Глава 15

Посевная закончилась к исходу пятого дня. Люди валились с ног, но улыбались — земля приняла семена, и теперь оставалось только ждать дождей и солнца. Я стояла на крыльце, глядя, как крестьяне собираются уходить по домам. Усталые, чумазые, с мозолистыми руками, но с живыми глазами.

— Подождите, — крикнула я, спускаясь во двор. — Не уходите сразу.

Они остановились, замерли. Я подозвала Астер и Жанну, и те вынесли корзины — с хлебом, сыром, копчёным мясом, которое прислал Амиран. Мешки с крупой. Бочонки с маслом.

— Это вам, — сказала я. — За работу. Спасибо, что не бросили землю.

Старый Пьер шагнул вперёд, поклонился (я уже махнула рукой, но он всё равно каждый раз кланялся):

— Леди Анна, мы же не за плату... Мы за то, чтобы земля жила...

— Земля будет жить, — ответила я. — А вы будете сыты. Берите.

Жанна и Астер раздавали продукты. Я достала кошелёк — тот самый, который когда-то был туго набит серебром, а теперь заметно похудел. Отсчитала медяки и серебрушки — каждому, кто работал.

— Это не плата, — сказала я, раздавая монеты. — Это благодарность. Вы вложили силы — я вкладываю, чем могу.

— Барыня, — всхлипнула молодая женщина, жена одного из мужиков. — Да мы ж... мы ж не ждали...

— Ждите теперь, — улыбнулась я. — Добра ждите. Урожая. А я помогу, чем смогу.

Крестьяне расходились, неся в руках продукты и монеты, перешёптываясь, оглядываясь на меня. Я стояла на крыльце, и ветер трепал подол платья.

— Мало мы сделали, — вздохнул Жерар, выходя следом. — Поле маленькое засеяли, людей мало...

— Мало, но хоть что-то, — ответила я. — В следующем году будет больше. Придут те, кто ушёл. Увидят, что земля кормит, и вернутся.

— Вы в это верите?

— Должна верить, — я повернулась к нему. — Иначе зачем всё это?

Вечером мы сидели на кухне — все свои. Плотники уже закончили ужинать и разошлись по комнатам, оставив нас одних. Жанна разливала чай, Астер перебирала монеты в кошельке.

— Осталось совсем мало, госпожа, — сказала она. — Если герцог не пришлёт ещё, до лета не дотянем.

— Пришлёт, — уверенно сказала я. — Он обещал.

— А если нет? — спросил Эрик.

— Тогда будем экономить. И продавать то, что вырастет.

Ольнара вздохнула:

— А урожай-то будет? Посеяли поздно, земля долго пустовала...

— Будет, — твёрдо сказала я. — Я чувствую.

Амулет на груди потеплел, словно подтверждая мои слова. Я сжала его в ладони и улыбнулась.

Ночью, лёжа в постели, я слушала, как за окном шумит весенний ветер.

Я закрыла глаза и провалилась в сон, где земля уже зеленела первыми всходами.

Утро началось с грохота. Я ещё не успела спуститься к завтраку, когда во дворе открылся портал и из него, словно из рога изобилия, посыпались мешки, ящики и свёртки.

— Госпожа! — Астер влетела в мою комнату без стука. — Там герцог опять прислал! Целая гора!

Я накинула халат и выбежала на крыльцо. Портала уже не было, но двор был завален строительными материалами: тёсаный камень, кирпич, мешки с известью, доски — ровные, сухие, пахнущие смолой. Несколько новых оконных рам, затянутых пузырчатой плёнкой. Две новые двери — дубовые, резные. И даже большие листы жести — для водостоков, как объяснил подошедший Робер.

— Богато живёте, леди Анна, — усмехнулся мастер. — Герцог не скупится.

— Да уж, — ответила я, спускаясь во двор и переступая через мешок с цементом.

Среди стройматериалов я заметила небольшой деревянный ящик, оббитый железом. Открыла — внутри лежали инструменты: новые молотки, стамески, рубанки, даже пара пил. Для моих людей, поняла я. Рядом — коробка с гвоздями разного калибра.

— Робер, разбирайте, — сказала я. — Всё, что нужно для ремонта. Остальное — в сарай.

— Будет сделано, — кивнул он и кликнул своих мастеров.

Я вернулась в дом, где Жанна уже хлопотала у печи.

— Ну что там? — спросила она, вытирая руки о фартук.

— Материалы, — ответила я. — Кирпич, доски, двери... Теперь ремонт пойдёт быстрее.

— Дай-то Четверо Ветров, — вздохнула она. — А то жили как в сарае, стыдно перед людьми.

— Ничего, теперь заживём, — улыбнулась я.

После завтрака я вышла во двор, где Робер уже командовал разгрузкой. Рабочие таскали кирпич к месту будущей кладки, доски складывали штабелями у стены сарая, известь и цемент несли в подвал — там было сухо.

— Леди Анна, — Робер подошёл ко мне. — С такими материалами мы за месяц управимся. И крышу доделаем, и стены подлатаем, и печи новые сложим. К лету усадьба как новенькая будет.

— К лету? — переспросила я. — А раньше?

— Ну, к концу весны, — поправился он. — Если ещё людей прибавить...

— Людей не будет, — сказала я. — Работайте теми, кто есть. Не гонитесь за скоростью — за качеством гонитесь.

— Хорошая хозяйка, — одобрительно кивнул Робер. — Ладно, сделаем в лучшем виде.

К обеду пришёл вестник от Амирана. Золотистый шар опустился на мою ладонь, и я услышала знакомый голос:

— Анна, дочка. Материалы получила? Этого должно хватить на первое время. Если нужно ещё — пиши. И береги себя. Робер — мастер хороший, слушайся его советов. Целую.

Я улыбнулась. Амиран был щедр, но не навязчив. И это мне нравилось.

После обеда я пошла смотреть, как рабочие меняют двери. Старые, трухлявые, они давно рассохлись и не держали тепло. Новые — дубовые, тяжёлые — вставали в проёмы с трудом, но Робер подгонял их так, что щелей почти не оставалось.

— Вот теперь дом будет как крепость, — сказал Мирк, наблюдая за работой. — Никто не войдёт.

— А если войдут? — спросил Жак.

— Не войдут, — уверенно ответил старик.

К вечеру установили обе двери — парадную, на входе, и чёрную, со стороны кухни. Я провела по гладкой поверхности ладонью, чувствуя запах свежего дерева и масла, которым их пропитали.

— Красиво, — сказала Астер.

— Красиво, — согласилась я.

Ночью, лёжа в постели, я сжимала амулет и думала о том, что дом потихоньку становится настоящим. Не развалиной, не пристанищем для бездомных, а домом. Моим домом.