Глава 2 — У каждого свои таланты

Проснуться во второй раз оказалось легче, но не намного приятнее. По крайней мере, сегодня я уже знала, что нахожусь в чужом теле, в магической Академии и, судя по всему, надолго. Голова уже не болела, но мысли крутились вяло и нехотя, словно сами боялись наткнуться на неприятные воспоминания. Вспомнилась утренняя рутина из прошлого: аромат кофе из любимой кофемашины, кот, запрыгивающий на подоконник, и вечная спешка перед выездом на мероприятие. Тогда это казалось обыденностью. А сейчас — чем-то невероятно далеким и безвозвратно потерянным. Всё это резко контрастировало с холодом комнаты и чужим ощущением собственного тела.

Поднявшись с кровати, я обнаружила возле двери сложенную стопку одежды — голубую форму ученицы. Ткань была грубовата и холодна на ощупь, но выбора всё равно не было. Прежде чем надеть форму, я долго рассматривала лежащее рядом бельё. Оно выглядело как нелепый костюм из старого исторического фильма: небольшие панталончики из достаточно грубой ткани — благо, совсем короткие, а не до колен, тканевый лиф со шнуровкой, без намёка на привычные косточки или пушап, что-то вроде облегчённого корсета-боди с бретелями, идущего от подгрудной линии почти до бёдер. На нём даже были крепления для чулок. И короткая сорочка из такой же ткани, что и бельё, как я поняла, надеваемая сверху на лиф, но с пристёжным воротником, похожим на жабо с бантом. Всё это казалось абсолютно чужим и странным — будто я не просто в другом теле, но и в другой эпохе. Я чувствовала себя неуклюже, нелепо, почти театрально. Всё это мешало, где-то натирало и давило. Выбора не было, но я поставила себе заметку решить этот вопрос. Натянув форму из длинной юбки в пол с кармашками, блузы и жакета поверх этого комплекта, я заплела косы и осторожно выглянула в коридор.

Коридор был пуст, и только эхо моих шагов напоминало о том, что я здесь не единственное живое существо. Найти столовую оказалось легко, а вот понять, как именно пользоваться местными столовыми приборами — сложнее. Завтрак прошёл в напряжённом молчании: я наблюдала за другими учениками и повторяла их действия. Соседка по столу, высокая девушка с каштановыми волосами, покосилась на меня и улыбнулась снисходительно, будто увидела очень глупого ребёнка.

После завтрака меня встретил куратор, убедился в терпимом самочувствии своей подопечной и "обрадовал" тем, что я могу идти на занятия по бытовой магии, к которой у меня направленность. Объяснять, что лично у меня никакой направленности нет, я не видела смысла. Последовали занятия — теория магических структур и основы управления бытовой магией. Всё звучало так, словно кто-то изобретал причудливые названия обычным вещам, лишь бы подчеркнуть их магическую природу. Я слушала внимательно, стараясь не пропустить ничего важного, но всё равно понимала не больше половины слов преподавателя. Единственное, что радовало — мои пальцы снова начали рисовать схемы на бумаге быстрее, чем мозг успевал осознать. Видимо, это была память прежней владелицы тела, и я решила воспользоваться этим по максимуму.

К обеду моя голова уже гудела от попыток разобраться в новых терминах, и я вышла во двор подышать свежим воздухом. Академия была огромной, а двор — аккуратным и пустынным. До меня категорически не было никому дела. В одном углу какой-то парень-подросток что-то сосредоточенно чертил палкой прямо на земле. Я подошла ближе, заинтригованная видом фигуры, углублённой в своё дело.

Парень оказался худощавым, с тёмными всклокоченными волосами и задумчиво нахмуренными бровями. На земле перед ним была начертана сложная схема, а сам он напряжённо пытался вызвать что-то похожее на густую материю, напоминающую прозрачный гель. У него плохо получалось — материя появлялась, но сразу же растекалась, теряя форму.

— Чтоб тебя дикие побрали, опять! — пробормотал он, стирая линию сапогом.

Я подошла ближе, с любопытством разглядывая его старания. Парень поднял голову, заметил меня и вздрогнул.

— Ты кто? — спросил он с недоверием. Голос звучал резко, но совсем не агрессивно, скорее даже чуть смущённо.

— Юлианна, — представилась я спокойно, словно действительно так меня звали всю жизнь. — Просто гуляла. Ты, кажется, что-то пытаешься вызвать?

Он прищурился, будто пытаясь понять, можно ли мне доверять. Потом пожал плечами:

— Меня зовут Керон. Я с перевалочного факультета. У нас такие штуки углублённо не объясняют. Моя направленность ещё не проявилась, а материя нужна для заготовок. У тебя же бытовая магия, правда? — мальчик демонстративно окинул взглядом мою форму.

Я коротко кивнула, старательно скрывая собственную неуверенность.

— Ну, допустим.

Керон заметно приободрился:

— Отлично! Может, подскажешь, что я делаю не так? Я уже неделю пытаюсь, а у меня всё время эта гадость растекается.

Я задумчиво присела рядом с ним на корточки, внимательно вглядываясь в схему. На самом деле я абсолютно ничего не понимала, но возвращаться к унылым занятиям категорически не хотелось, да и Керон выглядел вполне безобидно и дружелюбно. Тем более, куратор выразил надежду на то, что моя память вернётся, и просил не налегать на практические занятия из-за нестабильности магического ядра — только теория. Это давало своего рода послабление на ближайшее время.

— Ты уверен, что у тебя здесь всё правильно? — сказала я уверенно, сама не до конца понимая, что имею в виду, но мои пальцы сами потянулись к палочке и уверенно начали исправлять контуры, будто точно знали, что нужно делать.

Керон внимательно следил за моими движениями, а потом снова повторил свою попытку. На этот раз гелевая материя не растеклась мгновенно, а аккуратно собралась в почти ровную форму, застывая на несколько секунд дольше обычного.

Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но внутри росло тревожное подозрение: как вообще мои руки знали, что делать? Я ведь не имела понятия, что это за схема и как она должна работать. Это было не знание, а скорее навык, спрятанный где-то в глубинах тела, как будто оно само вспоминало, а я — нет. Неудивительно, что куратор называл меня нестабильной. Кажется, я и правда не до конца была кем-то конкретным. Не я и не Юлианна.

— Ух ты! Сработало! — воскликнул он восхищённо, улыбаясь во весь рот. — Ты правда хороша в бытовой магии!

Я сделала вид, что совершенно не удивлена успеху, хотя внутри всё ещё сомневалась в собственной полезности.

— Ну, у каждого свои таланты, — пробормотала я неопределённо.

Керон внимательно посмотрел на меня и тихо спросил:

— А ты могла бы мне ещё помочь потом? Просто у нас всё слишком быстро проходят, поверхностно, а я чувствую, что многое упускаю.

Я колебалась всего секунду. Потом улыбнулась и кивнула:

— Конечно, приходи. Будем разбираться вместе.

Он явно обрадовался и быстро закивал:

— Спасибо, Юлианна! Ты очень добрая. Можно я буду звать тебя Юлей?

На секунду я растерялась. Имя прозвучало неожиданно интимно, словно стирая границу между моей прежней жизнью и новой. "Юля" — коротко, по-домашнему, как будто мы уже давно знакомы. В прежнем мире я бы возразила, потребовала уважения и дистанции. Тем более он ребёнок. А здесь... здесь, пожалуй, стоило привыкать. Я сама почти ребёнок, пусть и вынужденный носить кучу женских шмоток под формой.

Я снова улыбнулась, на этот раз искренне:

— Конечно, можно.