иглу.