ГЛАВА 16.3

От одной мысли об этом сердце сковала робость. Ещё пару дней назад сложно было представить, что я смогу впустить кого-то в свою душу. Но дракон стал для меня особенным даже без магии пары.

Я молила Стихию, чтобы защитила его от нечисти и заклинаний Немёртвой королевы.

— Шарлин, я могу войти? — в двери неожиданно постучали и услышала голос Тиля.

— Д-да! — отозвалась, спешно прибираясь.

Его визит застал врасплох. Я не успела придумать пожелания и красиво сложить подарок, но едва дракон переступил порог вдруг поняла, что всё это не имеет значения.

Он уже переоделся в форму Туманного стража и зашёл попрощаться перед боем. Это пробудило в памяти картины прошлого…

Когда отец уходил на войну, я никогда не плакала, ведь слёзы могли накликать беду. Но провожая его, всегда говорила без умолку. Словно желая выплеснуть все, скопившееся в душе и сделать так, чтобы мой голос прошёл с ним через все сражения.

Я говорила, говорила и говорила. И только мама молчала…

Тогда я не понимала почему. Ведь можно столько сказать! Но она молчала и неотрывно смотрела на небо над нами. Будто заклиная и умоляя не оставлять её любимого. А затем подходила к отцу, повязывала на его руку ленту, вышитую накануне, и шептала: «возвращайся».

Всего одно слово… Но сейчас лишь оно казалось единственно верным.

Другие царапали горло и застревали комом. Я ничего не могла вымолвить. Только смотрела и мысленно молилась, прижимая вышивку к груди и наполняя последними крохами магии.

— Шарлин… — Тиль подошёл ближе, первым нарушив тишину. — Стража уже готова выдвигаться. Я пришёл…

— Знаю, — ответила чуть слышно и протянула платок, — я сделала для тебя амулет. Эта вышивка зачарованная…

Дыхание перехватило. Каждое слово давалось с трудом. Молчать и впрямь было легче и… правильнее? Словно разговоры здесь и не нужны.

Только чувства и безграничное желание встретиться вновь…

— Возвращайся… — порывисто прошептала, шагнув к нему и коснувшись пальцами плеча.

Один удар сердца… Один взгляд, в котором замерла вечность. Короткая улыбка и тоска, раздирающая сердце на части.

Но едва повязала на руку дракона платок, боль в груди неожиданно стихла. Будто моя магия связала нас навсегда и стало неважно, что сегодня произойдёт. Мой дракон всё равно вернётся ко мне.

— Я буду хранить его, — Тиль снова улыбнулся, касаясь амулета кончиками пальцев, а затем прижал меня к себе.

Он тоже ничего не сказал. Не пообещал вернуться, не заверил в скорой победе.

Война не любит обещаний, но тишина, повисшая между мной и драконом, связала наши души сильнее любых клятв.

— Не стоит хранить амулет, — прошептала, приподнимаясь на цыпочках и обнимая его за шею. — Лучше береги себя.

Я больше никогда не хочу терять тех, кого люблю…

За окном неожиданно раздался чудовищный грохот и вой. Солнце ещё не зашло, но купол над Проклятым лесом начал ослабевать. Нас ждёт тяжелая и страшная ночь…

— Шарлин… — дыхание Тиля обожгло мои губы и сердце болезненно сжалось.

Я снова чувствовала так ярко, что казалось вот-вот сойду с ума.

— Люблю тебя, моя Снежная королева…

Люблю… Я тоже тебя люблю, хотела ответить, но не успела. Губы Тиля накрыли мои, сминая в жарком, порывистом поцелуе, а через миг он отстранился и не оборачиваясь вышел из комнаты.