Глава 18 · Эхо Снежной ночи

Малышка очнулась через два дня. Распахнула свои невозможно синие глазки в тот миг, когда я заботливо поправляла одеяло.

Обычно спросонья шумят дети, но в этом случае пищала я. От счастья, и на весь лазарет. Я вылетела из палаты, чтобы не пугать ребёнка, и сразу помчалась к Эстер.

Всё это время она и другие целители практически не отдыхали, наблюдая за малышами и прислушиваясь к малейшим всполохам магии. Но момент пробуждения первого ребёнка пропустили.

— Лейлин, какая ты умница! — с нежностью произнёс Олаф, поднимая девчушку на руки.

Мне было невыносимо смотреть на безликие номерки возле кроваток, поэтому я начала придумывать для детей имена. Меня единодушно поддержали, но детей было очень много, а мы старались подобрать для каждого имя со смыслом. Так что работа затянулась.

Лейлин в переводе с драконьего означала — искра надежды.

— Настоящий боец! — добавил Олаф.

— И командир! — рассмеялась Эстер. — Проснулась первой и повела за собой остальных.

Из соседней палаты послышался плач. Малыши начали приходить в себя один за другим, только не все просыпались тихо, как Лейлин. Некоторые устроили настоящий концерт, но эти голоса казались музыкой.

Целители носились от колыбели к колыбели, проверяя каждого, а затем поручали их нянечкам. Нужно покормить детей. Первый раз было очень тревожно, малютки слишком долго пробыли в «заморозке» Мёртвой королевы. Они были истощены, и мы понятия не имели, какая реакция последует на смесь молока и восстанавливающего зелья.

К счастью, пока всё шло относительно неплохо. Только пять малышей отреагировали хуже других и были очень слабыми, но шансы их выходить были отличные. Таэль с Эстер лично занимались этим вопросом.

Оставалось решить, что делать дальше.

В отличие от Алена и теневых драконов, которых Эстер и Титаны спасли раньше, малыши из Сумеречной империи были сиротами. Родители добровольно отнесли их на опушку Хрустальной тишины и оставили там, поэтому возвращать их домой мы не собирались.

Найти для них новые семьи вполне реально, но проблема в том, что малышей много, и все они с особенностями. У большинства нарушена связь с драконом. Если у них и случится первый оборот, он будет очень поздним и сложным.

Первое время за детьми должны присматривать или Титаны, или главы могущественных кланов. Только их Силы хватит, чтобы помочь, если зверь сойдёт с ума после ледяного плена Вьюги.

Поэтому Олаф предложил создать приют и исследовательский центр для детей, чья Искра повреждена с рождения. Сам Вэринга был таким же. В королевстве Серебряного льда его Дар считался дефектным, ведь он не унаследовал семейную целительскую магию.

Из-за Марка Ингаско, распространившего слух, что подобное — признак скверны и вырождения крови Рода, от таких детей спешили избавиться, чтобы не навлечь беду на всю семью.

В Тёмной империи подобного закона, к счастью, не существовало. Но если мы хотим изменить и отношение к особенным малышам в Ледяном королевстве, нужно делать это постепенно.

Исследовательский центр — прекрасная возможность наблюдать за подрастающими малышами, помогая им привыкнуть к своей звериной ипостаси. А заодно и шанс выяснить, какие способности есть у каждого ребёнка.

Эстер подозревала, что Мертвечиха не зря предпочитала именно «дефектных» детей. Искра, заточенная только на один вид магии, обычно была очень мощной.

Тот же Олаф, сын древнейшего целительского рода, совершенно не владел этой Силой, не мог использовать защитную или боевую магию. Даже сложные бытовые плетения у него не получались. Зато в ментальном искусстве ему не было равных! Он мог воздействовать на огромную толпу, а не только на одного конкретного мага. А ещё его заклинания действовали на призраков и даже драконов.

На последних слабее, подчинить взрослого и полного сил зверя он пока не мог, но успокоить разбушевавшегося во время оборота малыша или раненого дракона — вполне.

Если догадки Эстер верны — каждый спасенный ребенок уникален, и в будущем может стать магическим гением. Главное, не упустить пробуждение Дара, чтобы Искра не выжгла их ослабленное тело.

— Олаф, как продвигаются переговоры насчёт приюта? — спросила я.

— Идею все поддержали! — бодро сообщил светлейший. — Мой отец тоже вызвался работать там!

— Заполучить одного из сильнейших целителей Ледяной империи дорого стоит, — улыбнулась.

— Трёх сразу! — поправил Олаф. — Эстер, само собой, участвует, но Латифа тоже в восторге. А у неё огромный опыт работы именно с младенцами.

Из соседней палаты вновь раздался бодрый писк. Очень громкий и настойчивый. Кажется, кто-то из пробудившихся дракончиков проголодался. А может, просто не хотел расставаться с нянечкой?

Дети очень чутко реагировали на живое тепло. Мы боялись, что они будут долго привыкать, но вышло наоборот. Едва очнувшись, они упорно просились на руки и возмущались, стоило вернуть их в колыбель. Словно пытались наверстать упущенное и хоть немного понежиться в ласковых объятиях.

Сердце болезненно ныло от мысли, через что им пришлось пройти. Немного успокаивало, что малютки не вспомнят о случившемся, когда повзрослеют. И не узнают жуткую правду о том, что родители отнесли их умирать в лес из-за мнимого дефекта.

Здесь их окружат любовью и заботой.

— Как поживают наши бойцы? — спросил Тиль.

— Лейлин хорошо кушает и спит, — отчитался Олаф, — на магию тоже реагирует лучше всех. Такими темпами за пару недель наберёт недостающий вес.

Я невольно улыбнулась. Успехами Лейлин гордилась, как собственными. Она неуловимо напоминала меня. Такая же пленница вечного льда.

Но кроха сумела выбраться из тьмы Полуночницы и вернулась в мир живых. Я считала это хорошим знаком. Надеюсь, скоро и я вновь обрету тело…

— Генерал, как хорошо, что вы здесь, — улыбнулась Эстер, — я как раз хотела отправить вам сообщение. Получится встретиться через час?

Тиль согласно кивнул. Ритуал сработал даже лучше, чем мы смели надеяться. Если повезёт, сегодня Огонёчек окончательно добьёт ненавистное проклятие.

— Хольда, сможешь присутствовать? Скорее всего, понадобится твоя помощь.

— Конечно, — голос предательски дрогнул.

До сегодняшнего дня меня не пускали на сеансы лечения, и я очень волновалась.

Малышка Лейлин вдруг завозилась на руках у Олафа и запищала, очаровав нас беззубой улыбкой. Искренней и светлой, наполненной желанием жить и любить.

Я улыбнулась в ответ, и сковавшая меня тревога отступила. Если это крохотное существо нашло в себе силы бороться, то и мы выстоим.

— Вы очень похожи, — неожиданно произнёс Тиль, забирая у Олафа малышку, — можно?

Светлейший передал ему Лейлин, и я подлетела ближе, любуясь порозовевшими щёчками девочки. Она забавно морщила носик, словно размышляя, закричать снова или всё же вздремнуть?

Тиль начал бережно укачивать её и малышка успокоилась. Расслабилась, закрыла глазки и тихонько засопела.

Аура Титана действовала безотказно. Дети чутко реагировали на присутствие древнего, сильного дракона и быстро затихали. Вскоре в лазарете повисла тишина. Но Тиль всё равно не выпускал из рук кроху, а я любовалась им.

Было в этой картине что-то особенно трогательное, нежное. Я подкралась ещё ближе, пользуясь тем, что магия Снежных лилий сделала мою ауру неопасной для живых. Я даже могла ненадолго касаться детей! Но… не Тиля. Он по-прежнему оставался под запретом, потому я лишь смотрела на него и мирно спящую малышку. А ещё, на наше отражение в окне.

Оно было едва уловимым, но воображение само дорисовало детали. Мы выглядели, как настоящая семья…

— Так, Лейлин я забираю, — едва слышно произнёс Олаф, приблизившись к нам и разрушая идиллию, — ей пора на магическую подпитку.

Препятствовать лечению никто не стал, Тиль смиренно вернул ребёнка. В момент активации кристаллов целители попросили всех посетителей и даже нянечек покинуть лазарет.

— У нас ещё осталось немного времени. Не хочешь прогуляться? — спросил Тиль.

Я растерянно кивнула.

Мы вышли в сад, сейчас здесь было пусто и тихо. Как раз то, что нужно. Я хотела собраться с мыслями перед началом лечения, но…

— Я хочу удочерить малышку Лейлин, — ошарашил Тиль.

Вначале растерялась. Эта мысль не отпускала меня, я хотела обсудить возможность опеки после того, как верну себе тело, но удочерение… О таком я не смела и мечтать.

— Ты… правда готов к этому? — прошептала.

— Мы будем первой парой, у которой дети случились раньше первой ночи, — Тиль лукаво улыбнулся и мои щёки полыхнули румянцем.

— У тебя уникальный талант смущать даже призраков!

— Прекрасный талант, как по мне, — он заливисто рассмеялся. — Но что касается малышки, я говорил серьёзно. И дело не только в том, что этим детям нужен особый уход и помощь целителей. У драконов дети — редкость, мы очень трепетно к ним относимся и не делаем различия между приёмными детьми и родными. Имеет значение лишь магическая совместимость.

— Я не совсем понимаю…

— Эта малышка очень ярко реагирует на мою магию и пытается подпитаться от моей ауры, будто от источника. Раньше я бы пресёк подобное из-за проклятия, но сейчас оно уже не представляет угрозы. Я не могу передать аркан вместе с магией, зато могу помочь этому ребёнку.

— Мы можем, — улыбнулась. — Я и сама привязалась к ней. Даже объяснить сложно почему. Просто…

— Я сразу заметил, что вы похожи!

— Согласна…

— Если ты переживаешь о других детях, Кристоф сказал, что на них уже выстроилась огромная очередь.

— Очередь⁈ — воскликнула. — Но мы же…

— Только что спасли их? — усмехнулся Тиль. — Да, но новости разлетаются моментально. Совет драконьих кланов согласовал создание приюта, и каждый глава уже предоставил списки семей, которые желают взять малыша под опеку. Главы кланов выбрали семьи, которые давно мечтают, но не могут иметь детей. И несколько семей, у которых есть дети, но они давно выросли. Им отдадут самых сложных малышей.

— У них есть опыт, — кивнула, — это логично. Но всё же…

— Исследовательский центр мы всё равно создадим, и целители отдадут детей только после того, как убедятся, что это для них безопасно, — заверил Тиль. — Скорее всего и нам с тобой придётся некоторое время пожить здесь. Я уже присмотрел дом неподалёку от дворца…

— Когда ты успел? — охнула.

— В перерывах между лечением. Хотел, чтобы мы вместе наведались туда после ночи Кровавой луны, — он умолк и в синих глазах сверкнули искры. — На самом деле я присмотрел десять домов на случай, если первый тебе не понравится…

Я рассмеялась, не сдерживая эмоции. Признание тронуло и очаровало. Пока я боялась даже думать и мечтать о нашем будущем, а он уже выбрал дом!

— Мне понравится любой дом, в котором мы сможем быть вместе, — призналась. — И… если это возможно, я бы хотела посмотреть на него до боя с Варреном.

Я устала от бесконечных сражений. Спасение детей стало переломным моментом для всех. Глядя на крохотных дракончиков я чувствовала, что всё было не зря. Но сейчас я остро нуждалась в небольшой передышке.

Осколок мира и тепла, тихой жизни. Как напоминание о том, ради чего мы сражаемся и живём.

— Мы можем прогуляться туда после лечения, — с нежностью ответил Тиль.

Похоже, он очень переживал, как я отреагирую.

— Я не сбегу и уже никуда не исчезну, — напомнила.

— Пока не станешь моей женой — не поверю, — заверил любимый.

Его коммуникатор неожиданно запищал.

— Эстер справилась быстрее, чем планировала, — пояснил он, прочитав сообщение. — Нам пора возвращаться.

Я робко кивнула. Хотелось обнять его на удачу, или хотя бы взять за руку, крепко сжав ладонь и молясь. Но прикосновения пока оставались непостижимой мечтой. Возможно, именно сегодня наши надежды наконец станут реальностью.

— Расскажи о доме, который ты выбрал.

Я пыталась унять волнение и верила, что на этот раз всё получится. Но ветер свистел всё сильнее, и снежинки то и дело взлетали ввысь, поднимаясь от земли серебристыми волнами, выдавая мои эмоции.

Только от Тиля веяло непоколебимым спокойствием.

— Он очень уютный, с роскошным садом. Там можно без проблем разместить твою мастерскую…

— Мастерскую?

— Да. Разве ты больше не создаешь ледяные скульптуры? — удивился Тиль.

— Создаю, но… — осеклась, вспомнив о своих любимых статуях.

Тех самых, что сейчас покоились на дне Полуночницы. Интересно, что с ними будет, когда я сдам пост Вьюги и вернусь в мир живых?

Они растают, лишившись магической подпитки? Или навеки останутся в храме, как символ моей тоски и былого одиночества?

— Я бы хотела сохранить некоторые из них, — прошептала, — именно теперь, когда самое страшное осталось позади.

Сейчас я особенно понимала Джайну, воспоминания стали моей силой и путеводной звездой. Даже боль давала мне шанс, заставляя двигаться дальше. Без неё я блуждала во тьме как слепой котёнок.

Мне не хотелось снова терять себя, позабыв, через что мы с Тилем прошли, чтобы обрести счастье.

— Если ты сумела набрать воды из истоков Хаоса, то и со статуями проблем возникнуть не должно, — ответил Тиль, — Мы с Аидом поможем поднять их. Мне бы тоже хотелось сохранить скульптуры. Но ещё больше я хочу увидеть, как ты создаешь новые.

— Твои навыки теперь не уступают моим, — я вспомнила о розе и нашем ледяном поцелуе.

Всю дорогу мы говорили о будущем и мечтали, я и не заметила, как мы добрались. Эстер ждала нас, заканчивая расставлять склянки с зельями на столе. Когда мы вошли, она кивком указала Тилю на постель.

— Снимите рубашку и ложитесь. Хольда, мне чуть позже понадобится твоя магия, я попытаюсь полностью выкорчевать остатки аркана.

— Я всё сделаю, — с готовностью ответила.

Вспомнилось, как долго мы спорили и сомневались. Вначале хотели отложить последний этап лечения и провести его после зачистки Проклятого леса, когда вернём бриллиант в храм и добьём Мёртвую королеву. Но цепи из зачарованного льда выпили большую часть заклинания, и Эстер решила не терять времени.

Она уже трижды подрезала иссохшие корни аркана. И если до ритуала Печати проклятия растекались по груди Тиля, затрагивая шею и плечо, то сейчас остатки плетения сконцентрировались чуть ниже ключицы.

Три белёсых полоски, следы от когтей архистрыги. Той самой, что ранила Тиля в лесу восемнадцать лет назад. Так и возникло это жуткое проклятие.

Тиль лёг на постель, а я подлетела ближе, вновь пристально рассматривая его. Раны, полученные во время Дикой охоты, уже полностью затянулись. Благодаря лечению Эстер и священному эликсиру от них даже следов не осталось.

Взгляд скользнул выше, и я поймала хитрую улыбку Тиля. Ему нравилось, что я так пристально разглядываю его. Но к нам подошла Эстер и начался ритуал.

Атмосфера в комнате моментально стала напряжённой. Теперь я неотрывно следила за каждым движением целительницы и всполохами её магии. Огонёчек вновь использовала техники другого мира, подсекая корни проклятия и словно вырезая их невидимыми ножницами. А после ювелирно сшивала образовавшиеся разрывы на ауре дракона.

Не знаю, сколько прошло времени. По ощущениям — вечность. Как только целительница уничтожила последнюю ветвь аркана, тут же подала мне сигнал.

Я призвала магию. Пока не приближалась к Тилю и не касалась его, но вокруг постели заплясали мерцающие снежинки.

Эстер в это время сканировала его ауру и следила, как магия дракона реагирует на мою.

Я тоже следила… Затаив дыхание и молясь, чтобы на груди любимого снова не вспыхнули ненавистные узоры. Мертвенно-белые, похожие на заледенелые шрамы.

— Хольда, коснись генерала магией, — попросила целительница.

Я вздрогнула. Прошло восемнадцать лет, но я до сих пор помнила, как моя магия убивала его, разрушая человеческую ипостась.

Поборов страх, соткала простенькое заклинание и набросила на ауру Тиля. Самое слабое плетение из всех, что я знала. Даже если что-то не заладится, оно не успеет навредить.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Эстер облегченно выдохнула и попросила усилить воздействие.

Моя магия провоцировала проклятие, и если в глубине ауры Тиля затаилась хоть крохотная искорка мёртвого аркана, он отреагирует на мою Силу. Но время шло, я колдовала, послушно исполняя приказы Эстер, а печати Мертвечихи так и не появлялись.

— Чисто! — наконец произнесла целительница. Едва слышно, словно ещё сама не до конца поверила в это. — Можете легонько коснуться друг друга, но ненадолго. Генерал пока ослаблен лечением, и твоя близость может подморозить его.

— Ради такого я согласен замерзнуть, — рассмеялся Тиль и потянулся ко мне, приподнимаясь на локтях.

Я тут же подлетела к нему, вначале ускользая от прикосновений, но магией поправляя подушку, чтобы ему было удобнее. Мои снежинки задевали обнажённую кожу дракона, вспыхивая и тут же превращаясь в капельки воды, стекая по крепкому торсу и дразня воображение.

Залюбовавшись, я упустила из виду его коварство.

Тиль подался вперёд, нежно касаясь моего лица и обжигая невесомым прикосновением. Его пальцы ожидаемо скользнули сквозь меня, но на коже всё равно остались следы живого тепла.

Я вздрогнула, не зная, бежать или прикоснуться к нему в ответ… А Эстер вдруг рассмеялась и захлопала в ладоши.

— Получилось! У нас всё получилось! — воскликнула она. — Проклятие полностью разрушено! Но я пока не рискну вытаскивать из ауры генерала цепи. Его первая Искра по-прежнему уязвима, и я не могу дать гарантии, что Мертвечиха не попытается восстановить старое заклинание.

— Такое возможно⁈ — испугалась.

— Если у неё остался образец крови — да. Зато цепи не позволят наложить новый аркан, — успокоила Эстер. — К тому же, они защитят генерала во время боя.

— Видишь, сплошные плюсы, — Тиль усмехнулся.

Он бодрился, но лечение далось ему нелегко. Лицо было очень бледным и голос звучал сипло. Скоро он уснёт, Эстер предупреждала, что на этот раз откат сработает очень быстро.

— Вам нужно отдохнуть, я приготовлю зелье, — целительница направилась к столу. — Не пытайтесь сопротивляться, хороший сон ускорит заживление ауры.

Тиль хотел возмутиться, но я воспользовалась тем, что Эстер отвернулась и порывисто потянулась к нему, целуя в губы. Бегло, но жадно. Ловя ускользающие моменты и испытывая горечь от осознания, сколько времени мы потеряли из-за нечисти.

Тиль попытался поймать меня, но его рука прошла сквозь снежную ману. Что ж, хоть какое-то преимущество от призрачной формы.

— Это задаток, — послала ему мысленно сообщение и подмигнула. — Остальное после отдыха.

Любимый недовольно фыркнул.

Соблазн перекинуться в более осязаемую форму, был велик. Но мы не для того столько ждали, чтобы в один миг всё испортить.

Сейчас его устойчивость к ледяной магии на нуле, а все Снежные лилии, способные смягчить заморозку от моей ауры, мы отнесли в лазарет. Детям они нужнее. Мы также выкроили два букета для Латифы и Роберто, чтобы нечисть не смогла добраться до них раньше полнолуния.

Так что придётся ещё немного потерпеть.

К нам подошла Эстер, протягивая Тилю стакан с восстанавливающим эликсиром. Заодно ещё раз просканировала его ауру. Убедившись, что всё в порядке, дала последние указания и вышла из комнаты.

Я облетела кровать и легла с другой стороны. Тиль склонил голову набок, но ничего не сказал, только сонно улыбнулся.

— Буду охранять твой сон, — прошептала, с нежностью скользнув пальцами по его плечу.

Татуировки пары на наших руках заискрились в ответ. К нашей радости, их больше не омрачали всполохи проклятия.

Мы победили! Но впереди решающая битва. Нужно собраться и окончательно закрепить за собой право на счастье.